Templar's Cross

Она никак не могла заснуть и ворочалась, всё раздумывая над словами своей сестры.  С появлением в семье Рэйвен старого тамплиера их быт изменился навсегда. Для защиты его новой семьи учёный нанял лояльных себе людей, а для рукописей, размещённых по библиотеке — охрану по периметру поместья. И только потом родилась Изабелла, для которой новая реальность была в порядке вещей. Или же она привыкла не замечать странностей в силу своего малого возраста?  Неужели Присцилла права и их окружают не просто слуги, способные защитить, а наёмники тамплиеров. Начиная няней Изабеллы и заканчивая конюхом: каждый мог оказаться агентом, докладывающим об их действиях начальству… Кстати, почему она не заступает ни в ложу по месту жительства, ни в ложу французскую, а едет в неизведанные земли? Не потому ли, что за ней здесь тоже собираются следить?  А может у них с Присциллой просто разные понятия странности и им совершенно не о чем беспокоиться? А вдруг она просто завидует, потому что у неё нет способностей?  Изабелла раскрыла глаза и присела, подложив под спину пару алых подушек. Дурные мысли терзали душу, отнимая то драгоценное время, которое у неё осталось. Меньше всего на свете она сейчас хотела думать о возможных подставах со стороны любимых и близкого окружения. Так не могло продолжаться, и младшая встала с постели, решив развеять усталую голову ночной прогулкой. Босые ножки бесшумно ступали по холодному лакированному полу. Немного растрепавшиеся после ночных ворочаний шоколадные волосы ярко контрастировали с молочно-белой сорочкой. Изабелла не брала с собой подсвечник, чтобы легко спрятаться, если кто-нибудь тоже не спит. Она искала кухню, следуя внутреннему чутью и полузабытым воспоминаниям из детства.  Спящий особняк встретил её непривычной тишиной и полным отсутствием тепла. В ночное время отапливались только хозяйские спальни, и покинув свою комнату, Изабелла ощутила, как холод проходит сквозь её тело, а кожа покрывается мурашками. Но вернуться назад в спальню и накинуть что-нибудь было выше её сил, и она упрямо поплыла вниз по лестнице, стараясь не касаться её полами своей сорочки. Если бы кто-нибудь заметил плывущий по холлу силуэт, то принял бы за привидение и не на шутку испугался. Девушка добралась до кухни без происшествий и неприятных казусов, связанных с прогулками в неположенное время. Тонкий, едва уловимый остаточный аромат вкусного ужина подсказал ей, что после отбоя прошло не более двух часов. Внимание юной Фальконе привлёк венецианский графин, одиноко стоящий у окна и она тут же отыскала чистый стакан. А затем подошла к графину, чтобы наконец-то промочить горло, и машинально бросила взгляд на улицу. Стража её дома и участка — не важно, простые это люди или наёмники тамплиеров, — была чем-то встревожена. Леди Фальконе тут же перевернула графин и наполнила стакан, а затем поставила всё как было и выпорхнула из кухни. Ей пришлось возвращаться по длинному коридору вглубь дома, чтобы добраться до заднего входа. Но вот показалась нужная дверь: Изабелла мягко толкнула её вперёд и очутилась на улице. Адреналин брызнул в кровь и всё вокруг стало неважным, а холод и неприятная сухость в горле отошли на второй план. По периметру участка у зеленой изгороди расположилось множество античных статуй. Изабелле всегда было интересно, зачем родителям такое количество, особенно если некоторые из них повторялись. Но в свете последних событий их изобилие оказалось полезно: молочный цвет сорочки спрячет её, сделает одной из них. А выбивающиеся из общей картины шоколадные волосы Изабелла запрятала под кокетку, чтобы и вовсе слиться с окружением. Недолго думая, младшая Фальконе пересекла участок и спряталась за статуей. Холодный, почти ледяной мрамор красноречиво сообщил о том, как же будет тяжело плыть, если она заболеет прямо накануне отъезда. Но любопытство оказалось сильнее: оно толкало её вперёд, красться, припадая к живой изгороди. Наследница успокоилась только когда отыскала выгодную позицию для наблюдения, и осушила стакан наполовину в награду за успешную шалость.  Её глазам открылась небольшая аллея, та самая, на которой она, будучи ещё совсем малышкой, играла в догонялки с местными ребятишками. Но в свете бесцельно прожитых лет монументальные силуэты белокаменных домов казались тусклыми и мрачными. По периметру туда-сюда сновали стражи ночного спокойствия, или как считала Присси, наёмники и шпионы тамплиеров. Два человека спешили на другую сторону аллеи, ещё трое возвращались обратно с докладом.  — Обыскать всё! От внезапного ора рядом с её укрытием младшая Фальконе вздрогнула и перевела глаза на источник, в котором узнала капитана стражи. Его мундир выглядел богаче остальных, а из отделанных белым жгутом краёв черной треуголки торчало огромное перо. — Найти его! Аристократка вжалась в изгородь ещё сильнее. Поначалу она даже не поняла от чего именно ей так холодно. От срывающегося на рык голоса капитана? От того, что она раздетая сидит в кустах и добавила, выпив холодной воды? Или от того, что вокруг дома бродит невесть кто, а она не в своей постели?! Это был точно не подвыпивший солдат караула, догадывалась девушка. Походка стражников, их жестикуляция, выражение лица командира — буквально всё кричало о том, что ситуация из ряда вон выходящая. Да и отец вряд ли бы взял на работу выпивоху. Но оказалось, этим бравым солдатам ничего не стоило упустить кого-то, даже будучи трезвыми... Рассматривать другие варианты и вовсе не хотелось. Особняк у Рэйвен был что надо: неподготовленный человек заблудится в длинных коридорах и бесконечно повторяющихся кабинетах. Поэтому проникнуть мог шпион, чтобы разведать план дома для дальнейшей атаки. Или грабитель явился поживиться золотом и драгоценными камнями. Или посвящённый в тайну Первой Цивилизации вор прознал о рукописях, которые Изабелла Фальконе так некстати прячет среди таких же личных дневников. Или самый опасный враг тамплиеров — ассасин-убийца, явившийся за их жизнями.  За её жизнью. Внутри похолодело и явно не из-за температуры. За месяц, что она провела дома, информация о её возвращении могла достичь бюро врага и вернуться контрактом на убийство. Но если ассасин направится в её комнату и увидит пустую постель, то искать пойдет туда, откуда тянет теплом. А под треск камина мирно почивают матушка и Присси, каждая в своём крыле…  Чужие шаги известили о себе шкрябом армейских сапог о камень и Изабелла на миг подавила желание получить пулю от собственной охраны, сорвавшись на помощь матери и сестре. Источником звука оказался ещё один стражник с мушкетом наперевес. Тяжелое дыхание прибывшего солдата заглушало её мысли, мешая анализировать ситуацию. Мужчина не сумел сдержать порыв согнуться напополам, опираясь руками на собственные колени, а Изабелле оставалось только наблюдать, слушать и внимать происходящему. — Мы нашли его… — Жадно глотая воздух между каждым словом, прохрипел подчинённый. — Уже несут сюда…  И в подтверждение его слов из-за угла вышло шестеро стражников. Четверо первых бравым шагом возвращались к капитану, а двое отставали сзади, поскольку что-то несли. Только когда они оказались возле командира и опустили свою ношу на мощёную камнем улицу, Изабелла поняла, что это. Её собственные колени подкосились, а голые ступни пронзили такие мурашки, словно она впервые взирает на город с высоты Биг Бена. Поставив стакан так, чтобы не задеть ненароком, леди оперлась о землю руками, дожидаясь, пока слабость оставит её ноги в покое.  Труп. Она никогда не видела мёртвых до этого, но сомневаться в том, что этот человек уже не живой, Изабелла не стала. Живого бы приволокли на допрос под дулом мушкета прямо к командиру, который распорядился бы отвести его в какую-нибудь тюрьму для допроса. Живого не стали бы накрывать мантией и уносить на носилках. Сам факт, что простая охрана одного из простых особняков Лондона имеет в снаряжении носилки, настораживал. Всё указывало на то, что этот случай уже далеко не первый в их практике... Начальник откинул полог ткани и Изабелла пожалела, что сидит в кустах, а не на крыше, откуда было бы видно получше. Тогда она сконцентрировала свои чувства и как следует присмотрелась к носилкам, но не увидела ничего необычного. Зрение, передававшееся в семье Фальконе поколениями, помогало распознать тех, кто испытывает к ней какое-либо намерение, а мёртвый уже ничего не мог испытать. Она никогда не узнает, кем был этот лазутчик, и действительно ли его убили за то, что он желал вреда ей и её семье.  Но стоило ей взглянуть на отряд солдат, обступивших труп, как картина разительно поменялась. Столь яркий голубоватый свет, исходящий от стражей порядка, ослепил её и заставил зажмуриться. Младшая Фальконе отвернулась и как следует проморгалась, сверля глазами зеленую изгородь. Наёмники тамплиеров или простые стражники? Уже не важно, ведь каждую ночь они позволяют семье старого учёного спать спокойно и не ведать о том, что происходит.  — Убрать это. Чужой голос вновь спустил младшую Фальконе с небес на землю, вынуждая обратить внимание на его владельца. Командир с нескрываемым отвращением просверлил труп взглядом и наконец задернул полог обратно. — Обыскать и избавиться от тела. Выяснить, чей он. Остальные — прочешите здесь всё. Смотрите в оба, а не то я вас… — Есть, сэр! — Было ему ответом и стражники тут же ретировались в разные стороны, словно тараканы на кухне. Патрули наконец сменили друг друга и командир скрылся с девичьих глаз долой. А затем и караульные, удостоверившись, что всё тихо, вернулись к обычному режиму охраны периметра. Как только Изабелла осознала, что может двигаться без риска быть пристреленной, то выпрыгнула из кустов и прокралась обратно в дом. Спальня встретила её уютным треском огня и мягкостью перин, но один-единственный вопрос никак не выходил из головы: почему же она не замечала всего этого раньше? Огонь мягко потрескивал в камине, лениво поедая заготовленные поленья. Тёплый плед, наброшенный на плечи, снимал напряжение с уставшего от событий, продрогшего девичьего тела. Другие обитатели поместья крепко спали и казалось, не слышали, что происходило на улице. Вскоре сон одолел и Изабеллу: она отправилась в царство Морфея прямо за письменным столом, однако с чувством выполненного долга.

***

С рассветом поместье ожило и зашевелилось: день отъезда хозяйской дочери всё-таки. Засуетились в особняке слуги, словно пчёлы закопошились в улье, пробудившись от зимней спячки. Из гардеробной Изабеллы выносили они многочисленные сундуки с книгами, одеждой и прочими личными вещами. Сопровождала всё это дело отборная ругань владелицы поместья, которой испортили настроение с утра докладом о ночном незаконном проникновении на её территорию. Разбудил наследницу Марка громкий стук в дверь, оповестив о том, что ей положено собираться к завтраку, да поскорее. Изабелла обнаружила себя за столом, а посему не удивилась, когда служанка, приставленная к ней для того, чтобы снарядить к выходу в люди, вместо этого стирала чернила с покрасневших от холода щёк. Она даже стойко перенесла все утренние мучения, наносимые заботой служанки о соответствии внешнего вида аристократки современной моде. Но сегодня был по-настоящему знаменательный день: это был день, когда хозяйская дочь раскритиковала погоду, дурные сновидения и плохое самочувствие, добившись тем самым не надевать корсет хотя бы на завтрак. Первым же делом после сборов Изабелла побежала в холл, чтобы отыскать мать и попробовать успокоить её. Но увидев этот её взгляд, молча удалилась в столовую, дожидаться остальных домочадцев. С обречённым видом заняла она своё место за столом, жалея лишь о том, что не спала, когда нужно было набираться сил. На завтрак подали утку с яблоками, бульон, тарелку с множеством цитрусовых и ломоть свежеиспечённого хлеба; всё же это последний приём пищи для Изабеллы в этом доме, пусть он и с нюансом в виде доносящихся из холла криков разъярённой Рэйвен. Чуть позже к завтраку присоединилась Присцилла, и в отличие от Изабеллы, выглядела она отдохнувшей и подготовленной. Домашнее платье блондинки было расшито кружевами и блестящими разноцветными нитями, переливающимися на свету. Длинные золотистые волосы аккуратно собраны и уложены в высокий пучок, на котором позже расположится многоярусный парик. Создавалось впечатление, что после отъезда сестры её ждёт ещё одно мероприятие, может быть, даже более важное. Или же она просто рада, что её несносная younger sis уезжает и оставляет ей и гардеробную, и целое крыло заодно. Тишину в столовой в очередной раз нарушили громкие возгласы хозяйки поместья и сёстры многозначительно обменялись взглядами. Судя по тревожной суетливости прислуги, Рэйвен не скупилась срываться на всех подряд, а теперь добралась и до начальника охраны. Напольные часы отбивали секунды, которые превращались в томительные минуты ожидания; изысканные блюда стыли нетронутые, а желудок младшей Фальконе был готов переварить сам себя, однако третий расписной стул так и оставался пустым. Но в конце концов в столовой появилась запуганная служанка и сообщила, что госпожа не успевает позавтракать с дочерьми, зато обязательно освободится к полудню, дабы проводить младшую в дальний путь.  Трапеза между сёстрами Фальконе прошла в полном молчании. Обычно девушки любили заседать на противоположных концах длинного, вытянутого стола и Изабелле было несложно заметить то, как достойно держится во всей этой ситуации Присцилла. Несмотря на разъярённую мать, блондинка светилась изнутри, словно ничего не произошло. Поймав на себе чужой взгляд, Присцилла загадочно улыбнулась в ответ и Изабелла стыдливо опустила глаза в тарелку, делая вид, что раскапывает в мясе клад. Было бы неплохо извиниться перед сестрой и решить все разногласия перед отъездом. Младшая Фальконе первая прикончила свою еду и кивком головы позволила служанке забрать её тарелки. Вышла из столовой и направилась в холл, преисполненная урвать у матери немного внимания во второй раз. Но стоило ей выйти к лестницам, как она тут же шагнула назад, вжимаясь спиной в английские панели из тёмного дерева. Её матушка, Рэйвен Фальконе, не спеша прогуливалась среди построенных в одну шеренгу солдат и на правах владелицы поместья отчитывала их, словно нашкодивших детей. Изабелла обалдела настолько, что даже не услышала, как к ней подошла Присцилла, мягко ущипнув за то место, где должен быть корсет.  — Мда, Из. — Шепнула сестре на ухо блондинка, с явным восхищением наблюдая за тем, как лихо их матушка строит солдат. — После такого мы точно больше не будем чувствовать себя как дома. Изабелла вздохнула, молча соглашаясь со словами сестры и потёрла раздражённый бок. — Я даже начинаю переживать. — Не унималась Присцилла. — Может стоит посадить тебя на корабль? — А может вы поедете со мной? — Перебила старшую младшая, резко развернувшись к ней. Они стояли достаточно близко друг к другу и достаточно далеко от матери, чтобы их перешептывания растворились на фоне снующих туда-сюда оживлённых слуг. — В колониях у нас нет врагов, там за этим строго следят.  Блондинка печально хмыкнула и робко протянула ладони сестре. — Ты же сама знаешь, что это невозможно, Из. Будущая учёная шагнула вперёд, смешивая их личные пространства и уткнулась в шею старшей сестры, закрыв глаза. Ни для кого в этом доме не было новостью, что Присциллу Фальконе должны вот-вот выдать замуж. И тогда уехать в колонии она не сможет: какой муж отпустит свою жену к сестре на другое полушарие? Только если решит поехать вместе с ней или переехать навсегда. Странное чувство одолевало Изабеллу, будто не только она прощается с домом и Присциллой, но и Присцилла прощается с ней. Возможно они больше никогда не увидятся.  — Присси, — Изабелла решила перевести тему. — я кажется поняла, зачем она всех их здесь выставила.  Младшая Фальконе отпустила сестру и медленно повернулась к шеренге, сконцентрировав на солдатах все свои чувства. Присцилла знала этот взгляд, о, она очень хорошо знала этот взгляд! — Изи, ты же теперь не собираешься всех проверять своим… зрением? Скажи мне, что нет! — Воскликнула она громким шёпотом, всё ещё недостаточным, чтобы его услышал кто-то кроме того, кому он предназначался.  А Изабелла тем временем продолжила дырявить глазами мужчин в форме, самодовольно усмехаясь. — Разве ты не это имела в виду, когда посоветовала мне открыть глаза, м? — Но ты смотришь на них так, словно хочешь сожрать! — Глупости. Я не ем человечину. Каждый солдат в шеренге подвергся тщательному осмотру и Изабелла выдохнула с облегчением, не найдя среди охранников ни одного врага. Тогда ради любопытства она переключилась на мать и её свет оказался таким же сильным, как реакция женщины на косьбу тамплиерской охраны. Изабелле пришлось зажмуриться, но свет не гас: она заметалась на месте, не зная куда деться от него и резко развернулась к стене. Присцилла мигом среагировала и ухватила сестру за плечи, спасая её лоб от поцелуя с арочным косяком.  — Что такое? Что ты увидела? — Забеспокоилась старшая Фальконе, угомонив сестру, но всё ещё не отпуская чужие плечи.  — М-м,— попыталась проморгаться младшая Фальконе — у нас нет причин в них сомневаться. Они свои. Это какая-то ошибка, что они недосмотрели. Ну знаешь, человеческий фактор. Единичный случай. Почему-то ей вспомнились носилки и абсолютно спокойные выражения лиц у стражников, доставивших труп до начальника стражи и обратно. Всё это было слишком подозрительно и Изабелле на мгновение показалось неразумным оставлять дома мать и сестру. Присцилла пожала плечами и полезла в свой ридикюль. Изабелла всё ещё пыталась рассредоточить свою способность, и ей было не интересно, чем это сестра там занимается. Но когда мир вокруг неё перестал мигать и более-менее прояснился, она не поверила своим глазам. Улыбаясь так же загадочно, как за завтраком, Присцилла, которая в повседневной жизни и мухи не обидит, протягивала своей младшенькой два кремнёвых пистолета, украшенных золотистыми узорами.  — Это тебе! — Радостно воскликнула она. — Я держала их под подушкой, но ты уезжаешь и тебе они нужнее!  Изабелла не поняла, очень не поняла намерений сестры. То есть они с матерью все это время были против оружия в доме, а теперь Присцилла дарит ей пистолеты? Которые держала под подушкой? Да что, чёрт возьми, здесь происходит?! — Эм… — Запнулась Изабелла, даже и не зная, что на это ответить. — А что ты тогда будешь класть под подушку?.. — Уедешь ты, станет безопаснее и оружие не понадобится. Ты сама мне вчера так сказала! — Улыбнулась старшая Фальконе и вручила таки свой подарок оторопевшей сестре. — Ну же, прими, от сердца ведь отрываю, к тому же мы наслышаны, какая ты меткая. Если ты так же хорошо стреляешь, как бросаешься вещами, то ты всегда будешь в безопасности! Только помни главное правило! Изабелла моргнула и подняла взгляд на старшую сестру. Голова напрочь была забита ватой и сил на то, чтобы поискать Присцилле возможные оправдания, не осталось. — И какое же? — Пистолеты под подушку! — Подмигнула Присси и чмокнув сестрицу в лоб, оставила её обалдевать от такого ответа.

***

До полудня оставался всего час и его Изабелла провела в поисках непромокаемой кобуры для своего нового оружия. Да, именно так она отвечала, если её спрашивали, отчего же она не собирается в дорогу. Но на самом деле, подстёгиваемая старшей сестрой, девушка всматривалась своим зрением во всех, кто попадался ей на глаза. Очевидно, Присцилла была права и Изабелла не замечала многих вещей, происходящих в доме. Привыкла не замечать, так как её главной целью оставалось получение образования, да и особняк Рэйвен она давным-давно перестала считать своим домом.  И если бы нашёлся хоть кто-нибудь, кто питал неприязнь к ней или её родным. Отличался цветом, позволил себя вычислить и успокоить пытливый девичий ум, но нет! Поголовно весь персонал и охрана поместья оказались преданными этому дому и его хозяйке. Что заставило младшую Фальконе засомневаться в себе и запутало её ещё больше. Возвращаясь с улицы, где карета, новый кучер и даже лошадь подверглись сверхъестественному осмотру, Изабелла нос к носу столкнулась с матерью. Рэйвен вперилась в свою дочь прищуренным взглядом и демонстративно прокрутила в руках ремешки, которые легкомысленная Присцилла забыла в гостиной на самом видном месте. — За мной. — Охрипшим от разборок голосом скомандовала хозяйка дома и нырнула в один из ложных кабинетов — помещений, которые Марк заполнил книгами, дабы запутать потенциальных грабителей. Помимо основной, главной библиотеки, в доме находилось несколько локальных библиотек, оборудованных резными столами, пьедесталами учёных античности и украшенными гербовой вышивкой глубокими креслами. Рэйвен указала дочери на одно из таких кресел и гордо проследовала к окну, сложив руки за спиной. — Меня огорчает твое халатное отношение к собственной жизни. — Заговорила она вдруг вполне спокойным, нейтральным тоном. — Тебе повезло, что ночной караул достаточно глух и слеп, чтобы пропустить не одного, а сразу двух нарушителей. По спине пробежали мурашки. Ладони вспотели и пистолеты, которые младшая Фальконе ещё не знала куда приткнуть, чуть не выпали из рук. — Но как?.. — Следы обнажённой стопы, которые пришлось убирать Марте, вели в твою комнату. — Рэйвен повернула голову к дочери и сверкнула синими, словно сапфиры, глазами. — И в следующий раз не оставляй улик на месте преступления! Раздался глухой стук о лакированную поверхность стола. Узнав стакан, ещё ночью заполненный водой, наследница учёного шумно сглотнула. — Это поэтому ты отчитываешь их с самого утра? — Вкрадчиво спросила она, прощупывая почву. — Потому что они просмотрели не только шпиона, но и меня? — Отчасти. — Кивнула Рэйвен и сдвинула занавески изящным взмахом кисти. Но Изабелла была уже не маленькая, чтобы робеть перед лицом опасности. И достаточно взрослая, чтобы дать отпор собственной матери. Всё равно она покидает этот дом и попадает под протекцию отца. А Рэйвен потеряла свою власть над ней, как только отправила её в Сен-Сир.  И всё же ссориться перед отъездом не хотелось.  — Ты же не станешь и меня ругать? — Понадеялась Изабелла, уже предвкушая гневную тираду в свой адрес.  Рэйвен на миг посмотрела на дочь каменным, безразличным взглядом, словно в её случае всё было давным-давно предрешено.  — Бесполезно это. Как и всё, что я делала для тебя. Ты состоишь из меня и Марка, но его наследие оказалось сильнее. Женщина принялась заниматься драпировкой занавески, дабы скрыть свои истинные чувства, но глубоко внутри принимала своё поражение. Она не выиграла не только пари с мужем: она проиграла свою дочь судьбе, которая не принесёт ей ничего, кроме боли и страданий. — Их тоже не ругай. Они верны нам, я проверяла. — Утонула в кресле Изабелла, блаженно закрывая глаза. Юная леди решила, что опасность миновала, но не тут-то было. От такой наглости госпожа Фальконе бросила драпировать шторные полотна и развернулась к дочери, демонстративно вскинув бровь.  — Вот как? — Процедила Рэйвен сквозь зубы. — Надеюсь, ты преуспела в этом больше, чем в поиске кобуры. О том, что госпожа поместья отличается сварливым характером, осведомляли в первую очередь. И лишь самые преданные слуги, служившие Марку Фальконе много лет, знали, что её жизнь была сломана дважды. Первый раз — когда пираты захватили её в плен, сравняв форт, в котором она росла, с землёй. Второй — когда Марк не женился на ней, а вернул родителям, которые продали её другому. Тем не менее к середине жизни Рэйвен всё-таки стала Фальконе и подарила любимому мужу долгожданную наследницу. Однако круговорот насилия, захлестнувший её с малых лет, оставил не сердце рану, которой уже никогда не затянуться. И теперь её младшая дочь решила пойти по её стопам, добровольно вступая в этот круговорот. — Ты же знаешь как пользоваться ими? — Спросила Рэйвен, только сейчас заметив, что её дочурка держит в руках орудие убийства. Хватит ли у неё духу их использовать? — Стрелять? — Неуверенно отозвалась Изабелла, чувствуя, что вопрос с подвохом. Рэйвен помедлила с ответом. Цензурные слова приходили на ум так же неохотно, как и желание её младшей дочери перестать жить в воздушном замке, представляя себя рыцарем в отделанных красным крестом латах. Отдаёт ли она себе отчёт в том, чем на самом деле занимаются тамплиеры? Как много она готова отдать, чтобы стать одной из них? — Ла-адно, — Протянула Рэйвен, мягко намекая дочери на то, что зубрёжка постулатов никак не способствует соображать лучше. — Тогда я скажу тебе то же самое, что когда-то сказал твой отец, впервые отпуская меня одну. Изабелла вскинула брови наверх и даже выпрямилась в осанке. Недостаток внимания отца повлиял на неё настолько, что она была готова поверить во что угодно, если это якобы сказал Марк Фальконе. — Ты отправляешься за порог моего дома, в большой мир. В мир, в котором каждый мужчина будет смотреть на тебя, как на добычу... — Отец Понимания… — Не выдержала Изабелла, явно догадываясь, к чему клонит её матушка. Отложив пистолеты, юная леди скрыла лицо ладонями, но Рэйвен уже было не остановить. Она сверкнула своими сапфировыми глазами, словно сама была хищницей, готовой впиться в бледное тело молодой аристократки. — Аристократ преодолеет свои низменные порывы и тактично отвернётся. Невоспитанный мужлан позволит себе грязный комплимент или засвистит, или сделает ещё что-нибудь непристойное, игнорируй. И только животное позволит себе напасть. Вид у наследницы Марка был унылый и обречённый. Не такие наставления она ожидала услышать, проводя последние минуты в родном поместье. С другой стороны ей стал более-менее понятен взгляд отца на мир. И на место женщин в нём. Как по волшебству, всё начало становиться на свои места.  — Не ходи по улицам без сопровождения, особенно ночью. Если чувствуешь угрозу, сразу же уходи. Кто-то намеревается навредить тебе — предупреди, а затем стреляй. Распускает руки — сразу доставай оружие и стреляй. Не пытайся бить в ответ, сделай вид, что тебе страшно, размякни, уменьши бдительность. Они сильнее физически, но у тебя огнестрел.  Рэйвен прекратила прожигать дочь взглядом и обратила внимание на колени, где отныне покоился подарок Присциллы. — Два… — Уточнила она мягким, звучным голосом. — Два огнестрела. Изабелла перевела взгляд вслед за матерью. Два ничем не примечательных, но изящных в своей окантовке пистолета блестели на солнце, отражая его лучи. Присцилла явно натирала металлические части на досуге, чтобы привести подарок в товарный вид. А может быть и правда спала на них годами, ёрзая головой во сне. — Короче, не будь самонадеянной дурой. — Подвела итог госпожа поместья, выдёргивая свою дочь из потока мыслей. — Не думай, что сможешь справиться с мужчиной без оружия. Леди Фальконе-младшая специально не сдержала нервный смешок, чтобы mother поняла, что она обо этом всём думает: — Сначала вы с papa не удосужились заняться моей подготовкой, не приучили меня к оружию, а теперь ты заявляешь, что я не справлюсь?! Это уже ни в какие ворота не лезло и Рэйвен нависла над утонувшей в кресле Изабеллой, вынуждая ту вжаться в него ещё сильнее. — Я с самого начала была против, чтобы ты связывалась с тамплиерами! Я даже отправила тебя в эту треклятую школу, чтобы ты выросла нормальной! Но ты же упёртая! Ты решила пойти по стопам своего отца! И по моим! Вот только я не выбирала такую жизнь, Изабелла! — Голос Рэйвен сорвался на вопль отчаяния. — А у тебя есть выбор и ты решила выбрать неправильно! — Но я же его наследница... — Пискнула Изабелла где-то изнутри кресла. — Кто, если не я? У papa больше нет детей! Рэйвен на секунду даже побагровела от ярости, но к счастью преодолела желание разразиться бурей и вновь вернулась в образ холодной, надменной аристократки. А может быть она просто поняла, что единственная наследница богатой и уважаемой семьи учёных уж точно не виновата в том, что оказалась единственной. — Вернёмся, пожалуй, к сути. Ты точно знаешь, кто и как к тебе относится. Используй это, чтобы вычислить тех, кто желает тебе зла. И избегай их по возможности. Но если ты видишь, что конфликта не избежать, — Она приостановилась и поймала взгляд дочери — стреляй по яйцам и беги со всех ног. Вдох-выдох. Изабелла медленно моргнула, не зная, как ещё реагировать на такое заявление. Кажется, в этом доме все с ума посходили. Смущение подстёгивало войти с матерью в очередную конфронтацию, но выводить её из себя ещё сильнее не хотелось. И всё же... — А почему туда если можно сразу в сердце? — Вкрадчиво, прощупывая почву спросила Изабелла. — Нет нападающего — нет проблем... Рэйвен вздёрнула бровь, вопрос её озадачил. — В сердце? Тогда тебе в другой орден, Изабелла. — Махнула рукой госпожа поместья и остановившись, погрузилась в кресло напротив. Провокация не удалась. — Я пошутила. — Поспешила ретироваться Изабелла. — На самом деле я очень постараюсь не раздувать конфликт до такого масштаба. Всегда можно обойтись компромиссом, без лишения чести и достоинства и с одной, и с другой стороны. — Ты не понимаешь, дочь. Рэйвен восседала в вычурном, расписанном гербовыми узорами дома Фальконе, кресле. Судя по её вытянутой в струнку осанке и не скажешь, что эта импозантная госпожа провела свои юношеские годы с пиратами. — Ты встречала только тех мужчин, что входят в наш круг. Воспитанных, образованных, сдержанных. Они не позволяют себе лишнего взгляда и спрашивают разрешения, прежде чем получить твою ладонь. Тамплиеры… Те, которых я встречала, в большинстве своём образованные люди. Но столь масштабный орден затрагивает и низшие слои населения, особенно в колониях. Жди встречи с простолюдинами, рабами, наёмниками, и прочими отбросами общества. Изабелла совершенно без интереса рассматривала узоры на ковре, лишь бы не обращать внимания на эту скучную нуднятину. Но кое-что её ушки улавливали, и она вспомнила того джентльмена, который два года назад сопроводил её к отцу на празднике де ла Серров. — Но лично я за то, чтобы ты сидела дома и переводила свои языки Предтеч, и чтобы дом был обнесён остроконечной оградой. — Закончила Рэйвен. — Тогда с тобой точно ничего не случится.  Изабелле бы хотелось съязвить насчёт прошлого матери, которой не помог остаться в безопасности даже укреплённый девятью пушками и сотнями мортирных ядер форт, но это было бы слишком жестоко. Рэйвен же многозначительно посмотрела на дочь и впервые за хмурое утро на её лице проявилось подобие улыбки. — Пиши нам, Изабелла. Каждый месяц. Младшая Фальконе, поймав чужой взгляд, заговорщически сверкнула глазами. А затем произнесла почти шёпотом, очень тихо на случай, если их прослушивают: — Лист с дешифровкой в учебнике латыни под задней обложкой. Забери его и спрячь, пока никто не обнаружил. Рэйвен кивнула дочери и подбирая полы платья, широкими шагами направилась к двери. — Это поэтому ты по ночам не спишь? — Полуобернулась она прежде чем покинула кабинет. — Собирайся давай. Солнце уже совсем скоро будет в зените. Спровадив мать восвояси, Изабелла вздохнула с облегчением. Беседа далась ей тяжело и учёная искренне надеялась, что ей никогда не придётся пользоваться советами из этого разговора...