Финес и Ферб: таинственный шпион.

Повествование от имени Ванессы Фуфелшмерц.        Погода медленно разъяснялась.        Через два часа уже не шёл дождь, не были слышны удары грома, не были видны ветвистые линии молнии, расходившиеся по всему небу. Всё затихло. Изредка можно было услышать пролетающую мимо птичку, что негромко пела о чём-то, возможно, она жаловалась на дождь (ливень), сбивший её гнездо с ветви, или на гром, который перепугал её друзей, а, возможно, наоборот – на то, что погода разъяснилась. Никто не знал. Но можно было предположить, что у птиц всё так же, как и у людей: они тоже встречаются с друзьями, ссорятся с сёстрами и братьями, не понимают родителей, сходят с ума, когда влюбляются…        Сходят с ума, когда влюбляются… не могут думать не о чём, кроме своего избранника – птицы, ради которой способны измениться. Птицы, ради которой пойдут на всё, что угодно, только бы он всегда оставался рядом. Но приходит время, когда, возможно, из-за кого-то, а, возможно, просто потому что надоело, он выгоняет тебя. Птица, которую ты любила всем сердцем выгоняет тебя, говоря: «Мы должны расстаться». И тогда ты забываешь обо всём и, тебе кажется, что судьба плюнула на тебя, а удача отвернулась.        И тогда происходит чудо. В тебя влюбляется тот, кого ты не могла себе представить в роли своего избранника. Он показывает тебе, что ты – это всё, что ему нужно. Что ты – это не просто голубь, а ястреб, который может всё. И ты ему благодарна. Но ты вспоминаешь, что он был рядом с тобой всегда, оберегая от глупостей, которые ты сама можешь сделать, утешая, когда ты в очередной раз поссорилась с так называемым «избранником», и просто находясь рядом, даже, когда ты в нём не нуждалась и отталкивала от себя. Он был с тобой всегда. И ты понимаешь, что любила его и любишь.        И только ты привыкаешь к его защите, к его тёплым крыльям, так нежно обнимающих тебя в дождь, как судьба снова плюёт на тебя, а Эрот вместе с удачей отворачиваются.        И именно тогда на тебя накатывает весь страх и боль. Боль. Боль, из-за которой сжимается сердце, так сильно, что кровь замедляет своё движение по капиллярам. В результате чего голова начинает кружиться, и Вас начинают ломать изнутри: разрывают внутренние ткани, ломают кости. Но снаружи Вы – это вся та же птица, которой были раньше. - Я никогда не сравнивала себя с птицами,- произнесла я, кК оказалось вслух. И услышав собственный голос, меня передёрнуло. Хриплый, ледяной…- Что же со мной такое…- сказала я, смахивая слёзы с лица.- Если бы здесь был Ферб, то он бы сказал что это, заварил мне ароматный чай, и мы бы поговорили…- я резко замолчала.- Если бы он был здесь, то мне не из-за чего было плакать. Чёрт!- я ударила кулаком по столу.- Когда я успела стать такой сентиментальной? Я ведь всегда была такой сдержанной, чем-то даже на Ферба похожей… Чёрт! Опять он!- я снова попыталась ударить кулаком по столу, но рука замерла, не пройдя пяти сантиметров до цели.        Мне стало холодно, а затем, очень резко, жарко. Моя рука продолжала висеть в воздухе. Я не могла сказать и слова. Меня как будто бы заморозили. Вокруг кипела жизнь, а я сидела на балконе, в доме папы, не шевелясь. Но это прекратилось так же резко, как и началось. Мои плечи дрогнули, а рука обессилено упала на стол, а за ней и моя голова.        Я никогда не рыдала в голос. Я вообще редко плакала. Но тут… я не сдержалась. Я кричала и всхлипывала, а слёзы мои текли по щекам и падали на поверхность стола. И с каждой слезой я теряла частичку своей гордости, а силы медленно начинали покидать меня.        Не знаю, сколько я просидела на балконе в таком виде, но в глазах начинало темнеть, а разум перестал меня слушаться, подсылая ко мне всё больше и больше воспоминаний о Фербе. И, в конечном счёте, я уснула. Нет, не уснула, а провалилась в какую-то чёрную, непроглядную, тьму.

***

       Тьма постепенно начинала меня отпускать, но было это очень медленно. Но вскоре я почувствовала, как кто-то трясёт меня за плечи и что-то говорит. Я не могла ничего расслышать, но голос его или, возможно, её звучал тихо, но очень обеспокоено.        Я резко открыла глаза.        Уже было довольно темно, а звёзды, словно маленькие алмазики, а, возможно, и бриллианты сверкали на чёрном холсте своего Создателя. Красавица луна не была так прекрасна, как в прошлую ночь. На небе виднелся надломленный кусочек большого белого камня. Он был блёклый, как никогда, хотя, по правде говоря, и звёзды не сияли как раньше. Хотя, скорее всего, дело не в них. - Дорогая, с тобой всё в порядке?- послышался женский голос позади меня. Я обернулась через плечо. Передо мной, то есть позади меня стояла моя мама. А я её по голосу и не признала. Её руки лежали у меня на плечах, а её, обычно, отрешёно смотрящие, фиалковые глаза обеспокоено глядели на меня сквозь прозрачные линзы очков. - Да,- сказала я. Мой голос остался всё таким же хриплым, каким и был. - Уверена?- спросила она, присаживаясь напротив меня. - Да,- ответила я и перевела взгляд на горизонт.       "Вот только этого мне сейчас, пожалуй, не хватало… " - Серьёзного разговора,- договорила за меня мама. - Со мной всё в порядке. - Я не думаю, что ты бы стала плакать, если бы с тобой всё было в порядке. - Мам, я… - Рассказывай,- сказала она и, положив руки на стол, облокотила на них свою голову. - Я рассталась с парнем,- на одном дыхании произнесла я. - И всего?- мама удивлённо откинулась на спинку стула и скрестила свои руки на груди. Я перевела взгляд на луну, немного подняв голову, и произнесла, как можно более, точнее менее, эмоционально. - Он меня бросил. - Бросил, говоришь?- мама вновь приблизилась к столу.- И почему же? - Не знаю. - Врёшь,- сказала женщина, вновь откидываясь назад и закидывая левую ногу на правую. - Зачем мне тебе врать? - Ты не мне лжёшь, а сама себе.        Я недоумевающее посмотрела на маму.        «О чём она говорит?»- пронеслось у меня в голове. - Если бы ты не знала, почему он предложил тебе расстаться, то не ушла бы из его дома, не узнав причины. - Не при тех обстоятельствах,- сказала я и вновь уставилась в чёрное, непроглядное, словно тот сон, в который я недавно провалилась, небо. - Ванесса, я, конечно, понимаю – ты считаешь меня глухой, слепой,- женщина поправила очки.- Но я вижу и слышу, а главное – слушаю лучше, чем ты,- мама сделала паузу, а затем, облокотилась о стол руками и спросила:- Вот о чём ты сейчас думаешь? Ты ведь абсолютно не понимаешь, что я говорю. Ты меня не слышишь. - Слышу. - И какие же выводы ты сделала?- спросила женщина, снова откинувшись на спинку стула. - Ты слышишь и видишь больше, чем я. - И? - Я знаю причину, по которой Ферб со мной расстался. - И какая же она? - А это важно?- спросила я, резко посмотрев маме в глаза. Она несколько раз поморгала, как будто бы ей что-то попало в глаз, а я продолжила:- Сейчас разве это важно?- я выделила слова «это».- Ты понимаешь, что Вивиани пропала? Что Кендис – моя единственная и лучшая подруга пропала? Что, в конце концов, этот… Док молчит?- я кричала, а мама внимательно меня слушала, приподняв правую бровь. Мне пришлось понизить тон.- Сейчас важно то, что ребята, возможно, скоро попадут в беду. Если уже не попали… - И что же ты намерена делать? - Точно не сидеть здесь!- прикрикнула я, встав со стула. - Тогда иди,- мама махнула в сторону двери.        Я послушалась. Выбежала с балкона и направилась к двери. Точно не зная, что надо делать, да и вообще куда бежать.        Я не видела, но чувствовала, что мама осталась довольна моей реакцией. Я даже подсознательно видела её ухмылку и руки, скрещенные на груди. Но то, что не знала не я, не она точно – так это как, же я попаду к друзьям и к Фербу.       Конец повествования от лица Ванессы (End POV Vanessa).