Совесть

10 Октября « Дорогая моя Ху Тао, Я пишу тебе письмо. Впервые взял за всю свою никчёмную жизнь ручку и бумагу. Я знаю, что скорее всего ты не прочитаешь его, но все же, напишу, хотя б ради себя. Все то, что между нами было, все это пролетело словно сон, такой сладкий и туманный. Хотел бы я с тобой увидится ещё хоть раз, хотел бы обнять и поцеловать, но ты понимаешь… Я до сих пор вспоминаю, как впервые встретил тебя. Ты, как бабочка, вспорхнула передо мной в то дождливое утро, когда я скучающее сидел в кафе, смотря в окно. Ты была в тонком бежевом топе и коричневых брюках, помнишь? Ты бежала куда-то, опаздывала и поэтому забыла дома свой зонтик. В тот момент ты обронила свой паспорт, так я и узнал твоё имя и фамилию. Оказалось ты училась рядом с моим домом, из-за этого было проще простого познакомиться с тобой. На то время я ещё был… не важно. Твои глаза так сверкали, когда я отдал тебе паспорт, поймав тебя на входе в институт. Ты благодарила меня за все, говорила, что если бы не я, ты бы не смогла сдать экзамен. Тебе тогда было восемнадцать лет… Забавно, как время летит. Мы обменялись номерами и ты стала переодически мне писать. Ты предложила сходить в кафе на Н. улице, и я согласился. Я никогда прежде так много не разговаривал с людьми, как с тобой. Я боюсь людей, боюсь их видеть, ты же знаешь… Мне опасно находится рядом с ними. Твоё лицо, твой смех, твои глаза с «цветочными зрачками», как я любил их называть — все это, до сих пор остаётся в моих воспоминаниях. Каждый раз, когда я с тобой виделся, мое сердце билось учащенно, я чувствовал внутреннюю тревогу. Нужно было тогда ещё остановиться. В один момент, когда мы ходили по заброшенному парку в окраинах города я впервые поцеловал тебя… Мне хотелось остаться там с тобой ещё подольше, но тебе нужно было бежать, так как на следующий день у тебя уже были занятия. Боже мой, как же я так мог… Я помню, какие у нас были жаркие ночи, помню абсолютно все твоё белье, которое есть у тебя в гардеробе. Помню твои тёплые объятия по утрам, и почему-то холодные руки. Моя ломка началась еще тогда, когда ты сказала, что уедешь из города. Я не мог жить без тебя, я скучал и понимал чем это все может кончиться, знал, но продолжал любить тебя. Чжун Ли, мой начальник, говорил мне, что это может быть опасной идеей ещё тогда, когда мы с тобой даже ещё не были знакомы. Если ты помнишь, чем я занимаюсь по жизни, тебе должно быть понятно… Когда я тебе впервые рассказал об этом, ты подумала, что я шучу над тобой и, как ты это называешь «прикалываюсь».«Я конечно люблю паранормальные истории всякие, но такое… даже для меня уже слишком, не смешно, Сяо!» — сказала ты, лёжа на моей кровати. Ты никогда не спрашивала сколько мне лет и чем я занимаюсь до этого момента. Я ведь всегда выглядел явно молодо, для своих то лет… Все, кто видят меня на улице, думают что мне лет под девятнадцать, и я где-то учусь, однако… Ты помнишь… Я уже не первое тысячелетие охраняю этот город от нечистых сил, которые оставляют мне следы на теле - царапины которые ты видела. Полюбить человека, для меня было ошибкой. Я знал, что все так кончится. Я не думал своей тупой головой, когда встретил тебя. Нужно было отказаться от встречи, нужно было остановиться. Однако соблазн всё-таки взял вверх надо мной. Когда я вернулся домой после очередной битвы, я забыл предупредить тебя, чтобы ты не приходила ко мне. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, я боялся причинить тебе вред. Я увидел тебя в своей квартирке, ты вскрикнула увидев меня. Я помню, как чуть ли не сорвал с тебя твой прекрасный комбидресс, Боже мой… Я помню, как ты кричала «отпусти меня», однако мой разум тогда был переполнен страданиями, страстью, тобой — моей кармой. Я хотел остановиться, прошу поверь, Я НЕ ХОТЕЛ. Это был не я, я говорил тебе не приходить, просил. Но ты… упрямая, никогда меня не слушалась. Ты сказала перед этим: « Чего я только не видела, уж поверь, мой перепачканный кровью парень меня ни чуть не смутит». Ты очень ошибалась. После того, как я пришёл в сознание, и осознал что произошло, я пытался тебе объяснить. Ты меня не слушала, ты кричала на меня, вырывалась из рук. Мы разругались, и ты выбежала из квартиры, напялив на себя какую-то одежду. Я побежал за тобой. Я долго искал тебя взглядом, в какую сторону ты побежала. Пошёл проливной дождь, такой же как при нашей первой встрече. Я заметил тебя лишь тогда, когда ты сломя голову через дорогу побежала в сторону того самого парка. Это был последний раз, когда я тебя увидел. Яркие фары, впереди ехавшей фуры, ослепили меня. Я стоял, стоял перед дорогой, не мог пошевелиться. Твои мокрые, теперь уже красные, волосы распластались по асфальту. В моих глазах помутнело, я перестал на миг дышать. В моих ушах послышался гул, какой обычно бывает при оглушении. Дальше я уже плохо помню, я… кричал очень громко. Помню, как чуть не убил мужика, который вышел из фуры. Помню сирену, прохожих, помню полицейских, которые оттащили меня от тебя и повезли в участок. Я видел, как тебя накрыли и повезли на скорой помощи. Я бежал к тебе в больницу после разговора с полицейскими, искал по палатам, кричал, как ненормальный. Я заметил, как пациенты и их дети забивались в углы с некоторыми врачами. Я не понимал, что происходит, пока не посмотрел на себя в разбитое зеркало. Я был ужасен. Та маска, которую я надеваю, теперь была моим лицом, мне хотелось умереть в тот момент. Я понял, что начал сходить с ума. Какой-то доктор взял меня за плечо, тем самым выводя из транса. Я помню как его губы прошептали мне: « Ее больше нет». Я целый месяц пролежал в квартире, не выходя на улицу. Мои печати болели ещё сильнее, чёрная материя покрывала кожу все больше. Иногда, Чжун Ли приходил ко мне и пытался говорить со мной, что не увенчалось успехом. Он говорил тихо и монотонно что-то про долг, демонов внутри меня, политике и… женщинах. Ли рассказал мне, про его прошлую жену, про то, как ему тоже было тяжело. Однако он не понимал меня, никто в этом чертовом мире меня не понимает. Я знал, знал, что если бы я тогда остановился, если бы не знакомился с тобой. Ты бы… выжила. Я не пошёл на твои похороны, за что очень себя корю. Я не мог, пойми меня, я… не мог. Если у меня получится провернуть то, что я запланировал, то надеюсь… ты сможешь прочитать мое письмо. Спасибо тебе за всё, за все эмоции, что подарила ты мне. За все две тысячи лет я не испытывал подобного, я искренне люблю тебя…» Дописав последнее предложение, парень положил ручку. Револьвер в его правой руке блестел и переливался на закатном солнце. Оставалось лишь нажать на курок…