За злодеев и против друзей

Все четыре принцессы, Шайнинг Армор и их помощники не знали, что делать с виновниками прошедшего по Эквестрии кошмара, как их наказать. Они даже не смогли прийти к единогласному решению на всеобщем собрании. Сошлись Луна и Селестия в итоге на одной идее, предложенной бойкой Сансет Шиммер — дать слово народу. — Они пережили всё самое страшное… Прошли через боль, страх, потери, смерть… Это они должны определиться с ответом, — считала огнегривая единорожка. Приглашали всех желающих. Собрание проводилось в Кристальной Империи, на улице. Пришли в основном все те, кому было дело до своего будущего, или кто держал сильную обиду на врагов, на протяжении долгого времени сеющих по Эквестрии хаос. Каденс и Шайнинг Армор готовились озвучить собравшимся у их кристального замка какой-нибудь из их обсуждённых ранее планов. Пока супругам нравился вариант не обратить злодеев в камень, не изгнать обратно в элементы, не заключать в Тартар… А помочь. Ведь у всех их, включая Неудачу, были нешуточные психологические проблемы: мания, обида, изощрённое понимание добра, свободы, любви… Все прошлые наказания для злодеев Эквестрии оказывались ненадёжными, во всех случаях осуждённые сбегали и вредили другим ещё больше. Оказать помощь злодеям — это уберечь Эквестрию от новых разрушений, а её жителей — от опасности. Но, поскольку целью собрания было всё-таки спросить и выслушать мнение у народа, первым делом поинтересовались, какого наказания хотят сами эквестрийцы. Вообще сюда пришли практически все, кого коснулись основные неприятные события. Участники Криминала прибыли сюда трясясь, боясь, что их осудят. Вейпор Трейл даже сознание потеряла, однако никто, естественно, не собирался их наказывать. Не пришли только Роллинг Тандер, Лайтнинг Даст и Денит. Собрание состоялось в восемь утра, а они хотели выспаться перед завтрашнем шоу, плюс первым надоело возвращаться к прошедшим трагедиям, а Денит не желал придумывать наказания и видеть разочарование злодеев, чью судьбу добжен был решить народ в то утро. Спитфайр очень осудила Изгнанников за решение не приходить на столь важное собрание. В остальном — все присутствовали. Мнения оказались самыми разными: кто-то говорил изгнать носителей обратно и уничтожить ожерелья, другие — за Тартар. Идею с окаменением категорически не поддерживали, ведь, как показал опыт — это бесполезное наказание. Когда Шайнинг Армор сказал о помощи врагам, дабы исправить их и сделать абсолютно безопасными, народ, к огромному удивлению правителей, сразу поддержал это предложение. — НО ПОСЛЕ ПОМОЩИ НЕ ВЗДУМАЙТЕ ИХ ОТПУСКАТЬ! — кричали пони. — ДА, МЫ ИХ ДО СИХ ПОР БОИМСЯ! — добавляли другие. — Я УЛЕЧУ НА ЛУНУ ЕСЛИ ОНИ СНОВА ОКАЖУТСЯ НА СВОБОДЕ, СРЕДИ НАС!!! — прокричала какая-то пони. Эти беспокойство и желание избавить Эквестрию от злодеев легко понять: какие хаос и трагедии пони пришлось пережить, и теперь для них повторение ужасного времени казалось хуже конца света. У всех в мыслях была одна мечта — чтобы этого никогда-никогда не повторилось. — Мы обещаем, что вы будете в полной безопасности! — говорила Каденс, параллельно следя за Флурри Харт, играющуюся у неё на копытах с мягкой игрушкой. — Никто из врагов не окажется на свободе пока мы не убедимся в том, что они не нанесут никакого вреда. Сатура, единственная исправившаяся по своему желанию, стала для пони настоящим другом. Она скучала по своему замку, поэтому Искорка любезно предложила ей помощь с реставрацией — пони может жить там, где ей хочется. Коузи Глоу покорила сердца меткоискателей и смогла заслужить их доверие. Девочки вновь стали подругами, и на этот раз Коузи Глоу постарается не потерять дружбу, теперь она стала желанной гостьей в домике на дереве. Сама Фортуна лично общалась с ней и считала своей преемницей. Коузи Глоу всё никак не могла поверить, что то, что происходит — происходит с ней. На самом деле. Но самым главным счастьем для неё было каждый день видеться с Ванессой, ради которой она и встала на путь добра. Синяя единорожка сыграла в её жизни большую и по-настоящему значимую роль. Решившие встать на светлую сторону Коузи Глоу и Сатура оказались намного счастливее, чем носители и Неудача, стремившиеся к счастью, но идя по дороге зла. На их примере пони поняли, что путь к счастью проходит по дороге добра, а не по противоположной. Реально счастливым может быть только тот, кто не вредит другим. Кто добрый — тот счастливый. Но не только этому пони смогли научиться. Все, включая, непосредственно, и самих правителей, осознали, что наказание — не самых лучший путь. Вразумить злодеев — не значит отобрать у них свободу. Они обретут её рано или поздно вновь, ненадёжно. А вот перевоспитание — другое дело. Этим принцессы планировали заняться в ближайшие года. Года радостной, яркой, насыщенной, а главное — мирной жизни.

***

Сансет Шиммер возвращалась в свой родной, параллельный мир людей. Она очень соскучилась по своим друзьям, с друзьями-пони было тяжело расставаться, но она обещала вернуться в скором времени. Пришли проводить её лучшая подруга Искорка, Спайк, Старлайт Глиммер, Радуга Дэш, Флаттершай, Рарити, Эпплджек и Пинки Пай. Последняя принесла тортик. Все дружно благодарили огнегривую единорожку за помощь. — Ты сделала очень многое для спасения Эквестрии! — сказала Искорка, обнимаясь с Сансет. — Возвращайся, пожалуйста, поскорее! — Обязательно, — ответила Сансет Шиммер, а потом, хитро улыбнувшись, рассказала, — Друзья из моего мира точно также в этот отправляли. Я вернусь, будьте уверены. Пока. — Пока, Сансет Шиммер! — замахали ей друзья-пони, наблюдая, как та, махая им в ответ, заходит в портал и исчезает… — Спасибо тебе за помощь! Война изменила в пони и отношения друг к другу. Так, например, Тиара стала больше ценить своего папу, радоваться, что он есть, и находится рядом с ней; Лаймстоун Пай сблизилась с сёстрами и перестала быть настолько суровой к ним; Чудо-молнии признали Вейпор Трейл действительно заботливой и наконец заметили её доброту, видели теперь в ней не только слабую, но и очень хорошую пони. Её решение не убивать пони, а лечить их противоядием всегда будет восхищать их. Луна начала слушать советы от своей старшей сестры; Лайтнинг Даст и Роллинг Тандер полюбили друг друга ещё больше, и их отношения напарниц переросли в отношения подруг. Беллармин завершил свою преступную жизнь раз и навсегда. Отныне он— порядочный семьянин, у которого любимая супруга и дочка стоят на первом месте. Однажды он поделился с Жалисой, что его до сих пор беспокоит тот инцидент с Роллинг Тандер: — Зачем я это сделал… А если бы она реально умерла… — Не умерла главное. Отпусти, — посоветовала Жалиса. — Ты же точно никогда не расскажешь ей?.. — Хах, Беллармин, ты о чём? Я с ней вообще не общалась, не общаюсь и не собираюсь этого делать. — Спасибо… — Я ласказу когда выласту! — сказала вдруг лежащая в коляске и сосущая бутылку с молоком Лина. Жалиса и Беллармин так и вздрогнули. Не столько их потрясло что она сказала, сколько то, что вообще сказала. Удивительно, обычно до этого она ничего, кроме «мама» и «папа» не произносила. — Солнышко, ты же пошутила? — Беллармин почесал дочке животик. — Ты же никогда не предашь папу. — Не бойся, в Эквестрии все каскадёры умирают молодыми, — на ухо успокоила мужа Жалиса. Лина смеялась, но было непонятно, от чего именно: из-за щекотки, вызванной отцом или над страхом родителей. Жалиса с Беллармином переглянулись и тоже рассмеялись, так как смех Лины был всегда очень заразительным. Винд Райдер и Лабина поклялись друг другу, что впредь больше никогда-никогда никого не обманут и научатся просить помощи. Удивительно, но никто их так и не наказал: правительницы поступили с ними не так строго, как с Неудачей и носителями. Они приняли решение помочь исправиться и встать на верный путь, что Винд Райдер и Лабина, кстати, начали делать самостоятельно, когда пришли и чистосердечно сознались и раскаялись во всех своих грехах. Хайд Но, Капе, Эйзе Лифтинг, Тарин и Трейт Инда согласились принять помощь. У них действительно было изощрённое понятие добра и зла, дружбы, свободы и других ценностей. Кризалис и Тиреку предлагали то же самое, они же наотрез отказались, первая даже грозила расправой и скорой местью. Оба вынудили правительниц заточить их в темнице Кристальной Империи, охраняемой лучшими стражниками. Неудача была невменяемой. Её довели до отчаяния бесчисленные неудачи. Она будто бы и не хотела другим зла, громко плакала и просила отстать от неё. Принцессы не могли оставить её одну в таком состоянии. Ей, как никому другому, требовалась психологическая помощь, но… Как же им до неё достучаться? Тогда Фортуна взяла дело в свои копыта. Она подошла к решётке, за которой лежала отвёрнутая Неудача. Посмотрела на неё грустным взглядом. Стоящие сзади Искорка и Старлайт Глиммер, сильно волнуясь, ожидали слово. Фортуна обернулась к ним, оставив неудачливую маньячку за спиной и сказала: — Пони сильно испортили её психику. Очень, очень сильно… Увы. Понадобится много времени, чтобы восстановить её. — Как именно испортили? — не поняла Искорка. — Всю жизнь называли её ошибкой. Считали бесполезной, моей тёмной стороной. — Разве это не так? — удивилась Старлайт Глиммер. — Никого нельзя называть ошибкой. Она родилась с точно такими же способностями как у меня, просто была малость неудачливой, в то время как я приносила другим пони счастье. Она моя сестра, но не такая немного… — Правда?! — разинули рты собеседницы. — Так уж пошло. Все решили, что если я — приношу удачу, значит она — неудачу. И я, даже я только сейчас понимаю, что это бред!.. Отчасти пони и пробудили в ней желание делать другим больно, ведь даже родители считали, что она — проклятие. Все просто внушили ей, что она — плохая. Её постоянно сравнивали со мной и гнобили. — О-ох… Как это грустно… — пробормотала Искорка, вместе со Старлайт Глиммер глянув на обессиленную Неудачу. — Оказывается, у неё действительно есть психологическая травма, с которой она живёт с раннего детства… Нам ни в коем случае нельзя оставлять это просто так. — Я согласна участвовать в помощи ей, — заявила Фортуна, тыкнув копытом в свою грудь. — Мою роль заняла Коузи Глоу. Я свободна. Я испортила сестру, я её и исправлю. Я виновата перед ней в той же степени, что и другие, начавшие гнобить её. Я ни в коем случае не оправдываю все её преступления и ошибки. Как и свои. Говорить с сестрой было очень стрёмно, но Фортуна переборола себя. Никто не рождается злым и жестоким. Когда любое наказание бесполезно, лучшее — это исправление. Только тогда злодеи перестанут угрожать жизни и благополучию других. Именно поэтому принцессы пришли к решению начать помогать врагам. Удивительно, что после принятия такого решения в Эквестрии больше никогда, прямо никогда не появлялось ни одного злодея, причинявшего вреда Эквестрии и её счастливым жителям. Зная, что двери открыты, и правители всегда готовы помочь — прежде чем начать реализовывать свои ужасные цели, пони приходили поговорить. И после простого, как казалось, разговора, им становилось лучше, они начинали любить и принимать себя, а когда любишь себя — любишь и других, и нет никакого желания делать кому-то плохо. А ещё осознание того, что рядом всегда есть пони, готовые оказать помощь, так греет душу и заставляет вспомнить о таком понятии как дружба. Принцессы стали ближе к своему народу. Теперь они — не кто-то вроде божества, а самые настоящие друзья-помощники. Главный и самый страшный Эквестрийский кошмар навсегда построил в Эквестрии счастливую жизнь, что невероятно.

***

Чудо-молнии выступали долгий летний месяц. Радуга Дэш летала быстро, вытянув вперёд копыта, не останавливалась даже тогда, когда начинала задыхаться, она кайфовала от скорости и получаемого от неё адреналина. Рядом с ней на тех же скоростях неслась Труни, наслаждающаяся полётами в компании друзей. Как здорово, когда они рядом и с ними всё хорошо. Чудо-молнии ни раз затрагивали тему той масштабной битвы. Они торжественно отмечали каждое восемнадцатое число, следили за новостями. В газетах читали о том, как продвигается психологическая помощь носителям. — Как думаете, мы зря тогда Винд Райдера изгнали? — спросил Соарин, на что в ответ получил бурную реакцию со стороны всех крылатых коллег: — Конечно не зря, он так плохо обошёлся с Радугой! — В правилах Чудо-молний есть запрет на враньё о других членах Чудо-молний, — Спитфайр достала огромную толстую книгу под названием «За что изгоняют Чудо-молнии» — Ты что, забыл? — Да это просто некрасиво, — сказала Флитфут. — Я понимаю, просто если бы мы этого не сделали тогда, может быть, этого бы не произошло… — Бред, — не согласилась Спитфайр. — Если бы не Винд Райдер, то Лабина. Здесь нет нашей вины. Не переживай, Соарин. Сама Радуга Дэш давно простила Винд Райдера. Когда узнала, что он решил встать на путь исправления — поддержала и поверила в него. Если бы продолжала обижаться, вряд ли бы у пегаса что-то началò получаться. Важнее поверить и поддержать, тогда Винд Райдер сумеет достичь хороших результатов.

***

— Я до сих пор жалею, что посадила тогда Коузи Глоу в Тартар, — сказала принцесса Селестия и глубоко вздохнув, опустила взгляд на мраморный пол. Она осталась наедине со своей сестрой, что внимательно посмотрела на неё и вслушалась… — Она ещё жеребёнок, запутанный в понятии добра и зла. В Тартаре её психика пострадала ещё больше. Эх… — вздохнула она во второй раз. Луна тогда встала поближе к ней, заметив, что старшая сестра сильно переживает. — В каком-то смысле это я её испортила. — Не беспокойся и не вини себя, — сказала Луна Селестии. — Никогда не поздно осознать ошибки и начать исправлять их. — Теперь мы никогда не будем необдуманно бросать пони с явными психологическими проблемами туда, где им станет ещё хуже, где они станут ещё злее. — Сестра. — коротко и внезапно обратилась Луна, и, по интонации её голоса стало понятно, что она собиралась отойти от темы. Так и было. Ночная принцесса стала какой-то грустной, и теперь очередь Селестии утешать её. Луна взглотнула и продолжила, — Извини меня за то, что я тебя тогда не послушала. — Она столкнулась с Селестией взглядом, но тут же его отвела. Ей не нравилось говорить об этом, и она стремилась побыстрее закончить разговор. — Из-за меня Найтмер Мун и Дэйбрейкер захватили нас и издевались над жителями Эквестрии. Я испортила всё. Опять. — она закрыла глаза копытом, начиная плакать из-за злости к самой себе. Её снова мучило чувство вины. К счастью, рядом была Селестия. Она взяла сестру под своё крыло и с улыбкой прошептала: — Ты же только что сказала, что никогда не поздно исправлять свои ошибки. Их может совершить каждый, Луна. Но не каждый может их осознать. Я знаю, что ты не хотела этого. Я на тебя не сержусь. Луна тоже улыбнулась и показала-таки свои слёзы, поменявшиеся на радость. Как чудесно, что у неё рядом всегда есть сестра, которая может поддержать. Она обняла Селестию, а та обняла её, накрывая широкими белыми крыльями.