Финес и Ферб: таинственный шпион.

      Немного от Автора.        Прошу прощения за то, что так долго не выкладывала этот эпизод. Мысли в голову не лезли...       Отдельное прощение прошу за то, что не выложила главу на той недели. Очень много дел накопилось...       Кстати, начиная с этого эпизода в фф появится новая любовная линия и появится "Некий Кто-то", чьё имя в этом эпизоде будет скрыто...       В общем - приятного чтения! Надеюсь, что понравится. Очень старалась. __________________________________________

***

      Солнце обжигало. А ветер нежно обволакивал. Обычный летний день, в который не должно было случиться что-то страшное или опасное. Да как бы, ни так!       - Вы готовы, ребята?- спросила мама.       Мальчики кивнули.       - Я так горда за вас! Вас вызвали в ООН и не просто так!.. Вы молодцы!- Линда продолжала хвалить своих сыновей, не замолкая, но юноши её уже не слушали.       - Может, стоило ей сказать, что вы не в ООН едим?- прошептал Финес.       Ферб помотал головой.        Ребята должны были встретиться полдвенадцатого у одного очень высокого здания, на крыше которого располагалась площадка для посадки частных вертолётом и небольших частных самолётов.       Бьюфорт и Рози стояли у лифта. Никого из ребят больше не было, но оно и понятно, ведь сейчас только одиннадцать.       - Рози?- позвал юноша девушку, светлые волосы которой были подняты в высокий хвост на затылке.       - Ммм?- девушка повернула голову на сопровождающего её юношу.       - Ты работаешь на ФБР, да?       - С чего ты взял?!- изумлённо подняла бровь Рози.       - И тебе поручили следить за Финесом и Фербом, да?       - Не следить, а узнать, как они построили ту птицу и на кого они работают… Ой!- девушка, сообразив, что сказала информацию под грифом – секретно, закрыла рот рукой, дабы не рассказать что-либо ещё. На самом деле Рози де Ляфер была очень большой болтушкой и поэтому её долгое время не хотели принимать в ФБР, но её отец очень богатый и властный человек. Так что за то, что его дочь примут в эту организацию, он подписал договор о перечислении крупной суммы денежных средств в эту организацию, на их расследования.       - Они ни на кого не работают. Финес и Ферб строят все свои изобретения лишь для того, чтобы повеселить своих друзей и повеселиться самим.        - Это я уже поняла,- сказала девушка, опустив голову. И как она могла подозревать эти ребят?!       Прошло чуть меньше получаса и на вертолётной площадке собралась вся компания.       - Ребята, полёт займёт приблизительно два с половиной часа. Прошу всех настроиться на полёт,- начала Рози, увидев садящийся вертолёт.- ФБР совместно с Саул Чейз Компании* желают вам приятного полёта.       Финес и Изабелла захихикали.       - И отдельная просьба именно от меня – соберитесь!- Последнее слова девушка выкрикнула, сверля взглядом юношу с рыжими волосами и его девушку.- Нам предстоит серьёзный разговор со Скифом Бером**.       - Хорошо.

***

      Крошечная двухкомнатная слабоосвещённая квартирка, находившаяся на окраине города, да к тому же в ничем не примечаемом городе, была именно тем, что Им было необходимо. Она отлично подходила для того, чтобы спрятать в ней заложницу или укрыться после какого-либо нарушения закона. Никому и в голову не придёт искать <b>Ихb> здесь.       Интерьер, пожалуй, остался со времён правления Джона Стоулина***. Эта была самая обычная квартира для тех времён: стены цвета кари, цветастый шерстяной ковёр, покрывающий пол всей комнаты. Из мебели в комнате были представлены лишь два деревянных стула, стоявших возле полу-круглого стола, находившегося у окна, выходившего во двор и занавешенное плотными серыми шторами, которые, наверное, с тех времён и не стирали, небольшой серо-коричневый диван, стоящий у двери, и кресло того же цвета.       На серо-коричневом мягком кресле сидела девушка с каштановыми волосами и смуглой кожей. Глаза её, словно шторы, закрыли чёрные густые ресницы. Она спала, а, возможно, находилась в обмороке, кто же знает, что именно сделало то лекарство, которое ей вкололи. Напротив неё, облокотившись о стену и закинув руки за голову, стоял мужчина с тёмно-русыми волосами, спадающими до плеч. Он смотрел своими тёмно-карими, практически чёрных, лукаво горящими, полу прикрытыми глазами на девушку. Но вдруг её ресницы задрожали и через несколько секунд глаза резко открылись.        - Доброе утро, Вивиани!- Поприветствовал девушку мужчина. Один из уголков его рта пополз наверх. Сейчас он напоминал змея-искусителя своими горящими тёмными полу прикрытыми глазами и злобно-хитрой ухмылкой.       Возможно, она испугалась, но эмоции и чувства держала глубоко-глубоко внутри, не давая им выйти наружу. Поэтому, посмотрев на её ровным счётом ничего не выражающее лицо сложно было понять, что же она на самом деле испытывает, но он понял. Он всегда понимал её. И сейчас её пустой взгляд для него значил много больше, чем могло показаться. Он видел в нём множество эмоций и чувств, не заметных кому бы то ни было. Этот её загадочный взгляд раскрывал ему всю её душу. Никто и никогда не понимал её так, как он. И он никогда бы не сделал ей больно. Она это знала, но страх перед ним, хоть и таким близким, и родным был для неё сильнее всех чувств, испытываемых ею к нему.       А как иначе?! Разве вы не сбежите, не спрячетесь от человека, которому всё про вас известно, которому стоит лишь посмотреть на вас, что бы понять всё. Всё. Вашу печаль. Вашу любовь. Вашу ложь. Вашу тайну. Всё. Все чувства и эмоции, которые никто и никогда у вас на лице, да и в душе не видел. А почему?! Потому что не приглядывался, так сказать. На самом деле люди, которые нас окружают не всегда обладают теми силами, которые нужны, чтобы понять и раскрыть человека, так сказать, снять его твёрдые панцирь, обнажив душу. А он может. И ему для этого надо лишь пару секунд.       И сейчас, когда она вновь видела его, хотя приложила массу сил, чтобы никогда с ним более не встречаться, её сердце разрывалось на мелкие кусочки, причиняя жгучую боль…        Она хотела убежать, спрятаться, начать жить с самого начала, так сказать с чистого листа, но он… Он не позволил. Она прекрасно понимала, что он следил за ней. За каждым её шагом. За каждым поступком. Но ждал приказа. И видимо он его получил…       Она не могла сказать ни слова, страх перевешивал, а ему и не нужны были слова. Он всё читал внутри неё. Он пробирался в самые укромные уголки её души, её сердца, да вообще – её существа. Он не нуждался в её признаниях, её высказываниях, которые были бы очень колки. Он читал всё из первоисточника. Он знал, что она злится, негодует, плачет внутри, ведь её мечта о новой жизни разлетелась на мелкие кусочки. А если влезть ещё глубже в её душу, то можно услышать, как она смеётся, увидеть, как она прыгает от счастья и понять, что она самом деле она счастлива, хоть так сильно это прячет. Она радуется потому что вновь видит его, слышит, что вновь чувствует его сладкий запах. Запах чёрного молотого кофе, смешанного с его, неповторимым и удивительно-прекрасным запахом.       Боль, идущая из глубины души, словно вновь задетая ножом или любым другим острым предметом глубокая рана, которая лишь недавно успела немного зажить (покрыться коркой), отрезвила её. Он предал её. Она не может вернуть всё так, как было раньше. Всё останется именно так, как было до её отъезда. И именно эти перемены заставили её в прошлый раз уехать, оставить его одного. Она так долго боролась с мыслью, что надо вернуться к нему. Она так долго боролась с чувствами к нему. Она так долго пыталась его забыть, но это всё. Всё! Оказалось абсолютно бесполезно. Абсолютно! Всё вновь будет так, как было до её отъезда. Он предал её, и пусть всё останется так. Она должна была понять это ещё тогда. Она должна была понять, что от него и <b>Их<b> не убежать. Они найдут. А боль не уходит. Шрамы остаются на всю жизнь. Особенно в сердце…        Она должна была понять, что он – такой жестокий в битвах не может быть столь нежным и добрым с ней. Это не свойственно людям. Не свойственно ему. Он всегда был готов броситься на её защиту, но не тогда. Он оказался другим. Таким, каким его описывали люди, а не каким считала она. Она должна это принять. Она должна перестать чувствовать к нему что-либо. Таких как он боятся, а не любят. Боятся и ненавидят. Сможет ли она так?!       Он другой. Абсолютно другой…       И это больно отдаётся в сердце…       Эти два столь простых слова не могут причинять такую боль… Не могут!

***

       Вертолёт плавно плыл по течению ветров, обгоняя стаи птиц и белых зверушек, играющих за салоном «летающего вертокрыла». Белые слоны, топающие по чистому голубому небу, белые медвежата, играющие в догонялки под присмотром мамы-медведицы. Большой белоснежный дракон, распластавшийся по всему небу, грозно рычащий на проносящихся мимо него лебедей и скатов, ввергающий белое, словно поток белоснежных снежинок, пламя. Прекрасная картина, нарисованная рукой какого-нибудь всемирно известного художника-экспрессиониста на огромном холсте, который не рассмотреть целиком не с одной даже очень высокой горы или самого глубокого ущелья. Этот холст – само небо. Идеально голубое и чистое.        В салоне вертолёта каждый был занят своим. Финес и Изабелла перешёптывались между собой и смеялись. Бьюфорт молча, смотрел в окно, а Рози – прямо перед собой. Ванесса лежала в объятьях Ферба, а юноша перебирал её волосы, нежно целуя и шепча что-то нежное.       - А долго нам ещё лететь?- спросил Бьюфорт, повернув голову на свою соседку.       - Ещё час,- произнесла Рози, не переводя взгляда с двери в пилотную.       - Понятно,- пробубнил себе под нос юноша, отворачиваясь к окну.- Спасибо.       - Не за что,- безразлично сказала девушка.

***

      - Я рад тебя видеть,- сказал мужчина, нарушая тишину комнаты и вырывая девушку, да и самого себя из размышлений. Он сказал, это не задумываясь. Подсознательно. А как все знают – подсознание – это штука серьёзная. Её не обманешь. Поэтому это была правда, и она это знала, но что-то заставляло её не верить, сопротивляться и бороться. Бороться за свою свободу.       - Лжёшь,- одно слово. Одно. Но сколько в нём её боли. Ледяной тон… он не выражает её чувств до конца. Но это что-то. Ведь нельзя молчать. И нельзя сказать правду. Нельзя солгать. И нельзя показать своих настоящих чувств и эмоций. Это чересчур, больно. Это она усвоила. Усвоила на всю свою жизнь. Она сказала это так легко. Без всяких предисловий. Она не стала говорить, что он не умеет любить и не ценит этого чувства. Так просто сказано, но от этого не менее больно. Точно не ей, потому как ей пришлось пропустить эти слова через сердце и душу. Точно не ему, потому как ему пришлось собрать все свои силы, чтобы не наброситься на неё. Он ненавидел, когда ему не доверяют. Он ненавидел, когда его слова не воспринимают всерьёз. Но он привык терпеть. И привык терять.       Мужчина ухмыльнулся, горько ухмыльнулся. Ему было больно, но он к этому привык. Ведь в его мире нет доброты и нет чувства такта. Он старался всеми своими силами держать её, помогать и оберегать, чтобы она не испытала влияния этого мира на себе. Но не удержал, не помог, не уберёг.       В том мире, к которому он относится говорят так, как есть, не думая о чувствах. Его мир – это, затягивающее всё глубже и глубже в пучину с каждым вздохом, болото, к тому же воняющее, словно вековое разложение множества видов живых существ, собранных в одном месте. Он привык терпеть, ведь по-другому не выживешь.       Этот мир – игра, главное правило которой – «Не прогнёшься, прогнут тебя».       Мужчина взлохматил свои тёмно-русые волосы и присел на диван, повернувшись лицом к Вивиан. Но девушка продолжала смотреть вперёд, где ещё недавно стоял мужчина. Вивиани замерла, готовясь отразить удар. Будь он силовым приёмом или душевной раной, которую нанесёт тот человек, ради которого она ещё недавно могла пойти на что-угодно.       - А ты изменилась,- полушёпотом подметил мужчина.- Повзрослела…       Молчание.       - Прогнулась,- сказала девушка. Её тихий голос в тишине этой маленькой комнаты прозвучал чересчур громко. Вивиани не повернулась лицом к мужчине, не изобразила никаких эмоций. Её голос был холоден как никогда.       - Не-ет. Ты не прогнулась. И <b>Он<b> не смог тебя прогнуть… удивительно. Я думал, что ты…       - Пропаду без тебя?!       - Не-ет. Так я никогда не думал. Ты сильная. Сильнее многих.       Молчание.       - Жизнь закалила,- ответила девушка.       - Точнее первый её десяток, не так ли?       Молчание.       - <b>Он<b> убил твою мать, а отца поставил на колени. Твоя младшая сестра <b>Ему<b> служит и, я думаю, не стоит говорить как именно… А ты?! Ты осталась собой. Ты не прогнулась и <b>Он<b> не смог. Ты оказалась сильнее, чем думали многие. Ты оказалась сильнее, чем думал я. Ты оказалась сильнее, чем думали твои родители и Энни. Ты оказалась не просто прекрасной девушкой, которой является любая в твоём возрасте, а умной сильной. Сильной как физически, так и морально.       Молчание.       - Зачем ты мне это говоришь?       - Мне показалось, что ты в этом нуждаешься. В том. Чтобы тебя похвалили. И я оказался прав, не так ли?       - Не так ли.       - Не прав?- театрально удивился мужчина.       - Да.       Молчание.       - Твои друзья никогда не понимали, с чем ты столкнулась в столь раннем возрасте. Они считают, что попасть в клан бессмертных вампиров или узнать, что ты обладаешь магической силой – это то, что пережить сложнее всего. Они думают, что потерять мобильный телефон или вырасти из любимых джинсов куда больнее, чем потерять родных, потерять семью…        Молчание, затянувшиеся на несколько минут, начинало раздражать и резать уши.        - Зачем…- всхлип.- Зачем ты так со мной?- слабым голосом проговорила девушка, опуская голову. На глазах Вивиани появлялись крошечные, солёные капельки.        Он жесток. Очень жесток. Только жестокие люди могут без конца бородить старые раны.        Он хитёр. Очень хитёр. Только хитрые люди, зная, что, если затронут определённую тему, то второй человек не сможет сдержать эмоций, но все ровно говорят.        - Я лишь сказал то, что есть на самом деле,- заглядывая в глаза девушки, прошептал мужчина.- Тебя не понимают. Признай это.        Девушка покачала головой. Одна крупная слезинка скатилась по её щеке и упала на чёрную юбку-карандаш.        - Признай же,- Дик наклонил голову на бок.        Вивиани вновь покачала головой, а одна крупная слеза, скатившись по щеке, упала на юбку.        - Признай.        Она не сдавалась. Не могла, ведь… просто не могла… А слёзы были доказательством того, что она борется сама с собой.        - Ты чего?!- мужчина протянул руку и смахнул крупную слезу со щеки девушки.        Это прикосновение… оно вновь напомнило ей, что они потеряли… что раньше они… нет, таких мыслей у неё быть не должно! Сейчас это запрещено. Это всегда было запрещено. Она испытала на себе всю мощь запрета: случайные взгляды, родные руки, нежные слова, тёплые губы, а потом всё раскрывается. Всё. Все карты раскрыты и тайны больше нет, а правила нарушены… и именно тогда наступает <b>Его время<b>. <b>Он<b> должен показать, что запретное – горько́ и противно. И у <b>Него<b> получается. Один приказ и два сердца разбиты. <b>Он<b> умеет делать это лучше всего – портить чужие жизни так же мерзко и подло, как когда-то <b>Его<b>. ____________________________________________       Отпишитесь по прочтению. Очень интересно ваше мнение о новой линии. =)       Кстати, ребят, я тут надумала заморозить фф на некоторое время, так как свободных минуток становится всё меньше и меньше, а ещё скоро эти... экзамены. Но я всё же думаю, что ещё немного попишу... Возможно...