Безмолвие

Алюминивые глаза пристально наблюдали за танцем сигаретного дыма, что выполняя всеразличные пируэты, бессовестно брал в пары тяжёлый комнатный воздух, что своего согласия на этот танец не давал. Вся комната от и до была пропитана этим едким запахом табака, который, из-за постоянно закрытого окна, заставлял изо дня в день задыхаться источник всего этого выброса токсинов на территорию своих покоев ака их хозяина, который, по всему видимому, был совершено не против. По сравнению с тем, что действительно могли выдержать его напрочь прокуренные лёгкие, это были ещё цветочки. Этот самый воздух давным давно заменил Ларссону обычную смесь газов что представляет собой кислород. Каким чудом Ларссон, при такой зависимости от никотина, не заработал себе нечто вроде рака лёгких, или ещё чего-нибудь, остаётся для всех загадкой, как и то, какое количество марок сигарет повидали и перемешали в себе стены этой квартиры. Стоящая в комнате тишина давила на уши. Торд не переносил оставаться наедине с этой навязчивой персоной. Она бессовестно лезла в его мысли и старалась выудить оттуда как можно больше, а Ларссон ненавидел делиться своими мыслями. Зачем ей это нужно, скажите на милость?Кому она хотела это передать? Он терпеть не мог, когда кто-то пытается узнать о нем больше, чем Торд сам захотел. Отросшая челка неприятно щекотала нос, из-за чего Ларссон постоянно жмурился, пытаясь убрать некомфортные ощущения без помощи рук. Пора бы что-то с этим делать. Всё-таки, киллеру негоже так запускать свой внешний вид! Мало ли, из-за своих "зарослей" прирежет кого-то не того и что вы прикажете ему дальше делать? Раскаиваться потом перед этой случайной жертвой на могилке и смахивать рукой наступившие слёзки? Нет уж, спасибо. Ларссон давно уже хотел отрезать себе лишние патлы самостоятельно, но если брать во внимание то, что парикмахер из него никудышный, то это была плохая идея. Но времени дабы сходить к его "хорошему знакомому", что постоянно его стрежёт, у Ларссона почти не было, так что самому о себе позаботиться в этом плане оставалось самым оптимальным вариантом. Пепельница ещё некоторое время свидетельствовала о нездоровом образе жизни своего хозяина, смотря на рядом кружащиеся струйки сигаретного дыма, что через несколько секунд должны были пропасть в солнечном свете, будто из никогда и не было вовсе. Обладатель этой самой пепельницы неспеша сполз на конец дивана, стараясь растянуть заветные секунды проведенные вместе. Ларссон лениво потянулся, дабы таким образом размять уставшие от долгой статичной позы косточки и, покинув место, которое он нагревал добрые три часа, он проскользнул в прихожую, оставляя себя и своего теплого друга на следующие несколько часов в гордом одиночестве.. *** Железная дверь подъезда характерно скрипит, свидетельствуя о том, что кто-то выполз из своего места обитания, дабы, как минимум, проветрить свою тушку, а как максимум, заняться продуктивными, для своего существования, делами. Приятные голубые глаза, что устремили свой взгляд в небо, ярко поблескивали на солнце, сливаясь с мягким оттенком небесной синевы. Бежевое пальто, защищало вышедшего человека от замерзания и от последующих за замерзанием болезней. Однако, несмотря на наличие пальто, которое может предотвратить появление некоторых болезней, вышедший из подъезда человек, явно не слишком сильно заботился о своем здоровье, поскольку его тонкие пальцы потянулись в карман и ловко выудили оттуда небольшую пачку черного цвета, надпись на которой гласила "Winston". Чтож, вполне неплохо. Но оставляемый после них терпкий запах табака, которым от и до пропитаетесь не только вы, но и те, кто был случайным прохожим, заставляет обходить эти сигареты за добрых пару метров. Открывая большим пальцем одной руки пачку сигарет, его вторая рука ещё раз потянулась в тот же самый карман и достала оттуда зажигалку. Зацепленная зубами сигарета вылезла из пачки и твердо держалась в той позе, в которую ее поставили зубы, ожидая пока ее кончик будет подвержен неизбежному поджогу, благодаря которому, сигаретный дым сможет начать свой заветный танец. Характерный для зажигалки чиркающий звук наконец-то раздался и кончик сигареты задымился. Стоящий до этого момента силуэт сдвинулся с места, оставляя за собой лишь дымящиеся струйки. Что ж, Ларссону тоже пора выдвигаться вслед за ним. Сев на протерую сидушку от велосипеда, он начал нагонять уже прилично отошедшего от своего изначального местонахождения человека. Проехав мимо своей цели, он завернул в скромно стоящую рядом кофейню, которую можно заметить лишь при очень большой надобности. Припарковав свой небольшой транспорт, он метнулся внутрь здания. Небольшая милая кепочка, фартучек и маленький хвостик, который обязывали делать на месте работы, если вдруг у вас волосы чуть ниже плеча. "Дресс-код" у этой кофейни был довольно впечатляющий на вид, по крайней мере на Торде он сидел как влитой, по мнению самого Ларссона, в особенности, мило торчащий, из-под кепки хвостик, русых, непослушных волос. Наконец-то, закончив соответствовать всем правилам кофейни, Ларрсон занял свое место возле небольшого кассового аппарата и пару кофемашин. Колокольчик, весящий на двери, громко звякнул, оповещая всех присутствующих в здании, что кто-то решил почтить их своим присутствием. Что ж, вот и он, собственной персоной. Все в том же бежевом пальто и все с такими же чудесными голубыми глазами. —Здраствуйте,—вежливо поприветствовал вошедшего Ларссон и отвернулся к кофемашинам, готовя их к дальнейшему функционалу. —Здраствуйте,—так же вежливо поприветствовав сказал уже пропахший с ног и до головы табаком, гость. Винстон делает свое дело.—Мне, пожалуйста, средний ванильный латте на обычном молоке и брауни с орехами.—ух ты. Ванильный латте. Ну что за сладкий мальчик! Просто прелесть! —Средний ванильный латте и брауни с орехами?—повторив заказ, спросил прокуренный до самых корней норвежский голос. —Да, все верно.—подтверил спустя пару секунд вошедший гость, быстро сопоставив полученную информацию со своей. —К оплате 1276,—бегло сказал Ларссон,—Опалата картой или наличными? —Наличными.—сухо отчеканил гость, держа в руках телефон, явно ожидая от кого-то ответа, попутно начиная доставать кошелек с деньгами, и, отсчитав нужное количество протянул Ларссону. Принимая деньги, Торд стал пересчитывать их количество, и, убедившись что пришедший дал нужную сумму, стал копошиться в кассовом аппарате ища мелочь и молча протягивая её гостю. —Сдачи не нужно.—какой щедрый! Ну правда сладкий мальчик! Кладя мелочь к себе, которую, наш Ларссон получил за красивые глазки, он отвернулся к кофемашине, начиная доставать ванильный сироп, который попросил клиент. Ожидая пока приготовиться кофе, Торд изредка кидал взгляд на нахмуревшего брови пришедшего гостя, явно подмечая, что тот раздосадован тем, что не получает должного внимания от человека, с которым у него была назначена встреча. Ларссон тихо усмехнулся, зная, что никакой встречи на самом деле не будет. Так получилось, что милосердное начальство подсобило Торду в этом вопросе, назная нашему сладкому мальчику встречу с "важным человеком, который мог гарантировано помочь в продвижении на рабочем месте", в этой убогой, забытой кофейне, что было Ларссону на руку. Лишние свидетели и, по совместительству жертвы, Торду были ни к чему. О! Кофе приготовилось. Отлично. Проделав все нужные махинации, чтобы сделать это кофе таким, каким просто его клиент, кофе действительно почти оказалось готово. Беря небольшой стаканчик в руки, Ларссон поспешил удалиться в комнату "Только для персонала". Оказавшись на месте, Торд потянулся к небольшой стоящей в углу баночке с цианидом. Так, тут надо проделать ювелирную работу. Ни каплей больше, ни каплей меньше. Нам нужно только отравление, иначе вскрытие покажет, отчего на самом деле смерть пришла к нашему гостю. Открывая баночку, Ларссон стал кропотливо отмерять нужную дозу. —Безупречно!—прошептал Торд, когда все нужные действия были сделаны. Даже челка не помешала. Черт, какой же он молодец! Сам себе возвел бы победные фанфары! Ну а что, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. А рассказать о своей успешной кропотливой работе нашему гостю, дабы получить от него, как минимум, восхищенное "Вау!" было плохой идеей. —Вот ваш заказ,—вернувшись из своей "лаборатории", и, достав из небольшой витрины маленький ореховый брауни, оповестил о готовности заказа Ларссон.—Ореховый брауни и средний ванильный латте.—в очередной раз повторив содержимое заказа сказал Торд, выставляя на краешек стола небольшой стаканчик и тарелочку с чайной ложечкой, как бы этим жестом говоря "получите, распишитесь". Кивнув в знак благодарности, он зашагал по направлению к скромным столикам, попутно отпивая от своего кофе. Чудесно! Теперь оставалось подождать минут пять или чтобы проявились первые симптомы отравления. Давайте быстрее, а то курить хочется невмоготу! А прежде чем уйти, Ларссону нужно было лично увидеть какие-то признаки того, что нужному получателю было доставлено все то, что к нему посылали! Насколько Ларссону известно, в первые признаки отравления первой стадии цианидом входила тошнота, поэтому, скорее всего, наш гость, почувствовав что ему нехорошо, поспешить удалиться в уборную, это и станет сигналом для того, чтобы сам Ларссон поспешил удалиться из кофейни, дабы внести финальный штрих в содеянное. Собственно говоря, так и случилось. Спустя всего пару минут сидевший до этого и спокойно попивающий свой ванильный латте парень, словно ошпаренный вскочил с места и, сопровождаемый стуком лакированных ботинок, поспешил по направлению в уборную. Спустя мгновение, Ларссон уже снимал с себя этот миленький фартучек и кепку, спеша к выходу, попутно с этим уже доставая из кармана пачку излюбленных сигарет и зажигалку. —Что ж, милый фартучек, прощай! Я так тебя любил!—попрощался с только что снятым фартуком, Ларссон, чиркая зажигалкой, и, наконец-то вдыхая заветный убийственный дым, поднес зажигалку к нижней части фартука. Материал, из которого был сделан этот фартучек был легковоспламеняющийся, так что проблем с его поджогом не было. Когда огонь начал жадно поедать ткань, Ларссон моментально бросил его к тем вещам, которые, по его расчетам, без проблем зажгутся и дадут пламени хорошо разгуляться. Пора смываться. Вылетая из черного входа, Ларссон, беря ключи и проворачивая их в отверстии, начинает запирать способы "побега" для нашего сладкого мальчика. Когда с черным входом было покончено, Торд устремился к главному входу, пока огонь ещё не совсем разгорелся и пока его заключённый не понял, что делает последние вздохи. Делая последние обороты, Ларссон блаженно улыбнулся, мысленно себя хваля за проделанную работу. —Du fortjener en god hvile!—похвалил себя на родном норвежском Ларссон, уже садясь на велосипед, попутно туша окурок ногой. В последний раз давая увидеть разгорающемуся зданию цвет своих алюминиевых глаз, Торд стремительно начал крутить педали велосипеда скрываясь с места преступления.. *** Запах лапши быстрого приготовления наполнил всю комнату, а небольшая тарелочка в которой была сама лапша приятно отдавала теплом, что разливалось по всему лицу. На экране ноутбука, что своим небольшим светом, старался осветить хотя бы наименьшую часть комнаты, быстро сменялись кадры какого-то фильма, который Ларссон включил исключительно для того, чтобы разгрузить себя после сегодняшнего дня и название того, что он смотрит, он уже явно не вспомнит. Эта идиллия продолжалась бы и дальше если бы Ларссону не написали на рабочий гаджет. Злобный цык разрезал всю уютную и спокойную атмосферу в которую Торд успел погрузиться за все время своего долгожданношо отдыха. Черт, ну в этот же самый вечер! Дайте отдохнуть человеку спокойно! Вздохнуть спокойно не дают. Поставив фильм на паузу и отложив сегодняшний, не самый здоровый ужин, в сторону, он потянулся дабы проверить ради кого Ларссон прервал свой заслуженный отдых. Начав читать всю информацию, в которую его считало правильным посвятить начальство, о своей жертве, Торд запнулся на первых же двух словах. Ну, точнее имени и фамилии. Томас Риджуэлл. Глаза остались перечитывать одно и тоже имя по нескольку раз. Когда Торд начал перелистывать всю письменную информацию, которую ему услужливо предоставили, дабы долистать до фотографии, в мыслях крутилось только одно "Ну сколько Томасов Риджуэллов носит эта земля. Это не он." Наконец-то, взору предстала фотография жертвы, а в горле образовался несвойственный для Ларссона ком. Он что, волнуется? Почему? Кто-нибудь, пожалуйста, вспомните когда Торд Ларссон в последний раз испытывал нечто вроде волнения? А может это и не оно. Мысли запутались, под взором бездонных глаз, которых Ларссон вживую не видел уже около четырех лет. Он изменился. Торд многого не мог вспомнить, но некоторые детали во внешности Тома казались ему в новинку. Отложив горящий гаджет в сторону, Ларссон потянулся к пачке почти кончившихся сигарет и попутно взял новую. Зажигалка чиркнула даже не достигнув пределов балкона, куда направлялся Торд. Чтож, видимо лапша так и не будет сегодня съедена..