Цветы ликориса

- Как ты хочешь, чтобы я убила такую прелестную девушку, как ты? - спросила я, улыбаясь. Девушка с красно-оранжевым растрепанными волосами смотрела на меня, с удовольствием представляя все, что я буду делать с ней сейчас. - Я хочу долго мучать тебя, пить твою кровь, делать тебе больно самыми любыми способами. - Хочу видеть твою агонию. - Хочу слышать твои крики. - Хочу чувствовать тепло твоего пока ещё живого тела. - Смотреть в твои прекрасные глаза. - Хочу смотреть, как ты ожидаешь, когда же я выстрелю тебе в ногу, или в руку, куда угодно, ведь ты её знаешь, куда прилетит пуля. - Хочу смотреть, как ты будешь видеть свое отражение в лезвии ножа и улыбаться этому, но не долго. Твоей ноги касается моя рука. Она тёплая, а твоё тело находится в подвале, там холодно, твоё тело тоже холодное, пожтому ты немного вздрагиваешь от контраста температуры. Я медленно иду к тебе, проводя рукой все выше, добираясь до горла. Я плавно перемещаю пальцы на твою шею и сдавливаю сначала немного, а затем настолько сильно и неожиданно, что ты вздрагиваешь и улыбаешься. Ты долго этого ждала и наконец получила. Ты почти теряешь сознание, когда я разжимаю руку и дарю тебе спасительный воздух, чтобы ты дожила до конца. Я сажусь на край койки и закидываю ногу на ногу, одновременно поглаживая твой живот, после чего я плавно вытаскиваю, как будто из воздуха, маленький складной ножик. На твоём теле появляются вырезанные из кожи сердечки, звёздочки, разные узоры, я аккуратно вывожу их, чтобы получилось ровно и красиво, а затем наклонаюсь к твоему телу ближе и слизываю всю кровь, что выбежала за края раны, а потом пью ту, которая скопилась в углублении раны. Я делаю надрез под краями одной из звёзд, которая находится ближе всего ко мне, а затем беру плосогубцы и беру ими получившийся лоскут кожного покрова. Я медленно тяну инструмент на себя вместе с твоей кожей, сдирая с тебя её живьём. Так как твои ноги и руки привязаны к перекладинам над койкой, ты выгибаешься и кричишь. Кричишь своим прекрасным и милым голосом, который я могу слушать вечно. Я наклонаюсь к тебе и целую тебя в губы, кусая их до крови, а затем провожу по ним пальцем, размазывая твою кровь по нижней губе. Я снова возвращаюсь к твоему истязанию, получая огромный кайф от того, что я проделываю сейчас с тобой. На моем лице уже не та безобидная и неловкая ухмылка, а безумная, широкая, открывающая ряд белых зубов, покрыты твоей кровью. Я облизываюсь и перехожу к более тяжёлой артелерии. Я беру тот пистолет и навожу его дуло на тебя, якобы прицеливаясь и щуря один глаз. Я нажимаю на курок и пуля... ...попадает в койку в паре миллиметров от твоего плеча. Ты дергаешься от неожиданного громкого хлопка, а я звонко смеюсь. Твоя шея слишком красивая чтобы оставлять её нетронутой, не находишь? Я беру в руки бинт и завязываю из него петлю. Я продеваю твою голову в неё и тяну за его конец, который находится у меня в руке. Ты наклоняешь голову и чувствуешь, как он переживает твоё горло, как тебе постепенно становится все труднее дышать, как стучит кровь в висках и под глазами, но продолжаешь улыбаться. У тебя закладывает уши, ты чувствуешь, как учащается пульс. Бинт как будто прорезает твою красивую, бархатную кожу, ты чувствуешь боль, а затем я отпускаю верёвку и ты падаешь на ровную поверхность вместе с бинтом на шее, но ты можешь дышать и жадно глотаешь ртом воздух, иногда кашляя. Я улыбаюсь и смотрю тебе в глаза. На твоём горле осталась странгуляционная полоса фиолетового цвета. Я наклонаюсь к тебе и целую её. Каждый миллиметр. Глажу её пальцами. Я беру в руки как будто из ниоткуда одну розу с толстым стеблем и большими шипами. Я прошу тебя открыть рот и ты послушно выполняешь мою просьбу, на что я благодарно киваю и медленно засовываю в твою глотку стебель этого прекрасного цветка. Твое горло наполняется кровью, ты не можешь дышать, кровь начинает заполнять твои лёгкие. Ты начинаешь кашлять, чем делаешь себе только хуже, так как во время этого ты сжимаешь горло, насаживая нежные стенки слизистой на острые шипы, ускоряя заполнение бронх алой жидкостью. Твои глаза закрылись и ты сжала веки как можно сильнее, видя звёздочки, плавающие под веками. Ты неосознанно, на уровне инстинкта, пытаешься вырваться из оков, освободиться, но не выходит и не выйдет - я сделала все надёжно. Твои кисти и стопы немного посинели от того, что толстая верёвка впилась в кожу, зажимая вены и перекрывая крови доступ к передвижения по затекшим конечностятм. На твоём лбу выступил холодный пот. При каждом вздохе твоя грудная клетка вздымается рывками, волосы прилипли к щекам, из глаз текут слезы. На твоих кистях я заметила вздувшиеся у самой верёвки вены от напряжения, а напор раздул сосуды, подсказывая, что мне делать дальше. Я надрезаю кожу на твоих запястьях и кровь начинает бить огромным фонтаном. Я зажимаю вену чуть выше от пореза и вставляю тебе в вену стебель уже тонкой розы, на шипах которой я расположила марку лсд. Я задвинула розу на всю длину её стебля, оставив снаружи лишь затычку в виде темно красного бутона цветка. Я наблюдаю за твоим состоянием и смеюсь, а тебе хорошо. Ты открываешь глаза и понимаешь, что что-то пошло не так, что твоё восприятие мира изменилось. Перед глазами начали появляться разные цветовые пятна, плывут стены, у тебя кружится голова и ты слышишь странные звуки вроде шорохов и стуков. Я же наблюдаю, как твои зрачки расширяются, ты плавно следишь за движущимися световыми кружочками в своих галлюцинациях и даже перестала думать о том, что жить тебе осталось всего пару минут, не больше. Ты все ещё кашляешь, кровь все наполняет твои лёгкие, тебе почти нечем дышать. Твоя голова кружится уже не только от психоделиков в твоей вене, но и из-за того, что у теюя в горле сецчас бурлит кровь. Я резко вытаскиваю стебель розы из твоего запястья, разрывая вену, и кровь за считанные секунды опусташает вены, выплёскивась на меня, на пол, на стены. Я приложила губы к твоему запястью и принялась пить твою кровь, а ты уже почти не дышишь. Кровь постепенно перестаёт выходить из твоей руки пульсирующим фонтаном. И тут твоя грудная клетка остановилась, конечности расслабились, голова склонилась набок и вся кровь, которая скапливалась последние несколько секунд в твоей глотке, вытекает по твоим губам на белоснежную койку, образуя маленькую лужицу, которая течёт маленькими струйками на пол. Я закрываю тебе глаза и беру в руки свой полностью заряженный пистолет. Я становлюсь напротив тебя, стоя в ногах, и стреляю в твои ноги, руки, набиваю твои кишки пулями, лёгкие, сердце, шею, голову. Все тело разбросало ошметки мышц, вен и внутренних органов по стенам, оставляя после себя брызги и подтеки. Я смеюсь и не могу остановиться. Когда вместо твоего тела передо мной лежит фарш, я продолжаю нажимать на курок, даже несмотря на то, что пистолет разряжен и я не слышу выстрелов. Я ненормально смеюсь и падаю на пол коленями. Я смотрю в потолок, на ощупь заряжая оружие последним запасным патроном. Я открываю рот и кладу в него огнестрельное, ощущая металл на вкус. Через секунду мои мозги находились на стене сзади меня, сползая ошметками вниз, а я падаю на пол и моё тело постепенно холодеет, как и твоё, прекрасное, но изувеченное мною же тело.