Безумные приключения доктора Дж.Ватсона.

Много раз я задавал себе один и тот же вопрос и не получал ответа. Я спрашивал у сестры, что она чувствовала, когда родители погибли, но она не могла ответить. Так же как и не могли ответить мои военные друзья или их родственники. А как я себя чувствовал, когда пришло письмо о смерти родителей и на их похоронах? Одним счетом я ничего не чувствовал. Обыкновенная пустота. В целом, что для нас значит «семья» и «родной дом»? Ничего. Ровным счетом. Когда мы начинаем расти, у нас появляется логическая цепочка. Родители просто в один прекрасный момент дают нам связку холодных железных ключей, называя это «домом». Никакой это не дом, если чувствуешь в нем себя как в коробке. В клетке. Дом для меня всегда казался обычной комнатой с некоторыми личными вещами и людьми, которые уже настолько въелись в твою жизнь, что выкинуть их, кажется невозможно. Вот и я не могу. За этот период я понял, где был мой настоящий дом. Рядом с Шерлоком. В этом хаосе из медицинских приборов, частей тела, крови, пыли и бесконечном адреналине. Сказать, что я любил его значит не сказать ничего. И вот сейчас, сидя перед моим старым психологом, я совершенно не знаю, как начать свои мысли. За окном льет дождь. Видимо даже небеса решили поплакать за мою личную боль. -Почему именно сегодня? – она спрашивает так тихо и спокойно, что я невольно сжимаю кулаки и тут же их разжимаю. Она не виновата. Никто кроме меня не виноват. Мы молчим. Я не знаю, как начать. Вообще не уверен, зачем я пришел сюда сегодня. Именно сегодня. Она специализировалась на моей психосоматике, но после полутора лет жизни с Шерлоком, я, кажется, перестал даже вспоминать про нее. -Я должен произнести ЭТО вслух? -Вы уже полтора года ко мне не приходили. Полтора года. Да. Это были самые замечательные полтора года в моей жизни. Самые лучшие. Самые волшебные. Самые… -Вы читаете прессу? -Иногда. -И телевизор смотрите? Вы знаете, почему я здесь, - я затихаю, потому что следующие слова даются с трудом. В горле встает мерзкий ком. Мне не произнести ни слова. – Я пришел потому… Ком в горле не дает говорить, поэтому я прокашливаюсь. Это трудно. Чересчур трудно для меня. -Что случилось, Джон? Мне кажется, я уже еле сдерживаюсь, чтобы не начать истерить прямо здесь. Только хваленая военная выправка поддерживает меня. Мне кажется если закрыть глаза, я снова увижу этот ужас. Кошмары преследуют меня. Но я не бегу от них. Словно мазохист я снова и снова воскрешаю их в памяти. Кажется, что если не будет их – я сломаюсь. Просто сойду с ума. Потеряю самого себя. Я закрываю глаза и вдыхаю влажный воздух. -Шер… - ком снова встает в горле. Я не могу сказать это. Не могу. -Вам нужно выговориться. Умная женщина. Я восхищаюсь ее хладнокровием. Да, это не она понесла такую боль как я. Не она полтора года назад допустила ошибку и приехала на Бейкер-стрит. Не она! Не она! -Мой лучший…друг, Шерлок Холмс, - дыхание спирает. Я задыхаюсь. – Его нет. Боль и воспоминания накатывают с новой силой, напоминая о том роковом дне.