За злодеев и против друзей

13 сентября. Шорг и Труни помогали воинам, они отправляли их в больницы надёжным, безопасным способом, отбивали противников, ещё оказывали пострадавшим первую помощь, будь то злодеи или друзья. Как и принцесса Искорка, они были заинтересованы в завершении войны, и не в таком, какое выйдет, а хорошем, с минимальным количеством жертв. Но, в идеале, конечно, чтобы выжили все, Труни и Шорг посвятили себя доброму делу и не собирались на что-либо отвлекаться. Их главная задача — помочь и победить. Мирно. Они — замечательные пони. Труни не присоединялась к Вандерболтам, это был первый раз, когда она не поддержала их: сражаться против пони, отравленных темной магией было для неё чем-то сверхнеправильным. Она не могла участвовать в таком, на её взгляд, жестоком деле. Тут она, скорее, разделяла мнение Денита. Денит в тот момент готов был устроить митинг, с целью остановить зло, но он не пошёл, ведь только единицы соглашались с ним. Пони со стороны Искорки были ничуть не лучше сторонников Дэйбрейкер, только вот те следовали приказам и оставались без выбора, а другие — с осознанным выбором уничтожали невинных. Искорка и Сансет Шиммер не один вечер обсуждали это. — Многие мотивируются тем, что противоядие давно перестало действовать, — сказала Сансет Шиммер. — Отчасти так оно и есть. Чем можно нейтрализовать ту магию, о которой мы ничего не знаем? — Ты как-нибудь пыталась про неё узнать? — Разумеется. Но не получилось. Нам известен только яд носителей, наше противоядие именно против него. Магия Дэйбрейкер же никак не устраняется. Так что нам приходится сражаться, нужно же как-то защищаться. Но я тоже не в восторге, конечно… — Фортуна может положить этому конец? — с надеждой спросила Искорка. — Ой, я-то точно не знаю, это ты с ней общаешься. На следующий день принцесса Дружбы смогла поговорить с Фортуной. В момент непростого диалога золотая пегасочка была непривычно серьёзной, максимально сконцентрированной на том, что говорила или спрашивала Искорка. Ей тяжело произносить правду, но она смогла взять себя в копыта и признаться. — Я могу остановить всё, — кивнула она. В помещении, где пони беседовали, было очень тихо, и слегка глухой голос Фортуны тут звучал странновато. — Кроме того, исправить и сделать так, чтобы все остались живы. Да, я могу воскресить всех, без труда. Но есть одно но. Почему я не делаю этого. Искорка не спрашивала. Спрашивали её глаза, смотрящие на Фортуну в ожидании. Принцесса волновалась. — Я не могу сделать это без Неудачи, — вздохнула Фортуна. Она сильно удивила Искорку: как это так, если Неудача — ошибка, почему она вдруг понадобилась Фортуне для применения своей силы?.. — Понимаешь… У меня есть посох, да. Но мне необходима помимо моей магии магия противоположная… Это очень сильная операция, которую я одна провести, к сожалению, не смогу… — Это… УЖАСНО! — Искорка, на первой стадии искрения, схватилась за голову и побледнела. Как же им теперь быть? Если Неудача откажется помогать, придётся заставить, но Искорка не может никого насиловать, даже ради спасения друзей она совершенно не готова применять к кому-либо пытки! Она должна найти другое решение. И поскорей — оставалось крайне мало времени.

***

В Эквестрии у Кризалис всё пошло не по плану: даже ей было не противостоять армии Дэйбрейкер, она кипела от злости и жаждала причинить кому-то боль. К тому же, теперь найти любящее существо, чьей любовью можно насытиться, стало очень трудно. Кризалис ничего не осталось, как вернуться к идее Коузи, после освобождения Ванессы она, по крайней мере, сможет помучить Тарин. Будет ей хоть какая-то отдушина. С Тиреком дела обстояли практически также. Он не мог питаться магией пони из-за того, что искусственная очень токсичная, после её принятия становилось как-то нехорошо, а найти кого-то с нормальной магией Тиреку, как и в случае с Кризалис, не удалось, потому он тоже вернулся к Коузи Глоу, завершить запланированную миссию. Тирек зато немного помог сторонникам Искорки, лишив злодеев магических сил. Коузи Глоу испытала двоякое ощущение от их возвращения, но, по большей части, она обрадовалась, как ни крути, их помощь могла оказаться полезной. К тому же Тарин, заверенная Трейт Индой в прелестях освобождения и полностью независимой жизни, сама отдала Коузи Глоу, Кризалис и Тиреку право вернуть Ванессу. Сама Трейт Инда в то самое время была очень далеко. Тарин, оставшаяся в пустынном месте наедине с жаждующими поиздеваться хоть над кем-нибудь злодеями, сильно рисковала. — Мы, и только мы можем освободить Ванессу! — воскликнула Коузи Глоу. — Мы же по-прежнему не знаем, что делать, — с недовольством заметила Кризалис. — Нет! Мы всё время могли освободить Ванессу! Наша магия позволит это сделать! Потому что вся наша магия так или иначе принадлежала Ванессе, — сказала Коузи Глоу. — Я стала аликорном вновь благодаря магии Ванессы, которую она использовала во время вашего освобождения; в тебе, Кризалис, тоже есть её магия, причём больше чем в нас с Тиреком вместе взятых. А у тебя, Тирек, искусственная магия, которую Ванесса подарила тебе, чтобы ты не был слишком слабым! — И как давно до тебя дошло всё это? — саркастично поинтересовался Тирек. — Так как тогда нам освободить Ванессу?! — вылезла вперёд Кризалис. — Я хочу уже наконец получить Тарин!!! Тарин, зашедшая с ними в сырую, полусерую пещеру, где вдали капала вода, доносился шум ручья, и иногда отдавались эхом взрывы и шум работающих рогов единорогов, услышав своё имя, вдавилась в стену. Почему-то ей вдруг стало страшно. Интуиция подсказывала, что должно случиться что-то нехорошее. — Мне придётся забрать у вас магию. Ненадолго, — поспешила добавить Коузи Глоу. Понятно, что это заявление очень не понравилось Тиреку и Кризалис. Все жители Эквестрии очень трепетно относились к делу, касающемуся их магии, ведь без магии их жизнь — это как жизнь ослабленного и больного. Без магии невозможно дать отпора, противник сможет сделать с тобой всё что ему захочется. — Потому что для освобождения Ванессы ваша магия мне необходима. — Да ты не выдержишь нашу магию, — с насмешкой заметила Кризалис. — А вот и выдержу! — обидчиво и злобно оспорила Коузи Глоу. — Да, я согласен с тобой, как ты, Коузи, будучи совсем малявкой, собираешься выдержать магию нас троих на себе? — поддержал Кризалис Тирек. — И почему я не могу самостоятельно воспользоваться своей магией при освобождении, не отдавая её тебе? — задалась вопросом бывшая королева оборотней. — Ну… Если хочешь, можешь и так, — развела копытами Коузи. — Да уж лучше так, чем отдавать тебе магию! Я бы магию ни за что в жизни не отдала бы, особенно тебе! — Ну а Тирек? Ты же отдашь мне магию? — Я не доверяю тебе. — Ну пожа-а-алуйста! Это в благодарность Ванессе за нашу нынешнюю свободу! — Дай её лучше мне, — попросила Кризалис, но Тирек запротестовал яростнее: — О, нет, я скорее отдам её малявке, чем тебе! Коузи Глоу уговорилая-таки Тирека «ненадолго одолжить» его магию, после освобождения Ванессы она раз сто, если не больше, пообещала вернуть её обратно. Она не врала: перенагрузка магии плохо на ней сказывалась, как на роге, так и в целом на всём организме. Она еле-еле держалась, такое количество магии, тем более искусственной, даже ей, достаточно сильному аликорну, было очень тяжело выдержать. Но она старалась. Ради свободы и здоровья Ванессы. Тарин уже десять раз успела пожалеть о своём решении послушать Трейт Инду. Они и так очень плотно прислонилась к стене, а мощность магии, которую Кризалис и Коузи Глоу в неё впилили, окончательно вжала пони в холодные камни. Весь процесс Тарин переживала худо, она кричала, что хочет остановиться. Но разве она находилась здесь по собственному желанию? Если бы не настойчивость освободителей, Трейт Инда по-любому заставила бы её явиться сюда. Когда Тарин обрела независимость, вместо радости и облегчения она свалилась на землю лицом вниз и заплакала, из-за отсутствия возможности самой принимать решения. Дружба с повелительницей не может быть радужной. В этой льющей под себя море слёз, растрёпанной и хрупкой единорожке было невозможно узнать ту грозную огненную злодейку, сгубившую сотни невинных душ. Осталось ли в ней то стремление очистить мир от злых пони и сила, позволяющая убивать — неизвестно. Даже если это всё и осталось, у Тарин вряд ли получится противостоять другим в таком ослабленном и депрессивном состоянии. Тарин не желала ничего ни слышать ни видеть. В тот момент Коузи Глоу бросилась обнимать Ванессу, а та, совершенно случайно взаимно накрыв её спину копытом, посмотрела на неё и спросила: — А, я что, сплю? — Ванесса, я больше не плохая! — со слезами закричала Коузи Глоу. Она не хотела отпускать Ванессу, не хотела, чтобы та её отстраняла, она не желала расставаться, по крайней мере не так быстро. — Пожалуйста, прости меня за то что я тогда обманула и предала тебя! Я правда раскаялась! Извини! Не обижайся на меня!!! — Коузи, хорошо, я не буду на тебя обижаться, — рассеянно пообещала Ванесса. — Честно не будешь? — всхлипнула Коузи Глоу, посмотря ей в глаза. — Честно, — тогда обе пони встретились друг с другом взглядами. Наконец-то это произошло. Хоть Ванесса по-прежнему злилась на Коузи Глоу и обида со злостью её были сильными, она не стала никого отталкивать. Единорожка всё так же обнимала Коузи, видимо, подозревая о том, что случилось. Коузи Глоу чувствовала свою миссию выполненной. Она испытала настоящую, искреннюю радость из-за того, что помогла, и за то что Ванесса вернулась. Настолько приятные ощущения были у Коузи Глоу впервые в жизни, и она не смогла дать им объяснения. Да и кто, с другой стороны, в них тогда нуждался?.. Кризалис с Тиреком не слышали, о чём там разговаривали Ванесса и Коузи Глоу. Им важнее Тарин, которую они сразу же стали делить. Кому она достанется? Кому будет подчиняться? Оба злодея спорили об этом на повышенных тонах, в то время как Тарин отползла назад и продолжила мочить землю слезами. Кризалис и Тирек не успокоились даже когда их ног достигла слезовая лужа. У Тарин была отличная возможность сбежать от тех, кто планировал применить к ней пытки, но она безрассудно упускала её.

***

— Что сейчас творится в Эквестрии? — спросила Ванесса. В общих чертах Коузи Глоу рассказала ей о носителях, одна их которых захватила, про Тарин тоже, контролирующей её разум и тело. Но дождаться каких-то дополнений Ванесса не смогла и подключила магию в дело, чтобы узнать правду о положениях Эквестрии, увидеть, что с её родственниками и друзьями. Она собиралась посмотреть на злодеев, рассчитать силы и решить, как и чем сможет помочь. Поначалу рог Ванессе не поддавался. При включении он выдымел последнюю магию Тарин и, заискрившись, исправился. Коузи Глоу раскашлялась и разогнала копытом окруживший её со всех сторон чёрный дым. «Ох уж эта Тарин. Огненная убийца», — устало подумала она. — Флаттершай, Рарити, Эпплджек и Пинки Пай вынуждены сражаться против Искорки? — с ужасом выкрикнула Ванесса. Увидела она многое и поспешила убрать открытый магией беспредел куда подальше. — Я в ужасе! Кто эта Трейт Инда?! — Одна из носительниц, — ответила Коузи Глоу. — Искорка не сможет без своих друзей победить Дэйбрейкер с Найтмер Мун и вернуть принцесс!.. — Не переживай об этом, — попросила её Коузи Глоу. — Представь, что всё хорошо. Отдохни. — Но всё же не хорошо… — Лучше бы ты этого и не узнавала! Меньше знаешь — крепче спишь! — Коузи Глоу набросилась на неё и опрокинула на землю, специально подложив под голову копыто, чтобы Ванесса не ударилась головой. Она легла ей на живот и, рассмеявшись, сказала, — Я не отпущу тебя. Ванесса тоже засмеялась, вновь обняв весёлую Коузи Глоу.

***

— То есть ты считаешь, что сражаться — бессмысленно? — с сомнением спросила у Радуги Лайтнинг Даст, во время того как обе пони ждали, когда находящиеся снизу Чудо-молнии зарядят пушки. Вейпор Трейл, не переносящая громких звуков взрывов, поспешила улететь подальше, не забыв захватить стрелы, арбалет и противоядие. Радуга Дэш, очень грустная, сидела на облаке с опущенными ушами, и на вопрос Даст она дважды кивнула: — Конечно. Пони, против которых мы воюем — на самом деле наши друзья, которых захватила Дэйбрейкер. — Ну, знаешь… Раз даже ты, представитель элемента Верности, считаешь, что сражаться не надо… — Лайтнинг Даст стянула с головы шлем. — То значит это правда. Но почему же Чудо-молнии… Она резко зажала уши, из-за раздавшихся взрывов, от которых дёрнулось даже облако: — Как я не вовремя сняла шлем, — с улыбкой заметила Лайтнинг Даст. Радуга же как сидела так и сидела, взрыв никак не напугал её. Над подругой она засмеялась. — Чудо-молнии-то почему считают, что сражаться правильно? — досказала потом прерванный вопрос Лайтнинг Даст. — Так это их долг, — объяснила Дэш. — Защищать Эквестрию. — Вы обязаны это делать? — Да. Но я хочу брать пример с Вейпор Трейл и Труни, нежели с других Чудо-молний. — Вух, всё-таки хорошо, что я не Чудо-молния. У Изгнанников нет обязательств, мы защищаем Эквестрию чисто по своему желанию. Вандерболты, а именно Спитфайр, Флитфут, Мисти Флай, Соарин и Скай, вели бои у замка принцесс, не пропуская врагов внутрь. Радуга Дэш ошибалась, ведь в обязательства Чудо-молний входила не защита Эквестрии, а защита её правителей. Именно этим пегасы и занимались. Вейпор Трейл тем временем возвращала другим контроль тела и разума, Труни — спасала раненых, Радуга Дэш присоединилась к ней, что почему-то не понравилось Спитфайр: — Нам нужна Радуга, — сказала она другим Чудо-молниям. — Нам без неё не справиться. — Она вместе с Труни и Шоргом спасает утопающих из затонувших кораблей, защищает раненых и оказывает им первую помощь, — пересчитала на перьях Флитфут. — Я думаю, она там нужнее. — Да, верность Радуги лучше во благо использовать, — согласился с ней Соарин. — Пускай она помогает пони, а не палит в них из арбалетов и пушек… — Я тоже уважаю и поддерживаю решение Радуги, — вставила Мисти Флай. — То же касается Вейпор Трейт и Труни. Они выбрали более добрый и безопасный путь. Спитфайр тогда не стала спорить с ними, да и не считала, что они говорят что-то неправильное. Радуга Дэш нужна Эквестрии, и вовсе никак убийца, а как помощник и друг. Пусть будет так. Она — элемент Верности, против природы не пойдёшь.

***

Ровно все горожане Понивилля отправились в добровольцы сражаться, что неудивительно, ведь необходимо было защищать любимый город. Из-за того, что именно здесь проживала принцесса Дружбы, этому маленькому городку уделялось много внимания, и его отлично охраняли. Бон-бон ужасно хотела вернуть свою подругу Лиру, она сделала всё возможное для достижения приятного результата. Ей пришлось выстрелить в единорожку, чтобы впустить в организм противоядие. Ей было очень тяжело так поступать, хоть она и понимала, что эта процедура совершенно безвредная. Лира упала у входа чьего-то дома, уронив, к счастью, всё такой же чистый меч. Бон-бон перепугалась: — Я не слишком больно тебе сделала?! Подожди!!! Я сейчас! — Она вынула из тела подруги стрелу, отбросила её подальше и снова встревоженно спросила, — Всё нормально?! Лира помотала головой, покашляла. Бон-бон заметила, что та как будто стала светлей, та серость, вызванная тёмной магией, исчезла. Бирюзовая единорожка посмотрела на спасшую её кобылку и с улыбкой произнесла: — Спасибо, подруга. Извини. — Ты меня извини! — Бон-бон вдруг приблизилась и обняла её. Лире сразу стало легче. — Я превратилась в монстра? — Лира, да ты что! Никакая тёмная магия не способна забрать твою красоту, а уж тем более превратить в монстра! — Мне очень приятно это слышать… Тут к лучшим подругам неожиданно подлетела почтальон-Дерпи с очередной новостной газетой. Эта пони не изменила свою деятельность даже во время того, как Эквестрия разрушалась. Очень преданная своей работе. Ну а кому, как не почтальонам, держать жителей страны в курсе новостей?

***

Джильда и Трикси покидали Криминал в одно и то же время, так получилось, что от обязанностей они освободились одновременно. Но планы оказались у них отнюдь не одинаковыми: Джильда отправилась на Родину, в Грифонстоун, где теперь активно шли ожесточённые бои. Юная грифон предпочла помогать своим сородичам. Трикси же сразу поехала в Понивилль, надеясь застать там свою приятельницу — Старлайт Глиммер. Про её освобождение она узнала уже давно, из тех же новостных газет. Желанная встреча смогла состояться. Трикси не имела чётко составленного плана, по которому собиралась следовать. Она просто хотела быть полезной в битве, и ждала, чтобы Старлайт, как руководитель, дала какое-то задание. Та предложила подруге заниматься на битве не уничтожением врагов, а их исцелением: — Так мы приблизимся к победе скорее. Это в тысячи раз лучше, чем губить невинных пони, — объяснила сиреневая единорожка. — Тем более насилием мы только провоцируем зло и мотивируем отравлять пони ещё чаще.

***

Роллинг Тандер, как и Лайтнинг Даст, нарядилась в свою рабочую форму и отправилась в Мэинхеттен, город, в котором она прожила многие годы жизни. Но сражаться не смогла, а вернее — ей не дали. В Эквестрии было очень много пони, которые знали её и узнавали на улице, и даже здесь, среди воинов-добровольцев, оказались те, кто очень фанател по ней. Сами отвлеклись от боя и Роллинг Тандер заставили сделать то же самое. Вообще, поклонников и хейтеров у неё было больше, чем у других Изгнанников, вокруг неё постоянно стоял такой шум, что она порой не верила в реальность собственной жизни и ощущала себя как во сне. Общалась с поклонниками активно, всегда отвечала на письма, была им не кем-то вроде идола, а другом. Любили её все в основном за то, что она никого ни за что не осуждала, была по-настоящему храброй и имела мужскую внешность, а не любили — за безрассудство. Сама Роллинг Тандер относилась к хейтерам также хорошо, как и к поклонникам. Вмиг позабыв о войне и других проблемах Эквестрии, пони стали расспрашивать Роллинг Тандер обо всём, что их интересовало, вроде такого: — А ты ходишь на выступления Чудо-молний? — Ты плакала когда тебя изгнали? — Какая у тебя ориентация? — Сколько ты зарабатываешь? — А ты не боишься умереть на своём шоу? — А как ты ешь стекло? Некоторые пони просили у неё разрешение потрогать её, для убеждения, что она действительно перед ними. Роллинг Тандер улыбнулась и протянула им копыто: — Как же я вас обожаю, — сказала она. — А мне, мне как убедиться в том, что вы у меня есть?!. Роллинг Тандер опасалась, что среди отравленных пони могут оказаться её поклонники… Или хейтеры. К тому же она так и не поняла, как определять, где хорошие, а где плохие. Поэтому она предпочла лечить раненых, ведь Доклей её когда-то научила перевязывать, затягивать и обрабатывать раны, делать искусственное дыхание, а ещё — максимально аккуратно и безболезненно вынимать их тел пони стрелы. Самые преданные и ярые фанаты решили взять пример и завязали с битвой.

***

После короткого отдыха и стремительного восстановления, Лаймстоун вернулась на битву, не слушая Пинки Пай, уговаривающую её полежать ещё. — Да, Пинки! Меня Доклей исцелила! Окончательно! — говорила на её советы дать самой себе как следует отлежаться Лаймстоун. — Как мне, по-твоему, может стать хуже, если Доклей меня вылечила?! — Но я переживаю за тебя, — опускала уши Пинки. Лаймстоун ударила задними копытами пони, готовившегося выстрелить в её сестру. Потом она прыгнула в окоп и затянула вместе с собой и Пинки Пай. Нужно было переждать атаки. — Слушай, Пинки, я не хочу это обсуждать! — Лаймстоун прикрыла розовой пони рот, когда та собиралась вернуться к той же теме. — Всё в порядке. Ты же видишь — я здорова. Что ещё нужно? — Ничего, — помотала головой Пинки Пай и широко улыбнулась. — Вот и славно. Сёстры ждали, пока врагов нейтрализуют или они хотя бы покинут это место. Старались вести себя тихо, Лаймстоун на протяжении всего времени зажимала Пинки рот, она знала, насколько та может быть шумной. Рядом с ними лежал ненужный арбалет, в момент неожиданного взрыва он пришёл в негодность. Лаймстоун осталась без оружия, нового арбалета не занять у Пинки Пай, использовавшей в бою исключительно копыта со смекалкой. — Я хочу домой, — призналась Пинки, сняв со рта копыто сестры. — Я тоже, — шёпотом ответила Лаймстоун. — Когда мы сможем вернуться домой?.. — К сожалению не сейчас, Пинки. По крайней мере из-за того, что мы не можем отсюда выбраться. Пока что. — Эх… Ясненько… Ну что ж, — Пинки Пай со вздохом посмотрела наверх. — Подождём немножко.

***

А между тем Кантерлотские бои продолжались. Старлайт Глиммер вышла на поле, просиживать то время, в которое её друзьям требовалась помощь, и раздавать всем советы она уже не могла и потому принялась действовать. Она отбивала полусерых пони, стягивала их с неба, подбегала, обливала их противоядием, а если то не попадало в рот, либо заливала, либо вкалывала. Пони вокруг поражались её превосходными умениями, так ловко она укладывала сразу нескольких: одного задним копытом, другого передним, третьего магией, четвёртого дёрнула зубами за хвост. Но Старлайт Глиммер не по душе пришлось это неуместное внимание: — Чего вы стоите, давайте как и я!.. Мы побеждаем! Ещё чуть-чуть, и мы вернём наших друзей! Освобождались пони, к счастью, гораздо быстрее, чем отравлялись. Дэйбрейкер приказывала уничтожать тогда, когда могла бы с помощью армии отравить остальных эквестрийцев и получить ещё более огромную армию, против которой Искорка и Каденс оказались бы полностью бессильными. Но жестокость тёмной стороны Селестии лишила её легко доступных блаженств и победы. Предвкушающие скорый конец пони начали сражение с чистого листа. Сюда прилетели и королевские стражи, что только освободились от работы: принцессы просили их оповестить других о розыске Неудачи. Её поимку Искорка планировала отложить на потом, но это было до того, как она узнала в её необходимости при завершении битвы и наведения в Эквестрии порядка. Неудача была нужна уже сейчас. Искорка присоединилась к Старлайт Глиммер, задание искать Неудачу она переложила на Сансет Шиммер. Принцессе тоже надоело бездействовать, у неё и Старлайт такая сильная магия, не использовать её в помощи воинам и защите Эквестрии более чем глупо. — Запускаем истребитель? — спросила у принцессы Дружбы молодая стражница. Она держала включенную рацию, на другом конце линии судорожно ждали ответа. «Хоть бы не сейчас» — думали все. — А?! Ты что! Я уже давно отменила его!!! — ужаснулась Искорка. Она выхватила у кобылки рацию и закричала в неё, — Нет!!! Мы не будем истреблять наших друзей!!! Слышите?! Забудьте про истребитель! Лучше лечите пони противоядием!!! В ту минуту не одна пони ощутила огромное облегчение. Это был долгий и тяжёлый день. В бою Искорка и Старлайт Глиммер провели около двенадцати часов, это непрерывные удары, готовность к любой неожиданности и напряжённость. У них не осталось сил даже на телепортацию в замок. Кобылки остались на ночёвку в одном госпитале, в котором было выделено несколько специальных комнат для отдыха участников Эквестрийской битвы. Одна пони не верила своему счастью, ведь в одном номере вместе с нею поселилась сама принцесса! Все те долгие ночные часы она не отходила от кровати спящей Искорки. Она даже щёлкнула её пару раз на фотоаппарат, чтобы потом похвастаться перед подругами.       … На следующее утро Искорку навестила Ванесса. Синяя единорожка с большими тёмно-голубыми глазами — первое, что сиреневая пони увидела, когда пробудилась… И сперва приняла её за продолжение сна, но потом… Потом как вскочила и выкрикнула: — Ванесса, ты вернулась?! — Ага, — улыбнулась та. — Ванесса, я… Я… Я очень рада!.. Но как, как ты… — Вернее будет спросить кто. Но я пока не скажу, — подмигнула Ванесса. — Я хочу, чтобы ты сначала проснулась. — А я что, не проснулась, по-твоему? — сонно потирая глаза, возмутилась Искорка. Она продолжила говорить с Ванессой только после того как умылась, сняла пижаму, причесала фиолетовые волосы, заправила кровать и вышла на улицу. Она вдохнула этот свежий воздух замечательной природы… Алое небо было безоблачным, засветило солнце. Оно гораздо холоднее и тускнее солнца Селестии. Смотря на него, Искорка подумала о том, где может находиться поднявшая его пони. «Надо было продолжать поднимать солнце самостоятельно, — горько вздохнула у себя в мыслях принцесса. — Чтобы Эквестрия не теряла тепло. Она и так много чего потеряла, теперь ещё и солнышко…» В сентябре в Эквестрии всегда было очень тепло. Пони порой даже могли позволить себе искупаться и не бояться при этом подхватить простуду. Но сейчас… Сейчас шло не то обычное время. Сейчас даже ветровки и шапки не спасали от зловещего холода. За Искоркой вышла Ванесса с повязанным на шею шерстяным шарфиком. Она протянула аликорну кружку горячего шоколада. Она постоянно улыбалась приветливой улыбкой, выглядела живой и счастливой, как будто никакая Тарин-убийца её не захватывала: — Доброе утро, — поздоровалась с нею Искорка, подув в подаренный напиток. — И спасибо. — И тебе доброе утро. — Как посмотрю, у тебя отличное настроение? — Да, ты права, — хихикнула Ванесса. — И не просто так. — О-о-оу, ну конечно не просто так, — согласилась Искорка и обняла её одним копытом. На втором она держала кружку. — Ты же наконец свободна. — Да! Это точно! Но и не только поэтому. — Правда? А почему ещё? — Ты же знаешь, что у меня врождённая сильная магия? Мне не составит труда обезвредить Трейт Инду и расколдовать подчинённых ей друзей. — Ванесса, как хочешь. Я боюсь, это опасно… Но… Если ты хочешь сама, то я скажу, что… Это было бы прекрасно!!! — Искорка словно взорвалась. Она бросилась на засмеявшуюся над её громкой реакции Ванессу обниматься. Кружку с оставшимся в ней горячим шоколадом она поставила рядом, на покрытую инеем траву. В Искорку вселилась надежда. Казалось, что в тот момент её жизнь заиграла новыми красками. Ванесса поможет вернуть друзей и заключить под стражу Трейт Инду, чтобы та больше никогда никому не делала плохо. В Эквестрии активно борятся с теми, кто лишает других свободы слова, мнения и действия. Трейт Инда — та, которая здесь никогда не сможет править. Ванесса рассказала Искорке об освободителях. Принцесса Дружба не поверила своим ушам: неужели Кризалис, Тирек и Коузи Глоу, те, что разрушали Эквестрию, наводили на всех страху, мечтали уничтожить её и друзей, решили внезапно отблагодарить Ванессу и спасти её? Нет. Нет, думала Искорка. Это невозможно. Новость мгновенно разлетелась по всей Эквестрии. О ней написали во всех новостных газетах. Практически никто из пони не поверил в достоверность информации, но, с другой стороны, они полностью доверяли Эквестрийским газетам, ведь в них всегда писали чистую правду. Издатели и журналисты работали по принципу «лучше сказать правду, от которой станет больно сразу, чем ложь, из-за которой пострадают позже». Не поверили в том числе и меткоискатели. Раньше они дружили с Коузи Глоу, приятно проводили с ней время, помогали, но в какой-то неприятный момент — бац, они узнают о том, что она вовсе не добрая и милая пони, какой казалась. — Уверена, она помогла Ванессе для каких-то своих корыстных целей, — нахмурила бровки Крошка Бель. — Я сомневаюсь, помогала ли она вообще, — сказала Скуталу. — А уж в том, что она захотела отблагодарить Ванессу за освобождение и подавно. — А может её противоядием изменили? — предположила Эпплблум. — Она была злая, а противоядие её исправило. — Хм… может быть, — задумались её подруги. В то, что Коузи Глоу искренне помогла Ванессе — не для её дальнейшего использования, а в благодарность, девочки поверить не могли. Но на это были причины, ведь после предательства Коузи Глоу доверять ей было невозможно. Тем не менее, самая юная за историю Эквестрии злодейка встала на сторону добра из-за желания стать Ванессе другом. И собиралась она не насильно заставлять единорожку полюбить её, а доказать, что изменилась. Доказать это всем. Ванесса не боялась Трейт Инду. Да куда ей с такой магией опасаться проигрыша какой-то носительницы тёмного элемента, которая без могучего трезубца совершенно беспомощна? Но даже трезубец для Ванессы это что-то вроде детской игрушки. Её победа и спасение друзей Искорки можно было смело считать гарантированными. Единорожка вовсе не собиралась бить Трейт Инду со спины. Она не застала её врасплох, а максимально открыто заявила о всех своих намерениях. Она предоставила злодейке выбор, гласящий так: — Трейт Инда, либо ты отпускаешь всех, кого себе подчинила, по-хорошему, либо я сама отдаю им свободу! — Пф!. Попробуй, — иронично отозвалась подчинительница. — Что мне сделает какая-то несовершеннолетняя? — Я тебе покажу что именно! — Ванесса попыталась стянуть её вниз. Трейт Инда упала наземь, но вовремя создала трезубцем непробиваемый щит. — Ничего не сделаешь… — улыбнулась она. — Мои подчинённые сражаются против принцесс Эквестрии и Дэйбрейкер, они добиваются моей власти, они сражаются за мир!!! — Трейт Инда, о какой мире ты говоришь, когда мир — это о добре?! — вопросила Ванесса. Она без труда рассеела щит, злодейке пришлось поставить новый, — Ты отбираешь у пони свободу, каким мир может быть в этом случае?! — О-о, знай, в некоторых случаях приходится принуждать к добру, миру и порядку. — Нет! Если ты говоришь о чём-то добром, ты не то что применять, а даже употреблять слово «принуждение» не будешь!!! Ты… Ты, Трейт Инда, — после удаления очередного щита Ванесса расслабленно закрыла глаза и вздохнула, пережидая, пока Трейт Инда не поставит очередную, такую же ненадёжную защиту… — Ты плохая. Ты не на стороне добра. Извини… Я тебя предупреждала. После этих слов пони вынула из патронташа ожерелье. При взгляде на него Трейт Инда схватилась за голову, ее трезубец упал рядом с ней, на морозную траву. Щит исчез в третий раз. Злодейка не успела моргнуть глазом, как её ослепила яркая голубая вспышка, потом она ощутила жуткую боль во всём теле, от которой вспотела… Она перестала что-либо чувствовать, точно в ту секунду её отключили, полностью лишили всей жизненной энергии. Ванесса посмотрела на светящийся зелёным цветом ожерелье: — Это было просто, — с улыбкой произнесла она и убрала украшение обратно. Похлопывая по сумке, она решила, — Отдам его Искорке сейчас. Сейчас самое время. Эх, прости, Трейт Инда-принудительница.

***

Поверженную Трейт Инду доставили принцессе Дружбы. С этого момента требовалось остановить лишь одного — Капе. Филси Рич был единственным неосвобождённым, а сам носитель — единственным, вставшим на сторону Дэйбрейкер. Именно Капе руководил отравлением. У Искорки появилось много новых дел. Нужно было поднимать освобождённых от магии подчинения Трейт Инды друзей и других существ — существ, потому что среди них были не только пони. Даймонд Тиара, обеспокоенная судьбой отца, завалила её письмами с мольбой о помощи. Несмотря на то что прошло уже очень много времени, волноваться меньше Тиара не стала. Зато её мама, жена Филси Рича, не написала ни одного письма. Но и зачем ей, когда помимо гражданского мужа у неё была куча запасных вариантов. Искорка обещала, что при первом обнаружении Капе незамедлительно совершит освобождение Филси. Ей было стыдно от того, что одолеть Трейт Инду не получилось у неё, но получилось у Ванессы, да ещё так быстро и легко. Она стыдилась на пустом месте и злилась на себя: — Почему я не пошла спасать друзей? Я всю свою жизнь изучаю магию, знаю миллионы разных заклинаний… — бормотала она, бессмысленно мотаясь по замку. Старлайт Глиммер решила её успокоить: — Ты и так спасаешь друзей! И сейчас ты хочешь избавить нас от ужасного режима Дэйбрейкер! Ванесса твоя подруга, и это нормально — принять помощь. Ты много на себя берёшь. Необязательно всё-всё делать самой. Искорка вытерла слёзы, улыбнулась и кивнула в знак согласия. — Пойдём, проверим, что там с Элементами Гармонии, — предложила Старлайт Глиммер. — Это наше единственное оружие, против которого Дэйбрейкер бессильна. Да, мы не можем исправить всё как Фортуна, но мы хотя бы теперь имеем возможность остановить битву и не допускать гибель друзей. — Ты права! — обрадованно воскликнула Искорка, и подруги направились за самым сильным оружием Эквестрии.