Псих 2.0

      — Антон, я один тут должен таскаться? — Голос. Тихий и низкий, слегка трепещущий где-то в горле у говорившего. Названный поднимает голову. В густой тишине, разрезаемой лишь скрипением учительского стула под попой Антона, фраза звучит как гром среди ясного неба.       — Ну… Не должен? — Говорит Звёздочкин будто это самое очевидное, что только есть в этом мире. — Иди, если хочешь, я держу что-ли? — Усмешка.       — Нас проверят скоро. — Дима очевидно пытается не сильно нагонять, от чего и говорит коротко.       — В этом и суть, друг! Давай, там парта не помытая, влетит обоим. — Антон откидывается на спинку стула, наблюдая, как одноклассник со скрежетом идёт к раковине.       Дима молчит, но молчит так красноречиво. Глаза эти, заволоченные серой пеленой смотрят в пустоту, такое горькое выражение лица у него, что лучше бы огрызнулся, сказал что-то, чтобы заслужить такое отношение. Звёздочкину лень, но чувствовать себя тварью последней не хочется, он же не такой? Он же хороший, да и столько времени прошло.       — Ладно-ладно… Где тут веник? — Сказал Антон вставая со стула, тут же оказываясь под засиявшим взором.       — Оу… Он там, около мусорки. — Короткое молчание. — Спасибо…       Спасибо… Он ещё и благодарит, эта была их совместная работа, Дима! Как специально чувство вины вызывает, такой мальчик милый, тихий… Ну, сейчас уже, а что было — то прошло, что прошло — то было, да и может ситуация в семье, или в школе, или может его бросил лучший друг, да, Антон? Звёздочкин плохой, очень плохой, а вдруг его кто-то будет ненавидеть? Кому-то он будет неприятнен, вообще всем, все скажут, что он злой, ужасный и жестокий как Тедд Банди, даже хуже!       — Да не за что… — Надо бы сказать что-то, появилось желание всё же наладить отношения немного. — Ты почему грустный такой?       — Ну, после уроков не всегда сидеть хочется, у меня же столько важных дел! — Дима говорит с сарказмом и слегка хихикает, с небольшой надеждой на что-то начиная разговор.       — Это да, у меня сегодня и без того репетитор, вообще времени нет ни на что. — Антон машет веником, не совсем понимая, что он делает, продолжая некое подобие светской беседы. Делать особо нечего всё равно…       Оставшееся время до проверки учителем они неловко беседуют, всё кажется таким… Грязным? С гнётом прошлого, которое давно пора отпустить. Дима кажется милым парнем, странным и тихим, сильно сблизиться с ним не хотелось, но возможно они будут здороваться.

***

      — Привет, Оля. — Звёздочкин садится в машину к своему водителю, по совместительству бывшей няне, но уж очень она работала славно. Ручка от сумки, как и ровно каждый четвёртый раз, застревает в двери, и парень тихо бухтит, теряя столь важные секунды.       — Привет-привет. — Оля улыбается, солнечная, как и всегда. Радует глаз. — Ты поздно сегодня, что случилось? Да и как день вообще?       — Ой, даже не спрашивай… После уроков заставили убираться в классе, ещё и с Димой… — Антон теребит пуговицу на рукаве, нервный и уставший.       — Вау, и как? Вы поговорили? Как он? — Такая заинтересованность. Оля почему-то часто намекала на возможное восстановление общения, даже спустя столько лет.       — Ну да, чутка повзаимодействовали… Ничего интересного, просто разговор. Про него ничего не знаю, да и с чего бы. — Антон мрачный, в этой машине он может быть собой, уставшим.       — Ну вот, можете же говорить, когда заставят! — Оба тихо хихикают, но нескончаемый оптимизм данной особы, не проходящий даже с возрастом, всё не передавался хмурому парню.       — Не знаю… Странно это.

***

      Прошла неделя, и вроде ничего не поменялось, только появился ещё один человек, к которым стоит мило поздороваться, натягивая улыбку. Вот он и идёт как раз, а рядом с ним…       — Привет, Дима! И Андрей тоже. — Чтож, слегка удивительная компания, но ладно, это Андрей, он бы и с камнем нашёл общий язык, лишь бы на него обращал внимание хоть кто-то.       — Привет, товарищ! — Андрей крепко жмёт руку, пока Побрацкий смущённо машет рукой позади с лëгкой улыбкой. — Представь себе, я же эти… Ударники хотел найти! И вот нашёл. — Парень указывает на Диму. — Правда там только один и спизженный, но для нас сгодится, более трушно. Это вообще милый парень, мы вот слушаем одно и тоже оказывается! Не знаю, как раньше не замечал.       — Мило… Только проблемы со связью будут. — Антон красноречиво смотрит на разницу в росте Димы и Андрея, если они обнимутся, то Побрацкий аккурат уткнëтся носом другому в грудь. Забавно, Антон бы хотел такую девушку.       — Что.? — Андрей слегка завис на шутке, в то время как Дима прыснул со смеха, вместе с Антоном, пока до третьего только доходило. Звёздочкин перестал смеяться, кинув взгляд куда-то в сторону, и тут дыхание перекрыло. Глаза зелёные, улыбающиеся, смотрели прямо в душу, долгие две секунды. Весь мир на секунду перестал существовать, сердце пропустило удар. А Дима улыбался, теперь он часто улыбался…

***

      Вот бывает же так, не замечаешь человека, но смотришь, а он потихоньку, медленно, но решительно, вливается в твой круг общения. Спиной прям чувствуешь, как это подбирается ближе, вот прямо сейчас схватит промеж булок и раскрутит над головой, иначе зачем такое стремление? Если раньше Диму можно было изредка и мельком наблюдать как фонового персонажа, то сейчас друзья Антона, даже близкие, то отзываются о нём как-то, то и вовсе приводят на общие прогулки. И для всех то он хороший, со всеми общие интересы, он что ненастоящий? Демон откуда-то, иначе почему всех так резко начало манить к нему?       Но его кажется, интересовал один человек.       — Привет, Антон! — Он стал смелее, но будто искуственнее, хотя может из-за большего количества времени вместе это просто заметнее.       — Здравствуй. — Звёздочкин здоровается мило, но с опаской, тревожная головушка ночью уже успела многое прожевать. Возможно, он слишком много думает, а Дима просто хороший парень? Просто после разговора с ним стал увереннее, Антон ведь такой важный.       Побрацкий заводит разговор, и это правда занимательно, он изменился, стал спокойнее и веселее, и их интересы почти полностью сошлись. Это же чудо какое-то! Антон упоминает фильм — Дима чуть ли самый главный его фанат, изучивший даже больше, чем Звёздочкин когда-либо узнает. Побрацкий казался разносторонним и непонятно притягательным…       Они, кажется, всё-таки сближаются.