Наш маленький мир

      Будущее давно наступило, а миром уже порядка двух столетий управляют машины и роботы. Инновации и прогресс в развитии технологий взлетали с каждым днем, часом, минутой все выше и выше, пока не достигли самых пиков облаков, не решаясь шагать дальше за стратосферу.       Это 4058 год. И по подсчетам ученых, у Земли осталось еще порядка трех миллиардов лет до взрыва Солнца, так что можно не волноваться и спокойно продолжать наслаждаться очередной дозой, которая переместит в совершенно другое измерение, хоть для этого сейчас и не надо принимать наркотики, ведь Марс уже давно одомашнили трудолюбивые ученые и бабушки, которые и вино варят, и запасы делают, и самогон гонят, и отели строят. Не бабки, а подарок! Заменяют орду грузинов! Собственно, они-то и заселили Красную планету самыми первыми, начиная потихоньку с взращивания кабачков и заканчивая деревьями ананасовых грейпфрутов с шершавыми листиками огурцов.       Так вот, вернемся к «другому измерению» и «общению». Все началось еще пятьсот лет назад, когда на рынке начали появляться первые потрепанные всем, чем только можно платформы Dreamer. Красивое название. Мечтатель. Мечтатель, создающий свой контролируемый виртуальный мир, свою реальность и жизнь. Этим не сложно пользоваться и управлять, особенно если не забывать вовремя оплачивать ежемесячную подписку на домен и инъекции к нему. Читай: наркотики, с помощью которых ты и подключаешься ко всему. Они к этому времени уже стали более легальны, но купить их можно было лишь у официальных лиц. Остальных ловили и отправляли в Небытие.       Сначала, естественно, это все возбранялось государствами, и в некоторых из-за этого многие шли на смертную казнь, но хитропопые министерства быстро просекли все фишки, подавили митинги, подсуетились и объявили официальный патент, понимая, что так намного легче станет управлять народом. Именно так и случился великий кошмар всех особей поколения СССР, твердящих, до чего однажды всех доведет проклятый компуктер.       Люди прекратили общаться вживую. Выходить на улицу и встречаться в кафешках. Женщины перестали болтать часами по телефону, сидя в салоне красоты, а офисы неожиданно стали пусты. А если там кто и был, то он прозябал в своей реальности, строя свой мир с нуля. В детских садах и начальных школах перестал слышаться веселый гам, а подростки и взрослые разошлись по своим комнатам, не мешая пребывать друг другу в своем мире.       Нет, конечно, общение вживую до сих пор сохранялось. Но его стало намного, намного меньше. Ведь зачем эта скучная болтовня? Зачем видеть лицо человека, с которым ты общаешься? Зачем обнимать или дарить что-то при встрече? Если все это можно заменить на общение в виртуальных мирах. Ведь чтобы не препятствовать общению между людьми, разработчики позаботились о переходе с сервера на сервер, и каждый мог посетить чужой мир другого пользователя, имея код от него (который выставлял и обновлял сам пользователь. Также ему докладывалось обо всех визитах к нему) или приглашение. Были также общие комнаты, где обсуждались насущные вопросы или проходились новые темы с преподавателем.       В виртуальных мирах сообщения появлялись в виде святящихся табличек, набирающихся голосом в реальности, а чувства, такие как обоняние и осязание, значительно притуплялись и были лишь фантомными, скорее спрограммированными сознанием, чем реальными. Людям нужна лишь иллюзия свободы, и правительство дало ее им.       Все было хорошо. Просто отлично. Это 4058 год. И по подсчетам ученым, у Земли осталось еще порядка трех миллиардов лет до взрыва Солнца, так что можно не волноваться и спокойно продолжать наслаждаться очередной дозой, которая переместит в совершенно другое измерение.

***

      Утро Чимина началось как обычно. Проснувшись в реальности, хоть он и засыпал «у себя» под Бритни Спирс, он быстренько сделал зарядку, умылся, переоделся в темно-зеленую кофту с надписью Slytherin (нестареющая великая классика). В квартире пахнет чем-то невыносимо вкусным, и желудок поет серенады раненых китов, требуя пищи. Придя на кухню, он позавтракал оставленным мамой на плите омлетом с брокколи (чертовы ее диеты) и отправился в ванную колоть очередную дозу «ривеллы», чтобы спешно погрузиться в свой мир и забыть о завявшем кактусе по имени Дейзи на окне, грязных стеклах и серых зданиях высоток. Отсюда не видно пешеходные дорожки, вид которых Чимин забыл за три месяца, что он не был на улице. В последний раз он выходил на улицу зимой, чтобы освежить в своей голове вид Тэхена и наконец-то его обнять. Но общаться они, как видно, не перестали. Раздолбаи должны держаться вместе. — Черт, — шипит Пак, видя время и понимая, что жутко опаздает к первой паре, если не поторопится. Он срывается к керамической тумбочке, едва не поскальзываясь на мокром полу и опять не рассекая своей головой унитаз.       Он колет «ривеллу» и спешит в свою комнату, пока действие наркотика не началось. Он быстро пролистывает параграф, который им надо было выучить, в своей голове, закрывает дверь на замок и садится в специальное кресло, ожидая.       Буквально через пару минут он оказывается в абсолютно белом измерении, (в некоторые депрессивные дни Чим коротал время здесь) а перед ним висит навязчивая полупрозрачная табличка, предлагающая выбрать, куда он хочет пойти. Групповая комната находится быстро.       На наручных часах десять утра. Занятие началось. Быстрое нажатие на кнопку и Чимин оказывается в темно-синем помещении, освещаемым круглобокими оранжевыми лампами, что тянулись из бесконечности неба. Комната была полна студентами, одногруппниками Пака, и они ожидали преподавателя по экономике.       Мистер Ли опоздал на десять минут, но их, к счастью, задерживать не стали, давая возможность сбежать на перемену вовремя.       В таком темпе прошли все пары, и к пяти вечера наконец-то этот ад закончился, и он может дышать свободно. Чимин сладко вздыхает и чуть двигает рукой вправо, чтобы открыть меню и нажать «покинуть групповой чат НАЗВАНИЕ». Да уж, название у них и правда самое креативное.       Все. Еще пара движений и вот он на месте. Дома. В своей реальности. Здесь все совершенно по-другому. Кактус на окне цветет и, слава богу, не пахнет, окна его комнаты кристально чистые, (надо бы и в реальности их помыть) все дома в городе раскрашены в яркие цвета, а на улице почти нет мусора.       Сам Чимин живет слишком далеко от этого всего. Начнем с того, что на обрыве, где расположился небольшой, но донельзя уютный двухэтажный домик и где цветут самые прекрасные кусты фиолетовой акации, которую он когда-либо видел. Здесь много зелени и есть чудесный водопад, ниспадающий в неглубокое озеро, где живут рыбки кои. Но водопад нам интереснее. Ведь за ним скрывается проход в большую арочную библиотеку, где собраны все книги, что Чимин когда-либо читал (за исключением курса математики, сожжённого после окончания школы). Данную библиотеку с высоченными колоннами книг освещает летающая над одним единственным столом посередине комнаты лазурная пыль, на которую у папы аллергия.       Он «живет» в городе. В типичном игровом городке, который есть у всех. Здесь стоят как постоянные дома знакомых тебе пользователей, так и постоянно меняющиеся дома других людей. Эти дома являются своеобразным проходом в чужие миры, если, конечно, у тебя есть от них код.       У папы дом красный, и над ним почти постоянно висит замок. Он здесь стоит лишь потому, что у самого отца Чимина есть код от его реальности.       Фиолетовый дом принадлежит маме. Это вроде бы официальный цвет какой-то мальчишеской группы, которую он создал здесь. Они сейчас, кажется, в Вегасе (Да, у Чимина есть свой Лас-Вегас). Мама их фанатка. В прочем, как и Тэхен, пытающийся закадрить несуществующего нигде парня по имени SUGA.       Юнги, с которым Тэ встречается в реальной жизни, привык к таким закидонам Кима, поэтому никак и не реагирует особо. Хотя по нему видно, как его бесит вся ситуация. Дом Юнги голубой (символично) и судя по тому, что над ним сейчас весит серебряный замок, Тэ достал Мина, и тот сменил пароль.       Дом Тэхена радужный (он сам раскрасил, Чимин не виноват), и пароль от него — PIDOR95 (ну да, возможно, здесь Чимин приложил свою руку, когда помогал другу регистрироваться). За все десять лет тот так и не понял, как менять пароль, зато отлично разобрался, как менять интерьер, и делает он это ежедневно. Его мир очень странный и удивительный. Совсем не похож на настоящий. Тогда как Чимин старается создать себе более комфортную реальность, Тэхен колдует нечто сумасшедшее.       Почти весь его мир покрыт водой и усыпан небольшими скалистыми островами, на которых обитают большие белоснежные и серые драконы. Остров, на котором «обитает» Ким — это поселение ведьм наяву. Дома в старом, но необыкновенно прекрасном стиле построены из кирпича и досок, а крыши укрывает темно-синяя черепица. С наступлением ночи здесь поднимается туман, на небе вспыхивает миллиарды звезд, а улицы освещают ярко-желтые круглые фонари.       Но так, конечно, не всегда. Он часто меняет разные, порой незначительные мелочи и перекраивает систему в нечто иное. Вот, например, на прошлой неделе эти самые острова левитировали в голубом ясном небе без драконьих полетов (драконов тогда еще не было). Вместо этих завораживающих конструкций, держащихся лишь на честном слове, потому что из Тэ строитель никакой, были большие белые дворцы со сверкающими голубыми крышами — творение Юнги, чей мир создавал огромную лабораторию для создания музыки и чтения книг.       Сегодня у Тэхена свидание с Юнги, о чем они сообщили в телеграмме в реальной жизни посреди ночи, поэтому Чимин остается один. И ему как-то грустно от этого. Менять или делать сегодня не хочется в своем мире ничего, поэтому он решает докопаться до других игроков, которых он знать то не знает, но упрямо пишет им с просьбой дать код. Обычно обратную связь дают девушки, которых привлекает красивая внешность персонажа Пака. У такого Чимина светлые вьющиеся волосы, голубые глаза и идеальные черты лица. И вообще он европеец, в то время как у настоящего Пака волосы рыжие, глаза карие с желтыми прожилками, губы пухлые, а линия его подбородка заменит любой скальпель, да и сам он кореец, и глаза у него тоже корейские. Обычно обратную связь дают девушки, но сегодня ему ответил некий J-K97 со слишком длинным кодом AFTER_ALL_THIS_TIME_ALWAYS.       Прочитав его, маленькая фанаточка внутри Чимина счастливо и радостно визжит, пока он вбивает код, предвкушая долгий разговор на тему Гарри Поттера и гадая каким же будет мир этого J-K97.       Его мир оказывается чудесным. Он похож на старые версии игры GENSHIN IMPACT и фанаточка внутри Чимина достает платочек для слез на всякий случай.       Нет, его мир шикарен. Прямо сейчас Чимин стоит в лесу переливающимся изумрудом. Здесь растут и высокие папоротники, как в доисторические времена, и лиственницы, и сосны, и дубы, и сакура пробивается своим нежно-розовым среди всего этого малахита. Посреди большой поляны, сплошь усеянной цветами незабудок, стоит небольшая желтая хижина с красной черепицей, деревянной дверью и двумя круглыми окошками, на подоконниках которых стоят в горшках великолепные прозрачные зеленые и желтые цветы с красной сердцевиной. Рядом с ними пробиваются совсем маленькие ростки голубых и фиолетовых цветов.       Хозяина мира нигде нет.       Чимин идет дальше, раздвигая бархатные ветки своими руками. Шаг за шагом и он выходит на другую поляну. На этот раз покрытую инеем, расположенную у замерзшего озера. Деревья вокруг покрыты шапками снега, и дует морозный ветер, но холода как такового не ощущается. — Привет, — раздается сзади на чистом английском, и Чимин резво оборачивается на мужской голос, широко распахивая глаза. Позади него чертов Аполлон. Рельефное тело, внешность, приближенная не то к американской, не то к азиатской, светлая достаточно кожа, глаза цвета топленой карамели, тонкие бледные губы и полный беспорядок на голове. — П-привет, — неловко здоровается Чимин и чуть кланяется в лучших корейских традициях. — Ты из Азии? — удивляется J-K97, и Чимин часто кивает. — Ох, вау. По твоей внешности и не скажешь. — Нет-нет, в реальной жизни я выгляжу по другому, — засмеялся Чимин. — Я из Кореи. — Из Кореи? Да ладно! Мы можем тогда говорить на корейском? — Это было бы хорошо. Я не очень силен в английском. — Да, хорошо. А ты в каком городе сейчас? — интересуется Чонгук, а его персонаж внимательно осматривает его собственного. — Притормози. Давай ты не будешь брать в руки книжку «Уроки для начинающих маньяков»? — Хах, прости. Я буквально год назад переехал в Корею, и мне интересно пообщаться с кем-нибудь отсюда…       Примерно так и начинается их общение в виртуальной реальности.       Они узнают друг друга постепенно.       J-K97 рассказывает Чимину больше о себе и своем мире. Так Пак узнает, что его нового знакомого зовут Чон Чонгук. Чонгуку двадцать два, и он вырос в Японии, но после окончания школы смотался в Корею сепарироваться от родителей. У него есть старший брат и пес по кличке Бам. На просьбу познакомить Чон смеется и говорит, что тогда им придется встретиться в реальной жизни.       Так Чимин узнает, что Гук живет в Пусане, всего в паре кварталов от него, и что он, Чимин, полный неудачник раз у него завял даже кактус. Пак после этого фырчит и устраивает похороны Дейзи, потому как она явно решила начать гнить. На следующий день мама покупает Чимину новый кактус по имени Лола. Чимин надеется, что Лола не завянет.       Чонгук показывает Чимину свой виртуальный мир.       Чимин показывает Чонгуку свой виртуальный фак, когда тот смеется над тем, как яростно хен пытается доказать ему, ста восьмидесяти сантиметровому гиганту, что его сто семьдесят два это очень даже ничего.       Так Гук узнает, какая он безалаберная сволочь, (что бы это не значило) а позже выясняет от Тэхена, с которым познакомился уже на следующий день, что у Чимина вновь умер кактус.       В итоге Чонгука и Тэхена кидают в черный список.       Через пару месяцев виртуальной дружбы Чимин и Чонгук проводят очень много свободного времени вместе. Они гоняют на мотоцикле по пустынным засушливым дорогам саванны Чонгука. Отправляются на тропические острова Чимина и смотрят на персиково-фиолетовое небо.       Чимин созванивается с Тэ по видеозвонку, и друг гадко подхихикивает, говоря, что Чимин точно влюбился, судя по его восторженному выражению лица, когда он упоминает Гука. — Нет, послушай, ты обязан ему признаться, — ржет Ким. — Ты, конечно, не королева Англии, ну и Чонгук точно не предел мечтаний.       Чимин закатывает глаза и со словами «Хорошего дня, Тэ» отключается. Впрочем, Тэхен не был из тех, от кого легко отвязаться, поэтому через пару проигнорированных звонков он принимает вызов. — Что-то надо? — Да ладно тебе, Чим. Он точно тебе не откажет. Вот будь ты окном, я бы точно вышел за те…       Чимин опять отключается, слыша на том конце провода гневное Юнгиево «С кем ты, черт возьми, разговариваешь?».       «Искренне желаю тебе найти свою вторую половинку… вторую половинку мозга», — советует Чимин Тэхену в сообщениях.       «Надо встретиться с Гуком», — думает Чимин и пишет с просьбой о встрече в виртуальной реальности.

***

— Знаешь, хен, я недавно подумал кое о чем… — И о чем же? — спрашивает Чимин, пока они неспешно прогуливаются по чужому миру.       Кажется, он принадлежит Кан Юци, девушке двадцати двух лет из университета Чонгука. Она любезно дала им коды и позволила погулять. Сейчас они шли по полю среди высоких стеблей цветов, что доставали до талии. Вдали виднелись сиреневые горы, усыпанные экзотическими растениями, и холмы, покрытые густыми зарослями травы. — Ну, учитывая, что все атомы во Вселенной тем или иным образом используются заново, (так как они сформировались в первых звёздах) наше тело уже пережило миллиарды лет личной истории каждого атома. Что ещё более утешительно, вполне вероятно, эти атомы в конечном итоге станут в будущем частью кого-то другого и будут продолжать существовать в различных формах, непрерывно трансформируясь до самого конца света. Получается, в некотором смысле мы связаны с чем-то абсолютно вечным, и наша конечная судьба — разбросаться по звёздам. Чёрт возьми, чтобы ты знал, насколько глубоко я в это погрузился, то ещё есть малюсенький шанс, что абсолютно случайно твой или мой образец ДНК снова сформируется, создав кого-то, кто биологически будет тобой, но с совершенно новой памятью… — Я… ох, черт, Чонгук. К чему ты клонишь? — К тому, что чисто гипотетически ты можешь состоять из атомов, которые были мной в прошлом… — И? — И я хотел бы встретиться со своей частью в реальности, — выпаливает он, заставляя Чимина закашляться.       Он ошарашенно смотрит на Чона, раздумывая, кто мог желать ему смерти и подослать Чонгука для этого. — Я… блин, в голове это звучало намного прикольнее. Прости, хен. — Ничего, Гуки. Это… было довольно необычно. — Так ты согласен? — На что? — Ты так очаровательно тормозишь, хен. Удивлен, что ты до сих пор не получил водительские права. — Мелкий! — Конечно, встретиться, Чимин-хен. — Прям… — он взмахнул руками, пытаясь передать переполняющие его эмоции. — Прям на улице в реальной жизни? — Да, Чимин. — Эй! Я тебе хен. — Да, Чимин, который мне хен. Ты согласен? — Во сколько и где?

***

      «Это хороший повод выбраться на улицу», — думает Чимин, собираясь на встречу? прогулку? свидание? Они так и не прояснили этот момент.       Поэтому Пак берет консультации у Тэхена и надевает обычную белую футболку, заправляя ее в высокие джинсы с широкими штанинами и накидывая джинсовку. Сейчас мода 21 века опять набирает обороты, и магазины наполнены лишь этим. Чимин не жалуется. Ему нравится этот стиль.       Они договариваются сегодня на встречу в четыре часа дня у дома Чимина, но Гук пишет, что опаздывает на пятнадцать минут, поэтому Пак особо не торопится, спускаясь по лестнице вниз.       Он с интересом оглядывается, когда распахивает стеклянную дверь подъезда и выходит на улицу. Дует прохладный ветер, вдоль аллеи, ведущей к речушке, растут Онирды. Их стволы оранжевые и чуть шероховатые, листья узкие, с зубчатыми краями, тонкие и колючие. Деревья Онирд цветут зимой. Им важен холод. Их соцветия зеленые, с резким запахом, а плоды, созревающие к маю, крупные, с гладкой кожицей, кислые и ядовитые. Другое дело — Хиоджи. Их плоды хоть и соленые, но съедобные, необычного цвета индиго и с мелкими косточками внутри. Цветы Хиоджи большие и коричневые, чем-то отдаленно напоминающие неординарную ромашку переросток.       Чонгук приходит, когда некий парень с рыжими волосами завороженно гладит зеленые, уже увядающие, а потому в некоторых местах желтые цветы Эвиль. Гук еще несколько минут рассматривает парня, пытаясь удостовериться, что это именно тот самый человек, иначе будет неловко.       На улице по меньшей мере еще около трех парней. Но один из них, тот, что с синими волосами, разговаривает с кем-то по телефону. Другой явно делает разминку на спортивной площадке, а третий, тоже рыжий и, похоже, второй самый милый парень тут (после того, что зависает у дерева) беседует с какой-то девушкой у скамейки, активно жестикулируя.       Чон уже в тысячный раз проклинает их общую идею увидеть друг друга вживую, впервые, а не на фото, и идет к милому парню, что переместился к кустикам Хвиин. — Эм, привет.       Парень немного испуганно и удивленно оборачивается. — Да? Чем-то помочь? — мило спрашивает тот и улыбается. — Да, ты случайно не Пак Чимин? — Чон даже пальцы за спиной скрестил, молясь, чтобы это не было ошибкой. — В смысле? — удивляется он, и Чонгуку хочется провалиться сквозь землю. — Мне, конечно, говорили, что мы с ним похожи. Соулмейты и все дела, но не настолько же. — Смеется он. — Так ты его знаешь? — Сразу оживает Чон. — Естественно, я его знаю. И ты его знаешь. И меня ты знаешь. — Пожимает плечами он. — Ты ведь тот парень из программы, да? — Да. Чонгук. Чон Чонгук. — Слегка кланяется он, протягивая руку. — Ким Тэхен. — Улыбается тот и жмет ладонь нового знакомого. — Чимин сейчас подойдет. Они с Юнги ушли в магазин. — Юнги? — хмурится Гук.       Тэхен смеется. — Не переживай, Юнги мой парень. Так что можешь не ревновать. — Но я не… — А еще ты полностью во вкусе Чимина, но не говори ему, что я говорил это тебе, ведь я просил не говорить, договорились? Если что, место подружки невесты я застолбил.       С этими словами Тэхен ускакал в сторону подошедших к ним парней, повисая на мятноволосом. Блондин, стоящий рядом с ним, немного рассмеялся и, заметив Гука, поспешил к нему с волшебным пинком от Тэхена. — Привет. Я Чимин. — Улыбается он, пока Гук зависает на его идеальных карих глазах, идеальных пухлых губах, идеальной линии челюсти и идеальной улыбке, которой можно было вскрыть вены на руках. — Чонгук. — Улыбается тот, ловя на себе жадный взгляд Чимина.

«В его вкусе говоришь, Тэхен?»

***

      Прогулка состоялась, как и планировалось, на следующей неделе. Воздух был пропитан теплом, хотя солнца пока не наблюдалось. Чимин любил такую погоду и раньше обязательно выбирался куда-нибудь погулять в подобные дни. Уходящий год был слишком тяжелым для него: болезнь мамы, сильная загруженность на учебе. Чимин почти и не помнил эти месяцы, так быстро и незаметно они пролетели. Поэтому выйти куда-то в такую хорошую погоду было для него практически праздником. Особенно если рядом будет Чонгук.       Их общение стало постоянным, встречи и прогулки — регулярными, и Чимин соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится то, что с ним творится. Теперь у него действительно было время на себя и для себя, а не вынужденное времяпровождение в стенах квартиры.       Чимин понимал, что Чонгук очень плотно вошел в его жизнь. И он не был против, хотя и очень часто задавался вопросом: а правильно ли это — подпускать так близко, позволяя пробраться в сердце? Пару раз он даже оказывался у Гука дома, потому что во время прогулки погода резко ухудшалась, а Чонгук категорически отказывался отпускать его домой, потому что далеко идти, и сначала лучше выпить горячий кофе у них дома, чтобы согреться, а потом уже он сам отвезёт Чимина на мотоцикле. Пройти две многоэтажки — это не очень и далеко, Чимин вполне мог преодолеть это расстояние самостоятельно и без подпитки кофе, но одна мысль о вечере вместе с Гуком и Бамом (очаровательный псом Чона) заставляла перечеркнуть все свои убеждения. Но дома они не только пили кофе или чай, но и смотрели кино, играли в настолки, порой Чонгук делился малой дозой «ривеллы» и они вместе погружались в другой мир.       Встречи стали глотком свежего воздуха в рутине повседневных дел. И Чимин уже отчетливо понимал, что очень нуждался в этих вечерах. И данное понимание стало по-настоящему его пугать. Изначально было ясно, что Чонгук — величина непостоянная в жизни влюбчивого и падкого на все милое и хорошее Пака. Да, сейчас они хорошо общаются, проводят вместе время, причём довольно часто, и всех участников этой истории всё абсолютно устраивает, но это точно временно. Но разве это аргумент?       Сейчас Гук не имел отношений, ни с кем не встречался, (по крайней мере, Чимин был не в курсе, есть ли у него кто-то) но когда-то у Гука появится тот, кого он будет любить, и тогда Чимину точно не будет места в его жизни. Да и сам Чимин тоже не собирался оставаться навсегда одиноким. Он тоже хотел семью, крепкие и взаимные чувства. А Чонгук не дает никаких, даже малейших намеков.       Именно поэтому, несмотря на многочисленные разговоры с Кимом и Мином о тупости его действий, Чимин медленно спускает встречи на нет и меняет свой пароль, не рассказывая его никому, понимая, что рано или поздно его сдадут. Чимин это осознает, но ему просто необходимо то время, когда он может все обдумать и понять, насколько же плачевна его ситуация и как далеко некий Чон Чонгук успел пробраться в его сердце.       Время — это очень странное существо, и будь Чимин волен выбирать, кем бы он был в следующей жизни, то он бы точно стал временем. Ведь такого предателя еще поискать нужно. Секунды мучительно медленно перетекают в минуты, а минуты, в свою очередь, совершенно не желают складываться в часы. Чимин нифига не терпеливый, но он пытается до вечера себя занять чем-то. Как назло, в голову не идет ничего толкового, а обыденное времяпровождение кажется скучным и неинтересным. Думать о Чонгуке пока не хочется. Родители на работе с утра до вечера, а младший брат Джонхен уже полгода живет отдельно со своей девушкой, поэтому меланхолии Пака никто не мешает.       Вечер медленно опускался на город, скрывая все в густом тумане.       Услышав настойчивый стук в дверь, он, словно пробка из бутылки шампанского, которую от души потрясли, вылетел в коридор, заглядывая в экранчик домофона, который беспощадно игнорили, и тут же начал гадать, как ему быть дальше. Чимин уверен: Шекспир в гробу не просто переворачивался, а танцевал ламбаду. Ламбаду, чтоб его! Такого сюжетного поворота ему и в жизни не снилось. Чимин мысленно ноет о том, что он, похоже, реально живет в какой-нибудь дораме с названием «Влюблённые гомики. Знакомство в общественном туалете». Иначе откуда такой клишированный приход Чонгука, который прямо сейчас барабанит ему в дверь с просьбой открыть. И Чимин точно соврал бы, если бы сказал, что не рад видеть Чонгука. Очень рад. До своих уже так полюбившихся птеродактилей в животе, которые с успехом рвали его изнутри.       Мысленно досчитав до трех, он открывает дверь, и на него тут же налетают с объятиями и детским наивным: — Чимин-хен, что случилось?       «Ты случился», — хочется огрызнуться Чимину, но тот лишь обнимает Гука. Он слабо улыбается, поднимает измученный взгляд и вырывает руку, схваченную Чоном, отлипая от стены и оказываясь в проходе.       В голове Чимина только одна мысль: «Лучше попробовать и разочароваться, чем разочароваться, так и не попробовав» — Прости, мне нужно было время все обдумать, — порывисто выдыхает он, понимая, что лучше обовать все сейчас, ведь потом он опять не решится. — Что обдумать, хен? То, что я тебе нравлюсь?       Чимин молчит, оторопело бегая глазами по чужому лицу, а Чонгук отчаянно смотрит на него, ища в глазах напротив какую-то эмоцию. — Прости, — внезапно грустно улыбается Чимин, чувствуя, как глаза наполняются влагой. — Ах, черт… Чонгук, прости. — Хен… — шепчет он, приближаясь к Паку, которого начинает легонько потряхивать. — Ты серьезно? За что ты извиняешься? Не надо, пожалуйста, перестать плакать, — тихо просит Чон, обнимая его, и Пак льнет к нему как котенок. — Господи, я так сильно в тебя влюблен, — выдает на одном дыхании он. — Хен, так влюблен…       Это по-прежнему 4058 год. И по подсчетам ученым, у Земли осталось еще порядка трех миллиардов лет до взрыва Солнца, так что можно не волноваться и спокойно продолжать наслаждаться очередным поцелуем, от которого накрывает похлеще, чем от наркотиков.