Знак бесконечность

Остаток пути мы шли, разговаривая на отвлечённые темы, в основном, конечно, говорил Боря, а я лишь слушала, изредка кивая или усмехаясь. Когда мы завернули на мою улицу, я увидела машинуbГены, брошенную как-то странно – обычно он старался аккуратно парковаться у ворот. Мы с Хэнком вошли в калитку и двинулись к крыльцу. Мельком я глянула на блондина, который внезапно стал каким-то серьёзным и отстранённо холодным. - Да какого хера, блять, какого хера!? – услышала я крик Гены из гостиной, как только зашла в дом. - Успокойся, слышишь, успокойся, - ответил ему Лёха, а мы с Борей, сняв куртки, поспешили в комнату. - На, возьми, - протягивал самокрутку Кислов Зуеву, - затянись тут… - он недоговорил, увидев меня в дверях. - У меня отцу угрожают, а ты со своей травой! - снова крикнул Гена, отшвыривая косяк. Он развернулся и пнул пустые бутылки, которые с характерным звуком раскатились по полу. Я так и стояла в нерешительности, оглядывая всех по очереди, пока мой взгляд не остановился на Игоре. - Инга… - Что случилось? – перебила я, метнув взгляд на Гену, сидевшего на диване и обхватившего голову руками. - У Гены в семье проблемы. Отцу угрожают, - наконец, после пары минут молчания ответил Лёша. – Землю хотят отжать. И у меня в голове заработали шестерёнки. «…я обнаружила несколько документов и мне было бы всё равно, если бы в глаза случайно не бросилась фамилия Зуев. Я прочитала ещё несколько строчек и поняла, что речь идёт об отце Гены, точнее о ферме его отца…» «Угрожайте ему сыном или ещё чем-то, но чтобы через три дня все документы были подписаны.» Я вспомнила слова отца и меня кинуло в холодный пот. Я сжала губы в тонкую линию и обернулась на Хэнка, который смотрел прямо на меня. Он знал. Он понимал. Он не просто так завёл со мной разговор. Тем не менее, он всё ещё молчал, а я отвернулась обратно, наткнувшись на Кислова, неотрывно смотревшего на меня. Стало ещё более неуютно. Но…если Гена здесь, драки всё ещё нет, значит, кроме Бори, никто не сопоставляет, что отцу Гены угрожает сам Безруков. - Они приходили сегодня с утра, но пока это были лишь разговоры, - заговорил Зуев, - если он не подпишет бумаги,то они перейдут к действиям, - по моей коже пробежали мурашки, потому что я знала, что может сделать папа. Для него убить человека – это как прихлопнуть надоедливую муху – легко и просто. - Может, твоему старику легче согласиться? – спросил Хэнк. – Судя по ультиматумам, они не остановятся. - Как, блять!? – вновь вскипел Зуев. – Эта ферма – всё, что у него есть. Это его дом, они там с матерью жили, он скорее сдохнет, чем добровольно им всё отдаст. Мне было не по себе от всего услышанного. Я не понимала, знают ли братья о том, что это наш отец угрожает Зуевым, или нет, но хотелось как можно скорее отсюда убраться. Я развернулась на пятках и выскочила из гостиной, практически побежав наверх в свою комнату. Мне не хотелось, чтобы парни ссорились: почему-то я считала, что они могут даже пойти стреляться на своих чёртовых пистолетах, однако Хэнк – не дурак, и точно бы смог отговорить их от дуэли, особенно зная, что может сделать наш папа, если дойдёт до каких-то серьёзных травм или смерти. К сожалению, повлиять на что-то я не могла. Да, папа любил меня, но, когда дело касалось его «работы», он становился совершенно другим человеком. Папа ни перед чем не останавливался, был жестоким, манипулятивным, словно, диким голодным зверем. И в такие моменты мои просьбы или слова были для него пустым звуком. А Лёша и Игорь вообще никем.

***

В попытках успокоиться я сделала всё домашнее задание и даже прибралась у себя в комнате, но на душе всё равно было тяжело. Мне было больно от того, что Гена считал меня и братьев друзьями, в то время как мы являлись чуть ли не самыми главными врагами для его семьи. Сейчас я чувствовала себя монстром – точно таким же, каким, наверное, был и мой отец для множества людей. Я на минутку представила, сколько человек он загубил подобным образом, и... разрыдалась. Нет, он не мог. Мой папа. Единственный человек, который относился ко мне хорошо, любил меня в независимости от чего-либо. Защищал меня. Он не способен. Слёзы без остановки стекали по моим щекам, я беззвучно плакала, впиваясь ногтями себе в ладони до крови, но не чувствуя абсолютно ничего. Лишь где-то внутри меня как будто растекалось что-то мерзкое, чёрное, скользкое, обволакивая моё сердце. И я отключилась.

***

Проснувшись от собственного кашля, я тут же рванула в ванную, где меня вырвало остатками завтрака. Это было неудивительно – реакция моего организма на стрессовые ситуации всегда была такой: сначала я могу потерять сознание или внезапно заснуть, после ужасная тошнота, ну а в побочных действиях – частичная потеря памяти. Как в прошлый раз. Меня охватила дрожь и поэтому я просидела на полу около туалета ещё пятнадцать минут. В конце концов, я всё же успокоилась и поднялась на ноги. Пускай меня всё ещё мутило, я смогла умыться и почистить зубы, чтобы избавиться от кислого привкуса во рту. В комнате я переоделась в другую кофту и юбку – все джинсы сушились в прачечной на первом этаже, а спускаться туда и пересекаться с парнями я сейчас не хотела. Взяв с тумбочки сигареты, я вышла на балкон. Я сделала первую затяжку и прикрыла глаза. Лёгкое головокружение и запах никотина бодрили и приводили в чувства лучше всех. Неожиданно я услышала хлопанье двери и резко обернулась. В моей комнате стоял не кто иной, как Кислов. - Ты заблудился? – саркастично спросилая, делая очередную затяжку. - Как раз нет, - уклончиво ответил он и двинулся в мою сторону. По коже пробежали мурашки, и я вспомнила тот вечер в машине. Но терять самообладание не хотелось, даже несмотря на то, что моё тело реагировало на парня слишком возбуждённо. - Как дела, Инга? – протянул Киса, встав в проходе балконной двери. Я, не ответив, отвернулась к перилам. Холодный воздух должен был остудить мои красные щёки. Мне было тяжело находиться в одном помещении с человеком, который разыгрывал в моей голове совсем не святые сценарии. Он подошёл ко мне вплотную и положил руки на бёдра, прижимаясь. Я победно улыбнулась и повернулась к нему лицом, начиная невесомо его целовать, а когда он хотел ответить, запрокинула голову назад. - Блять, Инга, - он резко дёрнулся, окончательно прижимая меня к перилам. - Ты издеваешься? - А как иначе? - на выдохе проговорила я, а Киса начал тереться об меня пахом. Сука. Внизу собирался клубок из нервных окончаний и даже в голову отдавало пульсацией. Руки Кислова стали забираться мне под кофту, и я нервно выдохнула. Да, я собиралась заняться с ним сексом на балконе. - А говорила, что на один раз, - промурлыкал Кислов, и в этот самый момент его правая рука полезла мне под юбку. Он через бельё начал гладить меня пальцами, то медленно, то ускоряясь. Я прикрыла глаза и с силой сжала руки, впиваясь ногтями в ладони. Моё дыхание становилось отрывистым и неровным, как будто я бежала кросс. Ещё чуть-чуть и мне бы сорвало крышу. - Хватит, - резко произношу я и отталкиваю Кису от себя. Он отлетает в дверной проём, но вовремя хватается за косяки с обеих сторон и останавливается, едва не падая назад. Но даже так я не могу дать себе отпор и мой разум всё ещё затуманен. Мои колени предательски трясутся, я рвано дышу, а низ живота приятно тянуло. Была ли я полной идиоткой? Наверное. Но как же я хотела этого надменного парня. Прямо сейчас. Даже если в доме были мои братья. - Блять, - шепчу я и подхожу к Кислову, притягивая его голову для поцелуя. Мне так не хватало этого - близости наших губ и тел. Он устраивает свои руки у меня на талии, а я толкаю его с балкона в комнату. Мы горячо целуемся, падая на кровать. Я оказываюсь сверху и на минуту отрываюсь, чтобы стащить с себя кофту. Мне надо было больше контакта, больше прикосновений его горячих рук на своём теле. Когда я скидываю один из лишних предметов одежды и устремляю взгляд на парня, он выглядит таким…необычным. В его глазах сейчас нет смешинок или чего-то пошлого, он смотрит с восхищением и желанием. Мне нравился изгиб его губ, растрёпанные кудрявые волосы, чуть вздувшиеся на шее вены. Мне бы хотелось запечатлеть его таким беспомощным и волнующимся. Но он разрывает этот и так затянувшийся момент, меняя нас местами. Кислов прижимает меня к кровати и начинает скользить губами и языком по шее, плавно переходя к груди и животу. Я сдерживаю стон, закрываю глаза и прикусываю губы. Это было слишком интимно что ли? Мы были с ним не в тех отношениях, чтобы делать такие нежные вещи. Ни один парень, с которым я когда-либо была, не делал такое, потому что я им не доверяла. Да, разумеется, я не доверяла и Кисе, но сказать «нет» не могла. И не хотела. Наконец, он стал снимать одежду. Бросал на пол свитер, потом штаны, оставаясь лишь в боксёрах. Затем он стал медленно стягивать меня юбку. Слишком медленно. Я понимала, что он делал это специально, распаляя меня, но мне даже нравилось, что это происходило так по-особенному красиво. Всё близилось к нашему единению. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Через несколько секунд я почувствовала его внутри. Нерасторопные толчки, плавные движения – он, словно, издевался. Но я хотела больше, жёстче. Я обвила его бёдра своими ногами, заставляя прижаться сильнее. В конечном итоге, он сдался, начиная чуть ли не вдалбливать меня в кровать. Я держалась за его плечи, но от палящих внутри меня движений начала расцарапывать ему спину. Ещё спустя пару минут парень зашипел и в бессилии упал на меня, а внутри я почувствовала что-то тёплое. В моей голове лишь уплывали мысли, глаза застилала вспышка.

***

Я не знаю, на сколько мне удалось впасть в сон, но разбудил меня настойчивый звонок телефона. В первые две минуты как я открыла глаза, я не понимала, где я. Но как только зрению вернулась чёткость, я обнаружила руку Кислова, по-хозяйски обнимавшую меня, а сам парень мирно сопел рядом. Я аккуратно выбралась из объятий и схватила телефон, лежавший на тумбочке. На экране высветилось имя Ильи. - Да, аллё, - ответила я, пытаясь сделать свой голос как можно более бодрым. - Инга, - произнёс Кудинов как-то странно, - ты дома? - Дома, что-то случилось? Ты... - Открой дверь, мне нужно тебе кое-что рассказать. Это срочно, Инга, - Илья звучал как-то слишком возбуждённо, едва не кричал. - Я сейчас спущусь, - я сбросила и стала искать свои вещи по комнате. SMP