Автограф

Джаз никогда не интересовался техническими характеристиками Проула, о чем сейчас, глядя в его техническую карту, очень жалел. Первой мыслью было, что здесь какая-то ошибка и кто-то просто перепутал документы, потому что, если верить всему, что было написано, то выходило, что с Джазом многие ворны живет гонщик, который, судя по характеристикам, может не то что посоревноваться, но даже оставить самого диверсанта позади. — Рэтч, ты уверен, что это карта Проула? — решил все же уточнить диверсант. — Чья же еще? — ворчливо отозвался занятый сортировкой датападов медбот. — Ты глифы кибертронские разбирать перестал? — Возможно, — пробормотал Джаз и повернул инфорамку экраном к медботу. — Ты ставил ему эти апгрейды? Даже у меня таких нет. Рэтчет поморщился и оскорбленно вздернул шеврон. — Да стал бы я таким заниматься! У него этот шлак еще до войны был накручен, каждый раз, когда он ко мне с ранениями попадал, я предлагал скрутить хотя бы часть, чтобы облегчить себе жизнь, но этот черно-белый… — вспомнив, что разговаривает с бондмейтом «этого самого», медбот явно поймал себя за глоссу и снизил градус недовольства, — в общем, не давался он. А мне вечно процессор ломай, как влезть и где детали взять, чтобы не нарушить баланс этого технического кошмара. Джаз посмотрел на инфорамку, будто впервые ее видел, но больше ничего не сказал, попрощавшись и покинув огромный медицинский центр. После окончания войны, казалось, прошло не так много времени по меркам кибертронцев, но мирный Кибертрон восстановился во всей красе, позволяя не только работать на благо планеты, но и развлекаться. Поэтому первым, с чего начал бывший диверсант, когда буквально влетел в их совместную с бывшим тактиком кварту, было: — Погоняй со мной! Проул обернулся к партнеру и чуть усмехнулся. — Во-первых, и тебе привет, во-вторых, нет. — Но почему? Давай, ты же можешь! — Джаз чуть ли не подскакивал от энтузиазма. — С чего тебе вообще в процессор взбрело… а, вот оно что, — вздохнул тактик, когда в него ткнули инфорамкой с его техническими данными. — Ты никогда не говорил о своих модификациях! Рэтч сказал, что они у тебя были еще до вашего знакомства. Зачем они тебе? Смирившись, что отпираться бесполезно, Проул лишь чуть приподнял дверцы, выдавая дискомфорт от происходящего диалога: — Если ты ловишь преступников, нужно быть лучше них во всем. Ловишь лихачей — надо быть быстрее, ловишь убийц — надо быть жестче. Иногда Джазу казалось, что он знает Проула лучше, чем себя, а потом случались такие дни, как этот. — Погоняй со мной. — Нет, это не обсуждается. — Но почему? — Проул попытался уйти от разговора, ретировавшись в другое помещение, но Джаз ему не дал такой возможности, преградив дорогу. — Да потому что вот это, — тактик выхватил инфорамку из рук партнера, — это не просто прикрученная турбина и подпиленные поршни в движке. У меня огромное количество модификаций и апгрейдов, они не для легальных гонок, и я давно не тренировался. В случае аварии, я не хочу, чтобы ты отправился на ремонтный верстак. Диверсант даже не сразу понял, что его смутило в сказанном Проулом, а потом уточнил: — То есть, ты в случае аварии на верстак не отправишься? — Укрепленный каркас, облегченный усиленный сплав на обшивке, большая общая масса, — негромко перечислил Проул, следя за реакцией партнера, — я могу протаранить Прайма на огромной скорости и отделаться царапинами на краске. Джаз прогнал воздух по системам, понимая, что спор проигран априори. Сказать партнеру «за меня не волнуйся» у диверсанта голосовой модулятор не активировался бы, потому что и сам Джаз прекрасно знал, что такое переживать за него. Им обоим хватило этого, и подвергать себя опасности, да еще и с учетом того, что Проул будет потом мучиться чувством вины… Настаивать на этом было бы глупо и жестоко. — Я просто хотел посмотреть на тебя в деле, — без прежней настойчивости поделился Джаз, кривовато усмехнувшись, — лучший диверсант за все это время не видел того, что было к нему ближе всего. Проул усмехнулся и опустил агрессивно вздернутые дверки, расслабляясь. — У тебя не было возможности это увидеть. Сидя за картами, планами и стратегиями движком сильно не пошумишь. И на Кибертроне сейчас тишь да гладь, даже десептиконы правила дорожного движения соблюдают, погонь с задержаниями нет. — Ты же понимаешь, что мне все равно хочется увидеть своего бондмейта на треке? Тактик задумчиво посмотрел на инфорамку в своем манипуляторе. — При условии, что тебя на этом треке не будет. Джаз, казалось, засиял даже без включения фар и подсветки. — Я говорил, что ты лучший? — Скажешь мне это после гонки, — усмехнулся Проул. — О, а как же «апгрейды не для гонок»? — подначил диверсант. — Я сказал «не для легальных гонок», — поправил тактик, возвращаясь к терминалу и что-то проверяя по одному ему известным локальным сетям. — Если где-то есть темное местечко и хорошая дорога, там будут гонки. — Ты какой-то неправильный полицейский, — усмехнулся Джаз. — «Быть лучше во всем», — напомнил Проул, — в том числе и в знании подобных мест сбора. А пока поехали перекрасимся, я не могу гонять в своих цветах, слишком узнаваемо. Диверсант с энтузиазмом поспешил за партнером. — Надо почаще копаться в твоих документах, выходные перестают быть томными. Проул сделал вид, что не услышал и «совершенно случайно» чуть не стукнул партнера дверкой. *** В месте, безошибочно определенном ранее тактиком, уже вовсю бурлила ночная не совсем легальная активность: кто-то собирал гонщиков на заезд, кто-то собирал ставки, кто-то собирал фанатов вокруг себя. — Все еще не могу поверить, что ты выкрасился в мою цветовую схему, — хмыкнул Проул, пробираясь с партнером через становящуюся все более плотной толпу. — Я сегодня зритель, мне можно быть ярким, — фыркнул Джаз, явно весьма довольный своим внешним видом и тем, что даже среди пестрых модных болельщиков его белый с черным цвета выделялись, — тебе идет темно-синий металлик, Санстрикер был прав. — Только ему об этом не говори, — хмыкнул Проул, отходя, чтобы записаться на гонку. На то, чтобы утрясти все формальности, заключавшиеся только в том, чтобы сообщить, под каким именем он будет участвовать в гонке, потребовался буквально клик. Впрочем, этого времени хватило, чтобы, возвращаясь, тактик успел застать разворачивающуюся знакомую сцену. Вмешиваться он не спешил, с легкой ностальгией наблюдая за старым сценарием на новый лад. — Эй, красавчик! Джаз не отреагировал на окрик, пока кислотно-зеленый бот с очевидной альтформой спорткара не подошел вплотную, и даже после этого не сразу включился в беседу, будто заново вспоминая те времена, когда ему не давали проходу, стоило ему показаться на улице. — Ты это мне? — Не вижу здесь больше красивых, ну, кроме меня, разумеется, — хохотнул бот. — Участвуешь? — Нет, я, пожалуй, посмотрю, — ответил диверсант. Проул усмехнулся. Очевидно, партнер уже тоже отвык от такого внимания со стороны окружающих, это было даже забавно. — Боишься подпортить броню? Правильно, крошка, было бы жаль испортить такую красоту на треке. Увидимся после финиша? А вот на этом моменте осмелевшего бота стоило осадить до того, как Джаз вспылит и впишется в гонку просто из принципа. — Это вряд ли, — ответил вместо партнера подошедший к настойчивому собеседнику со спины Проул. — С чего бы? — не удостаивая подошедшего даже взглядом, поинтересовался новый поклонник Джаза. — Потому что до финиша надо доехать, — услужливо пояснил Проул, с удовольствием глядя, как чуть мерцающий визором Джаз старается не засмеяться вслух. — Смотри, чтобы у тебя колеса не отвалились по дороге, — презрительно хмыкнул гонщик и удалился. Джаз расхохотался, уже не сдерживаясь. — Проул, не то чтобы я был заинтересован, но этот парень выглядит способным прокатиться несколько кругов и не развалиться. — Следующий заезд без правил. Кто доедет до финиша первым или единственным — тот победил, — хмыкнул Проул. Не то чтобы он ревновал, но после стольких ворнов было странно вновь осознавать, что на партнера засматриваются. Это одновременно и злило, и льстило. — Мне стоит волноваться? — Джаз провел по переднему бамперу партнера кончиками пальцев, прослеживая отблески света на свежей краске. — Ни в коем случае, — Проул кивнул на небольшое интерактивное табло с именами участников, — я же под четвертым номером Джаз хотел было что-то сказать — вероятно, о том, кто еще у кого крадет цветовые (и числовые) схемы, — но прочитал подставное имя и с удивлением обернулся к партнеру. — Прей? — "Охотиться" или "грабить" — как тебе больше нравится, но я считаю, что своим участием в гонке делаю и то, и другое, — хмыкнул Проул, — шансы заведомо неравные. — Нет, я не об этом, — отмахнулся Джаз, — еще в Золотой Век был такой гонщик-нелегал, ни разу не попался на облавах, всегда выигрывал, я был его фанатом, хотя угадать, на какой гонке он появится в следующий раз, было почти невозможно. Тактик кивнул на вдохновленный рассказ партнера и поинтересовался: — Попросил автограф? — Нет, — Джаз усмехнулся, очевидно вспоминая давние времена, — вокруг него всегда была такая толпа фанатов, от которой он ловко укатывался, что, веришь или нет, но я постеснялся. — А зря, — хмыкнул Проул, обводя контур невидимой сейчас четверки на капоте партнера, — иначе бы ты знал, что у нас с ним одинаковая цифровая подпись. И мы бы встретились раньше. Джаз завис на пару секунд, очевидно осмысливая сказанное, а потом недоверчиво фыркнул: — Ты же меня разыгрываешь, да? Тактик ухмыльнулся: — А похоже?.. Джаз не успел ответить, что он думает по поводу подобных шуток, потому что над толпой пронеслось громогласное: — Начало заезда через три клика! Гонщики, все на старт! Перед тем, как отойти к остальной толпе наблюдающих, диверсант чуть задержал партнера за манипулятор, подмигнув визором: — Знаешь, что достается победителю? Самые красивые болельщики. — А ты умеешь заинтересовать. Уже стоя на старте, Проул пытался воскресить в памяти все то, что когда-то раньше давалось совершенно без усилий. Партнеру он, конечно, не признался, но отсутствие практики подтачивало уверенность. Несмотря на твердое знание, что все детали в идеальном техническом состоянии, тактику казалось, что при попытке набрать скорость все заскрипит, разладится и движок задымит, как доисторический парогенератор. Опасения были более чем глупыми, поэтому Проул убрал их из оперативных задач, максимально понизив приоритет, как нерелевантных. Разумеется, Джаз не стал бы его осуждать и за проигрыш, но выиграть хотелось до скрипа. Проул никогда не был азартным — должность не позволяла, но облажаться в глазах единственно важного бота, испортив его впечатления от кумира юности было бы верхом разочарования для них обоих. Когда прозвучал сигнал к началу гонки, тактик твердо был намерен устроить красивое шоу, раз уж Джаз предпочел нелегальные гонки романтичной прогулке. На первом круге Проулу казалось, что не работает вообще ничего: турбина не раскручивается, тормоза слишком мягкие для качественного заноса, подвеску на мелких дорожных несовершенствах дергает сильнее, чем надо, сбивая скорость, движок никак не выходит на рабочие температуры. Но уже буквально через круг освоившись в привычном амплуа, выплывшем из недр памяти, откуда-то из-под толщи отчетов и стратегических выкладок, Проул расслабился и прибавил газу, легко догоняя ближайшего к нему гонщика. Выпихнуть с трассы пристававшего к Джазу зеленого наглеца первым было делом принципа, но Проул был даже слегка разочарован. Стоило лишь немного толкнуть, как занос в повороте из контролируемого, превратился в бесконтрольный, и бот, завертевшись, вылетел с трассы, неудачно вписавшись в один из фонарных столбов. Столб, к чести своей, удар выдержал, а вот обшивка гонщика такой прочностью похвастаться не могла. Тактик только хмыкнул: красивые линии на поверку оказались хрупкими дешевыми навесными побрякушками для привлечения внимания. Дилетанты на таких гонках были редкостью и дважды не появлялись — мало кому нравилось полностью обновлять броню после одного вечера развлечений. Первый вылетевший с трассы участник будто запустил цепную реакцию, негласно дав старт грязной игре в борьбе за место на треке. Кто-то пытался выиграть за счет скорости, кто-то за счет прочности. Трек превратился в догонялки, где часть более легких участников пыталась удрать от тех, которые намеревались их просто переехать во всех смыслах. Двое очевидных новичков покинули трассу так же скоропостижно, как и первый. На треке остались только быстрые и прочные. Времени было достаточно, Проул вполне мог просто объехать соперников, взяв скоростью, но гонки без правил не были бы настолько интересными, будь они просто чинной ездой по кругу, поэтому, когда в бок тактику въехал один из соперников, он даже обрадовался, что в этот раз не он первый начал. Быстро осознав, что выдавить с трассы тактика не получится, бот внезапно начал чуть отдаляться. Проул в ответ почти мгновенно снова стукнулся бок в бок с соперником. Раздался скрежет и перезвон металла — литые диски с достоинством выдержали встречу с выдвигающимися шипами, буквально перемолов их. В ответ Проул также выдвинул шипы, безошибочно попадая при очередном столкновении в шину сопернику. На высокой скорости бота бесконтрольно повело и развернуло, и уже на излете тактик ощутил приличной силы удар в заднее крыло. Траектория сбилась, чтобы выровняться и вернуть контроль над движением, тактику потребовалось несколько астросекунд, которые перед поворотом были критическими. Понимая, что уходит в занос слишком поздно, Проул с неудовольствием ощутил, как задний бампер прочертил длинную полосу по ограждению, высекая искры. Оставалось надеяться, что хотя бы выглядело это красиво. Впрочем, долго скучать ему не дали. Двое соперников не с первого раза, но, видимо, пришли к мнению, что лучше убрать сильного противника, а дальше бороться друг с другом, и смогли зажать тактика между собой. Вырваться в теории было можно, но проблематично. К тому же, потеря в этой толкучке одного зеркала заднего вида Проула серьезно разозлила, остаться без второго он совершенно не хотел. Царапины — это одно, а вот поломки таких хрупких элементов доставляли массу неприятных хлопот. План двух соучастников был очевиден и совершенно прозрачен: тактику не дадут войти в поворот, вместо этого подтолкнув в какую-нибудь стену. Буквально через несколько астросекунд влетая в столб, Проул поймал себя на мысли, что предпочел бы стену. Фонарь оказался не так прочен, как продемонстрировал ранее, и тактик его просто снес, без особых проблем выбираясь из-под рухнувшего прибора. Наносить ущерб общественному имуществу тем, что твоя броня оказалась крепче и лишь слегка помялась, было несколько неловко, поэтому, уже на следующем круге окончательно «запарковав» в близлежащие столбы двух соперников, которые кругом раньше расстарались для него, Проул пришел к выводу, что ему просто не повезло с хрупким столбом. Гонщиков оставалось все меньше, финиш был все ближе, и тактику уже хотелось закончить поскорее. Азарт близкого окончания гонки подгонял вперед, и маячащий бампер уже определенно едущего на пределе возможностей бота откровенно мешал. Тактик даже не стал дожидаться поворота, чуть отставая и с разгона врезаясь в соперника сзади. Обшивка смялась, проткнув колесо, бот просто потерял управление и полетел с трассы прочь, кувыркаясь. Проул поехал дальше, не сбавляя скорость. Примерно через одну треть круга еще виднелся последний участник, оказавшийся достаточно быстрым, чтобы оторваться от остальных. Тактик был твердо намерен показать ему, что он все еще недостаточно быстр, чтобы выиграть эту гонку или хотя бы остаться на трассе. *** Когда гонка началась, и пристававший к Джазу зеленый бот вылетел с трассы первым, небрежно выпихнутый темно-синим авто, диверсант даже не удивился. Шепотки в толпе поползли уже на первом же круге, а к моменту финиша, когда на трассе из десятка участников осталось только двое, болельщики просто бесновались, и Джаз их прекрасно понимал. Проул, он же Прей, сделал из гонки полноценное шоу, по одному, будто играючи, выщелкивая соперников с трассы, отделываясь царапинами там, где другие получали прямое направление на эвакуацию и длительный ремонт. Если сначала тактика еще иногда заносило, то к концу партнер очевидно расслабился, плавно дожимая и так мечущегося по трассе бота. Хватило одного легкого, почти изящного толчка в повороте и оставшийся участник завертелся и вылетел с трассы на последнем круге. Проул же пролетел финишную прямую и, явно красуясь, затормозил, сжигая покрышки в заносе. Зрители, бурно приветствуя очевидного победителя, ломанулись из-за весьма условного ограждения на трек, создавая радостную пеструю бурлящую толпу восторга, мгновенно поглотившую самого виновника. Впрочем, Джаз не просто так был диверсантом, поэтому буквально просочился в самый центр и, пользуясь своим положением, на оптике у возбужденной зрелищем публики, поцеловал несколько дезориентированного партнера под одобрительное улюлюканье и местами разочарованные возгласы остальных зрителей. — Можно попросить автограф? — Только автограф? — усмехнулся Проул. — Я хочу свой приз в виде самого красивого болельщика. — Самого? Придется поискать, — Джаз деланно огляделся, будто искал кого-то, когда его взяли за манипуляторы, притягивая к горячей поцарапанной синей броне. — Я давно нашел. *** Уже в кварте, охлаждая системы после длительного и качественного заезда на платформе, Джаз повернулся к лежащему рядом расслабленному Проулу и попросил: — Обещай, что когда-нибудь погоняешь со мной. Проул улыбнулся партнеру и ласково погладил его по лицевой: — Ни за что.