Притягательная разность.

Многие говорят, что противоположности притягиваются, Мишель же считала это полной глупостью, ну как двое совершенно разных людей могут вступить в отношения, при этом ненавидя друг друга пару месяцев назад? — Дурацкая книга, — только и вырвалось у Гаджиевой, когда она дочитала очередной сопливый роман. Блондинке было тяжело угодить, она всё оценивала слишком жестко, ну и запросы у неё были такими же. В жизни Мишель было довольно много и парней, и девушек, но никто так и не запал в сердце, поэтому всё то, что описывается в книгах автоматом становилось бредом. Поток мыслей прервал телефонный звонок, Гаджиева нехотя потянулась к источнику звука и ответила. — Мишелька, сейчас приедет курьер, прими его, пожалуйста, — только и успела договорить мать, как в дверь позвонили. Блондинка лишь закатила глаза и поплелась открывать. Человек явно был нетерпеливым, ведь за то время, пока Гаджиева шла, на звонок нажали ещё два раза. — Можно не звонить так часто? — вместо «здравствуйте» сказала блондинка. — Можно задницей двигать быстрее? — в той же манере ответил курьер. Мишель подняла глаза на того, кто так бесстыдно разговаривает с клиентом. Курьером оказалась девушка, одетая в серную кожаную куртку, которую ныне принять называть косуха. На шее виднеется татуировка «Индиго». Гаджиева про себя отметила, что вряд-ли эта особа знает что это такое. — Вы хоть знаете что такое «Индиго»? Набили же себе, — съехидничала блондинка. — Мадам, да у вас недотрах, коли заглядываетесь на мою татуировку, — спокойно парировала девушка. — С каких пор курьер может хамить, вдруг отзыв гневный накатаю? — уже закипала блондинка. — Да мне похуй будет, я ваша новая соседка с квартиры напротив, а курьер ваш перепутал стороны, — в той же спокойной манере отвечал «курьер». Мишель впала в ступор, получается только что она нахамила своей же соседке? Да уж, многообещающие знакомство. — Лиза, — соседка протянула руку, куртка чуть задралась и было видно, что татуировка у неё не одна. Блондинка считала глупыми людей, которые решали портить своё тело какими-то рисунками, но даже у неё челюсть просто отвисла, насколько же этой Лизе идут татуировки. — Мишель, —выкрикнула Гаджиева после минутного молчания, наконец пожав вытянутую руку. Соседка лишь закатила глаза, поставив посылку куда-то на пол. — До встречи, Мишка. Это новое прозвище показалось блондинке слишком детским и глупым, но где-то внутри приятно разлилось тепло от него. Встречи с этой соседкой происходили довольно часто. Вот, Мишель идет выбрасывать мусор, а та стоит и выкуривает пачку сигарет (причём скурено уже прилично), нервничает наверное. — Какие люди. Снова ждете курьера, госпожа Мишель? — шутила Индиго. Гаджиева наигранно подняла руки, совсем забыв про мусор, а зря. Что-то очень вонючее и кислое вылилось на ноги Лизе. В принципе, тут уже можно выбирать себе цветы и заказывать гроб, ну чтоб заранее. Соседка только рассмеялась, затушив сигарету. — Так меня ещё не пикапили. Блондинка понимала, что собеседница шутит, но эти слова дали нехило по самолюбию. Да если бы Мишель хотела, она бы так поухаживала, ей бы каждая дала. Но Гаджиева была страшной тихоней, а когда надо было что-то сказать, язык внезапно переставал существовать. — Да ладно, не хмурься, я шучу, — с улыбкой сказала Андрющенко. Блондинка только хотела начать возмущаться, мол, не хмурится она, что за брешь. Индиго аккуратно перехватила пакет с мусором и отравилась на выход. — Не благодари, Мишут. И тишина. Мишель вновь не поняла, что же такое произошло с её мозгом, почему реакция стала такой заторможенной, но отложив мысли на потом, она отправилась домой. Через пару дней, снова встреча, на том же месте, соседка опять курит. — Каждую нашу встречу ты куришь, —серьезным тоном сказала Мишель. Индиго обернулась на неё и затушила сигарету. — Так говоришь, будто мы каждый день пересекаемся, — с улыбкой отмахивается Андрющенко. Снова разговор не о чем, время летело настолько быстро, будто песок сыпется сквозь пальцы. Такую идиллию прервал звонок, Лиза немного нехотя ответила. — Вил, щас буду, жди, — шикнула она на человека на том конце провода. Вернувшись к Мишель, Андрющенко тыкнула ей в нос. — Не скучай, мадама. Ушла, вновь оставив Гаджиеву с выпрыгивающим из груди сердцем, непонятно было от чего. Нос горел от такого нежного прикосновения, хотелось, чтобы это повторялось из раза в раз, но соседка будто перестала выходить из квартиры. Вот уже неделю, Мишель не знает, жива ли она вообще? Пересилив себя, блондинка всё же решает позвонить в дверь, тишина и слышатся шаги. Дверь открывается девушка с каре, Мишель сразу отметила, что у той нет головы, раз есть татуировки на лице. Девушка прожигает её взглядом, обе молчат. — Где Лиза? —только и вырывается у Гаджиевой. — Болеет она, че надо? — выплевывает девушка. — Ты зечка что-ли, раз разговариваешь так? —не выдерживает Мишель. Незнакомка расплывается в улыбке, от серьёзности не остаётся и следа. — Я Вилка, Виолетта типо, — представляется Малышенко. — Дипломированный финансист ёпта, — не дожидаясь ответа, так же прибавляет Вилка. Мишель закатывает глаза, ей никогда не нравился такой тип общения, слишком фривольный. — Я Мишель, — безразлично, даже не глядя на собеседницу, представляется Гаджиева. Малышенко же такая реакция забавляет, только воспринимает она это по-своему: подумала, что эта горячая незнакомка попросту ревнует Лизу. — Да ты не ревнуй, мы с Лизкой друзья, —ехидничает Виолетта. Блондинка поднимает ошарашенный взгляд, ох уж эти глаза по пять копеек. Хочется и оправдаться, что она не ревнует, но где-то в глубине души, Мишель понимает, что всё же ревность присутствует. Вилка не может долго противиться силе любви, поэтому отходит в сторону, открывая Гаджиевой проход к Лизе. Когда блондинка проходит в комнату Андрющенко, той открывается забавный вид, соседка с полотенцем на голове дышет над кастрюлей с картошкой. Но как по инерции, услышав чьи-то шаги, Индиго поднимает голову. — Неплохой лук, — подстегивает блондинка. — Да я просто Ислам приняла, ничё не знаю, госпожа Мишель, — отвечает в такой же манере больная. — Оставьте свои ролевые игры на потом, —говорит Вилка, которая только-только подошла к ним. Немного разговорившись, девушки договариваются, что пост Виолетты сменит Гаджиева, Лиза долго с ними спорит, ей не хочется быть обузой, но в конце концов, сторона противника была сильнее. Вечер с Лизой проходит слишком уютно: Мишель забавляет её реакция на таблетки — она видит в ней ребенка. Хоть Андрющенко и старше, но эта манера, дергать носиком, когда чихает или немного хмурится, когда таблетки слишком горькие. Сердце Гаджиевой просто делает кульбиты, выпрыгивая из груди. А старшая всё примечает, видит, что Мишель боится долго смотреть в глаза, а её дыхание сбивается всякий раз, когда Индиго рядом. И у Лизы всё точно так же, только она контролирует себя лучше. Блондинка смочила полотенце, чтобы положить на лоб старшей, температура ведь не дремлет. Приближаясь к Андрющенко, пульс снова сбивается, во рту всё пересыхает. Старшая не медлит, поднимается на локтях и дарит младшей поцелуй, как в сопливых романах. Внезапно, все прочитанные книги, которые были бредом, обретают свой, особый смысл. Гаджиева меняет мнение, как по щелчку пальцев. Чувства берут верх, Мишель сдается, переставая отрицать своё влечение к этому человеку. Противоположности всё же притягиваются.