Буду рядом

— Не возвращайся сюда больше! За Олегом громко хлопнула дверь. Он остался один на холодной улице, с рюкзаком за спиной и небольшим чемоданом со сломанным колёсиком. Мелкие капли дождя противно долбили по крыше, отпечатываясь в сознании парня. Они глушили все мысли, но сейчас это играло только на руку. Олег сделал несколько несмелых шагов от дома, потом завернул за угол, пошёл быстрее, побежал… Он не оглянулся в свой родной двор. Ему не хотелось его видеть. Олег бродил некоторое время по улицам города, заходя всё дальше и дальше, вглубь тех улочек и переулков, куда ему запрещали ходить в детстве. Очнулся он только спустя часа два, когда остановился в парке. Ноги неприятно пульсировали, голова болела. По лбу стекал пот, но было холодно. Парень накинул на себя капюшон, присаживаясь на лавку. Он отложил чемодан с рюкзаком в сторону, а из кожаной черной куртки достал пачку сигарет и зажигалку. Саша, наверное, совсем бы не одобрил это. Олег глубоко затянулся, поднимая голову вверх. Перед собой он видел только пожелтевшие листья, которые ещё крепко держались на деревьях, даже несмотря на сильный морозный ветер. Парень размял болевшую от чемодана руку, зажав сигарету между зубами. Горло неприятно жгло: Олег курил не так часто, чтобы привыкнуть к этому. Только когда ему было плохо. Открытая пачка лежала в кармане, наверное, почти две недели. Парень пересиливал себя, чтобы не брать от туда сигареты каждый день. До полёта оставались ещё сутки. Олег не знал, что делать всё это время.

***

В самолёте стоял неприятный запах чего-то тяжёлого. Олег полностью облокотился на сидение, отвернувшись к окну. Пока самолёт набирал скорость, парень пытался сдержать слёзы. Было тяжело покидать родной город, где Олег жил всё это время. И было тяжело покидать его с такими ужасными воспоминаниями. Полёт прошёл беспокойно. Олег ненадолго заснул, утомившись после последней недели, а может быть и месяца своего подавленного состояния. Правда в полной мере сном это называть было нельзя. Парень продолжал сжимать губы, кусать их, чтобы не взвыть от душевной боли и усталости. Слёзы бесшумно катились по лицу. Олег не знал, чего ждать от Москвы, по пути к которой он уже направлялся.

***

Олег прижал палец к звонку, отчётливо слыша трель по ту сторону двери, а затем и спешные шаги. Парень тяжело втянул носом воздух, ощущая нотки имбирного печенья и ягодного чая — всё это на лестничной клетке. Ему было жутко холодно, одежда промокла, наверное, насквозь: дождь шёл больше часа. Дверь перед Олегом распахнулась. На пороге стоял Саша в пижамной одежде, с растрепанными волосами. Такой домашний и уютный. Олег совсем забыл, как он выглядит в таком спокойном виде. — Ну привет, — искренне улыбнулся мужчина, обнажив свои клыки. Больше старший не успел сказать ни слова, только махнул рукой в сторону, приглашая зайти, когда его перебил Олег: — Я гей. Младший зажмурился. Он ожидал удара, оскорблений, причём действительно за дело, но этого всего не произошло. От Саши исходила аура какого-то спокойствия, понимания. Никакой лжи и желания ударить. — Я знаю, — произнёс мужчина. — Прости, что? — Я знаю, — повторил Саша, буквально пожирая младшего своим успокаивающим взглядом лазурных глаз. — Я знал об этом, когда тебе ещё было лет тринадцать. Был уверен в этом. — Но… Как? — Ты думаешь, что если я медиум, то постоянно сдерживаюсь, лишь бы не узнать лишнего у близких? — Я не понимаю, — закачал головой младший. — Пройди в дом, Олег, — вдруг перевёл тему мужчина. — Ты промок насквозь. Давай, мы сначала хотя бы окажемся в тепле, а потом поговорим. Олег перешагнул порог квартиры, до сих пор не осознавая, что он правда оказался здесь. Саша забрал из его рук сумку, рюкзак, прошёл вглубь дома. — Снимай куртку и кидай её в стирку. Она слишком промокла. Олег сделал так, как велел брат. Он смутно помнил, где что находится в квартире, поэтому прошёл в ванную, бросая верхнюю одежду в стиральную машинку. Затем он направился в спальню, там горел свет. Саша стоял над сумкой брата, пытаясь выбрать от туда чистую кофту и штаны. Олег не был против того, что он, так-то, роется в его вещах — на самом деле у них было много общего. — У тебя всё такое мятое, — с лёгким упрёком проговорил старший. — Ну так перелёт, багаж… — Тут видно, что ты изначально закидывал всё в скомканном виде, — Саша достал очередную тёмную футболку, оценил её взглядом, и положил на кровать. — Замёрз? — Немного, — соврал Олег. Ему было очень холодно. — Сходи в душ, согрейся. Дома пока не очень тепло, отопление не включили… Давай я тебе свою кофту дам, тут всё уж очень мятое. — Хорошо, — сразу кивнул младший. — А можно свитер? — Да, зайди в соседнюю комнату, открой шкаф, возьми, что нравится. Это кстати, твоя комната. Через полчаса Олег сидел на кухне, рядом с ним стояла чашка горячего чая. Ягодный запах, похожий на малину и чернику с небольшой добавкой мёда, распространялся по комнате. Саша налил чая и себе, а затем перевёл взгляд на брата. Олег всегда тонул в его глазах. — Почему ты так спокойно отреагировал? — с дрожью в голосе спросил младший. — На то, что ты приехал? — он переспросил брата, делая вид, что не понимает вопроса. — На то, что я гей. — Послушай, я хочу сразу прояснить эту ситуацию, — вдруг серьёзно заговорил Саша. — Я чувствую, что ты очень напряжен, расслабься. Я не вижу проблемы в том, что один человек любит другого, даже если этот другой человек того же пола. Любовь — есть любовь, и она прекрасна во всех своих проявлениях. И если ты думаешь, а я знаю, ты думаешь, что я разочарован в тебе — это не так. Я никогда не смогу быть разочарованным в тебе просто потому что ты такой, какой есть. Я люблю тебя любого Олег, мне не важна твоя внешность, интересы, ориентация. Я просто знаю, какой ты на самом деле: добрый, честный, справедливый. Я не хочу и не буду к тебе относиться хуже только из-за того, что ты гей. Олег отвёл взгляд в сторону. Перед глазами скапливались слёзы, которые он упорно пытался сдержать, и пока что это получалось сделать. Пелена, застилавшая лицо, медленно развеивалась. Становилось легче дышать от осознания того, что Саша не считает брата каким-то другим. — Олеж, ну ты чего? — мужчина отставил свою кружку в сторону. — Почему ты плачешь? — Я… Не знаю, — честно ответил Олег. — Наверное я просто не ожидал, что ты скажешь такое… Извини. Парень закачал головой в разные стороны, дрожащими руками беря в ладони чашку, делая достаточно большой глоток, чтобы за горячей жидкостью подавить свои эмоции и чувства. — Не извиняйся. Ты не сделал ничего плохого. Они посидели несколько минут в тишине, а когда Олег полностью успокоился, хотя и понял, что выплакал ещё не все слёзы, он хотел напомнить брату об их незаконченном в коридоре разговоре. Но Саша предугадал вопрос, поэтому произнёс: — Скажу сразу, я не из тех людей, которые постоянно прочитывают всё, что находится в твоих мыслях. Иногда, когда ты был слишком грустным и взволнованным, мы разговаривали с тобой, я понимал, что ты не договариваешь. Несколько раз я использовал свои силы, чтобы что-то узнать про тебя. Когда тебе было тринадцать, у меня, по-моему, в первый раз появились догадки о твоей ориентации. Постепенно собирался образ, так что, когда тебе исполнилось шестнадцать, я уже знал всё. — И ты молчал так долго… — Все сомнения развеяла мама, — продолжил Саша. — Она позвонила сутки назад, рассказала обо всём. Как ты признался им, как они отреагировали… Сказала, чтобы я не пускал тебя на порог дома. — Но ты пустил. Саша слегка улыбнулся. Он правда не понимал, из-за чего ему нужно было делать что-то иное. — Ты же мой брат. Я бы никогда не смог просто выгнать тебя. Олег усмехнулся. Родители же сделали это. — А что ты сказал маме? — с опаской спросил парень. — Послал её. Брови Олега поползли вверх. Саша, его воспитанный старший братец способен на такие поступки? Он же всегда очень дорожил семьёй, никогда не перечил родителям, у них даже ссор толком не было. Почему сейчас он поступил иначе? — Ты не врёшь? — Зачем мне врать? Я высказал всё, что о ней думаю. Если можно выразиться, это была ответочка насчёт того, что они с отцом говорили про тебя. Олег устало вздохнул, немного опуская голову вниз. Ему не хотелось вспоминать все эти грубые слова и сравнения. — Пока мы решили, что больше не будем созваниваться или списываться. Им не понравилось всё то, что я сказал. — И это всё из-за меня… — подавленно изрёк Олег. — Не из-за тебя. Если они не в состоянии принять тебя таким, какой ты есть — это сугубо их личные проблемы. Если они так относятся к тебе, я не хочу иметь с ними ничего общего. Олег в первый раз улыбнулся, слабо, но улыбнулся, так, как обычно улыбался всегда. Вот только он до сих пор выглядел очень подавленным. Саша не стал говорить что-то ещё, медленно попивая свой чай, внимательно смотря за действиями младшего, пытаясь понять, о чём он сейчас думает. Ненадолго уйдя в свои мысли и прокрутив там события последних нескольких дней, мужчина понял одну вещь: — Подожди… Мама звонила мне два дня назад, ты прилетел сегодня, но вчера тебя уже не было дома… Ты был без крыши над головой весь вчерашний день? — Видишь, тут даже никакая телепатия не нужна, — грустно усмехнулся Олег, не пытаясь солгать брату. — Где ты был? — с тревогой в голосе спросил Саша. — В аэропорту. Сначала сидел в парке, а потом поехал туда. И ночевал я тоже там. — Ты находился там больше суток… — хмуро заметил мужчина. — Боже, я ненавижу родителей! — Не говори так. — Я так думаю, Олег! Из-за всего того, что происходило в последние несколько лет, а это ситуация с тобой так и вообще… Они же просто выкинули тебя на улицу! — Я уже не подросток, и они не должны нести за меня какую-то ответственность. — Но ты всё равно их ребёнок, Олег, — Саша немного успокаивался, хотя он испытывал гнев на родителей. — Нет, это ненормально. Я совершенно не понимаю их. Олег нервно опрокинул в себя оставшийся чай, отставляя кружку в сторону. В глубине души он был согласен с Сашей, хотя и не хотел признавать это. Он так и остался сидеть, уткнувшись взглядом в стол. — Спасибо, Саш. Спасибо за то, что не бросил. Я правда не знал, к кому мне ещё ехать и что делать. — Оно и к лучшему. Теперь мы знаем, что наши родители оказались не самыми святыми людьми. Через несколько минут раздался спокойный, размеренный голос Саши. Очевидно, он окончательно успокоил себя, решив, что от повышенного тона и крика брату может стать только хуже. Сейчас мужчина хотел обеспечить полноценный комфорт младшему, чтобы он отдохнул и забыл всё то, что услышал от родителей. Ему нужно было отдохнуть. — Выпил весь чай? Давай я ещё налью, в чайнике как раз немного осталось. Может быть, ты поесть хочешь? Когда в последний раз кушал? — Не помню, — заторможено ответил младший. — Позавчера? — Блять, Олеж, ну чего же ты молчал? — искренне недоумевал брат. — Так, смотри, у меня есть пюре, рис, котлеты, сосиски, суп с фрикадельками… Могу пельмени сварить или макароны, но за макаронами нужно будет в ларёк сбегать. Саша уже как будто бы подорвался, чтобы одеться и сходить в магазин, но Олег остановил его, тоже вскочив со своего места и положив ладони на плечи мужчины, слегка надавливая. Парень вздрогнул, когда прикоснулся к старшему брату. Он понял, что никого не касался уже несколько дней. — Саш, не кипешуй так. Я буду пюре и котлету. От чая бы, не отказался. Мужчина расплылся в улыбке — наконец-то его брат снова стал говорить так, как разговаривает обычно. Без всякого страха, боязни и почти без усталости. — Будет сделано, — Саша, вновь встав со стула, сделал шаг по направлению к холодильнику, но снова был прерван братом. — Мы можем обняться? — негромко спросил Олег таким тоном, будто бы ему могут отказать. — Конечно, — мягко отозвался старший. Он спешно притянул брата, крепко прижимая к себе, слегка поглаживая его по спине. Саша хотел это сделать ещё в тот момент, когда только открыл дверь квартиры. — Спрашиваешь ещё. Олег расслабленно прикрыл глаза, понимая, что он в конец перестаёт волноваться. Все переживания отступали, оставались только запах ягодного чая и тёплые объятия брата, его размеренное сердцебиение. — Я скучал, — признался Олег, втягивая носом парфюм старшего, чем-то напоминающий хвойный лес. — Я тоже, малыш. Я тоже.