Счастья не будет

— Мне кажется, что у моего папы появилась женщина, — выдаю я, затягиваясь Винстоном. — Уверена? — Боря сбил пепел. — Да, от него женскими духами пахло. Он вообще духами не пользуется. А тут он пришёл домой и от него ими прям разило. И он последнее время слишком счастливый. Я его таким счастливым видела только когда мама жива была. — Он у тебя не старый, да и так слишком долго вдовцом ходил. Долго это почти десять лет. Я лично маму плохо помню. У нас её фотографии только в фотоальбоме. Папа его не просматривает, как-то я его застукала за просмотром фотоальбома, так он рыдал. Наверное, по этой причине и не смотрит. — Ты как вообще относишься к тому, что у него женщина? — Не знаю, я её в глаза не видела. — А прикинь он на ней женится и у тебя будет мачеха. — Главное, чтоб она была адекватной и ко мне хорошо относилась. — Чернова! Никулин! — Вздрагиваем и, обернувшись, видим Арину Родионовну, нашу математичку. — Вы совсем охренели? Выкидываем сигареты, переглядываемся и тут же бежим к школе. Она ещё что-то нам кричит, но мы только смеёмся. Уже в школе глядя на расписание понимаем, что первая у нас стоит алгебра, а последняя геометрия. — Ненавижу математику, — застонала я. — Ненавижу и не понимаю. — При Нестеровой главное не говори, а то не отстанет и будет на каждом уроке вызывать. — Она и так частенько меня вызывает, — каждый раз, когда я стою у доски, каждый раз хочу повеситься. Мы заняли свои места на задней парте. Нестерова только бросила на нас взгляд, но как только прозвенел звонок, она первым делом вызвала к доске меня и задала какое-то уравнение. Стою смотрю и думаю, как бы вечером выпить пивка так, чтоб папа не заметил. — Ника, ты долго будешь доску взглядом сверлить? — Спросила Нестерова, стоя рядом. — Бери мел и решай. — А можно два? Ну это нереально решить. — Никулин? — А? Что? Я тоже не понимаю. — Не понимаете, — она скрестила руки на груди и покачала головой. — Хорошо, значит пообщаюсь с вашими родителями. Дневники мне на стол. Мой папа всё равно не смотрит мой дневник, хотя у меня их два. Один для хороших оценок, а другой для плохих и замечаний. Но дневники всё равно отдаём, потом посмеёмся над замечанием. Надо будет после урока пойти покурить. Урок закончился, и мы пошли за дневниками. — Если ваши родители не придут, то я приду к вам домой, ясно? Можно подумать она знает, где мы живём. — Конечно, они обязательно придут, — врём и идём курить. — Она реально верит, что наши родители придут? — Ника, не боишься, что она реально придёт к тебе домой? — Да вообще пофиг, у меня папа постоянно на работе и в командировках. Она если и припрётся, то папу не застанет, а я просто дверь не открою. Что она сделает? Мы шли к нашей курилке, по дороге закуривая. Слышим, как раздался звонок на урок, но не особо торопимся, информатика нам не особо интересна. Презентации и таблицы можно и дома делать за пару минут, а не целых сорок минут делать и слушать нудение информатички. — Может вообще информатику прогуляем? — Предлагаю, затушив бычок о стену школы. — Давай тогда все уроки? — Так Нестерова нас уже видела. Явно поймёт всё. — А не все равно? — Давай. И мы просто пошли гулять. И мы поехали в центр гулять по плотинке. Гуляли так весьма долго, заскочили в киоск и купили батон, а потом стали кормить уток. Дальше пошли в пиццерию и, поев, решили дойти до ближайшего ТЦ в кино. — Какой фильм выберем? — Спросил Боря, глядя на расписание сеансов. — Я тут ужастиков не вижу. — Коля, давай на комедию, — слышу неожиданно знакомый голос и, повернув голову, содрогаюсь всем телом при виде своего отца и математички! — Какого? Боря поворачивается и, схватив меня, тянет в сторону. — Какого?! — Тихо, ещё услышат, — шепнул Боря. — Я не поняла, какого фига мой папа с ней? — Я чуть не орала, глядя на то, как Нестерова прижималась к моему отцу. — Мне же не кажется, это реально наша математичка? — Ага. — Чёрт! Смотрим, как они подходят и покупают билеты. — Вот значит с кем твой отец встречается. Вот чьими духами пахло. Меня даже замутило. Это значит её духи не выветривались. Её духи я вдыхала. — Идём в кино или по домам? — Нет, я буду смотреть тот фильм, — решительно иду к кассиру. — Мне билет на фильм. — Какой? — Да на тот, куда эти двое выбрали. — Какой ряд и место? Смотрю на табло. Надо отсесть подальше, чтоб не заметили. Зал полупустой и я выбираю самый верхний ряд. Ко мне присоединяется Боря и тоже берёт билет рядом со мной. — Ты же понимаешь, что это рискованно? А я надеюсь, что когда тогда пришёл папа, пахнущий женскими духами, что духи были не её, а другой женщины. Мы вошли в зал и тут же сели на свои места. Папа и математичка сидели в середине. Нестерова положила голову на плечо отца и всё внутри меня неприятно затрепехало. Началась реклама и минут через десять сам фильм. Про что фильм был я не знаю, вообще не смотрела, всё моё внимание было привлечено к отцу и математичке. В зале было людей от силы десять, и видимо это не смутило моего папу начать сосаться с этой женщиной. — Бля, — меня замутило. — Как он мог? — Ника, давай просто пойдём? — Шепнул мне Боря. — Я не могу. — Нечего смотреть на это, — он просто взял меня за руку и, встав, вывел из зала. — Ты как вообще? Мы вышли на улицу и закурили. Было уже темно и я ещё как назло на стоянке заметила папин Мерседес. Меня сейчас просто стошнит. — Что делать будешь? — Просто потом спрошу у него про женщину. Даже интересно, а Нестерова рассказывает ему обо мне? То, что я курю, могу сматериться и вообще прогуливаю и срываю уроки. Хотя он мне никогда не говорил ничего. Может он с ней совсем недавно стал встречаться? Мы поехали домой. Жили в одном доме в разных подъездах. Дома я с нетерпением стала ждать папу. Он пришёл в час ночи. — Пап, — выхожу к нему в прихожую. — Ну ты и долго. — На работе задержался, — от него несло теми духами, что и тогда. Сомнений нет, чьи именно это духи. — Пап, от тебя женскими духами пахнет. Он покраснел, а потом улыбнулся. — Ника, я кое-что скажу, я встретил женщину. Она прекрасна, и я её люблю. Всё внутри сжалось от ужаса. — Любишь? А ты её как давно знаешь? — Два года. — Два года?! — Ого! Вот такого я никак не ожидала. Я думала он только-только начал встречаться, а тут два года. — И ты не говорил. — Я не знал, сложится у нас с ней или нет, но теперь я понял, что сложится, — а меня бросило в жар, а он так улыбался, что мне даже неловко стало из-за этого. — Но сегодня я точно решил всё. — Он шагнул ко мне и крепко обнял, оторвав от пола и, притащив в комнату, стал кружить. — Я сделал ей предложение, и она согласилась. — Что?! Предложение?! — Да, — он поставил меня на ноги. — Мы даже в ЗАГС поехали и подали заявление. В глазах потемнело, но я продолжаю твёрдо стоять на ногах. — Ты меня с ней даже не познакомил, — с обвинением в голосе говорю. — Ты её прекрасно знаешь. Это учительница из твоей школы Арина Родионовна. — Да почему именно она?! — Закричала я. — А что? — Он был растерян. — Почему из всех женщин ты выбрал именно эту?! — Ника, перестань кричать. — Может стоило посоветоваться со мной? Я ведь тоже с ней жить буду. — Ника, успокойся. Я всё решил. Мы поженимся с Ариной через два месяца. Нравится тебе или не нравится, но она станет частью нашей семьи. — Мне не нужна такая мачеха! — Иди к себе, — он сдерживался, чтоб не повысить голос. — Тебе завтра в школу. Я ушла к себе, громко хлопнув дверью. Надо надеяться, что за эти два месяца они расстанутся и она не успеет к нам переехать. Я лично сомневаюсь, что мы к ней переедем, папа скорее всего её к нам притащит. Я так и заснула с мыслью, как разлучить их и не позволить этой женщине стать моей мачехой.