Одержимость

Совершенно обычное утро. До будильника остаются считанные 10 минут, но Вивьен уже не спит. Бросив взгляд на часы на прикроватной тумбе, в полудреме улыбается, слегка потягиваясь на постели и тут же переворачиваясь на другую сторону кровати, прямиком в объятия любимого мужчины. — Уже пора вставать? — Сонно бормочет он, сжимая её в крепких руках и, не открывая глаз, целует в макушку. — Нет, у нас еще 10 минут. — Так же сонно отвечает и тянется к его губам, урывая нежный, трепетный поцелуй. — Целых 10 минут? — Губы мужчины изгибаются в лукавой ухмылке, а ладони уже более требовательно скользят по её спине и талии. В следующую секунду он переворачивается, подминая девушку под себя и с жадностью углубляя поцелуй. — Мама! Папа! — Топот маленьких ножек разнесся по коридору в унисон с этим радостным криком. — Вот и всё. Десять минут прошли так и не успев начаться. — С нотками горечи в голосе, мужчина вздыхает и с неохотой отстраняется от супруги, заваливаясь обратно на подушку. Вивьен же тихо посмеиваясь, следует его примеру и натягивает на себя одеяло. Ровно через три секунды дверь в их спальню распахнётся под натиском маленького четырёхлетнего урагана, и мальчик, весело хохоча запрыгнет в их кровать. — Хэй! Доброе утро, чемпион. Как спалось? — Подхватив сына аж в полёте, мужчина снова откидывается к подушкам, не выпуская его из объятий и улыбаясь. — Хорошо. — Кивает мальчонка и тянется обнять маму. Получает утреннюю порцию обнимашек и поцелуев от женщины, что всего-то его родила, и возвращается к своему истинному герою — отцу, забираясь на руки и сворачиваясь калачиком. — Мне сегодня такое приснилось, пап… И пока мальчик неустанно вещает о своих снах, Вивьен любуется обоими. Как две капли воды: светловолосые, с чистыми голубыми глазами, даже ямочка на подбородке одинаковая. Все в мальчонке кричит о том, что он сын Леона Кеннеди. От неё ему достался, разве что, характер. Улыбнувшись собственным мыслям, она вздыхает и тут же встречается взглядом с супругом, что продолжает слушать увлекательный рассказ сына, прижавшись щекой к светлой макушке, но улыбается ей, одними губами произнося: «Я люблю тебя». — Я тебя больше. — Очень тихо, с улыбкой, отвечает Вивьен и придвинувшись к ним, по очереди целует каждого, а затем выскальзывает из постели, накидывая на плечи халат и выправляя из ворота волосы. — Так, и что мои мужчины хотят сегодня на завтрак? Разворачиваясь к ним, завязывая пояс, она сталкивается с наигранно-задумчивыми лицами и улыбаясь, упирает руки в бока. — Чем мы будем сегодня завтракать? — Кеннеди опускает взгляд на сына, разводя его руки в стороны, делая своеобразную зарядку, от чего малыш периодически посмеивается. — Кашу будем? Глазунью? Оладьи? — Хлопья! — Мальчонка аж подпрыгивает на руках у отца. — Ну уж нет! Хлопья были и вчера, и позавчера. Сегодня этот номер не пройдет. — Строго проговаривает Вивьен и направляется на выход из спальни. — Будет и каша, и глазунья. — Мама у нас генерал. — Заговорщицки шепчет Леон сыну и тот, закрыв губы ладошкой, тихо хихикает и кивает. — Я все слышу! — Доносится уже из коридора, и оба как по команде замолкают. Леон, выпрямив ладошку мальца, прикладывает её к его лбу и в унисон с ним делает характерный жест, как бы отдавая честь. Тот снова заливается смехом. В процессе завтрака они обсудят планы на день рождения сына, сойдясь во мнении, что задний двор их дома вполне вместит всех приглашённых на детский праздник, да и в самом доме места хватит всем. — Редфилды тоже приедут на выходных. Крис нас хочет познакомить со своей девушкой. — Леон делает финальный глоток кофе и поднимается из-за стола, подхватив и свою тарелку, и тарелку сына заодно, все ставит в раковину. — Да неужели? Вот это подарок на день рождения крестнику… — Вивьен искренне удивляется, разворачиваясь у кухонного гарнитура и упираясь бедрами в столешницу, обхватывает кружку с кофе двумя руками. — Очень интересно. Когда он только время нашёл, между своими сборами? — Там и познакомились, наверное. — Усмехается Леон в ответ, надевая пиджак. — Тогда мне уже страшно. — Проговорив это на полтона тише и сверкнув взглядом, Вивьен делает глоток кофе, переводя взгляд на сына, что допивает сок, увлечённый любимым мультиком по телевизору, и снова возвращает внимание к супругу. — Мне пора. — Бегло взглянув на часы, мужчина подходит к супруге и та, отставив кружку с кофе, берётся за его галстук, чуть подтягивая, выправляя и проводя ладонями по его груди, поднимает на него светящийся взгляд. — Срази их всех. — Тянется за невинным поцелуем, но у него другие планы. Воровато обернувшись через плечо, Кеннеди убеждается, что их сын слишком увлечён мультфильмом, и ему явно не до родителей, а затем склоняется к возлюбленной, рывком притягивая её к себе за талию и накрывая её губы чувственным, глубоким поцелуем. — Чуть не забыл… Твои родители любезно согласились посидеть сегодня с внуком, так что, мы ужинаем в ресторане. — Так же быстро отстраняется и подмигивает, а затем подхватывая со стула портфель, треплет сына по макушке, а затем целует. — До вечера, чемпион, береги маму, слушайся ее и не забывай есть овощи, чтобы стать большим и сильным! Наблюдая за ними со стороны, Вивьен снова совершенно невольно улыбается и качает головой. Боже, разве можно любить так сильно кого-то?

***

Экран погас, и комната погрузилась в темноту на какое-то мгновение, но затем озарилась яркой вспышкой света ламп. Помещение было похоже на операционную. На столе, скованная по рукам и ногам без сознания лежала Вивьен Холмс: несколько датчиков были прикреплены к голове, рукам, груди, и провода от них тянулись к различной аппаратуре, помимо этого к левой руке тянулась и трубка от капельницы, вливающая в вену неизвестный состав. — Так вот они, твои самые потаённые мечты, Вивьен? — Сероглазый мужчина со шрамом на лице склонился над её телом и улыбнулся, блуждая вожделенным взглядом по каждому изгибу. — Тихая размеренная жизнь, американская мечта, не иначе… а что, если мы немного изменим главного героя? Выпрямившись, он прошел к хирургическому столику и, взяв один из приготовленных шприцев, вернулся к девушке, вводя состав из него в катетер в ее вене, предварительно остановив капельницу. Вивьен поморщилась, с большим трудом приходя в себя, и мотнула головой, прогоняя этот туман в ней. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом: по глазным яблокам тут же больно ударил яркий свет, и она зажмурилась. Она попыталась встать, но и тут тоже провал: руки и ноги намертво скованны железными обручами, такой же сдавливал и её шею. — Это бесполезно, милая. — Спокойно вещал он, убирая пустой шприц от её руки и тут же укладывая свободную ладонь на горячий лоб брюнетки. — Спи, любовь моя. — Нет… — Вивьен попыталась дёрнуться от его руки, но всё тело снова будто налилось свинцом, а сознание затуманилось, вовсе унося ее в темноту.