Зверёныш

— А вот вернулся обладатель очередного белого конверта, — Саша встретил брата с улыбкой, распахивая руки для объятия. Олег доверчиво прижался к нему, хотя это было сделать не слишком удобно из-за спортивной сумки. Старший провёл ладонью по волосам Олега, зарываясь в растрепанные пряди, затем быстро поцеловал в макушку. Олег устало выдохнул. — Я горжусь тобой. Саша разорвал объятия, при этом не прерывая зрительный контакт. Олег слабо улыбнулся ему в ответ. — Что случилось? Ты очень бледный. Плохо в самолёте стало? — Если можно так сказать, — хрипло ответил младший. — Голова… — парень неприятно поморщился, — болит. — Поехали домой. Там тебе станет легче. Саша забрал из рук брата сумку, хотя он не хотел её отпускать, закинул себе на плечо. До машины они дошли быстро. Старший из Шепсов постоянно поглядывал на Олега, который вёл себя слишком тихо, шагая молча, не переставая покусывать губы. — Олег, не надо. — Голоса не прекращаются, — пожаловался парень. — С самого Питера не отпускают. С испытания. — Почему ты не рассказал об этом? — обеспокоенно спросил Саша. — Думал, само уляжется. — Ты не пытался ни один ритуал провести? Вы же ещё несколько дней в городе после съёмок были. — Ну конечно пробовал, — более недовольно ответил Олег, хотя скорее сейчас это больше походило на сильное утомление, когда грубый тон вырывается сам, без воли человека. — Это что-то другое. Я как будто… не знаю. Я как будто просто заебался. Как будто эти голоса просто остались в моей голове и их нет на самом деле. Я чувствую себя сумасшедшим, — парень закончил с нервным смешком в голосе. — Ты не сумасшедший, — закачал головой Саша, открывая дверь машины. — Просто устал, вот и всё. Испытание было не самое простое, так ещё почему-то тебя опять отправили на него в самую ночь. — Ночью лучше думается, — Олег откинулся на сидение, зажмуривая глаза и закрывая лицо ладонями. Ему хотелось прийти в чувство. — Опять не спал всё это время? — хмуро поинтересовался старший. Он прекрасно знал о проблемах брата со сном, знал, что тот часто пренебрегает им, особенно на съемках, особенно тогда, когда Саши нет рядом. Олег шмыгнул носом, отворачиваясь к окну. — Олеж, — вздохнул мужчина, — ты же обещал, что будешь ложиться спать раньше двенадцати. — Я и ложился. Но ложиться — не значит заспать. Саша остался неудовлетворён ответом. — Поэтому ты и слышишь эти голоса. Ты же не даёшь своему организму восстановиться. Вот он и играет с тобой злые шутки. Младший ничего не ответил, прикрыв усталые веки, продолжая мозолить взглядом проплывающие дома за окном. Саша заметил в глазах брата вселенскую грусть, обиду, измученность и даже какую-то разбитость. Слишком широкий спектр эмоций, который не должен быть у людей в двадцать с лишним лет. — Сейчас приедем домой, поужинаем, и ты сразу ложишься спать. Я не могу смотреть на то, как ты выглядишь не лучше, чем все усопшие вместе взятые. Ответа Саша так и не дождался.

***

Олег метался по кровати, находясь в полубреду. Во сне, хотя скорее это стоит назвать кошмаром, парень лежал в своей же комнате, наполненной сотнями мертвецов. Они всё говорили, говорили и говорили. Олег стонал, скулил, перекатывался с боку на бок, со лба стекал пот, впитываясь в наволочку подушки. Одеяло уже давно валялось на полу, было жарко, но одновременно с этим и неимоверно холодно: кожа Шепса покрылась мурашками. Периодически изо рта вырвались слабые крики и рыки. Послушав себя со стороны, Олег бы сказал, что их издавал не он. Продолжая ворочаться на кровати, чуть ли не падая с неё, Олег постепенно просыпался, пытаясь отогнать от себя души усопших людей, как раз в тот момент, когда дверь в комнату открылась, и кто-то стремительно забежал в помещение. Кто-то живой. — Олег! — старший успел вовремя, когда парень падал с кровати. Саша подставил руку, придерживая голову брата от удара. — Блять, Олеж! Младший заскулил, сильнее вжимаясь в руку, которая приятно отдавала прохладой к разгорячённой голове. — Открой глаза! Я чувствую, ты не спишь. Открой, пожалуйста, глаза! Олег судорожно замотал головой, скукоживаясь на полу. — Н-не… Не могу, — на гране слышимости прошептал он. — Боже, — Саша опустился рядом с братом, прикладывая немного усилий, чтобы приподнять его. Теперь верхняя часть тела была прижата к его груди. Мужчина по инстинкту начал покачивать младшего, прямо как в детстве. — Просто посмотри на меня. Пожалуйста, Олеж, тогда кошмары уйдут. Перебарывая себя, всех мертвецов, сильную дрожь и холод, Олег попытался выполнить просьбу брата. — Вот так, давай. Всё хорошо, ты в порядке. Я рядом, зверёныш. Эта фраза перекрыла парню воздух, но не надолго. Ровно до того момента, пока Саша не встряхнул его, облокачиваясь на кровать. — Зверёныш? — хрипло переспросил младший. — Ну а кто же ещё? — тепло улыбался мужчина. — Не помнишь что ли совсем? Я же тебя так в детстве называл. Часто люди дают своим близким прозвища, ну знаете, всякие «котёнок», «лисёнок», «зайчонок». Всё детство Саша пытался дать такое прозвище брату, но тому напрочь не нравилось ни одно название животного, он отмахивался от них, убегал, запрещал называть себя такими ласковыми именами. Особенно смешно это выглядело, когда Олегу было два годика: ещё совсем маленький, неуклюжий, бегать ровно не умеет, как и говорить толком, но уже активно качает головой и спорит с братом, когда тот пытается понянчить его и назвать каким-нибудь тёплым словом. В конце концов, у них получилось договориться — Олег стал зверёнышем, объединив под этим всех животных. — Помню, — Олег ощутил, как паника начала отступать. Постепенно дыхание приходило в норму, от панического страха остались только слёзы на щеках. — Ну вот зверёныш, — Саша стёр большим пальцем остатки влаги на коже, после чего запустил ладонь в спутанные пряди, не обращая внимания на то, что они мокрые. — А говорил, что не можешь. — Мне же не семь лет, чтобы ты меня так назвал, — слегка запротестовал парень. — Но ты всё ещё мой младший брат. Олег тяжело вдохнул носом воздух, а затем теснее прижался к груди Саши. Старший прикоснулся губами к его лбу, задержавшись в таком положении ненадолго. — У тебя голова горячая. Может быть, температура? Олег не понятливо пожал плечами. — Нужно померить, — Саша последний раз потёр спину брата, намереваясь встать, когда тот вдруг схватился сильнее. — Не уходи, — с мольбой в голосе проговорил Олег. — Пожалуйста. — Тише, тише. Ну ты чего? — мягче ответил Саша, переходя на тон, которым обычно говорил с братом, когда тот был совсем маленьким. — Хорошо, мы ещё немного посидим. Но не долго, а то на холодном полу сильнее заболеешь. А ещё простыни надо перестелить, ты как будто на них три литра святой воды вылил. Олег издал тихий смешок, утыкаясь в шею старшего и вдыхая такой родной успокаивающий запах. — Не хочешь поехать в Питер? Без этих всяких испытаний и съёмок — просто так. Город посмотреть. — Поехали, Олеж. Конечно поехали.