Черноволосый парень.

Гоголь стоит рядом с Шибудзавой и они о чём-то начинают разговаривать. Николаю хотелось спать, из-за этой дурацкой школы только и проблемы. Глаза постепенно начинают щуриться, но Тацухико молча замечает это. Любитель драгоценностей говорит: — Николай, ты в последнее время только и хочешь спать, почему ты не спишь ночью? Страдаешь бессонницей? — Неа, всё нормально, — ответ от блондина, он тихо зевнул. — Хорошо, если какие-то будут проблемы, то говори мне. — Ладно, — тихо ответил Гоголь, уходя от своего одноклассника. *** На уроке Коля сидел за своей партой, почувствовав, что он плохо себя чувствует. Голова резко зболела, как будто иглу воткнули. Он шипит от такой жуткой боли, даже Пушкин, который что-то записывал в тетради, заметил поведение блондина. Он на маленькой бумажке написал сообщение, кинув на стол Николая. Блондин сразу заметил послание Пушкина, он прочитал: «Коль, тебе чего, плохо? Если это так, то попроси нашу училку, чтобы ты пошёл к медсестре!×:(» Коля только написал в ответ: «Всё нормально, мой дорогой одноклассник Саша! Мне нормально ;)» Он кинул это обратно своему однокласснику, тот посмотрел на него, пожал плечами и продолжал писать в тетради. Уже знает, Гончаров всё видит, на что тот сделал строгое лицо, как говорится важный — хуй бумажный! *** На перемене Гоголь шёл по коридору, вдруг увидев Сигму. Он шёл и разговаривал с Тацухико, который внимательно его слушал. Наверное, рассказывал про что-то, но самому блондину не хотелось подслушивать. Он поздоровался со Сигмой, тот сказал, что Шибудзава не такой уж плохой человек. Тацухико почти так же сказал. Гоголь подумал, что они самые настоящие подружки. *** Гоголю было так же плохо, но он не мог никому говорить. Сейчас напротив двери медсестры, стоя здесь, он задумался, а потом вздохнул и заходит внутрь кабинета. В этом кабинете было светло, в левой стороне стояли четыре кровати чистые. Шкафчики с разными препаратами и стол, где сидела медсестра. Она записывала что-то. — Здравствуйте... — Здравствуй, что-то случилось? — спросила медсестра, глядя на него. Блондин кивнул. — Что болит? — У меня жутко болит голова, ещё я чувствую боль внутри. — Ага, так, пожалуйста, померь температуру, — она дала ему градусник, тот взял его, засунув подмышку. Ждать надо было где-то десять минут. — Всё, — наконец-то он продержал градусник, посмотрев, что он показывает 37.5. — 37.5. — сказал он свой показатель. — Тебе надо идти домой, сейчас напишу записку, а потом покажешь своему учителю. У тебя сейчас какой урок? — Японский, — ответил Гоголь. — Хорошо. Вот, держи, — даёт маленькую записку. — Выздоравливай! — До свидания! *** На улице было прохладно. Ветер дул, лепестки сакуры летали по разным сторонам так, что иногда они попадали на белые волосы. Гоголь шёл грустно, на душе было больно. Тело болело, но из-за чего? Приходит домой, сразу звонит своей тёте. — Мам, я пришёл домой, — сказал Гоголь, подпёр свой лоб. — Коля, почему так рано? Что-то случилось? — нервничала она. — В школе к медсестре ходил, у меня температура 37.5. — Боже мой, Коля! Иди делай чай с лимоном! Ещё от температуры попей, хорошо? — Хорошо, я всё сделаю, что скажешь, — слабо улыбнулся Гоголь. — Пока, сегодня я допоздна. Поешь то, что в холодильнике. — Ага, пока. Их разговор закончился. Гоголь поставил чайник. Когда ставил, то неожиданно чихнул. Класс, ещё и сопли появились!