Сохрани меня

Римма закуривает, уставившись в окно. Она все еще ощущала присутствие Матвея рядом. Олег молчал. Нарушать тишину обоим не хотелось, но становилось жутко. Хотелось уйти куда-то подальше, но оставалось только сидеть в этой квартире, насквозь пропитанным запахом мертвого. Вербицкая отвернулась от окна, взглянула на Шепса. — Я готова рассказать, — нарушая тишину, произносит девушка. Олег молча кивает. — Мы встречались два года. С моего восемнадцатилетия. В последнее время, очень сильно ругались. В один день мы сильно поругались, я села в машину к его другу, он хотел ему передать подарок, но Матвей был слишком зол, чтобы спускаться. Я пришла домой с коробкой в руках, а он повесился. Люстра выдержала, смешно даже. Закричала, снимала с петли. Соседи вызвали скорую и полицию, его друг тоже был рядом. Вот и все. Никакой мистики здесь нет. Но меня до сих пор удивляет, неужели, вот он правда из-за такой ерунды решил покончить с собой? — девушка закончила рассказывать, подошла к столешнице, где стоял чайник и включила его. — Чай или кофе? — спрашивает у парня, посмотрев на него. — Кофе, пожалуй. Плохо спал, — отвечает брюнет. Дальше снова все происходит в молчании. Наконец, Олег решает сказать: — Я думаю, что он был одержимый. Говори, что хочешь, но суицидники на моей практике молчат. А он не молчит и убийц рядом я не вижу. Значит, не сам. Помогли. Римма лишь усмехнулась. Одержимых бесами не существует, это и так понятно. Но действительно ли? Ведь до сегодняшнего дня, она не верила в мистику. А сейчас, стоя в халате на голое тело, перед участником шоу и с легкой царапиной на щеке, которая взялась из ниоткуда, ей хочется верить во все это. Но страшно. Очень. Может быть, это всего лишь ложь Олега для привлечения его фанаток. Но ведь Римма, едва смотрела Битву. — Одержимых не бывает, — холодно произнесла шатенка. Но что-то все равно заставляет ее усомниться в своих словах. — Это все чушь из фильмов. — Ты до сегодняшнего дня, думала, что и призраков не бывает, как видишь, все возможно. — В его голосе была явная издевка. И Римма предпочла не обращать на это внимания. Они еще долго разговаривали, до глубокой ночи. Олег хотел выяснить все детали смерти парня, но в квартире начало происходить странное: шум бьющегося стекла. Тогда Шепс и Вербицкая еще не подозревали что их ждёт в эту ночь. — Ты это слышала? — спрашивает парень. Он точно слышал, сомнений быть не могло. Девушка кивает. Она идет к небольшому шкафчику в гостиной, где стоял бабушкин сервис. Но едва девушка переступила порог комнаты, она увидела осколки на полу. Из всего, что там было, разбился только стакан. Тот самый, который он всей душой ненавидел. Не нравился он ему, разбить хотел. Она не дала. — Я верю тебе, — говорит студентка. По ее щекам текут слезы. Такого просто не может быть. Не бывает. — Он не мог разбиться. Просто не мог. Это Матвей. — Нужно вызывать его, сама понимаешь, Римма, — Шепс произнёс ее имя. А ведь до этого она его не называла ему. Способности это или просто угадал, она не могла знать. — Нужно поговорить с ним. Вербицкая кивнула и направилась за веником и совком. Шатенка убирала осколки, боясь пораниться. Как же сильно она сейчас боялась, ей было действительно страшно. Очень. И одной в квартире оставаться было нельзя. Здесь может произойти все, что угодно. — Останься со мной, — произносит девушка, глядя на Шепса. — Мне страшно здесь оставаться, а завтра вечером, можешь продолжить свои ритуалы. Ты все выяснил. И ты во всем оказался прав. Олег ничего не говорит. Не видит смысла говорить. Ведь он и сам не до конца понял, что происходит и как вообще такое возможно, что душа не дает покоя. Нужно ехать на кладбище, только так он сможет успокоить душу. — Ты поедешь на кладбище к нему? Прямо сейчас. Он не говорит. Не хочет. Здесь. Обстановка не спокойная. Говорит, что хочет тебя видеть. Боится навредить. Но считает виноватой в своей смерти. Нужно ехать, он не успокоиться, — парень настаивал. Римме становилось еще страшнее. Ведь она не приходила к нему с момента похорон и совершенно неизвестно, что может случиться. — Сегодня я устала, — говорит девушка, убирая остатки осколков. После чего, выкидывает их в мусорку. Затем, Римма достаёт из шкафа постельное белье и вручает его Олегу. — Поспи, завтра поедем. Нужно обоим отдохнуть. Прости, что сразу тебе не поверила. Я не думала, что это окажется правдой. — Ничего, мало кто вообще может поверить тому, кто участвовал в битве, — улыбается парень, усевшись на диван. Римма только улыбнулась в ответ и ушла в комнату. Скажи ей кто, что она встретит Олега Шепса, ни за что бы не поверила. Да еще и при таких обстоятельств. Ленка явно будет в восторге, потому что она слишком сильно течет по этому парню, а другие ее мало волнуют. И Вербицкая думает о том, чтобы ей все рассказать завтра на парах. И уже представляет реакцию и то, как она будет визжать. С этими мыслями, шатенка не заметила, как уснула. Проснулась девушка от будильника. Быстро одевшись в джинсы и кофту, вышла из комнаты, чтобы пойти в ванную, умыться и накраситься. Когда она вышла из комнаты, Олег уже не спал, он оделся, заправил постель и даже сам себе налил кофе. Римма улыбнулась, хоть и не любила, когда в ее квартире кто-то хозяйничал. Девушка заходит в ванную, чтобы накраситься перед институтом, бросает взгляд на зеркало. Ее же красной помадой написано: ТЫ СКОРО УМРЕШЬ. — Это ты написал? Ты?! — сразу же кричит девушка на Олега. Она бьет его в грудь, тот пытается ее успокоить. — Это очень хуевая шутка, так тебе скажу. — Скажи, пожалуйста, зачем мне это делать? Призраки существуют. Особенно, если при жизни он был одержимый. Бросай все дела. Нам срочно нужно ехать к нему на могилу, — он произносит это так уверенно, что Вербицкой ничего не остаётся, кроме как согласиться с ним. Ехать на кладбище, когда за окном идет дождь, такая себе затея, но нужно узнать: чего же хочет Матвей до сих пор? Чего желает? И можно ли это как-то остановить? Римма очень хотела бы знать ответы на свои вопросы, хотя вопросов становится все больше.