Киностудия "Манхва"

Чезаре брат Лукреции, а Эзра - брат Адель. Двоюродные, и у каждого из них сестринский комплекс. За кулисами сюжет ярче, всякий раз слышно ворчание "куда ты пялишься?!", "убери от неё свои руки!", "похотливый кобель". Из-за этого довольно часто съёмки были загублены. Адель и Лукреция подружились, как раз потому, что братья раздражали своей битвой. - Эй, мы, в отличие от вас, домой хотим! - недовольно крикнула Лукреция. - И устали, а потому, заткнулись оба! - подхватила Адель. В одну из совместных сцен девушек, их братья подрались. Подруги переглянулись друг с другом и закатили глаза на этот беспросветный идиотизм. После поставили им условие - они могут продолжать свою нелепую войну, сколько их душе угодно, но вне съёмок их сёстры не будут с ними общаться. Это худшее и невыносимое наказание для них, потому, очень нехотя наступило перемирие. Сцена с топтанием ног несколько раз провалилась. Чезаре не топтал её ноги на самом деле, едва касаясь подошвами ступни Адель. Отчего девушка не могла перестать смеяться. - Щекотно! Момент с ножницами. Лукреция по просьбе Адель, увела Эзру с площадки, чтобы не мешал. Для персонажей момент напряжённый, но актёры смогли расслабиться. Сцена в борделе. Эзра присутствовал там, сидя в кресле за кадром, наблюдая за тем, чтобы его прелестную сестру не лапали больше, чем указано в сценарии. Но вместо этого, его взгляд случайно зацепился за Чезаре на лестнице. Его персонаж сейчас должен возбудиться и желать спасти её, но он смотрит на Адель с нежностью и восхищением, когда она, словно рыба в сетях, пытается отделаться от обступившей её толпы. Эзра подумал, что возможно, Чезаре влюблён в Адель? Может, он мешает сестре быть счастливой? Он видит подтверждение и в сцене банкета, в первой их с сестрой совместной сцене. Она танцует с Чезаре, мягкость в её взгляде не принадлежит персонажу, это она сама. Единственные сцены, снятые без единой запинки - сцены, где каждый брат со своей настоящей сестрой. В сцене, где Адель сбегает с Эзрой, есть его взаимодействие с Лукрецией. Вне сцены раздался звон стекла - у Чезаре в руке разбит бокал с лимонадом, а всё почему? Потому что Эзра мельком бросил взгляд на Лукрецию. - Куда ты снова пялился, подонок?! - Это вякнул тот, кто любовался моей сестрой в мужской одежде, касался её ног своими гадкими ботинками, прижимал её к себе, лежал в одной постели с ней, а совсем недавно целовал ноги моей сестры?! - вскипел Эзра. - Ну, это есть в сценарии, но когда ты ушёл с моей сестрой и был с ней где-то вне площадки... - В сценарии ни слова не сказано, что у вас двоих должны быть закрыты глаза! Как ещё ему взаимодействовать с Лу? - вскипела и Адель, больше всего похожая на брата именно сейчас. - И в тот раз ничего не было! Я не пускала Эзру на площадку, всё. А вот обещание бойкота всё ещё в силе, - она переглянулась с Адель, что кивнула ей. - Прости, - пробормотал Чезаре. - Прости, - пробормотал Эзра. После сцены первой ночи, Эзра очень удивился, когда к нему, с виноватым видом подошли Адель и Чезаре. Эзра знает, что сестра с детства уверенная и дерзкая, красавица класса в прошлом, и модель на данный момент. На промо фото виден только лоб и роскошные волосы Богини, но это его Адель. И чтобы она... хотя, вид Чезаре с поникшей головой, доставлял Эзре удовольствие. - Б-брат... - неловко начала Адель. - Э... ну... как бы... Метнув взгляд с сестры на Чезаре, он воскликнул: - Вы встречаетесь?! Не ожидал, что моя сестра так просто обманется красивой картинкой. А ты, ублюдок, даже не смей... - Мы не встречаемся, ты всё не так понял, - спокойно ответил Чезаре, опустив свою ладонь Адель на плечо. - Мы - муж и жена, - нестройным хором. - Что? Ты заставил её?! Адель, ответь честно: он наседал? - Нет, - отмахнулась Адель. - Ты не так понял. Мы уже год, как муж и жена. - Что? Как? - Мы купили два домика в разных местах, далеко друг от друга, скрывались от прессы. Никто пока не знает. Кроме тебя. После первой ночи наших персонажей как-то неудобно врать тебе, что мы не вместе. Эзра посмотрел на них, как на предателей. - Стоп! Вы знакомы до съёмок. Но... - В конюшне, - снова почти хором. - Занимались вместе верховой ездой и сами не заметили, как... ну... влюбились, - Адель покраснела, взяв Чезаре за руку. - Даже Лу не знает? - уточнил Эзра. - Никто, - подтвердил Чезаре. Во время арки с судом вокруг царила очень дружеская, почти семейная обстановка. А у Адель съёмки для нового промо. Русалочкой будет маленькая девочка, с которой взрослый каст никак не пересечётся, самой Адель этот костюм не надеть. Это просто дразнилка для зрителей. Адель сидит на бутафорском большом камне на зелёном фоне, длинные волосы, цвета морской волны, распущены, на ногах "хвост" с переливающимися чешуйками-паетками, и такой же лифчик. Очень сексуальный и величественный образ. Вся компашка ждёт, пока придут делать снимки для промо. Чезаре бесчисленное количество раз и со всех ракурсов сфоткал на свой телефон свою прекрасную жену, любуясь ею. - Скинь мне всё, что снял, - попросил Эзра. - Мы их отфильтруем и покажем Адель, те, что она выберет - распечатаем и поставим в рамку. Адель, слушая это, закатила глаза. С тех пор, как он и Лу узнали о свадьбе, братья стали заодно. Лукреция тоже пару-тройку раз сфоткала подругу и спросила у неё: - Можешь пошевелить "хвостом"? Это удобно? Я бы хотела заказать себе такой костюм для косплея и сфоткаться с тобой в этом, как две подружки русалки. Адель ударила "хвостом" по камню. - "Хвост" очень тяжёлый, но шевелить можно. Про косплей мы с тобой позже обсудим. Это только выглядит просто, но мне кажется, что "хвост" тянет меня вниз, и я упаду с камня. - Адель обратилась к мужу. - Чезаре, тебе нравится этот лифчик на мне? - Сирена, а не русалка, - усмехнулся он. - Разве не видишь, что я пожираю тебя голодным взглядом? - Вижу, продолжай. Есть правило, что мы можем забрать со съёмок одну вещь. У меня пока не было чего-то, что хотелось бы взять. Я собираюсь забрать этот лифчик, и ты, мистер, не посмеешь его порвать, как ост... Эзра деликатно кашлянул в кулак. - Мне не нужно знать, кто и что порвёт на моей сестре! - воскликнул он, красный, как рак. Сцена, где Лукреция пытается убить Адель. Очень комично, словно два разных мира. То две абсолютно разные героини, а в другой миг хихикающие вместе о чём-то подружки, после крика "снято!". При чём, Лукреция продолжает держать бутафорский нож у бока Адель. В карету зашли также. И на этом был объявлен перерыв. Девушки остались в карете, болтая о старшей школе. А затем задремали, бок о бок друг с другом. Именно это и увидели их братья, умерев на месте от такой милоты, не удержались и сфоткали их, не желая будить. С другой стороны дверцу кареты открыла Женевьева. В школе она была пухлым ботаником в очках. В колледже она всерьёз занялась спортом, поняв, что видеть себя на экране толстой она не хочет. И вот, ей выпала роль красивой дворянки, все старания окупились. - Бельчонок? - спросил Эзра, когда их взгляды встретились. - Бельчонок?! - удивились Чезаре и проснувшиеся девушки. - Э... да... это прозвище, ну... - неразборчиво объяснил Эзра, смутившись. - Брат, ты влюбился? - усмехнулась Адель, переводя взгляд с него на покрасневшую Женевьеву. - Да. Ещё на репетиции банкета, - быстро ответил он и снова обратился к Женевьеве. - Бельчонок, что ты здесь делаешь? - Искала тебя. - У нас снова пополнение в семье, - констатировала Адель, усмехнувшись. - Не мог раньше об этом хоть словом, а то я думал, что ты с моей сестрой... Эзра отмахнулся от нотаций Чезаре и ушёл, о чём-то ласково воркуя со своим Бельчонком. Адель и Лукреция стоят около стола, за которым сидит Чезаре. Всё идёт по сценарию. А затем Чезаре вдруг замер и едва слышно произнёс: - Джиджи. Лукреция вздрогнула, отчего бутафорский нож чуть сильнее уколол Адель. Сначала она вздрогнула, вопросительно глядя на мужа и его сестру, и потом... - Это и есть тот парень, в которого ты влюбилась на первом курсе? Чезаре ухмыльнулся, задумчиво пробормотав: - У неё красивый брат, Эзра подходит её вкусу, а оказалось, что... Джиджи айдол в прошлом, привлекателен и знаменит, но решил всерьёз учиться на актёра. - Джей не знал, что мы пересечёмся на съёмках, - в его защиту ответила Лукреция. - И клянусь, мы с твоей сестрой с первого курса только встречаемся, ничего ужасного я себе не позволял, - торопливо объяснил Джиджи. Чезаре хмыкнул, переглянувшись с Адель. - Бельчонок, Джей... Кажется, у всех есть прозвища, кроме нас. Даже как-то завидно и обидно.