Альтернатива

      Проснуться, умыться, одеться, позавтракать, дать задание Кричеру по уборке дома, найти эту вечно пропадающую палочку на просторах кабинета, зачерпнуть летучего пороха, накинуть капюшон мантии, скрывая лицо, переместиться и поздороваться с дежурными, показывая пропуск, дойти до кабинета и выдохнуть.       Теперь можно дышать. Заниматься спокойно своим любимым делом и не думать о войне. Не думать об их безжизненных глазах. Не пытаться натянуто улыбаться когда-то близким друзьям и не замечать в их взглядах непонимание и порой презрение.

***

      Пять лет назад, получив на руки диплом об окончании Хогварса, Гарри объявил о своём решении не продолжать учиться дальше. Не поступать ни в университет, ни в академию аврората. Ни даже на курсы к гоблинам, чтобы заняться финансами своего рода. Это стало шоком для его окружения. С ним пытались поговорить все!       Гермиона вещала о важности дальнейшего развития. Размахивала буклетами всех престижных университетов мира, куда уже успела подать заявки, пока шли похороны погибших после решающей битвы.       Рон дулся и обижался, что Гарри не идёт в авроры. А ведь так классно было бы вместе учиться и стать напарниками. А то, что ни он, ни Поттер не потянули бы учебы без специальной протекции, его это не заботило.       Артур рассказывал о вакансиях в Министерстве, намекая на заинтересованность чиновников в дальнейшем сотрудничестве с Победителем Воландеморта.       Билл чуть ли не с больничной койки, ещё не очухавшись от финальной битвы, пихал контракт от гоблинов. Над этими записульками Гарольд даже посмеялся. Часть оплаты за обучение шла на восстановление подземелий банка и содержание нового дракона.       Даже Молли, которая была погружена в своё горе от потери сына. И она попыталась высказать «как надо жить дальше Гарри Поттеру», рассказав, что ему «следует в обязательном порядке» принять род Блэков и стать настоящим наследником.       Одноклассники в большинстве своём отнеслись с пониманием. Но были и такие как Финниган. Симус попытался предложить своё видение жизни Национального героя — Поттер ведь так классно летает, пусть пойдёт в профессиональный квиддич.       Только Джордж и, как ни странно, Джинни просто молча выражали ему свою поддержку и предложили помощь. Не конкретизируя направленность. А сам факт, что вот мол я: нужна помощь - скажи.       И Гарри сказал. Он очень много говорил с Джин о них. Об отношениях и их финале. О её желаниях и мечтах. О чувствах. Итогом многочасовой беседы стало понимание, что они оба запутались, и пришло осознание, что ими очень грамотно манипулировали. Вспомнились и разговоры с маленьким Роном и Джинни — «Ах, какой замечательный будет друг Гарри Поттер. Ах, такая невеста Гарри Поттеру точно понравится». И намёки директора самому Гарри: с кем дружить, а с кем не стоит — «Мистер Малфой не из простой семьи».       Закончили они своё душеизлияние под утро. И расстались друзьями. Настоящими. А не номинальными. С Джинн можно было поговорить об общем увлеченит квиддичем, о своей ориентации и несмелых попытках наладить личную жизнь. А так как девушку, несмотря на любовь мистера Уизли ко всему магловскому, воспитывали в чистокровных традициях, то она смогла подсказать Гарри, что делать дальше: как быть с образованием, и на что обратить внимание.       Весь их разговор проходил на втором этаже магазина «УУУ», изначально они всем сказали, что идут на свидание. И Джордж, который не мог находиться один в огромном доме-магазине, с радостью принял их компанию. Сам удалился вниз что-то там мастерить. Наутро же «влюбленная парочка» на себе испытала известный факт — продукцию Джордж Уизли не только продаёт, но ещё и сам использует по назначению. Ну, переживал парень за младшую сестру, которую оставлял наедине с ухажёром. Все можно понять.       Ребята сначала, узнав о прослушке, посмеялись, а затем погрустнели после реплики Джорджа «что делать будем?». Но дальнейший разговор уже втроём заставил Гарольда взбеситься. Фордж поведал многое: и то, что идею — урвать выигрыш на турнире, подал им директор, и на том, чтобы не составлять никакие письменные обязательства с Гарри, тоже настаивал директор. Да и постоянная промывка мозгов всему семейству о поведении с Национальным героем тоже была замечена близнецами, и именно поэтому они и стали всё реже и реже появляться в родительском доме. И в итоге съехали на второй этаж своего магазина.       Ярость Поттера была настолько сильна, что объединённая родственная магия брата и сестры еле спасла их всех от разрушения здания. Купол Томсона трещал по швам, сдерживая мощь магического наследника двух родов. А запах озона, появившийся, когда магия Гарольда наконец-то схлынула, витал в воздухе ещё пару часов.       Как ни странно, но после эмоционального взрыва все трое смогли не только согласовать свои дальнейшие действия, но и сплотиться против всего мира. Три покалеченные войной и интригами души стали семьёй.       Джинни со скандалом переехала из Норы на второй этаж магазина и подала заявки в несколько команд, надеясь всё же попасть именно в любимую. А диплом Хога отправила на заочный курс в академию международных отношений.       Джордж нанял себе помощника — смышленого выпускника Хаффлпаффа, оформил правильно участие Гарри в бизнесе — разделив по сорок девять процентов себе и Поттеру и выделив номинальных два процента Джинни. И тоже занялся образованием: стал готовиться к сдаче экзаменов и поступлению в высшую лондонскую школу экономики. Вот так потихоньку их разбитый мир стал собираться по кусочкам.

***

      Поттер усмехнулся своим воспоминаниям и поздоровался с Наоми. Прошёл в круглый коридор со множеством дверей. В этот раз тот не вращался и был освещён рядом магических факелов. А на нужной двери светилась табличка с названием его подразделения: «Артефакты». Пройдя по длинному коридору до одной из дверей, Гарольд Дж. Поттер-Блэк, артефактор 1 разряда остановился, поправил табличку с единственным словом «Теабалду» и зашёл. Посторонние (если бы вообще смогли зайти на территорию) видели только эти таблички. А вот начальник подразделения и сам Шеф Отдела Тайн наблюдали расширенный вариант с полным именем, датой контракта и информацией по наличию сотрудника в здании (есть-нет). Такая система безопасности позволяла не допустить шантажа сотрудников, с целью принуждения их к выполнению незаконных задач.       В кабинете как обычно творился хаос — директорский кабинет в Хоге при Дамблдоре был менее загроможден всякой всячиной, нежели данное помещение. Постоянно что-то жужжало и свистело. На противоположной от двери стене в магическом окне шёл ливень, создавая свой ритм и объединяя все звуки в помещении. Справа и слева от центрального стола находились стеллажи от потолка и до середины стены. А под ними вдоль трех стен, объединяясь с подоконником, располагались столы с приборами, с каталогами, с пергаментами текущих задач и просто пустое пространство для работы с артефактами.       Гарри привычно закрыл входную дверь на парочку блэковских заклинаний. Завёл странные часы на одном из стеллажей и посмотрел на центральный лоток на своём основном столе: там появлялись новые заявки. И обычно с утра в понедельник была внушительная стопка мелких задач — от проверки вредноскопов магов до наладки магических окон в самом здании министерства. А так же регулярные запросы от отделов в экспертизе того или иного объекта. Как ни странно в накопителе лежал один внушительный пергамент и больше ничего. Поттер не стал с наскока заниматься новой заявкой. Если бы было что-то срочное, пергамент светился бы красным. Вместо этого он прошёл в глубь кабинета, нажал на одном из странных металлических предметов кнопку и сделал пару шагов назад.       Секция со стеллажами и часть стола отъехали вперед и в сторону, открывая небольшое помещение с холодильным шкафом, диванчиком и журнальным столиком, на котором располагался чайный сервиз и турка с магической конфоркой. Молодой человек взмахнул рукой и запустил механизм заваривания кофе и нарезания бутербродов. Проследив, чтобы турка уместилась на плитку, а хлеб ровными ломтями укладывался на тарелку, Гарри развернулся, подошёл к своему столу и замер: вместо того самого объемного пергамента лежал одинокий сиротливый листок в клеточку и светился красным. «Срочно». Мужчина взял лист в руки и зачитал требование о немедленной явке пред ясны очи Шефа.       — Странно. Наоми ничего не сказала. Или сама не знала. Ффф. Ну-ну. Лучший помощник. Глаза и уши Шефа не знает, зачем он меня вызывает? — отложив листок и собирая походный набор артефактора-невыразимца, проговорил Гарри самому себе.       — Сходи и узнаешь! — ответило на монолог мелкое зеркальце, светившееся голубым светом, — я не обязана следить за каждым из поручений Шефа, если это не касается внешнего мира.       Свечение прекратилось, и парень, улыбнувшись сердитому замечанию мисс Смит, направился на выход из кабинета, бросив на каморку чары стазиса.

***

      Первый год, когда Поттер только-только начал работать в Отделе Тайн, он постоянно путался в коридорах и из-за этого опаздывал, чем неимоверно злил своего наставника. Седой как лунь. Весь в морщинах. Но с цепким взглядом. Арнольд представлял собой весьма интересный образчик местного коллектива. Постоянно был чем-то занят: ни минуты на отдых или праздные разговоры. Ходила легенда, что за пол века службы набежали гигантские отпускные, которые бесили и вводили в состояние паники службу персонала министерства. Он всегда был с парой артефактов в руках и полными карманами инструментов — за это ещё в молодости обзавелся прозвищем Шило. Кстати один из основных инструментов артефактора: можно сказать незаменимый.       Гарри пришёл в Отдел Тайн по протекции — его пригласили изучить свойства его же мантии, и чтобы по сути левый человек лишнего не увидел, прикрепили к наставнику. Сначала было сложно, непонятно и хотелось быстрей завершить временный контракт. Всего-то шесть месяцев. Но уже на третьей неделе, когда мантию стали изучать как артефакт по таблице Зевса, Поттер понял, что ему интересно, и что хочется быть чем-то полезным.       Для всего коллектива, а особенно для Шила, настали трудные времена. Гарольд задавал простейшие вопросы, ответы на которые знает любой ребёнок, росший в семье магов. Он не мог чётко выполнить некоторые заклинания первого уровня и даже говорил как-то робко и неуверенно. Ведь не такого ожидали от Победителя Воландеморта. В какой-то момент Шилу надоело, что салага путается даже выходя из одного кабинета в соседний. Надо отдать должное наставнику — любой бы на его месте взбесился и высказал всё, что думает о зарвавшихся сопляках, которым не место в самом элитном магподразделении. Шило же молчал. Молчал пару недель, пока все и каждый не повозмущались об отсутствии мозгов у его протеже, а потом просто сходил в секретный архив.       И вот в один из субботних дней, когда была их очередь дежурить в отделе, он выложил на рабочий стол перед брюнетом большую папку с гриффом секретно и говорящим названием: «Гарольд Джеймс Поттер-Блэк», достал откуда-то пару бутылок нормального магловского пива — «настоящее из Ирландии», открыл крышки об столешницу и протянул Поттеру со словами:       — У меня всего один вопрос: Почему адрес на письме — чулан под лестницей?       И Гарри прорвало. То ли сыграла свою роль накопившаяся нервозность из-за работы на новом месте, то ли наконец отпустил финальный бой, после которого всего-то прошло пять недель. Глотая пиво и слезы, он рассказал, как жил у тёти, как жил в школе, и что там творилось. До окончания их смены оставалось чуть больше часа, и всё это время Поттер говорил и говорил. Пиво давно уже сменилось успокаивающим чаем. Слушателей прибавилось: кто-то заходил за советом, а оставался с ужасом на глазах слушать о приключениях Золотого трио. Парочку зазнаек тихо вызвал сам Шило, чтобы люди услышали рассказ того, кого начали гнобить. Вот тогда все присутствующие взялись за головы. Пока они тут живут своими исследованиями, в мире творится настоящий беспредел. Война и та их не коснулась. Ведь мало кто жил в Лондоне. А на задворках страны пожиратели буйствовать не стремились. Все действия были сосредоточены в нескольких известных местах.       И вот тогда-то для Поттера начался ад. Его взяли в оборот. Сначала хотели просто обучить основам, чтобы лишних вопросов не задавал и не мешал работать. А может даже и что-то дельное смог делать, пока контракт не закончится (те же погодные окна в министерстве же кому-то надо настраивать). Но когда салага на коленках придумал артефакт, чтобы не путаться в коридорах, мастодонты артефакторы поняли, что перед ними сидит наследник рода с проснувшимся даром. И при этом нихрена не знающий. (Выражение эмоций сотрудников было зацензурено во избежании скручивания ушей в трубочку)       Каждый день Гарри приползал в магазин Уизли, где обитал вместе с Джорджем и Джинни, почти на карачках: от усталости, от стресса и новых знаний. Именно тогда и родилась легенда: Поттер пьёт, гуляет, ведёт разгульный образ жизни и плюнул на всех, не появляется на мемориальных вечерах, даже на похоронах его не видно. И только двое Уизли знали, что на всех похоронах он был. Был под мантией, чтобы не говорить бессмысленные речи, чтобы не сверкать перед колдографами. А легенду с подачи Джинни они стали развивать. То тут пару раз выйдет из бара в рассветный час, то снимает круглую сумму денег в общем зале банка, сетуя на большие траты. Заметив, что «друзья и знакомые» не очень-то стремятся общаться с таким Поттером, ребята вздохнули с облегчением.

***

      Вот и сейчас идя по уже изученным и понятным коридорам, Гарри с улыбкой вспоминал лица Рона и Гермионы, которым в открытую заявил, что дружбе конец. Воспоминания даже потом были сохранены во флакончике, чтобы пересматривать реакцию на свои слова.       Отстранённые мысли не мешали идти в нужную сторону, а кулон позволял не путаться в заклинаниях и потоках магии. Тот самый «кустарный» артефакт, который вот уже почти пять лет висит на шее Поттера. Мужчина завернул за угол и увидел заветную дверь кабинета Шефа.       Уже на подходе стало ясно, что в кабинете есть посторонние. Табличка на двери светилась красным. Гарольд накинул капюшон и, постучавшись, зашёл.       — А вот и наш артефактор. У нас случилось непоправимое, трагедия мирового масштаба. Третий секретарь первого заместителя, — шеф заглянул в бумажку, — второго помощника члена комитета по делам с общественностью пропал!       Всё ясно — Шефа довели. А находящийся в кабинете аврор своим кислым выражением подтверждал, что достали не только невыразимцев, но и Робатсона, который и «делегировал» данную задачу Отделу Тайн.       — На месте последнего нахождения третьего секретаря первого зам…- вздох от аврора заставил Шефа улыбнуться и говорить более спокойно, — в общем, Теабалду, ты понял. Так вот, на месте был найден артефакт и записка. Ознакомься и приступай. Все силы аврората и Отдела Тайн к твоим ногам.       От Гарольда не ускользнула реакция аврора на прозвище. Ещё бы. Он четыре года нарабатывал звание главной (после Шефа) язвы среди невыразимцев. Поговаривали, что авроры на дуэлях дерутся лишь бы не работать с ним в паре, в совместных делах.       Начальник протянул обтянутой в перчатку из драконьей кожи рукой странного вида шар с многочисленными отверстиями, в которых были видны шарики поменьше. Где-то что-то подобное Поттер уже видел. Он тоже не стал брать неизвестный предмет голыми руками. Спокойно надел свою спецперчатку и проверил артефакт парой заклинаний. Только после этого убрал шар в специально принесенную с собой коробку.       Ни один артефактор не ходил без такой. Это своего рода тоже был артефакт, экранирующий любую магию и эманации от уже использованной. И с эффектом стазиса. Чтобы можно было уловить остаточные элементы магии и разобраться в происходящем. Кивнув Шефу и аврору, Гарри развернулся на каблуках и вышел, ни слова не сказав. Такие правила: чтобы посторонние не смогли по оборотам речи понять, кто перед ними.       Вернувшись в своей кабинет, Поттер первым делом поставил на специальный стол шкатулку с артефактом, рядом бросил записку и перчатки. Теперь можно немного расслабиться и придти в себя. Шеф не зря дважды заострил его внимание на соблюдении всех правил. Сначала красным светом от записки предупредил о полной «боевой готовности», затем подсвеченной табличкой на своем кабинете напомнил о конфиденциальности. За это ему большое спасибо: не хотелось бы выслушивать от бывшего друга претензии, или, не дай Мерлин, ещё какие идеи пришли бы в рыжую голову аврора Рональда Уизли. Гарри сделал несколько дыхательных упражнений, прогоняя образ красного мундира и такого же оттенка лица из кабинета Шефа, и направился в свою подсобку, чтобы всё-таки выпить кофе и заесть неожиданную встречу бутербродами.       Когда последний кусочек хлеба с ветчиной исчез во рту Гарольда, в дверь постучали. Два коротких удара.       — Заходи Пити. — Поттер взмахом руки снял защитные заклинания с двери и скрылся за дверцей каморки. Этому посетителю за четыре года совместной службы он научился доверять и спокойно мог подставить спину.       — Поттер! Сколько раз просил: не называй меня так! — блондинистая голова Малфоя заглянула в комнатку и втянула божественный аромат свежесваренного кофе. — Ты же знаешь, как я ненавижу свой псевдоним.       — А нефиг было строить из себя прЫнца! — улыбнулся Гарри и вынес из подсобки две чашки с дымящимся напитком. Одну он протянул Драко, вторую поставил на свой стол. — Ну, рассказывай, что привело в мои артефакторские залежи одного из лучший зельеваров здешних подземелий?       — Как что? — фырк послышался от чашки, — Шеф велел оказать всю посильную и не очень помощь в этом нашумевшем деле. Это же третий секретарь…как его там…       — Ой, молчи! И ты туда же! — Гарри отмахнулся от парня и призвал к себе записку пострадавшего. Кусок дорогого пергамента плавно опустился на специальный коврик.       — Сразу видно, что Уизел занимался расследованием. Все правила сбора улик нарушил: ни защитного заклинания, ни футляра с присвоением порядкового номера, — начал вещать Малфой, следя за диагностикой пергамента. Заклинания из-под палочки Гарри вылетали с невероятной четкостью, а результаты сразу записывались прыткопищущим пером в специальные бланки.       Последний луч окутал записку, и перенеся диагностику на пергаменте, Поттер распрямил спину и взмахом руки убрал улику в специальный прозрачный футляр. Фишка была позаимствована у маглов с их полиэтиленовыми файлами, только маги стали использовать специальное гибкое стекло. Оно инертно к воздействию магии и спокойно переносит падения и мелкие удары, оставляя внутреннее содержание в целости и сохранности.       — Держи, Малфой, — улика перекочевала в руки к собеседнику, — никаких подчиняющих заклинаний, ни даже рассеивающих. Так что если что-то и есть, это найдете вы в своей лаборатории.       Парни переглянулись и ухмылка одновременно поселилась на их лицах. Оба понимали, что после такой бумажной волокиты, которую устроили авроры и Министерство, на записке даже отпечатков магии владельца не останется, не говоря уже о каких-то спецзельях. Но правила есть правила, и их задача сделать всё по уставу, чтобы потом не выслушивать от Шефа пару ласковых.       — Сделаем, что сможем. — Драко поднялся, убрал улику в один из бездонных карманов и направился к выходу.       Гарри вышел из-за стола, попрощался, а когда Малфой скрылся в проходе, наложил комплекс чар и приступил к изучению артефакта.       — Ну и что же, ты, за зверь такой? — закатав рукава и осторожно открыв шкатулку, Поттер стал надиктовывать перу результаты первичного осмотра и свои первые выводы.       — Где-то я такое уже видел… У Сириуса или Альбуса… Надо будет проверить. — Прикасаться к артефакту мужчина не спешил. Он несколько раз перечитал результат первой проверки. Осмотрел подвешенный в воздухе магией артефакт и только после этого взял предмет незащищённой рукой. И ничего не произошло, чего и ожидал Гарольд. Дальше шёл второй этап — тактильный.       Несмотря на то, что артефакт был сделан из металла, он был теплый. Полировка поверхности оставляла желать лучшего, скорее, её обработали наждачкой, забыв придать блеск. За счёт этого шар не скользил в руке и имел приятную текстуру. Немного надавив на один из мелких шариков, Гарри почувствовал пружинистую отдачу и понял, что артефакт ответил магией. Анализ специфики показал, что это магия разума.       — Еще интересней. — Убрав шар обратно, Поттер накинул мантию и вышел из кабинета. Путь его лежал в архив. В один из лучших архивов мира: здесь были собраны почти все копии свитков и книг из Александрийской библиотеки. Практики Тибета. Артефакты Царя Соломона и сохранившиеся описания к ним. Именно к описаниям артефактов разума невыразимец и направился.