I'm a romantic

      Уходить со своего же показа возможно не самая лучшая идея, но другого решения заебанный Хенджин уже не видел. Он работал над этой коллекцией несколько месяцев без продыху, неприлично задерживаясь в студии по несколько дней безвылазно. Порой вдохновение так сносило голову, что сложно было отдавать себе отчет в количестве часов, проведенных за выкройками, тканями различных цветов и текстур. К концу дня голова неприятно гудела от нескончаемого шума швейной машинки. Булавки кололи пальцы чаще, чем Хван делал глоток кофе. Иногда он только ним и питался, потому что времени на полноценный прием пищи попросту не было, а вдруг именно сейчас вдохновение решит покинуть его, пока он тут прохлаждается. «Пусть я лучше посижу без еды, чем без законченной коллекции», — отвечал Хенджин на просьбы о перерыве от его коллег. Им было жалко, а иногда страшно за молодого, но уже такого популярного модельера. С популярностью всегда приходит больше критики, которую Хван не мог терпеть. Если бы ему прямо сказали что и где плохо получилось, то он бы воспринял это, но эта напущенная вежливость и тактичность его выбешивала в край. Поэтому после слов одного из ведущих критиков в стиле «это хорошая работа, но она будто суховатая, не хватает изюминки», Хенджин на финальном выходе всех моделей взял со склада какую-то банку краски с кисточкой и разрисовал свои костюмы, которые так старательно шил, а на последнюю девушку в утонченном черном платье вылил остатки красной краски. «Хочешь изюм — пиздуй в пекарню, критик хуев», — подумал Хван и вышел прочь из этого душного, вычурного зала. Ничего, пострадавшей модели он заплатит вдвойне, сейчас было главное было остудить пыл.       Хенджин очнулся только за углом какого-то дома, пока рядом из последних сил горел несчастный фонарный столб. Ярость полностью ушла, когда он ругался куда-то в воздух и пинал все, что попадалось ему на глаза. Сейчас же хотелось только курить, но как назло сигареты остались в гримерке. Оперевшись спиной о стену, Хван сел и приобнял себя за колени, от этих мерзких досады и разочарования хотелось заплакать. — Чего расселся? — Донеслось где-то сверху. — Дашь сигарету — расскажу, — не поднимая головы, буркнул себе в колени Хенджин. — А ты знаешь, что курение — это скрытое желание сосать хуи? — Хван решил посмотреть на незнакомца и обвел его взглядом. Перед ним стоял крепкий парень с шипастой битой в руках, а на широких плечах была накинута протертая то ли джинсовка, то ли кожанка — разглядеть в потемках было трудно — но вот кое-что знакомое сверкнуло в желтом свете фонаря. — У таких, как ты, всегда найдется прикурить, — Хенджин встал, возвышаясь над низкорослым пареньком. Этот рост совсем не сочетался с имиджем местного хулигана, который тот так старался произвести. Возможно поэтому, а может личная чуйка на людей не била тревогу при виде незнакомца, а наоборот — располагала к нему. — Как я? — Он закинул себе на плечо цветастую биту. — Вообще-то я романтик. — Ага, а еще и модник, — Хван зацепился взглядом за ремень и странноватые черно-белые штаны. — Че? Тебя что-то не устраивает? — Бровь на чужом лице забавно, будто наигранно, изогнулась, — Банчану понравились эти шаровары. — Передай, что у твоего друга есть вкус, только к этим, как ты сказал, шароварам идет еще и пиджак. — Не, — тот отмахнулся, поправляя свою куртку, — пиджак херовый, даже ничего не смыслившему в мире моды Джисону не зашел. — А вот сейчас было обидно, я так над ним старался, — Хенджин возмущенно сложил руки на груди. — В смысле? Ты работаешь где-то в подполье у крупных фирм? — Вообще-то это моя прошлогодняя коллекция, благодаря которой я получил большую славу! — Может, не такую уж и большую, — тихо сказал парень, неловко осматривая разрисованные стены. — Эй! Обидно так-то. — Да ладно, — тот утешающе похлопал Хвана по плечу, — штаны реально зачетные, но вот пиджак, — он аккуратно подбирал слова, ведь творческая натура такая ранимая, — не сильно подходит стилю уличного бандита, сечешь? — Он достал из внутреннего кармана джинсовки пачку сигарет и, взяв одну себе, протянул коробочку, — в качестве извинения, будешь? — Буду, уличный бандит-романтик, — украшенными кольцами пальцами Хенджин подцепил сигарету. Чиркнув зажигалкой, они подкурили с одного огонька. Обычно, Хван не позволил бы себе такого спокойного поведения с незнакомцем, особенно с каким-то хулиганом в неизвестной подворотне, но он бы соврал, если бы сказал, что в нем нет чего-то располагающего к себе. И даже бита с гвоздями не казалась такой пугающей, скорее — интересным дополнением образа. — Со Чанбин, приятно познакомиться. — Хван Хенджин, взаимно. — Как тебя сюда вообще занесло? Не похоже, что такой популярный модельер будет ошиваться в таком захолустье. — Долгая и неприятная история. — А у меня почти полная пачка.       Хенджина долго уговаривать не надо, да и хотелось кому-то выплеснуть это, пусть даже не разбирающемуся в сфере моду человеку. — А я бы ему еще напоследок в харю плюнул, — Чанбин агрессивно затушил третью сигарету носком кожаного ботинка под звонкий смех Хвана, — а то самый умный нашелся, поглядите! — Спасибо, что выслушал, — Хенджин искренне улыбнулся, — правда. — Все путем, — Со смущенно отвел взгляд на безумно интересную стену, будто не он ее разрисовывал на пару с друзьями, — а вообще, все всегда делается к лучшему! — Ты великий мудрец, я смотрю. — Знаешь, суперклей не сразу придумали. Сначала он клеился ко всему подряд и портил любой материал, а теперь без него не обходится ни один ремонт! — Спасибо за комплимент? — Хван неуверенно посмеялся. — Вангую, завтра все модные журналы будут пестрить заголовками о тебе!

— ☆ —

      Хенджина разбудила нескончаемая телефонная трель. Ему позвонил главный менеджер со словами «ты видел последние новости?». Хван открыл присланные ссылки на сайты о мире моды, и статья каждого следующего была лучше предыдущего: «Обычный показ? Как бы ни так! Новый модельер Хван Хенджин разрушит ваши представления о моде!», «Что он себе позволяет? Молодой модельер вылил краску прямо посреди показа на модель!», «Устроить арт-хаус у себя на показе? Для Хван Хенджина нет ничего невозможного!». — И правда Ванга, Со Чанбин…