За злодеев и против друзей

Фортуна попросила привести с ней Коузи Глоу. Та её немного боялась. О силе и могуществе золотой пони говорил весь мир, и до того, как пегасочка вернулась, информация была свежей, правда все не верили в Фортуну и считали её выдумкой. Коузи Глоу относилась к их числу. Но причин для страха перед Фортуной не было. Скорее наоборот. Пони улыбнулась, достала посох и, на удивление всех сидящих за столом, протянула его Коузи Глоу и заявила: — Я дарю тебе всю свою силу и передаю моё оружие. Ты смогла спасти Эквестрию, поэтому я… — Но я сделала это случайно! — перебила её Коузи и отодвинула посох, возвращая его истинной владелице. — Я хотела отомстить Дэйбрейкер за то, что она сделала больно моей подруге. — Коузи Глоу, неужели ты серьёзно освободила Ванессу? — с изумлением спросила её Искорка. — И сделала это из-за желания отблагодарить? — добавила не менее удивлённая Радуга Дэш. — Она — единственная, с кем мне нравится дружить и общаться, — объяснила Коузи Глоу. — Она та, ради которой я решила переосилить себя и измениться. Я её очень люблю. — То, что ты спасла Эквестрию, с желанием ответить за Ванессу, которую любишь — не делает тебя недостойной занять моё место. Правда, — Фортуна снова протянула посох, и на этот раз Коузи Глоу взяла его. Тогда она засветилась и стала ярче своего прежнего цвета. Она взглянула на копыта и, увидев в них своё отражение, улыбнулась. Магия посоха улучшила её, сделала светлее как внутренне, так и внешне. Все пьющие чай рядом радовались за Коузи Глоу, считали такую награду очень заслуженной. Сюда явился и Дискорд, возмущённый, что его не позвали на столь торжественное событие. Коузи Глоу была на седьмом небе от счастья. Она держала в копытах посох и не верила своим глазам. Вот, как, оказывается, можно получить долю власти, при этом не сделав ничего плохого, не сражаясь ни с кем, не нанося вред... Вот поразительно. — Кстати, удачно, что ты оказалась пегасом, — с улыбкой заметила Фортуна, заговорив с Коузи на ухо. — потому что только пегасы могут пользоваться золотым посохом. — Да? Почему? — не поняла Коузи Глоу. — Потому что я родилась пегасом, — рассмеялась Фортуна. — Вот поэтому. Все пони поддержали решение Фортуны. Они считали, что Коузи Глоу, изменившаяся ради подруги, которую очень любила, действительно заслуживает право стать новой обладательницей золотого посоха. Отданное оружие Фортуны попало в надёжные копыта. Спутникам Коузи, Кризалис и Тиреку, так не повезло: несмотря на участие в спасении Ванессы, ничто на их исправление не указывало, они по-прежнему хотели достичь свои злобные цели. Следовательно, они оставались такими же опасными злодеями, какимы были и раньше, поэтому попали под стражу вновь. Свобода есть у тех, кто добрый и невредит другим. Таков Эквестрийский закон.

***

В Эквестрии тогда начала восстанавливаться жизнь. Пони смогли вернуться в свои дома, без опасок ездить на поезде. Они продолжили счастливое, безопасное существование, без взрывов и трагедий. Как же бедные жители Эквестрии отвыкли от этого! Чудо-молнии смогли выступить только сейчас. Три дня они без отдыха повторяли полёты, тренировались. Показали пропущенное, но всеми долгожданное шоу лишь из-за того, что их очень просили поклонники. — Так бы мы ещё месяц тренировались, — сказала Спитфайр. Чудо-молнии в мыслях поблагодарили своих фанатов. Они не спали уже троё суток, месяц тренировок они бы не потянули. У Изгнанников всё было наоборот, они поставили шоу и выступили без каких-либо подготовок. К работе они относились куда легче, чем Чудо-молнии, им необязательно, чтобы выступление проходило идеально, тем более после неудачно выполненных трюков и падений они становились ещё популярнее. Спитфайр была от Изгнанников в шоке. Никогда не понимала, как можно настолько безответственно относиться к своим же шоу. Труни с удовольствием летала рядом со своими крылатыми друзьями по голубому, такому желанному небосводу, в кайфе закрывала глаза, дышала полной грудью и ликовала. Наконец она вернулась к своей спокойной и благополучной жизни. Во время Эквестрийских войн ей снились тёплые моменты много раз, как здорово, что сегодня они происходили в реальности. Денит перестал сердиться на Лайтнинг Даст. У него больше не было на то оснований: Хайд Но выжила, сама Даст осознала ошибки и перестала сражаться против отравленных пони. У них снова наладились отношения. Да и как не наладиться, когда Роллинг Тандер, с которой Денит сходил в пекарню после митинга в Мэинхеттене, нахваливала свою обожаемую подругу и рассказывала про неё кучу всего хорошего: - Есть такой интересный факт - за всё время нашей дружбы Лайтнинг Даст спасала мне жизнь четыре раза. Ну, теперь пять, - говорила Тандер. - Когда мне советовали не общаться с ней, уверяли, что она подвергает меня опасности и ей всё равно на меня, я удивлялась. Я её обожаю и считаю идеальной. Денит как-то не сомневался в правдивости её слов. Ему захотелось простить Лайтнинг Даст и забыть о том, что его сильно злило. По-видимому, бирюзовая пони это заслуживала. У пони зашёл разговор и о Винд Райдере. — Погоди… То есть Винд Райдер всё-таки преступник? — спросил Денит. Пьющая кофе через трубочку Роллинг Тандер кивнула. — Ну... я не очень удивлён. — Мы всё это время помогали какому-то убийце, меня это напрягает, — призналась Роллинг Тандер. — Да я с самого начала вам это говорил, но меня там никто слушать не захотел. Кстати, Роллинг Тандер, знаешь что? Меня молния исцелила, представляешь? — Правда? — удивилась Тандер. — Да, я чуть было не погиб, из-за того что мне выстрелили в бок из арбалета. Это мучительная боль. — Что?! Как хорошо, что ты не умер. Ну, я знаю, что молния может исцелить, но не думала, что она когда-нибудь исцелит тебя. Ой, какое счастье, что ты выжил, — с улыбкой повторила Роллинг Тандер. — Было бы ужасно, если бы ты умер. Как же я ненавижу все эти войны, нет чтобы жить мирно. Я не понимаю всех этих злодеев, которые хотели власть. Как посмотришь на жизнь принцесс — это сплошные обязательства и постоянная угроза жизни, ведь злодеи всегда стремились первым делом уничтожить правителей и захватить трон. Вот интересно, в Эквестрии когда-нибудь наступит полностью мирная жизнь? — Роллинг Тандер, неужели же ты не хотела бы быть аликорном и править Эквестрией? — удивился Денит. — Нет! Я благодарна за то, что родилась пегасом. — А мне кажется, что это круто… Ты никогда не задавалась вопросом, почему среди аликорнов только женщины? — Да, задавалась, мне это кажется странным, — ответила Роллинг Тандер. — Согласен, это как-то нечестно, — заметил Денит. — Я считаю, что жеребцы тоже имеют право быть аликорнами. Во всём должно быть равноправие. Разумеется, вопросов, касаемых Винд Райдера, у Денита осталось великое множество. Как и у Лайтнинг Даст тогда, не ставшей их задавать. Для чего Райдеру было заниматься запрещённым делом? Почему так важно было убить носителей, да настолько, что он готов был платить за убийства исполнителям огромные деньги? Но главное — зачем ему отравлять ещё больше пони? Винд Райдер и Лабина готовы рассказать об этом сами. Жить, скрываясь от других — не вариант, тем более бок о бок со страшной маньячкой Неудачей. Куда проще просто прийти и сознаться во всём. Так они и сделали.