Я не заметил, как ты ушёл

В один "прекрасный" день у Юнги сломались наушники. Он неловко повернулся в кресле, и намотавшийся на ножку провод просто разорвался. Беспроводные безнадёжно сели, так что ничего не оставалось, кроме как сделать перерыв. На кухне что-то шкворчало и булькало. Он сохранил все наработки, медленно поднялся с кресла и потянулся, слыша хруст встающих на место позвонков. Глаза болели от очередной бессонной ночи и долгого всматривания в звуковые дорожки на мониторе, поэтому свет утреннего солнца из окна гостиной заставил болезненно зажмуриться. Умывшись в ванной, Юнги прокрался на кухню и сел за стол. Чимин помешивал что-то вкусно пахнущее на сковородке, одновременно притопывая в такт музыке в миниатюрных наушниках. Юнги обратил внимание, что тот уже был одет для выхода на улицу. Каштановые волосы аккуратно уложены, лёгкий макияж подчёркивал его глаза… Стоп. С какого момента у Чимина каштановые волосы, были же чёрные? Не говоря ни слова, Чимин поставил перед Юнги тарелку с дымящимся жареным мясом и рисом, стакан сока и кружку кофе, а сам сел напротив, не отрывая взгляда от телефона. Переписывается? С кем? — Чимин… — прохрипел Юнги и закашлялся. Он слишком долго молчал и не сразу вернул себе голос. — Чимин! — А? — Чимин поднял голову и вынул один наушник из уха. — Ты куда-то идёшь? — Да, мы с Тэ идём в музей. Юнги хмыкнул и принялся за еду. Чимин пожал плечами и вернул наушник на место, продолжая своё занятие. В молчании Чимин дождался, пока Юнги поест, в молчании собрал всю посуду, загрузил в посудомойку и запустил её, в молчании развернулся и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь. А Юнги всё это время просто сидел и смотрел на него, не понимая абсолютно ничего. Уставший мозг не мог сообразить, что это сейчас такое было. Чимин обижен? Но он не был расстроенным или злым. Странно… Юнги медленно поднялся и прошёлся по небольшой квартире, состоящей из кухни, гостиной и спальни-кабинета, удостоверяясь, что остался один. Его взгляд зацепился за пустоту над кроватью. Раньше там, на небольшой полочке, стояли в ряд их совместные фото в рамках. Судя по ровному слою пыли, на полке уже давно ничего не было. Растерявшись ещё больше, он открыл шкаф и отшатнулся. Его несколько полок с чёрными шмотками, лежащими в абсолютном беспорядке, были на месте, но остальное пространство занимали лишь пара вешалок, тоже пустых. Комод с нижним бельём — пусто. Ящик для косметики за зеркалом в ванной — пусто. Полка с шампунями и маслами — пусто. Сувениры с отпуска в Тайланде три года назад — пусто. Милые магнитики на холодильник из поездки в Японию два года назад — пусто, остался только какой-то уродливый с рекламой пиццерии. Юнги повалился на диван и уставился на люстру. Он помнил, что на ней висел маленький колокольчик, звенящий от ветра — ожидаемо, его на месте не оказалось. Но Чимин же был здесь? Ведь был?.. Идея найти телефон и позвонить Чимину показалась Юнги неудачной. Страшно. От осознания, что происходило что-то странное, его бросило в дрожь. Сколько всё это продолжалось? Как давно нет его вещей? Ночует ли он дома? Если его вещей нет, то почему он был здесь утром? * Где-то посреди бесконечного потока вопросов его измученное сознание выключилось, и он так и проспал весь день на диване, очнувшись только к ночи. Тело снова болело, теперь от долгого лежания в одной позе. Юнги поднялся, встряхнулся и потёр руками лицо. Снова обошёл все комнаты — никого. Он забыл поставить наушники на зарядку, так что работать не мог. Повалившись на этот раз на кровать, ждал, прислушиваясь и изредка поглядывая на часы. Два, три, пять, семь утра… В восемь с четвертью в замочной скважине звякнули ключи. Негромкие шаги удалились в сторону кухни. Судя по звукам, Чимин расставил посуду по местам, сложил что-то в холодильник, включил чайник… Юнги не выдержал и как можно тише добрался до кухни, заглянул в дверной проём, но его предосторожности оказались напрасны. Он даже издалека услышал музыку в наушниках Чимина. Тот уже был в другой одежде, снова что-то готовил, ловко орудуя ножом и шёпотом подпевая треку. Неожиданно развернувшись, Чимин заметил Юнги и вздрогнул, а потом скованно рассмеялся. — Испугал! Ты сегодня рано. Садись, скоро будем кушать. Юнги подметил, что он сделал музыку потише, но не выключил, продолжая заниматься делами. Терпеливо дожидался, пока Чимин не закончил, и только когда тот уселся напротив с кружкой кофе, заговорил. — Почему ты не ешь? — А? — Чимин вынул один наушник. — Ты что-то сказал? — Почему ты не ешь? — Я уже завтракал, не хочу. Кушай давай. Он хотел вернуть наушник на место, но Юнги не позволил, ещё и забрал второй прямо из его уха. Чимин внимательно посмотрел на Юнги и отложил телефон в сторону. — Где ты был весь день и всю ночь? Где твои вещи? Почему ты пришёл только утром? Что происходит? Я не понимаю!.. — Юнги выпалил всё это на одном дыхании и замер, тяжело дыша и боясь того, что сейчас мог узнать. Чимин невесело улыбнулся и скрестил руки на груди, отклоняясь на спинку стула. — Я съехал два месяца назад, так что ночую у себя дома. Все мои вещи тоже там. Утром я прихожу, чтобы ты ел нормальную еду хотя бы раз в день. Хоть мы и не вместе, мне не плевать на тебя… — Что ты несёшь? — внутри Юнги бурлил гнев и возмущение. — Что за бред?! С какого это момента мы не вместе? — Я не знаю, Юнги. Думаю, уже давно, больше полугода точно. — Да в смысле?! — он вскочил, не в силах сдержать эмоции. Чимин же, напротив, был очень спокойным и грустным. — Какой сейчас месяц? Август. Что ты делал с начала года ты помнишь? Когда мы последний раз вот так разговаривали? Когда ты в последний раз обнимал меня, целовал, говорил, что любишь? Как закончилась зима, как прошла весна, твой день рождения, как началось лето? Нашу пятую годовщину помнишь? Юнги застыл и слушал, пытаясь хоть что-то восстановить в памяти, но не мог. Он помнил только бесконечные треки, музыку, сон и снова музыку, треки. А Чимин всё продолжал. — Когда ты последний раз выходил на улицу, общался с друзьями, мылся в конце концов? Я не смог до тебя достучаться, не смог тебе помочь. А когда ушёл, ты… Ты даже не заметил. А теперь смеешь повышать на меня голос. Юнги рухнул обратно на стул и вцепился пальцами в свои волосы. Длинные. Сколько я не стригся? — Но я же… работал? — потерянно пробормотал Юнги, не зная, как оправдаться. — Да, работал, но ради чего? Зачем тебе деньги, если ты никуда не выходишь и ни на что их не тратишь? — Ради тебя… — Я не просил тебя. Да, у нас были трудные времена, но они прошли, я сам зарабатываю достаточно. Тебе не нужно пахать за двоих уже давно. Но ты настолько зациклился, что не замечал ничего вокруг. Мы пытались сделать хоть что-то, но ты никого не слушал, посылал всех куда подальше. Юнги слушал его и не мог поверить в то, что это всё действительно сделал он сам. Не хотел верить, но понимал, что Чимин говорил правду. — Даже тебя? — Особенно меня. Ты не помнишь, как однажды… хотя, это уже не важно. Хорошо, что ты пришёл в себя, и мы всё обсудили. Мне пора. Чимин решительно встал и направился к двери. Будто оставляя Юнги здесь одного навсегда, обречённого на самобичевание. Нет, нет! Юнги рванул за ним, догоняя у самой двери, обхватывая за талию и прижимая спиной к своей груди. Забытое ощущение тела любимого человека в его руках заставило почувствовать острый укол вины в самое сердце. — Прости меня, Чимин-а, пожалуйста, мне так жаль! — прошептал на ухо, вдыхая незнакомый цветочный аромат. Он больше не пользуется теми духами?.. — Ты давно не называл меня так… — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Мне правда пора, работа. — Ты придёшь завтра? — Зачем? — Поговорим. Пожалуйста, приходи на завтрак, о большем я не прошу! — Хорошо. До завтра. Чимин выскользнул из объятий и ушёл, не обернувшись. Юнги привалился к стене и сел прямо на пол, несколько раз несильно ударился затылком о дверной косяк и простонал. Мысли метались в поисках решения. Единственное, до чего он додумался — попросить помощи. Дотянулся до мобильника и набрал номер Намджуна. — Юнги? Что-то случилось? Почему в такую рань? — Джун, я… — голос срывался. — Я облажался, я так облажался!.. — Что-то с компом? Треки удалились? — Да какие к чёрту треки? Чимин, он… Юнги не смог договорить и всхлипнул. В трубке ненадолго повисла тишина. — Очнулся, наконец. — Ты всё знаешь? — Все знают. Он снова простонал и закрыл лицо ладонью. — Я просто не понимаю, как дошло до этого… Расскажи мне всё, пожалуйста! — Ладно, дай подумать… Ты помнишь, что хотел подарить Чимину на Рождество? — Эммм… Поездку в Европу, кажется? — Да. К нам тогда как раз пришёл жирный клиент, ему так понравилось то, что ты написал, что он купил права на всё, что мы предложили, ещё и скинул аванс за заказ на начало года. Тебе бы хватило его на месяц туда свозить. — Но мы никуда не поехали. — Но вы никуда не поехали. Ты сказал, что у тебя вдохновение, и работал все праздники, и после, и так далее, хотя сроки не горели. Я через пару месяцев вообще освободил тебя от контрактов и продавал только то, что ты писал сам, без задания, но ты всё равно не остановился ни на день рождения, ни на вашу годовщину. — А Чимин? — А что Чимин? Он пытался что-то сделать, просил помочь, но ты огрызался на всех, выгонял. Честно признаюсь, что это мы предложили ему съехать от тебя на время, но не думали, что тебе понадобится целых два месяца, чтобы заметить его отсутствие. — Как он? — Переживал сильно. В последнее время немного повеселее стал, а до этого было смотреть страшно. — У него… Кто-то появился? — Я не должен тебе говорить, да я и подробностей не знаю, — Джун понизил голос. — Но слышал краем уха, что за ним кто-то ухаживает, с работы, кажется, но он ни с кем не встречается, это точно… — С кем ты там говоришь? — в трубке послышался голос Сокджина. — Это Юнги, да? — Да, он вроде как понял, что Чимин его бросил. — Да неужели? Дай-ка мне трубку! Алло, Юнги? Ты на громкой. — Привет, Джин… — по его боевому настрою Юнги уже предчувствовал, что получит нагоняй. — Значит, очнулся от своего "трудового запоя" и увидел, в какой жопе оказался? — Примерно так. — Ты идиот. Чимину не нужны твои деньги, ему нужен ты. У всех много работы, все бывают заняты так, что некогда вздохнуть, но как-то находят время для любимых. — Ты давно проверял свой счёт, Юнги? — спросил Намджун. — Если ты ни на что не тратился, то должен был скопить прилично. Много треков мне удалось достаточно выгодно продать, ещё и с рекламы нормально капает… — Джун, вот ты опять о деньгах, не сбивай нас с темы! — проворчал Джин. — Хотя бы час в день уделить, разве сложно? А ты так его обидел, просто ни за что. — Что я сделал? Я же не… не трогал его? — Если бы ты его ударил, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — Джун фыркнул. — Но ты постоянно от него отмахивался, даже кричал. А прямо перед годовщиной сказал, что он тебе постоянно мешает, и сказал уходить. Вот он и ушёл. — Я этого даже не помню… Я не хотел этого! Что мне делать? — в отчаянии взмолился Юнги. — У меня есть шанс всё вернуть? — Ты знаешь его лучше нас. Чимин ценит поступки больше слов. Покажи, что ты готов меняться. — И помойся, наконец! * Юнги, не чувствуя вкуса, доел остывший завтрак и направился в душ. Впервые за долгое время разглядывая себя в зеркале, ужаснулся. Сильно отросшие волосы местами сбились в колтуны, кожа посерела от отсутствия солнца, а сам он потерял бóльшую часть мышечной массы, умудрившись при этом заиметь небольшой животик, по-видимому, от достаточно калорийной еды и отсутствия движения. Он быстро помылся, с трудом расчесал волосы. В голове медленно, но верно формировался план действий. Перерыв весь шкаф, он осознал, что почти всю его одежду можно безболезненно отнести на свалку, настолько она оказалась затасканной и местами ветхой. Единственные адекватные джинсы не сошлись на животе, и ему пришлось выбрать самые приличные спортивные штаны и толстовку. Конечно же, чёрные. Юнги понял свою ошибку, только выйдя на улицу — жара стояла неимоверная, хотя до середины дня ещё было далеко. В ближайшем торговом центре он постригся в первом попавшемся салоне, в милом маленьком магазинчике с помощью ассистентки подобрал новые джинсы, брюки, несколько футболок и пару свитеров, и ничего из этого не было чёрным. Непривычно, но раз взялся меняться — меняйся во всём. Купив по дороге самые большие мусорные пакеты, Юнги начал собирать в них весь хлам, что скопился в квартире: пустые контейнеры от еды, одноразовые столовые приборы из доставок, картонные стаканчики из-под кофе… Среди странной кучи вещей на столе он нашёл несколько упакованных в блестящую бумагу коробок. По стикерам понял, что это были подарки на его день рождения. Распечатаны были все, кроме одного, и Юнги знал этот почерк. Дрожащими пальцами он развязал ленту и открыл. Внутри оказались серые трекинговые ботинки и купон на размещение в кемпинговом лагере. Естественно, просроченный уже как два месяца. Он с трудом вспомнил, что когда-то давно они с Чимином мечтали отправиться в горы с палатками, чтобы встретить рассвет. Записка гласила: С днём рождения, любимый! Надеюсь, у нас всё наладится, и мы сможем насладиться прекрасными видами вместе. Я так скучаю по тебе, ты даже не представляешь. Твой Чимин. Скучаю по тебе… Скучаю по тебе… Слова крутились, будто на повторе. Чимин скучал по Юнги, живя с ним под одной крышей. Безумие… Он прижал ботинки к груди. Слёзы застилали глаза, но он заставил себя сдержаться. Они не могли помочь, а вот действия — ещё как. Поставив обувь на видном месте в прихожей, вернулся к уборке. Вынес весь собранный хлам, снял постельное белье, кинув в стирку, и с трудом нашёл чистое в одном из ящиков. Когда вся пыль была побеждена, взялся за мытьё полов. Конечно, Юнги мог позволить себе вызвать клининговую службу. Мог, но не стал. Ему казалось, если он сделает всё своими руками, то лучше прочувствует свою вину, свою ответственность. Он вспоминал моменты из их жизни. Они познакомились случайно, буквально столкнувшись в дверях какой-то кофейни. Кофе облило их двоих, и они вместе пошли отмываться в туалет заведения. Там и разговорились, Юнги под предлогом оплаты химчистки взял его номер, а на следующий день позвал на свидание. Почти закончил с мытьём полов в спальне, но остановился на пороге. Когда они только начали жить вместе и все обязанности делили поровну, Чимин ругал его за то, что Юнги ленился убираться под кроватью. Покачав головой, Юнги склонился и просунул в темноту швабру, как вдруг та во что-то ударилась. Встав на колени, он извлёк на свет большую белую коробку, покрытую толстым слоем пыли. Пройдясь по ней тряпкой, осторожно открыл и ахнул, спешно вытирая руки от воды. Коробка была полна воспоминаний, артефактов их жизни. Фото с первой поездки к морю. Они были бедны оба, поэтому одолжили палатку у знакомых и разбили её прямо на пляже. Поздним вечером гуляли по линии прибоя, Чимин поскользнулся и свалился в воду, а когда Юнги попытался поднять его, то упал следом. Они хохотали и целовались, а потом всю ночь жались друг к другу и дрожали от холода. В какой-то момент Юнги не зарабатывал ничего, доучиваясь, и Чимин взял на себя всё. Когда дела с Намджуном улучшились и у Юнги пошли первые заказы, Чимин смог оставить работу и пойти на курсы, о которых мечтал. В конце концов, всё выровнялось. Они оба стали успешными, но Юнги не смог перестроиться, и этим загнал себя в угол. Все фоторамки, магниты и сувениры оказались в коробке, вместе с духами Чимина. Эти духи Юнги дарил ему каждый год, начиная с первого, и Чимин был от них без ума. Значило ли то, что Чимин оставил любимые духи, что и Юнги он оставил тоже? Юнги хотелось верить, что он сможет всё исправить. Расставив всё содержимое коробки по местам, продолжил уборку, проигрывая в голове их завтрашний диалог. Закончив, снова принял душ и завёл будильник на пять утра, повалившись на кровать. С непривычки он так устал, что очень быстро забылся беспокойным сном. * Он почти закончил готовить завтрак в тот момент, когда кто-то тихо постучал в дверь. В простой одежде, слегка сонный и растрёпанный, Чимин выглядел таким милым и родным… Юнги не сдержался, обнял его, прижимая к себе и втаскивая в квартиру через порог. — Ты будто только что встал. — Ага, — Чимин обмяк в его руках, бормоча куда-то в плечо. — Почти. Устал вчера на работе, не выспался. — Пойдём. Юнги отстранился, взял его за руку и повёл на кухню. Засуетился, расставляя на столе кружки с кофе, тарелку с фруктами и вынимая из сковороды почему-то опавший омлет. Сев напротив, наблюдал, как Чимин заторможено отрезал кусочек и положил в рот. Юнги повторил за ним и замер, глядя в удивлённо распахнутые глаза. — Это… ужасно! — сказали они одновременно. Чимин положил вилку и захохотал. — Ты туда пачку соли бухнул? — Какой кошмар! Так, не ешь это, вот, печенье или фрукты, — Юнги забрал тарелку и выкинул содержимое в мусор. — Прости, я перенервничал… — Всё нормально, зато я проснулся, — посмеиваясь, Чимин глотнул кофе и улыбнулся. — Ты ещё помнишь, сколько мне нужно сахара. Юнги только согласно хмыкнул, пряча взгляд в своей кружке. Чимин казался ему одновременно и тем же самым, и неуловимо другим. Что-то изменилось, и не только во внешности, нёсшей отпечаток серьёзных переживаний, причиной которых был Юнги. Немного зажатый, скованный. Будто в гостях, а не у себя дома… — Я рад, что тебе лучше, — проговорил Чимин, отвлекая от раздумий. Не хотелось тянуть, и Юнги озвучил висящий в воздухе вопрос. — А что насчёт нас? Чимин-а, я… — слова давались с трудом. — Я, правда, не знаю, что со мной происходит, но понимаю, что ужасно виноват перед тобой. Чимин опустил голову и закусил губу. Юнги поднялся, подошёл ближе, присел рядом и взял маленькую ладонь в свою. — Прости меня, пожалуйста, прости! Я всё исправлю, обещаю! Я говорил с Намджуном, он дал мне отпуск, давай съездим куда-нибудь вместе?.. — Не надо, — Чимин замотал головой и часто заморгал, словно пытаясь скрыть слёзы. — Не надо так говорить, не надо давать мне надежду, я не смогу больше… Юнги вдруг накрыло странное ощущение дежавю, и он осознал: такое уже было. Он уже не первый раз уходил с головой в работу и выныривал лишь на короткое время, каждый раз обещая одно и то же, и каждый раз не сдерживая своё слово. Чимин резко вскочил и двинулся к выходу, но Юнги перехватил его, снова притягивая в объятья. — Отпусти, отпусти меня! — он дёрнулся несколько раз и всхлипнул. — Дай мне уйти… — Чимин-и, нет. Нет, не сейчас, не так. Пожалуйста, послушай, — тихо, но настойчиво говорил Юнги, поглаживая вздрагивающие плечи. — Дай нам ещё один шанс, последний. Я всё сделаю. Сегодня же запишусь на приём к психиатру, к психологу, да к кому угодно! Мы разберёмся, как исправить это, как не допустить… Я люблю тебя и не хочу, не могу потерять. Пожалуйста, поверь в меня. Если ты ещё любишь, Чимин-а, вернись ко мне… Футболка на плече промокла от слёз. Чимин медленно поднял руки и обнял Юнги в ответ. — Я так сильно скучал… — Я знаю, мой хороший, знаю, прости меня, я так виноват. Прости, что кричал на тебя, это неправда, ты мне нужен всегда рядом, я не хочу, чтобы ты уходил. — Мне было так больно… Юнги взял в ладони его лицо. Поглаживая скулы и стирая слёзы, смотрел в любимые глаза, в которых плескался океан грусти и отчаяния. — Прости. Я виноват. Любимый, — Юнги с каждым словом нежно прикасался губами то к щекам, то к носу или лбу. — Прости. Мне так жаль. Я тоже скучал. Так испугался, когда понял, что ты ушёл. Ты нужен мне. Пожалуйста, дай мне шанс. Чимин-а. Поцелуи с горечью кофе и грусти. Бережно, мягко поглаживая, наслаждаясь каждой секундой, Юнги целовал Чимина и получал ответ. *** Юнги проснулся рано, небо на востоке едва начало светлеть. Потянулся и повернул голову, разглядывая Чимина, завёрнутого в спальный мешок так, что было видно только нос, лоб и чёлку. — Чимин-а, доброе утро, — прошептал, целуя забавно сморщившийся носик. — Вставай, а то снова рассвет проспишь. Тот что-то недовольно проворчал и открыл один глаз. — Ещё слишком рано! — Нет, нормально, идём. Они вдвоём вылезли из палатки, кутаясь в кофты. Воздух, влажный от росы, пах свежестью, скошенной травой и прелой листвой. В тишине слегка шелестели кроны деревьев, пели утренние птицы, где-то ниже еле слышно шумел ручей. Небо всё светлело, собираясь в скором времени озариться первыми лучами солнца. Юнги обнял Чимина со спины, стараясь согреть. — Чимин-а? — Ммм? — Спасибо, что дал мне шанс. Я люблю тебя. Чимин обернулся, лёгкая улыбка тронула его губы. Коротко поцеловал и снова обратил взгляд на небо. Он вернулся, но не произносил больше ответных слов любви, будто боялся, что Юнги снова забудет о нём и окунётся с головой в работу, или даже ждал этого. Прошёл уже месяц, Юнги держался стойко, посещал терапию, поставил на компьютер программу, ограничивающую рабочий день, но понимал, что этого мало. Слишком многое Чимину пришлось испытать, чтобы так просто всё отпустить и забыть. Но его глаза не врали, Юнги видел в них всё, что ему нужно было знать.