С днём рождения, Клай!

Весна была теплой, природа пестрила своими красками, птицы пели свои трели — одним словом, все было как и в прошлые разы сего времени года. В столичном поместье Ассеров было тихо и все было по старому: слуги трудились, второй Молодой Господин рода дремал вместе со своим, как думали многие, котом. Для самого парня такая расслабленная жизнь после кучи событий была чудесной, одним словом — идиллия. Ближе ко дню Клай все-таки проснулся, хотя все же был не против поспать ещё. Идя в столовую по дороге он встретил Мисс Катон, что направлялась в сторону его комнаты. — Доброе утро, Мисис Катон. Или мне лучше сказать день? — быстро окинув взглядом служанку, кланяющуюся ему в знак приветствия, его внимание привлек конверты, что она держала в руке. — Доброе утро, Молодой Господин Клай. — закончив приветствия она перешла сразу к делу. — Молодой Господин Клай, пришло письма то Господина Гидеона и Старшего Молодого Господина Влада. — М, вот как. Хорошо, могу я их прочесть? — Да конечно, Молодой Господин, держите. — Катон передала парню письма и тот быстро вскрыл письмо от барона Ассера. 'Так посмотрим, что «мой дорогой отец» мне написал.' Клай конечно знал, что с вероятностью 80~90% тот отправил ему письмо не просто так. Если помнить вероятные причины самоубийства оригинального Клая Ассера и немного жесткое поведение при первой встрече Ким Чонджи с Гидеоном, то отец из него так себе. Так что тот отправил письмо не по причине узнать как у его сына дела и жизнь. 'Ха… «…Поздравляю с днем твоего восемнадцатилетия… К сожелению я не могу поздравить тебя лично… Потому прийми мой скромный подарок…» Воистину отец года, ничего не скажешь. Но за такую сумму денег спасибо. ' Клай был доволен цифрой на чеке, что шел в комплекте с самим письмом. Но такое холодное отношение к своему сыну со стороны барона было очевидным до жути. Не будет чудом если окажется, что Гидеон и раньше не уделял внимание оригинальному Клаю и кидал в него одни деньги вместо того чтобы удалить каплю внимания парню и до того как оказалось, что тот маг. Хотя такой расклад мог быть в некоторой степени и для Влада, но раньше ещё была жива покойная баронесса Тельма и хоть как-то смягчала любой холод к своему первому сыну. Конечно, никто не отменяем возможность того, что до ее смерти все было куда лучше, но про нее и те времена известно Клаю крайне мало. Как вообще обо всем семействе… 'В любом случае, это уже в прошлом и не имеет ко мне никакого отношения по факту, да и я избегаю их, а они меня. Так, а дальше у нас письмо от Влада…' Быстро вскрыв второй конверт парень начал читать письмо от своего брата, хотя брат тот ему формально. '«Дорогой брат, поздравляю с днём рождения… Твой дорогой старший братик хотел прийти и поздравить тебя лично… Работа валится и валится на мою голову каждый день… Я хотел пойти и купить тебе подарок и отправить его к тебе с письмом, но отец и завал дел не позволили мне этого сделать… Прости, что снова не смог провести этот день с тобой… Надеюсь у тебя все хорошо…» М-да, даже подозревая он продолжает вести себя притворно, хотя эти листы бумаги буду читать только я…' — Молодой Господин, все хорошо?.. — А?.. Да-да, все нормально. Можете оставить письма у меня в комнате, думаю, я отвечу на них поже… Заранее благодарю. — Клай пошел дальше в столовую не обратив внимание на взгляд и выражение лица старой служанки.

***

Катон редко видела кого-то из своих работодателей в столичном поместье, а после смерти Госпожи, что умерла десять лет назад, их визиты стали ещё более редкими. Оно всегда пустовало месяцами, иногда даже годами. Многие слуги предпочитали перевестись из него в сам главный дом Ассеров и это делали, но некоторые все-таки оставались изредка наведываясь в главное по необходимости. И однажды Катон стала одной из таких слуг. Пару слуг поймали на воровстве и быстро уволили, а на носу был важный вечер, съезд торговцев со всего Альбиона, потому были созваны много персонала для ускорения процесса подготовки, ведь до самого мероприятия осталось всего пару дней. По прибытию ее и других слуг сразу проинструктировал Влад и Главный Дворецкий, Гидеона в тот день никто не видел кроме как в столовой и своем кабинете, а вот второго сына, «убийцу» своей матери, не видел никто из временных. Служанки главного поместью говорили, что этого ребенка за пределами своей комнаты или кабинета никто не видел последние пару недель, да и этих помещениях его тоже тяжело найти. «Он слишком мал и хрупок для мальчика своего возраста, иногда смотришь на него и думаешь, что от любого ветерка его унесет или продует на раз два. Потому нужно проверять его комнату на наличие любых сквозняков даже летом. Иногда кажется, что он вообще не живой, тц, ну что за проблемный ребенок…», — так о нем отозвалась одна из слуг, что помогала Кантон с уборкой главного зала. Конечно, она сразу ее отругала за такой отзыв о одно из их господ, но в слушая все это ей стало немного жалко этого ребенка. День вечера настал быстро. До начала самого мероприятия остался всего час. Всё и все были готовы, кроме одного человека о котором снова забыли. Катон, нехотя, отправили его привести и подготовить как можно скорее, ведь времени практически нет. Она его нашла. Но не бегущем к отцу и брата, а тихо, как можно тихо, роняющем слезы в углу коридора сжавшись в него. Это было не самое приятное зрелище, кто-то даже сказал бы, что жалкое, но мальчишка был ребенком которым любили пренебрегать и игнорировать, виня во всем, что с ним связано всю его жизнь… Признаться честно, Катон хотела просто развернуть и уйти или попытаться хоть как-то помочь ребенку, но кто она такая, что бы делать что-то подобное? Она простая служанка из столичного поместья — у нее нет власти на все, что происходит в главном доме или же в постоянном месте ее работы. Потому единственное, что она могла сделать это выполнить указ своих Господ. — … Молодой Господин Клайо?.. — на эти слова ребенок, мальчишка десяти лет, вздрогнул и значительно напрягся, словно ожидал чего-то неприятного, болезненного для самого себя. — Молодой Господин, прошу, пойдёмте в Ваши покои. Господин Гидеон и Старший Молодой Господин Влад ждут Вас… — через пару секунд мальчишка, скорее всего вытерев слезы, немного повернул голову в сторону Катон; в его глазах читался страх и облегчение, но в полусвете свечи и луны распознать это было сложно. Секунда-вторая гробового молчания и пристально-изучающего взгляда со стороны меньшего собеседника тянутся долго и немного нервно, ведь для Канат каждая секунда была на счёту, но состояние одного из ее господ не позволяло торопить того. Наконец, младший Ассер неуверенно и медленно встал со своего места идя к ней, но никак не смотрел прямо или в глаза, а куда-то в сторону или пол. Идя до комнаты никто не проронил ни слова, были слышны лишь звук шагов и очень редкое дыхание Клайо, а проверить наличие младшего за спиной не требовалось, пристальный взгляд, что следит за каждым твоим движением минимум раз в пару секунд было достаточно. Вся эта обстановка напрягала, даже когда они оказались на месте. Раздвинутые шторы окон давали ещё больше увидеть состояние мальчишки и это ужасало добродушную Катон. Щека Клайо была красной и имела четкую царапину, из которой вот-вот могла пойти кровь, а не собранные из нее пузырьки. На лице так же еле-еле заметно виднелись старые синяки, что никак не улучшало картину. Для сына из совсем новой аристократии, совсем свежей благородной крови, иметь такие изъяны на лице невозможно без вмешательства из вне, ведь не мог же ребенок сам себе такое сделать без веской на то причины! Вы можете оспорить данное утверждение, но есть одно «но» — Клайо Ассер был слаб здоровьем, потому за пределы заранее выверенной територии ему выход запрещен. Следуя из ранее сказанного было всего пару вариантов: это последствия несчастных инцидентов или насилия со стороны слуг. — .......... Е-если… — парень подал голос первым, ему не нравился столь непривычный обеспокоенный взгляд со стороны другого человека, не привык он к такому роду внимания. — В-в дальнем у-углу п-первого я-ящика тумбы е-есть п-пудра, В-вы можете использовать ее, д-да бы скрыть и-изъяны… — Я поняла Вас, Молодой Господин… — Катон не нравилась вся эта ситуация, была бы ее воля она бы просто солгала, что мальчишка болен или плохо себя чувствует, но за лож ей могли урезать плату, потому она молча выполняла свои обязанности. Да, ей было мерзко невольно находить синяки или маленькие царапины на руках юнца, а тот практически на каждую третью-вторую с некоторым заиканием просил не говорить никому об этих «находках»…

***

К удивлению Канат они успели в притык к началу. Пышный банкетный зал был блистателен, практически все было сравнимо с мероприятиями покойной Господи Тельмы, но все-таки уступало её трудам и стараниям. Да, многие согласятся, что после ухода жены баронета ушли с ней в могилу и великолепные пиры, что были известны на всю столицу, а может и всё королевство… Но вернёмся к сути. После прихода последнего человека, что сразу стал словно мертвым, вся семья Ассер пошли приветствовать прибывших. Гидеон обсуждал с деловыми партнёрами будущее развития их отношений, искал инвесторов, налаживал контакты и связи с другими, проще говоря — не отдыхал, а работал. Влад от отца не отличался, просто имел дело с более молодыми людьми или детьми аристократии, что соизволила почтить их скромную семью своим визитом, но он всегда украдкой поглядывал на «белую ворону» их семьи. А Клайо просто тихонечко, практически не дыша, стоял в поле видимости брата, но на приличном расстоянии. Его многие сторонились, ведь прекрасно понимали, что толку от мальчишки ноль, да даже манипулировать им смысла нет он не имеет ничегошеньки, кроме фамилии и кровных уз с родом баронета. Для резни под названием «политика» и «высшее общество» Ассер младший непригоден от слова совсем. Да и будем честны, его бледность и нездоровость напрягала многих, в том числе и одного конкретного родственника. Как только выдалась свободная минутка средь бесконечных разговоров Влад решил уделить ее более важной проблемке под именем его младшего брата. — Ах, мой милый младший братец, — от такого внезапного обращения и голоса, что предвещал иногда спасение и чаще предупреждение о беде, Клайо вздрогнул, но глаз не сдвинул с пола ни на миллиметр. — как же я рад, что наконец-то смогу с тобой побыть в столь прекрасный день. — наклоняясь ближе к лицу младшего и не снимаю улыбку с лица, но убирая напускную радость с голоса, он продолжил: — Нам нужно отойти в сторону. — …я-я понял… — даже смотреть не нужно было, да бы осознать строгость и остроту взгляда старшего, что вонзался в кожу не хуже ножа или стекла. Четкая команда была распознана очень быстро и осталось только выдать из себя какую нибудь улыбку и подчинится указанию. — Да, тоже рад тебя видеть, Старший Брат. Без тебя нам с Отцом было та-ааак одиноко! — Ну что ты, меня же не было всего недельку! — непринуждённая беседа, что бы отвести лишние глаза и уши была очень хорошей идеей, что всегда работала, ведь никому не интересны приторные отношения братьев, что никак не дают даже намека не дают на удачную возможность для каких-то вмешательств. Уже оказавшись в отдаленном уголке зала эти двое решили начать все без масок и лживых улыбок. — Пудру использовал? — Влад решил перейти сразу к делу без лишних отлагательств. — Н-нет, я-я--! — но не успел Клайо договорить как старший сразу провел по его лицу пальцем собрав незначительный слой белого порошка. Бежать и отнекивался нет смысла. Это конец. — Что я говорил на счёт лжи? — строгий и холодный взгляд, в котором не виднелось и капли доброты с теплом, он он не подобен беспощадному морозу главы семьи. Смотреть в глаза Влада было страшнее страшного. — Отвечай, Клайо Ассер. — Д-да. Л-ложь не п-позволительна б-без в-в-везкой причины и-или налич-чия х-хорошего а-алиб-би… — Верно. Так почему ты решил использовать эту дорогую женскую безделушку и решил солгать мне? — Я-я-- — Прекращай заикаться и говори как нормальный человек. — Х-хорошо!.. Я использовал пудру, в-ведь одна из слуг д-дала мне п-пощечину и-и осталась ц-царапина… — И ты решил солгать, ведь не хотел, что бы эта нерадивая служанка пострадала? — О-она м-мне угрожала… — Чём? — С-сказала, ч-что у-убьет меня и-или подставит в-в чем-то. — И ты ей веришь? — П-простите, м-мне очень жаль! — Не кричи, — Клайо содрогнулся чувствую «тепло» на своем плече. Обычно у всех других это должно было успокоить, но здесь и сейчас этот жест напрягал ещё сильнее. — иначе отец может услышать или ему доложат. А ты ведь не хочешь расстроить отца, я ведь прав? — С-старший брат в-всегда прав. Я-я ни за что н-не должен р-разочар-ровывать отца… — Верно. Иногда ты все-таки бываешь умным, Клайо. А теперь повторю ещё раз: ни за что и никогда не высовывайся без моего разрешения. Будь тише воды, ниже травы, ведь только так ты сможешь быть в безопасности от гнева нашего отца, мой безнадёжный младший брат. — немного растрепать волосы и нацепить на голос и лицо теплую теплоту было в порядке вещей после проведения таких дисциплинарных разговоров, но смысл в них один — заставить сомневаться в том, что второго сына баронета ненавидят все и убедить, что есть один человек, который ещё никак не отвернется от слабенького ребенка, только если он будет соответствовать его малому перечню задач. Если Клайо будет зависим от благосклонность Влада — самый лучший вариант для второго, ведь будет меньше проблем с удержанием титулы наследника. — Я-я понял. — Это хорошо. — получив утвердительный ответ Влад развернулся в сторону гостей, он сделал всё, что хотел. — После все этого приема жду у себя, скажешь мне имя той служанки, что смела сделать подобное. Угрозы это уже переход всех границ для простой слуги. — остановившись в паре шагов он решил бросить короткое: — С прошедшим. 'Но ведь сегодня ещё апрель, брат..... Тебе и правда настолько противен мой день рож- ах, да, матушка..... Простите.....' Оставшись один на один в этом ужасном и страшном месте, что готово убить тебя на раз два, Клайо стало тошно и мерзко, хотелось просто уйти и не возвращаться к остальным никогда в жизни. Мысли о смерти или побеге были не редкостью, но куда же пойти настолько слабенькому ребенку? Верно, никуда. Он здесь никто и идти ему некуда, это его дом и его тюрьма, где есть только мизерная часть света, в виде небольшой защиты Влада, и надежды, что можно дожить до совершеннолетия. А смерть это просто билет в один конец, направление в неизвестность, где его чёрт знает, что ждёт. Вдруг разгневанная мать решит выбить дури из своего ужасного и никчёмного сыночка, если Боги не решат отправить его душу на истязание Демонам или решат сделать его одним из них? Да и всегда могут словить на попытке самоубийства и тогда точно уничтожат подчистую не оставит и пыльники. Единственное, что оставалось — пережить этот день, эту ночь, как и прочее до этого. Но сейчас его никто не видит, всем на него плевать, о нем абсолютно забыли, потому можно немного побыть одному уйдя подальше от шума, верно? Просто скрыться полностью на пару минут и снова вернутся, сделать небольшую передышку от других людей. Дать слабину эмоциям и снять вид «мертвого», для всех, или испуганного, только для семьи или случайных свидетелей слабости, человека. Почему бы и нет? Уйти и просто дать бесполезной жидкости под названием «слезы» течь из глаз совсем немного, дозволено хотя бы сейчас? В общем-то это не дозволено, если пронзают — будет ещё несколько синяков или строгий выговор, но все же очень сильно хочется… 'Боже, когда все это закончится?.. Это правда какая-то кара за убийство матушки… Когда я смогу получить покой?.. Лучше бы я вообще не рождался, тогда бы матушка была жива, а отец с братом были бы счастлив… Это больно, но… пока всё ещё можно терпеть, верно?.. ' Раньше мысли о том, что будь Тельма жива веся семья баронета была бы похожа на счастливую семью из сказок, были в голове ребенка, но они пропали в какой-то момент после очередного по боя от Гидеона и краткого «…лучше бы тебя не было…» со всевозможных сторон. Конечно, они держались ещё какое-то время, но оно было очень и очень коротким, в конечном итоге все эти фантазии разбились в дребезги вместе с тихой истерикой посреди ночи в самом углу собственной комнаты. На смену этим розовым очкам пришли в разы темнее, что показывали идеальную семью из трёх человек, мужа с женой и их сына, где нет места слабому и бесполезному ребенку, что лишил всех их этой идиллии своим существованием. Но несмотря на все слова от других, лишить всех ноши он не может, не дают этой возможности в этой клетке, именуемой посторонними домом. Хочется сбежать и скрыться, что бы не было больно никогда, хотя итак понятно — это лишь бесполезное желание, что никогда не исполнится. Даже если окажется, что Клайо обладает способностью к эфиру он всё равно останется в этой клетке, но будет привязан к ней не только кровными связками, а и долгом перед Гидеоном и Владом. Выучившись на мага его по любому отправят во дворец, неважно насколько слаб он будет, неважно насколько он будет бездарен, Клайо обязан закончить обучение в академии и поступить на службу во дворце. Он должен Ассерам денег, что они тратят на него, он должен им нервов, что тратились из-за него, и его не пустят без возмещения ущерба любым способ. 'Потерпи ещё не ного… ещё чуть-чуть… До конца приема осталось всего несколько часов, отец не должен заметить моего отсутствия дольше нескольких минут… Может быть в следующий раз он будет бить не так больно…'

***

Три четких гудка начали доносится с той стороны телефона ожидая, когда поднимут трубку с другой стороны связи. Кантон тяжело давалось это ожидание; итак ослабевшее сердце обливалась кровью из-за жалости и боли к тому, кого она видела раз за всю свою жизнь, но этого хватило для образования подобных чувств. Она точно знала, что трубку поднимут, ведь ответственный работник всегда выполняет свою работу. — Столичный филиал компания реставрации Васко Грейре слушает вас, дорогой клиент! Чем можем помочь? — наконец-то трубку подняли и из нее доносился голос прекрасной дамы, что стала важной частью в жизнь одного из господ баронетства Ассер, Диона Грейер. — Господа Диона..... — М! Миссис Кантон, что-то случилось? Почему вы решили позвонить? Господин Клай нашел реликвию и хочет ее реставрировать, но у него недостаточно материалов для этого? — Нет… Нет..... Могу… Могу ли я попросить об одной просьбе?.. — Все в порядке?.. Ваш голос звучит так, словно Вы готовы пустить слезы… Что-то случилось в особняке?.. — Нет, в особняке все хорошо, просто… Ха… Как слуге мне не позволено лезть в жизнь своих господ, но сердце этой старой женщины не может выдержать подобного...... — Что-то случилось в семье Ассеров?.. С Клаем всё хорошо? — Он не подаёт виду, но возможно, что ему неприятно… Ах, простите, что говорю так размыто… Просто… Боже..... — Миссис Кантон, пожалуйста, дышите. Клай не из слабых, хоть внешне так и не скажешь, но он сможет со всем справится. — Простите..... Видите… сегодня у Молодого Господина Клая день рождения и Господин Гидеон и Старший Молодой Господин Влад отправили ему письма с поздравлениями, но… — Но?.. — Его реакция… За всё время, что я могла его видеть, я ожидала подобного, если быть честной… — Вас это беспокоит, ведь Ваши ожидания оказались верными?.. — Да… Как слуга я не имею права делать подобное, но я прошу лишь об одном, небольшой просьбе, Госпожа Диона… — Я слушаю Вас, Миссис Катон. — Прошу, если сможете, проведите с Молодым Господином сегодня один день… Он вам доверяет, больше чем мне, Госпожа Диона… — Я вас поняла. Думаю, возможно стоит ждать ещё пару гостей сегодня, Миссис Катон. — Чт-?.. Ах!.. Боже, спасибо, спасибо Вам, Госпожа Диона! Даже не знаю, что бы я без Вас делала… — Ну-ну, Миссис Катон. Это лишь небольшая вещь для нашего Господина Клая. — Спасибо Вам, спасибо… Увидимся ещё, Госпожа Диона. — Да, до встречи в особняке Миссис Катон.

***

— Ишэль, рада тебя слышать. Артур все ещё в поместье Кишино? — Леди Диона, не ожидала Вас услышать сегодня! Да, Артур в поместье, но зачем он Вам? Клаю что-то нужно от него? — Ммм, не совсем… Если говорить прямо, то сегодня у него день рождения и, думаю, стоит не оставлять без внимания этот день. — Оу, даже не знаю, что стоит сказать… М, нужно будет купить для него какой-то подарок?.. Мг-х, ещё же нужно успеть на ближайший поезд до Лундана… Вы успели сообщить об этом Сел и Липпи с Летицией? Помнится, Сел в гостях у них… — Благодарю за информацию, Ишэль. Не волнуйся, когда приедете — тогда приедете. — Хорошо. Спасибо, за сообщение. Прибудем как можно скорее. Увидимся, Леди Диона. — Угу, увидимся, Ишэль. Положивши трубку, Кишино побежала собирать вещи и искать друга горе-мага-алкоголика. Искать, честно, слишком громко сказано, ведь они были только что на тренировочном палеце, пока одна из служанок не позвала Ишэль к аппарату телефонной связи. Даже если это отдых от учебы это не означает, что нужно бросать тренировки, иначе какой толк от новой информации без её отработки? Тупым мечем себя и своего Господина рыцарь не защитит! Потому стоит точить клинок пока не стало слишком поздно. — Артур! — блондин, ранее бивший по тренировочному стенду мечем, сразу обернулся на крик Ишэль. — Пошли собирать вещи, мы едем в Лундан! — Что случилось, раз мы туда едем? Лею что-то нужно или с ним что-то случилось? — Да, случилось, у него сегодня день рождение. — Что?! Откуда ты это знаешь??? Он же никогда не говорил ни о чем подобном никому… — Сама только сейчас об этому узнала. Если бы Диона не решила нам позвонить по этому поводу, то мы бы узнали это через кучу времени. — Это да. Но… почему Лей никогда не говорил о своем дне рождения? Даже если он и утратил память после того инцидента, что-то же должен он вспомнить?.. — Без понятия, если честно. Я не очень хорошо разбираюсь в устройстве человеческой памяти… Кстати, есть идеи, что ему дарить будем? — Как насчёт местного вина? Уверен, Лей его ещё не пробовал! — Он итак алкоголик, как и ты, так что давай что-то другое. Организм нужно беречь, даже если его можно исцелить или укрепить! — Мне стоит напоминать, что он имеет выдержку на ровные с Учителем? У него печень здоровее нас всех вместе взятых, так что все будет нормально от одной бутылки! — Хорошо, если до того, как сядем на поезде ничего лучше не придумаем — купим ему вино, но стоит брать хорошее, подарок же. — Договорились! А теперь пошли собираться! — Угу.

***

— У аппарата Селеста Тангепт де Неж. Если вы обратились по делам рода де Неж прошу позвоните в главное поместье де Неж. — Сел знала, что если ей и звонят то точно из-за принадлежности к роду бывшей служанки правителя Бурнена. — Оу, не волнуйся, это Диона Грейер. — Ах, Леди Диона! Не ожидала вас сегодня услышать! К чему решили позвонить? — Сразу к делу? Сразу видно, у Леди Катерины выросла прекрасная наследница, хи-хи. — Ху-ху, может Вы и правы, но только время это покажет. Да и Вы знаете, что Липпи с Летицией не всегда отличаются сильным терпением. Лей подтвердит это без замедления, ха-ха. — Это точно. Но вернёмся к делу. Сможете сегодня приехать в Лундан? — Хм… Последний поезд должен будет отойти через часа три, дорога до станции должна занять пол часа на карете, пока соберу вещи потрачу не так много времени, так что в теории должна успеть к пяти дня… Но, Вы хотите, что бы со мной поехали и близнецы? — Да. Сегодня у Клая день рождения, потому было бы неплохо вместе собраться? — Согласна. В такие дни нельзя оставаться одному никому, если есть друзья и близкие. — воспоминания о днях проведенных с бабушкой, Марией, сразу после Нового Года начинали всплывать в голове, вызывая ностальгию, но стоит возвращаться к главному сейчас. — Хорошо, пойду скажу близнецам. Ждите через несколько часов, Леди Диона! — Спасибо, будем ждать вас всех.

***

День наступил ещё час назад, но стопки бумаг уменьшились на треть, может меньше. Каждый день всегда одно и тоже, даже в день смерти матери. Он не был религиозным человеком, ни отец ни мать не верили в Бога и её детей, но это не мешало отдать несколько минут тишине в память о смерти Тельмы… Влад до сих пор помнит как слышал сильные крики из родильной матери, даже в шести залах от нее крики были достаточно отчётливыми. Все слуги уверяли, что это нормально и с Тельмой все будет хорошо и баронетства заживёт счастливо ещё большей семьёй. Как только крики прекратились Влад начинал гореть от нетерпения увидитесь своего младшего, но врач разрешил войти поговорить с отцом. Вернулся отец не с самым радостным видом и только похлопал по плечу прежде, чем двери распахнулись, позволяя всем войти. Мальчишка сразу побежал к матери, но на любое слово она не подавала никакой реакции, присмотревшись не было заметно хоть слабого движения грудной клетки. Решившись взять Тельмы за руку он не сразу понял разницу температур, а слезы начинали застелить собой глаза и собираться в их уголках. Влад начал молить, что бы его мама открыла глаза, что бы она начала дышать, что бы она начал подавать хоть какие нибудь признаки жизни, а не становилось холодным трупом роженицы. Но его мольбы не были услышаны никем, кроме врача, его помощников, отца, прислуги и новорожденного Клайо, что в столь ужасную минуту спал в руках одной из служанок. После похорон, что были подобны одному сплошному длинному серому дню, Гидион стал более раздражительным, закрытым, резким, холодным. Холод у него всегда был, весь брак с Тельмой изначально был не более чем выгодой и лишь со временем в нем стали зарождается эмоции и чувства, но сейчас он словно вернулся ещё большей волной. За относительно небольшие проступки Влад стал испытывать не только душевную боль от потери матери, но и физическую из-за гнева отца. После шока, от таких перемен, детский разум стал искать первостепенную причину, козла отпущения, и он таки её нашёл. Ведь не будь кое кого в тот день мать было бы жива, отец не стал причинять вред своему сыну, а он сам страдать, разве нет? Нет, это не врач, нет-нет-нет, это был совсем ещё юный ребенок, которому только недавно исполнилось полгода. Ведь если бы Клайо не родился — Тельма погода быть живой? Ну, Влад верил в эту логику очень долгое время. Верил и лелеял мечты о том, что если его младшего больше не будет то дорогая мама хотя бы будет в полном покое, зная, что её убийцы больше нет на этом свете. Но он не спешил убивать причину всех бед, нет, он понимал, что несмотря на все эти убеждения его мать ни за что не будет рада сыну с облитыми чужой кровью руками. Оставалось лишь ждать, когда немилость отца к Клайо станет очевидной и всем станет на него всё равно на бесполезный балласт — он умрет от истощения, голода, ведь всем просто наплевать, так как какая разница будет баронетту на смерть ребенка, на которого ему плевать? Верно, никакая. Разве это не прекрасно? Прошло пять лет, а чёрное пятно в жизни Ассеров до сих пор существует. И это раздражало Влада. Отец бил каждого из них, но Владу доставалось меньше, ведь он понимал как не впасть в немилость, а вот пятилетний Клайо просто получал за любую ошибку, что свойственны ребенку, что вообще ничего не знает. Это не вызывало радости, сожаления, раздражения или вообще чего-то. Было одно равнодушие. Но, на удивление, именно игнорирование было тем, из-за чего Клайо тянулся к Владу. Это раздражало, злило, но и доставляло ироничную-комисность. Человек, что чуть ли не копия отца, того, кто причинял боль на постоянной основе, тянулся к нему, ведь тот просто не трогал его от слова совсем. Хотя, это доля лжи есть… Он давил постоянным напоминанием о ноже возле горла, о том, насколько же было бы хорошо не родись тот, о идиотской скрытии фактов и о глупости с беспомощностью перед реальностью. Коротко говоря, Влад причинял не физическую, а психологическую боль. Это было его способ дать волю своим истинным эмоциям, хоть благородства в этом ноль, но пока об этом никто не знает — все будет хорошо. Да и лучше Клайо будет у него на короткой руке, ведь задача хорошего предпринимателя — выжать из ресурса максимум, даже если это будет такой нерадивый член семьи. Как только была выявлена эфирная чувствительность Клайо Влад почувствовал зависть и угрозу с его стороны. Потерять устоявшийся контроль над ним сродни удару в спину от безобидной мышки. Но всё это закончилось быстро при личном разговоре, где Клайо просил о помощи. Все же, изученное и вбитое на подкорки сознания поведения — было признаком не в пустую потраченных нервов и сил на воспитание этой забитой беды. Это ему определенно нравилось и было плюсом, во всей этой ситуации. Вот только, стоило весточке о беде с Клайо дойти до него и ощущение боли в спине стало метафорическим, нежели физическим. Хотя были надежды, что это просто небольшая заминка и ничего не полетело коту дох хвост, но первая встреча после инцидента дала понять — все выстроенные планы и потраченные на них усилия начинают терять цену. Влад никогда не смел думать, что из-за отсутствия банальных воспоминаний личность и реакции человека могут кардинально изменится. Потому, смотря на Клайо сейчас, мысль, что перед ним кто-то другой, начинала казаться вопле правдоподобной, чем бредовой. Перед ним был не забитый в угол и трясущийся от страха мышонок, что боится даже посмотреть в глаза или огрызнулся, нет, перед ним кот, что может отстоять свои убеждения и идущий к цели. Хорошо, что в эту цель не входит наследие богатства отца, но Влад прекрасно осознавал, что сейчас контроля над Клайо у него нет. Это совершенно отличный от прошлого человек, а не повзрослевший, коим его видят другие. Может быть он надумывает, может быть это и является правдой, но ситуация требует лишь адаптации. Потому Влад продолжит играть на публику, пока не будет готов новый план действий.

***

Сидя в одиночестве, если не считать Бегемота, смотря в вечернее небо, Клай думал о том, что никто никогда не узнает. Если вспоминать, то день рождения Чонджи всегда отмечал вместе с родителями, иногда и другими знакомыми родителей, поже ко всей этой компании добавился младший брат. Но после смерти брата все начало идти под откос. Каждый пытался справится со всем навалившимся как мог, но в конечном итоге Чонджи просто ушел от этой деревушки куда подальше тяня на себе учебу, вечные подработки и больную Мёнхва, а после и медицинские счета. За все это время он не праздновал ни один день, даже не делал себе подарки, ведь на них практически ничего не оставалось. Да и, если быть честным, Чонджи не хотел кого-то нибудь обременять столь бесполезной информацией, ведь друзей не было, а тревожить Минсун этим тоже не хотелось. Даже в свои тридцать два ничего не изменилось, все оставалось неизменной долгой серой полосой, что казалось иногда самой черной в жизни. Сейчас, когда все окружающие думают, что сегодня его день, Клай чувствовал некую доли дискомфорта с замешательством. Может быть он никогда этого не признает, но он уже забыл, каково это, иметь особенный день в своем календаре. Для кого-то это дикость, беспредел, но для него все дни, что не имеют в собе значимых событий, просто руттинна. И эта самая руттинна, хоть и раздражала, Клая вполне устраивала. — Молодой Господин Клай, — с другой стороны дверей рождался голос одной из служанок. — ужин готов. 'А не рановато?.. Хотя, скорее всего я просто потерялся во времени... ' — Хорошо. Пошли, Бегемот. — Мяяяу… (Да-да, иду…) — встав с кровати большой чёрно-белый благородный кот пошел со своим учеником в столовую.

***

Подходя к дверям странное чувство не покидало Клая, он не особо стремился открыть дверь уже как несколько минут. — Мяяяу? Мяяяяу! Мяу! (Почему застыл? Открывай двери уже! Давай!) — Бегемот начал бить ноги Клая хвостом, ведь хотел есть. Даже столь великолепный кот не мог самостоятельно открыть столь большие двери. — Ай. Ладно, ладно. Открываю… — все-таки переборов непонятное ощущение, Клай отрыл двери в столовую. И тут же начал делать об этом, ведь в его сторону полетели две кучи конфетти и громких хлопка. — С! — Праз! — Дни! — Ком! — Лей! — близнецы сразу налетели на Клая, чуть ли не сбивая его с ног. — Почему ты ничего не говорил, Лей? Мы бы ещё раньше приехали и праздновали! — Верно, верно! В следующий раз говори об таком, Лей! — Угх, ладно, ладно. Но, пожалуйста, отпустите меня, Липпи, Летиция. — Обещаешь? — Да, обещаю, обещаю. — Правда, правда, правда??? — Я хоть раз вам лгал? — Нет, Лей не стал нам бы врать! — Пф, ладно, ладно, ребят, отпустите уже Лея. Нам ещё ему подарки дарить. — Хорошооооо, Сел! — Спасибо, Селест. — Пустяки, а теперь заходи. Мы ели успели закупаться перед приездом к тебе. — То есть?.. — Иногда ты поражаешь своим тугодумием, Клай. Давай, садись, а не стой в проходе. — Расслабься, Лей, Ишэль просто не терпится тебе подарок. — на подобное заявление Артура Кишино пнула его в бок. — Кхм. Не обращай внимания. Проходи давай. — Эм, ребят... Вам не стоило себя этим удручать... — О чем ты, Лей? — Это просто обычный день, так что вам всем не стоило отрывается от своих дел и ехать в столицу... Не подумайте, я в порядке, честно... — Господин Клай. Вы ещё слишком молоды, что бы говорить подобное. — Леди Диона, я просто не хочу обременять всех здесь из-за "моего" дня... — А кого вы здесь обременяет? Все согласились сюда прийти по свой воле, Господин Клай. Это Ваш день, так что будьте добры не заниматься бесполезными вещами и расслабьтесь. — Но... Эм... М... Ха... Хорошо... уговорили.... — Вот и отлично! Продолжаем. — Еееееееееее! 'И на что я подписался?.. И вообще, откуда они об этом узнали??? Хотя, скорее всего Миссис Кантон рассказала об этом Диона, а та всех позвала... Но почему моего мнения вообще не спросили? Не понимаю... ' Первым подарком были несколько бутылок выдержанных вин 1885 года с територии Кишино от Артура с Ишэль. Бесспорно, это был хороший подарок, но стёб по поводу "не разделенной любовью" между ним и Региной, но, спасибо богу, что Кишино очень четко намекнула о неуместности подобных шуток, хотя Рионьяну и близнецы никогда не перестанут это делать. Далее был подарок от Селесты, целая коробка из самых разнообразных металла и камней маны, цитируя, "Подарить бесплатный билет на несколько дневный отпуск в отеле де Неж слишком предсказуемо, потому я решила сделать в разы практический подарок". Третьим были шарф и шапка из животных шкур от близнецов. Последним был более летний костюм и волшебную палочку из дуба, выгравированую рисунками птиц. — Вау... Спасибо вам, ребята... Признаться честно, это было весьма неожиданно... — Оуууу, Лей засмущался! — М, нет, тебе показалось, Липпи... — Липпи права, ты засмущался, Лей, засмущался, хехе! — Думайте, как вам угодно... — Божечки, кто же знал, что нашего Лея можно так легко смутить? — Ну, теперь будем знать, Сел. — Не преувеличивайте... Но, все равно, спасибо, что пришли... — Мы не могли не прийти, Клай. — Ага, мы не могли не при, как только Диона нам рассказала о том, что сегодня твой день рождение. — Стоит благодарить Миссис Кантон, ведь не скажи она мне, то мы бы не сидели все здесь. — Боже, Боже, Вы слишком меня восхволяете, Госпожа Диона. Я просто волновалась о благополучии Молодого Господина Клая, это первостепенная задачи прислуги. — Нет... Думаю, Леди Диона права. Спасибо Вам, Миссис Кантон. — Все для Вас, Молодой Господин Клай. С днём рождения, Молодой Господин Клай.

С днём рождения Клай!