Знак бесконечность

Я просыпаюсь с ужасной болью в голове и теле. Лежу так несколько секунд или минут, теряя счёт времени, будто всё ещё сплю. Постепенно я свыкаюсь с ужасными ощущениями и уже борюсь с приступом тошноты, когда открываю глаза и понимаю, что на кровати есть кто-то ещё. Я подскакиваю и кричу: - Какого чёрта ты здесь делаешь?  Кислов морщится, потирает глаза и поворачивается ко мне: - Как у тебя есть силы кричать после вчера? – спокойный, будто не видит ничего криминального. Я снова собираюсь яростно ему возразить, но вместе с очередным приступом боли в голову приходят и отрывки воспоминаний. - Я ещё раз тебя спрашиваю, - сглатываю я, - что ты нахуй здесь делаешь? – каждое слово даётся мне тяжело, голова начинает кружиться, и я опираюсь на изголовье кровати. Кислов смотрит на меня, словно изучая, потом ухмыляется: - Что с тобой не так, Инга? – задаёт он свой вопрос, а я теряю дар речи. – Сначала ты ненавидишь всех нариков, потом накидываешься сама, затем пиздишь про смерть, а теперь и вообще делаешь вид, будто не просила меня остаться здесь? – он кивает на кровать. Я пытаюсь переварить всё, что он сказал, не веря. Я не помнила конец вчерашнего вечера, могла снова напиться, а память всегда отказывалась возвращаться ко мне наутро.  - Даже если я напилась, это не даёт тебе повода спать со мной в одной кровати, - отвечаю я. - Какой алкоголь? Ты под таблетками, идиотка, - бросает он, закатывая глаза. Я застываю. Мир начинает вращаться вокруг меня, словно в 3D-игре. Я зажмуриваюсь, пытаясь избавиться от скользкого ощущения.  Я не могла. Не могла. - Что тебе нужно? – резко спрашиваю я. – Трахнуться с тобой ещё раз? Достать траву? Что? – я злостно кидаюсь словами, чтобы… - Когда ты в следующий раз соберёшься умереть, делай это где-нибудь, где тебя точно не спасти, - ядовито проговаривает Кислов, поднимаясь с кровати. – Потому что… - Хорошо, как пожелаешь, - отрезаю я, выпрямляясь несмотря на жуткую боль в животе. – В следующий раз я буду вскрывать себе вены в запертой ванной, чтобы меня точно не нашли раньше… – он в три шага преодолевает расстояние между нами и обрывает меня на полуслове, хватая за запястье. Я стойко выдерживаю его взгляд, полный ненависти. Не с тем играет. Я не собиралась его благодарить, оправдываться или плакать. Я всё ещё помнила наш последний разговор, где он желал мне смерти, а сейчас вдруг спасает меня. Ебаный рыцарь. - Отпусти, мне больно, - сквозь зубы говорю я. - А трахаться было не больно, - парирует он, лишь сильнее сжимая мою руку. Это становится последней каплей, и я замахиваюсь второй рукой и врезаю ему звонкую пощёчину. Он наконец отпускает меня и отскакивает, потирая ушибленное место.  Я широко открываю глаза, боясь ответного удара, и замираю на месте. - Удачи, - ледяным голосом говорит парень и выходит из комнаты, громко хлопая дверью. Меня мутило. Я только сейчас поняла, насколько же мне всё-таки было плохо. Ещё немного и мой желудок вывернулся бы наизнанку прямо тут, но я успела дойти до туалета. Меня стошнило три раза, прежде чем я наконец почувствовала себя чуть лучше. Я сидела на полу в ванной и пыталась вернуть своему зрению чёткость, что получалось крайне плохо.  Вчерашний вечер я помнила смутно и до сих пор не поняла – хорошо это или плохо. Мельком я взглянула на стиральную машинку и увидела на ней свою карту, а вокруг остатки белого порошка. Сука. Я снова кинулась к туалету, и меня вывернуло ещё раз. Я прижала колени к груди и судорожно принялась вспоминать, что было вчера. Это были тщетные попытки, потому что мой мозг никогда не запоминал то, что я делала в нетрезвом виде. Я осознавала, что сделала что-то ужасное. Что-то. Что я не хочу вспоминать. Но постепенно, когда я начала проваливаться в сон, в голове всплывали обрывки вчерашнего дня, и я вновь хотела умереть.  

***

  Моё физическое состояние было отвратным, а моральное ещё хуже. Но, чтобы не вызывать у отца вопросов, я всё же пошла в школу в понедельник. Как только я зашла внутрь, все взгляды тут же были направлены на меня. Школьники пялились, не скрывая любопытства, некоторые шептались. Я шла по коридору, ощущая себя зверьком в цирке. На второй этаж я едва ли не бежала. Войдя в класс, я поняла, что ошиблась в собственных силах противостоять обсуждениям. Все мои одноклассники тут же заткнулись и с удушающим презрением следили за каждым моим шагом. Я села на своё место и смотрела прямо перед собой.  Со звонком в класс зашёл Илья, который обычно садился со мной, но на этот раз он, мешкаясь, сел позади меня. Я повернулась к нему: - Илья, ты же не считаешь… - но, видя его взгляд, избегающий меня, я всё поняла. - Прости, - едва слышно проговорил он. Я поджала губы и кивнула, разворачиваясь обратно. Первый урок прошёл мимо меня. Я не слышала учителя, не слышала ничего. Я, как мне показалось, даже не пошевелилась за все сорок минут. Вместе со звонком я вылетела в коридор. Перед кабинетом химии я остановилась у окна, пытаясь совладать с эмоциями.  - Видео во всех соц сетях, - сказал кто-то позади меня. – Прикинь, в её же доме… Я рывком разворачиваюсь и замечаю Риту, которая показывает в телефоне что-то своей подруге. Отталкиваясь от подоконника, я подлетаю к ним и вырываю телефон из рук. «- Что же ты, Ева, такая неосмотрительная? - с напыщенной жалостью спрашиваю та я. - Пришла сюда, зная, как мне хочется с тобой поквитаться. - Мы уже в расчете, Инга, - храбрясь, отвечала мне кудрявая девчонка, однако было видно, как дрожали ее губы. - Все по справедливости было! - пыталась крикнуть она, однако та я не дала ей этого сделать, отпуская ее голову, заметно толкая в сторону. - А мне плевать на справедливость, я богатая, - звонко отвечаю та я, притворно мило улыбаясь.» Я пялюсь в экран, где показывают меня же с пистолетом.  Слёзы начинают течь по моим щекам, когда я досматриваю видео и оно начинает повторяться. - Инга, - называет меня по имени Рита, но я несколько раз киваю головой, отдаю ей смартфон и ухожу. Я спускаюсь вниз по лестнице, попутно стирая непрекращающиеся слёзы рукавами кофты. Кто-то окрикивает меня, и я перехожу на бег. Я выбегаю из школы, сталкиваясь с кем-то на крыльце, но ничего не вижу. Люди и предметы расплываются. Я всё ещё беззвучно плачу, даже когда нахожусь уже в нескольких сотнях метров от школы.    Я бесцельно брожу по окрестностям посёлка ещё несколько часов, пока окончательно не замерзаю. Я возвращаюсь домой, где на комоде меня встречает моя сумка, которую я бросила на окне в школе, значит кто-то приходил, когда меня не было.  Я проскальзываю мимо кабинета отца и захожу в свою комнату, запираясь на ключ. Сползаю по двери, закрывая глаза.  Это была моя участь, верно? Все плохие герои получают по заслугам, а всё тайное становится явным, так? Нельзя было вечно надеяться на чудо, что моё прошлое останется в прошлом. Я ужасно поступала по отношению к окружавшим меня людям, публично оскорбляла, призывала к буллингу, стреляла в них. Теперь я была на их месте, когда ни один богатый папа не поможет. SMP