Оружие из костей

— Гринч-Грок! Я купила нам овощей на рынке! — Ма-ллок ворвалась в комнату с криком восхищения. — Овощи? Ты смогла попросить? — Гринч-Грок с легкой улыбкой посмотрел в лицо Ма-ллок. — Да! Я думаю, меня приняли за не местную из-за акцента, но ничего не заподозрили. Мика хорошо учит нас! — Ма-ллок занималась языком с девушкой, проживающей в их доме, и давно бежавшей. Она тоже была родом из Калооса. — Да, это очень хорошо! Но мне пока сложно говорить, — Гринч-Грок полировал оружие. — Кузнец пока не понял, все так же считает меня немым и платит деньги за помощь.” — Хорошо, что у тебя получилось устроиться. Ты кормишь нас, Гринч-Грок! Жалко, здесь другая система писем, и я не могу использовать свои знания, — Ма-ллок опустила глаза. — Мне не нравится, что я не могу приносить нам пользу. — Ты научишься языку, а затем сможешь освоить письменность. Ты точно лучше в языке, чем я, — Гринч-Грок тихо ухмыльнулся. — А ты лучше в оружии, а оружие есть везде, — Ма-ллок одобрительно посмотрела на Гринч-Грока. Они задержали взгляды на лицах друг друга. Ма-ллок в стеснении отвела глаза. Девушка выбежала обратно в общую комнату и начала готовить ужин. Каждый принес что-то: овощи, немного мяса, бобы и хлеб. Ма-ллок с полноватой круглолицей Микой хозяйничали на кухне. Гринч-Грок вышел к столу, ожидая еды и посматривая на Ма-ллок. Та, в местном легком и длинном платье, с уложенными в косы волосами, бегала по комнате мягко, слегка суетясь, повторяла за Микой слова из местной речи. Она говорила размеренно, с акцентом, ее голос успокаивал Гринч-Грока и давал другое, непонятное и неизвестное чувство. Он непрерывно наблюдал за Ма-ллок, ловя ее жесты и движения. В комнату вышли двое: Рит-ли и Мурт-поз, двое мужчин, живущие вместе в комнате, выходцы из Калооса, которых когда-то забрали. Они вдвоем уложили покупателя и его сопровождающих на Пад-ти, и, забрав коней, бежали. Они долго путешествовали по континенту и в конце осели в каменном городе. Мурт-поз крайне подозрительно относился к Гринч-Гроку даже сейчас, по прошествии месяца. Двое расположились за столом: первый — Рит-ли худой и ловкий, с маленькими крысиными глазками, искусно владел ножами, и, говорят, занимался кражами, второй — Мурт-Поз, коренастый и приземистый, с переломанным носом, был чемпионом кулачных боев. Рит-ли начал стучать ложкой по столу и завывать как ребенок, в ожидании пищи. Мурт-поз, смотря на него, начал вторить. Мика и Ма-ллок подали еду на стол, окликнув владелицу дома. Та спустилась с верхнего этажа в уже привычном темном плаще, который она носила постоянно. Население дома приступило к еде. — Мурт-поз, я видела плакаты, которые завлекают на битву между тобой и каким-то амбалом-моряком. Ты известен, это такая честь, — Мика перешла на привычный всем калоосский говор. — По мордасам давать много ума не нужно, — хитро посмотрел Рит-ли на соседа. — А обчищать карманы, конечно, нужно, — Мика прищурила глаза, подперев округлый подбородок мягкими руками. — Я деньги на жизнь зарабатываю. У вас благодаря этому мясо на столе стоит сегодня. Еще жалуйся, — Рит-ли наклонился к Мике, пробежавшись глазами по ее лицу и декольте. — Благодарить тебя что-ли? Я тут сколько пахала над твоим обедом? — Мика демонстративно ахнула в ответ. Ма-ллок сидела, поглощая похлебку и улыбалась на болтание соседей. Ей было хорошо и спокойно, чувство дома растекалось по телу. — Мика, я сегодня сама попросила овощей на рынке! И меня поняли! — Ма-ллок обратилась через стол к Мике с широкой улыбкой. — Ух ты! Ма-ллок, ты умница! Ты так быстро учишь язык! — широколицая Мика улыбнулась в ответ. Гринч-Грок и хозяйка дома всегда ели молча. Редко отвечая на обращенные к ним вопросы, они большую часть времени находились в своих мыслях. К этому уже все привыкли и не доставали их расспросами. … Ма-ллок вернулась в комнату после ужина. — Гринч-Грок, как считаешь, мы здесь надолго? Мне так нравится в этом доме, и город прекрасный, каменный, люди хорошие. Нельзя ли нам пока здесь остаться? — в надежде спросила Ма-ллок. — Пока не знаю. Этот город близко к Пад-ти, и, если нас ищут, то могут найти. Пока нельзя так сказать, что найдут. Будем пока тут. У нас есть дом, ты узнаешь язык, я имею работу. Это хорошо, — Гринч-Грок доброжелательно посмотрел на Ма-ллок. — Ты скучаешь по родине? — Гринч-Грок с теплом в голосе обратился к Ма-ллок. — Скучаю, очень, — Ма-ллок опустила взгляд, — но понимаю, что вернуться пока никак. Пад-ти — портовый город, но там пока очень опасно. А другой город, где можно поплыть в Калоос, далеко на юго-востоке. Туда добраться сложно. Придется пока быть здесь, думаю, до следующего лета. И как пройдет время, я хочу вернуться к семье. Я пока об этом не мечтаю, это далеко.” — Но с семьей ты снова будешь в опасности, и тебя снова смогут забрать, — медленно проговорил Гринч-Грок. — Но это моя семья. Как я буду жить, зная, что они остались там, и скорбят по мне. Они даже не знают, что я жива. А как ты, скучаешь по родине? — Ма-ллок посмотрела в глаза Гринч-Гроку. Тот сидел близко, она чувствовала тепло его тела. — Да. По матери скучаю, по братьям, по народу. Но я навсегда теперь предатель, и меня никто не примет там и не ждет. Я и правда предал свой народ, и не заслуживаю благословения Богов. Теперь жить как беглец, до самой смерти, без народа и без чести, — Гринч-Грок с трудом вымолвил последние слова. Ма-ллок почувствовала, как трудно тому переживать произошедшее даже после месяца. “Это и правда будет с ним до конца жизни, Боги”, — подумала Ма-ллок. — Гринч-Грок, ты сделал выбор, который чувствовал. Мне печально, что твой народ его не примет. Ради Богов, не вини себя, я больше всего мира благодарна тебе. Ты не достоин таких страданий, — медленно проговорила Ма-ллок. Гринч-Грок лишь кивнул в ответ. Ма-ллок глубоко чувствовала ежедневные страдания Гринч-Грока, которые тот тщательно скрывал за молчанием и работой в кузнице. — Как я могу не винить? Видно, то моя судьба, ведь выбирай еще раз, я сделал бы тот же выбор. Но предательство не становится меньше от этого, — Гринч-Грок закрыл глаза ладонью. — Гринч-Грок, давай посмотрим рану, возможно обработать нужно, последний раз. Заживает сложно, чтобы снова не было плохо, — Ма-ллок дотронулась до ноги Гринч-Грока. Рана уже пару недель заживала отлично и почти затянулась, но Ма-ллок хотела довести дело до конца и жутко переживала, что все снова может стать хуже, если не досмотреть. — Она уже вылечилась, что ее трогать каждые несколько дней, почти шрам затянулся. — А вдруг хуже станет. Надо довести, чтобы следов не было. Ну ка давай, — Ма-ллок сняла повязку и осмотрела голую кожу. По всему бывшему разрезу проходил неровный шрам, кое-где еще с мелкими корочками. — Рану я уже не замечаю почти. Все хорошо, — Гринч-Грок успокоил Ма-ллок. — Это прекрасно, — Ма-ллок провела рукой по ноге Гринч-Грока по краю шрама. Гринч-Грок вздрогнул. Он заметил, как близко, совсем прижавшись к нему, сидит Ма-ллок и как приятно от нее пахнет сеном и солнцем. Гринч-Грок неосознанно наклонился ближе к ее лицу, их разделяло совсем небольшое расстояние. Ма-ллок вздрогнула, но не отодвинулась. Она почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу от близости с Гринч-Гроком. Тот наклонился еще ближе, резко, с хищным взглядом, и Ма-ллок откинулась на спину. Гринч-Грок навис над ней, аккуратно дотрагиваясь руками до ее тела. Ма-ллок закрыла глаза, мурашки прошли с самой головы до стоп. Сын вождя начал развязывать переднюю шнуровку платья большими руками, и Ма-ллок положила руки ему на плечи. Это было волнительно и непонятно, у Ма-ллок никогда не было близости с мужчиной. Внутри Ма-ллок дрожало сомнение: их союз не закреплен Богами как положено, что с ней сделали бы в ее поселении? Вдруг, это стало неважно — они на другой земле, здесь нет законов и правил, а в народ она, возможно, уже никогда не вернется. Ма-ллок с удовольствием поддалась порыву, шагнув в желаемое. Ночь сегодня наступила позже. Гринч-Грок обнял Ма-ллок сзади большой рукой за талию, теплый сон окутал их обоих на небольшой каменной кровати. … Гринч-Грок подскочил от звука резко открывшейся двери в основной комнате. Почувствовав резкое движение, Ма-ллок быстро села в кровати. Снаружи раздавались звуки погрома: падали медные посудины, переворачивались стулья, раздался отчаянный вопль, затем звуки ударов. Ма-ллок, быстро натянувшая платье, побежала к Гринч-Гроку в противоположную сторону комнаты. — Быстро. В окно, — Гринч-Грок четким голосом скомандовал Ма-ллок. Он подсадил ее слегка, помогая выбраться. Затем, сам схватив пару кинжалов со стола, подбежал к окну и, с трудом, жестко упав на бок, вывалился из окна. — Гринч-Грок, что такое, что нам делать? — с ужасом прошептала Ма-ллок. Из-за угла дома на шум падения высунулся темноволосый мужчина в набедренной повязке с кривым оружием. — Черт, это Бранд-дам. Бежим, быстро! — крикнул Гринч-Грок, утянув Ма-ллок за руку в сторону от дома. Ма-ллок кинула взгляд и увидела ну углу труп владелицы дома в плаще. Она лежала навзничь на каменной дороге, раскинувшись в луже крови. — Нет! — растянуто простонала Ма-ллок во время бега, стараясь удерживать разум от разрушения. — Я не могу больше бежать, пожалуйста, не могу! — чуть слышно проговорила Ма-ллок сквозь бег по улице. Она оглянулась и заметила, как за ними по переулкам бежит группа бранд-дамовцев, надвигаясь на девушку и еще прихрамывающего Гринч-Грока. Первый бегущий был высоким, таким же широким как Гринч-Грок, в яркой набедренной повязке, с зубами и золотом вкруг груди. На голове у него красовалась корона из клыков. Гринч-Грок тоже заметил это, и, в один момент, остановился. — Беги, — было его слово. — Что?! — резко затормозив, выкрикнула шокированная Ма-ллок. — Я не могу, не брошу тебя здесь, — Ма-ллок схватила Гринч-Грока за руку цепкой хваткой. — Мы не можем больше бежать, не убежим. Я их остановлю. А ты беги, — Ма-ллок увидела бесконечную боль, окутавшую глаза Гринч-Грока, который мягко накрыл руку Ма-ллок и снял со своей. Гринч-Грок развернулся навстречу нападающим и вытащил два кинжала. Ма-ллок в шоке прошла несколько шагов и остановилась, развернувшись. Все произошло быстро. В узком переулке вышло двое бранд-дамовцев вперед, главный остановился немного позади, наблюдая с высокомерным насмешливым взглядом. Идущие впереди побежали на Гринч-Грока с криком, занеся кривые орудия. Два кинжала прилетели точно в грудь каждому наступавшему. Те упали. Гринч-Грок отступал, пятясь из переулка на открытое пространство на окраине города. Ма-ллок отходила шаг за шагом, находясь за Гринч-Гроком. Она первая вышла на неровный пустырь под горой, но все еще не могла бежать. Вокруг не было ни человека, с одной стороны - гора, с другой - лишь покатая пустая местность, переходящая в плоское поле и перемежающаяся редкими домами и валунами посреди земли. Гринч-Грок выступил из переулка на освещенное пространство. За ним выбежал еще один воин, выставив два кривых орудия. Гринч-Грок ловко крутанулся, увернувшись от удара и зажал горло нападающего рукой сзади. Свернув ему шею, он подхватил упавшее оружие и быстро прыгнул в другую сторону. Тяжело дыша и прихрамывая, он развернулся к переулку. В темноте стояла остальная часть воинов. — Гринч-Грок, брат, ты же знаешь, что я сильнее. Зачем это нужно? — с насмешкой громогласно промолвил главный воин. “Брат? Тот самый?” — Ма-ллок в оцепенении стояла. — Отец направил меня разыскать нерадивого сына… А это твоя шлюха-калоосийка? Что у вас, любовь? И стоило это предательства своего народа? — презрительно проговорил новый наследник Бранд-дама. Гринч-Грок напрягся в стойке. — Я не желаю убивать наших людей, Гурд-Зун. Отзови их и сразимся друг с другом, — Гринч-Грок крикнул ясным, громким голосом. — А может ты так слаб, что любой наш воин повергнет тебя? — крикнул Гурд-Зун и еле заметным знаком показал еще троим наступить на того с разных сторон. — Беги, Ма-ллок, — еще раз умоляющим тоном крикнул Гринч-Грок. Ма-ллок все еще стояла на месте, не желая признавать, что происходит. К Гринч-Гроку подходили трое воинов с лицами, искаженными злостью. Крутясь и переворачиваясь, Гринч-Грок разрезал первому живот, снес второму голову, и, поднырнув под удар третьего, ударил того со спины. Все трое упали на пустырь, оросив землю багряной кровью. — Неужели у тебя не осталось воинов? Боишься сам биться со мной? — крикнул Гринч-Грок. Разозленный Гурд-Зун вышел из тени переулка. Он был более сухим и мускулистым, чем Гринч-Грок, в остальном же братья были очень похожи. Гурд-Зун достал два кривых оружия и поднял их, встав в боевую стойку. Разъяренное лицо больше походило на маску и излучало извращенное удовольствие, глаза светились от жажды крови. — Наконец я принесу твою голову нашему отцу, — промолвил Гурд-Зун. — Верую в это, — ответил Гринч-Грок. Сердце Ма-ллок билось, отбивая ритм в такт ударам орудий. Она почти не могла вздохнуть. Гринч-Грок разворачивался и плясал вокруг брата, с его сильными и мощными, точными ударами. Сила Гурд-Зуна бросалась в глаза, точность и жесткость ударов поражала Ма-ллок. Гринч-Грок больше уклонялся от ударов и отпрыгивал вбок и назад. Гурд-Зун наступал, с каждым шагом отжимая Гринч-Грока от переулка в сторону пустыря. Благо, было куда отходить и Гринч-Грок постоянно пятился. В один момент, увернувшись от удара, Гринч-Грок получил локтем жесткий удар в лицо и упал на спину, успев перекатиться от пронзающего землю оружия. Гурд-Зун взревел. Гринч-Грок отошел вбок, стекающая из носа струйка крови бежала вниз на подбородок. Ма-ллок сжала кулаки, умоляя о победе Гринч-Грока, хотя внутри было страшное предчувствие поражения. Младший брат начал атаковать быстрее, нанося быстрые прямые удары. Вдруг, Гринч-Грок получил удар сбоку в живот, согнулся и присел на колени, прикрыв рану рукой. Ма-ллок увидела удар и истошно закричала. Гурд-Зун чуть обернулся и ухмыльнулся. В этот момент Гринч-Грок быстрым, резким и ловким ударом резанул брата по верхней части бедра. Тот взвыл в ответ и, занеся оружие, рубанул Гринч-Грока по шее. Голова откатилась немного в бок, с застывшим взглядом и хлещущей из среза кровью. У Ма-ллок все перевернулось, голова закружилась, мир стал ярким, делая реальность иллюзорной. Пустырь кружился вокруг, захватывая и унося куда-то далеко в хижину на родине. Ма-ллок моргнула несколько раз, злость поднялась внутри, все стало одной большой ненавистью, ненавистью к Гурд-Зуну, ненавистью к Богам, к самой жизни. Ма-ллок сдвинулась с места медленными шагами, подошла к одному из павших воинов и взяла оружие из его руки. Длинное и изогнутое, тяжелое, с острым лезвием, оно оттягивало руку вниз. Гурд-Зун, преемник вождя, сидел на земле согнувшись. Из бедра без остановки текла кровь, и тот пытался перевязать рану обрывком набедренной повязки. Ма-ллок медленно шла к нему со спины. Услышав ее шаги, воин развернулся, ударив девушку кулаком в живот. Ма-ллок упала, кашляя и в потерянности мотая головой. Гурд-Зун встал и с силой замахнулся оружием сверху, Ма-ллок еле успела откатиться от пронзающего клинка. Гурд-Зун заревел: “И ты еще решила биться со мной? Ты, девчонка из Калооса?!” Воин нанес еще один стремительный удар, от которого девушка еле успела отползти назад, отчего удар попал в землю. Кровотечение истощало преемника вождя, и, подняв оружие, тот споткнулся и упал на четвереньки. Ма-ллок привстала и, завизжав, подпрыгнула и в ярости набросилась тому на спину, схватив рукой за шею и с диким криком воткнула клинок в шею воина. Гурд-Зун сипло прокряхтел, зрачки резко расширились и он упал телом вперед на землю, не двигаясь. Ма-ллок слезла со спины мертвого воина, отвернулась и медленными шагами на подгибающихся ногах подошла к телу Гринч-Грока. Его голова откатилась вбок, глаза смотрели не моргая. Ма-ллок рухнула рядом с телом, мягко дотронувшись дрожащими руками до еще теплой руки и резко разрыдалась. Тело тряслось, вторя всхлипам и рыданиям. Ма-ллок начала кричать, крича снова и снова, сгибаясь пополам к земле. Слезы капали на пустырь, Ма-ллок била кулаками по земле. Первые лучи поднявшегося солнца озарили лицо, исковерканное болью. После очередного крика Ма-ллок затихла. С силой подняв свое обмякшее тело, она, переставляя ноги, побежала. Побежала прочь от пустыря, от мертвых тел, от ненавистного теперь каменного города. … Ма-ллок сидела в небольшой комнате на мягком диване. Несколько окон впускали дневной свет большого города. Ма-ллок недавно пришла в дом, за день она прочитала несколько важных писем коменданту района и написала от руки черной краской послания из города в ближайшие поселения независимых территорий. Одно важное письмо она сплела из нитей в перерыве, как раньше, и по пути домой отдала надежному человеку для передачи. Тот относил веревочные письмена на корабль, плывущий через пролив в центр Калооса, а оттуда они доходили до ее семьи. Рядом расположилась пожилая женщина, по просьбе сидящая с сыном, пока Ма-ллок занималась делами. Сейчас она оправдывалась за дневную ситуацию, где сын умудрился упасть с лестницы. Ма-ллок нервничала. — Я лишь отвернулась, милостивая Ма-ллок. И он упал с лестницы, как оно так. Виновата, виновата. Надеюсь, Боги мои, надеюсь, никакой раны. Боги! — пожилая женщина сложила руки вокруг одного из амулетов на шее в мольбе. Ма-ллок молчала. В соседней комнате приглашенный лекарь осматривал четырехлетнего мальчика. Скоро лекарь пригласил женщин в комнату. Темноволосый круглолицый мальчик лежал на кровати, весьма довольный, хоть и с красными глазами. — Мама! У меня перелом, лекарь сказал! — почти радостно прокричал мальчишка. Видно, того забавляла боевая травма. — Госпожа, я дал мальчику травы, чтобы убрать боль. К сожалению, перелом. Не сильный, считайте трещина, заживет без последствий. Но придется полежать пару недель, чтобы зажило, — взрослый мужчина с бородой, в длинном сером платье, поклонился Ма-ллок. — Давайте эти травы, чтобы не было боли. Оставил их вам на столе, — врач еще раз поклонился и вышел из помещения. — Милостивая Ма-ллок, простите, извините, Богами клянусь, не хотела! — пожилая женщина со слезами на глазах раскланивалась перед девушкой. — Ну что вы, все в порядке. Упал мальчик, все бывает, смотрите в следующий раз получше, — на глазах Ма-ллок выступили слезы счастья, она подошла к сыну и погладила его по голове. Улыбка Ма-ллок осветила помещение. — Все будет хорошо, сынок. Все будет хорошо, — с любовью промолвила Ма-ллок в ответ на широкую улыбку мальчика.