Жемчужные нити. Том 1: Забвение

Леа ослепила яркая вспышка, и на какое-то мгновение принц потерял ориентацию в пространстве и времени. Он лишь чувствовал руку, крепко державшую его запястье, и лёгкий аромат роз, щекотавший нос. Из-за золотого сияния глаза по-прежнему ничего не видели, но теперь Леа чётко слышал голоса. Множество голосов. Все они звучали какофонией, перекрывая друг друга. По раздающимся отовсюду звукам принц понял, что Его Императорское Высочество, должно быть, переместил их на ристалище. Постепенно свет, вызванный магической аурой Небесного Принца, рассеялся, возвращая Леа способность видеть. И первым, что предстало перед взором демона, были золотые локоны. Он всё это время находился уткнувшись лицом в шею Его Императорского Высочества? Нет, его просто крепко прижимали к себе! Из-за того, что Леа беспокоился о своём запястье, которое совсем недавно было вывихнуто случайной грубостью старшего брата, он сконцентрировался только на руке, державшей это самое запястье. Поэтому совсем не заметил, что другая рука всё время лежала у него на затылке, надавливая так, чтобы Леа касался лбом чужой шеи. Золотые крылья подобно огромному пуховому одеялу накрывали с головой, как будто бы старались спрятать от внешнего мира. Хватка на запястье была совсем не похожа на ту грубую хватку Миа, скорее наоборот, эта рука словно боялась причинить хотя бы малейший дискомфорт. Этот едва уловимый аромат роз проникал в сознание, полностью завладевая мыслями. Даже какофония голосов неожиданно стихла, уступая место звуку тихого, ровного дыхания прямо над ухом. Так спокойно. Так тепло. Леа прикрыл глаза, не решаясь пошевелиться. Резкий звук взмаха обнимающих крыльев заставил вздрогнуть. Пронизывающий до костей холод внешнего мира вернул в реальность. В тот же момент Сол не грубо, но довольно сильно оттолкнул от себя Леа. Демону пришлось отойти на несколько шагов, чтобы не упасть. В груди Леа начинало закипать. Ещё никто так бесцеремонно не обращался с Его Высочеством Младшим Принцем Царства Демонов. Кроме разве что старшего брата. Но ведь на то он и старший брат? — Ваше Императорское Высочество, — Леа не выдержал. — Уже второй раз Вы позволяете себе подобную грубость. Даже демоны соблюдают хоть какие-то манеры! Однако Небесный Принц будто его не услышал. — Младший принц, хотите выбрать оружие или же это сделать мне? Леа не успел ответить, как в небесах послышался рёв, и на землю опустились алмазнокрылые близнецы - драконы, на одном из которых восседала всадница. Следом за ними, сложив золотые крылья в воздухе, ловким прыжком на ристалище приземлился Небесный Император. Где-то в стороне вспыхнуло пламя, являя всем присутствующим Короля Демонов вместе с кронпринцем, на котором появились видимые раны, и рыцарями. Рыцари —демоны, судя по их измождённому виду, также подверглись повторному наказанию. — Дитя моё, прошу, не будь столь безрассудным! Император Гелиос в привычной манере попытался образумить сына, но Сол покачал головой. — Отец, я уже достиг возраста совершеннолетия, почему же ты продолжаешь видеть во мне несмышлёного ребёнка? — Позвольте, что здесь всё-таки происходит?! — из толпы послышался визгливый голос. Голос этот принадлежал низенькому толстоватому мужчине в массивной короне, украшенной крупным сапфиром. Его вычурные одежды с драгоценными камнями, и такие же перстни на пальцах, больше похожих на сосиски, говорили о том, что он является особой королевской крови. Хотя он был больше похож на индюка в дорогих одеждах. А потому, что у него отсутствовали даже самые слабые признаки наличия магической ауры, можно было сказать, что «индюк» был человеком. Король Демонов даже не повернул в его сторону головы. Только на лице появилась гримаса отвращения. Глаза Миа коротко пробежались по «индюку», на секунду замерев на короне, и кронпринц снова уставился в землю прямо перед собой, слегка опустив голову. Сейчас он предпочёл вести себя тише воды, выказывая покорность. Инферно скосил глаза в сторону Миа и хотел что-то сказать, но Фрост, предупредив намерения огненного демона сжал руку в кулак и сделал движение, как будто бы что-то дёрнув. Одновременно голова Инферно резко откинулась назад. Рубиновые глаза от шока широко раскрылись. Он повернулся к Фросту, прошипев сквозь зубы: — Как ты посмел дёрнуть меня за волосы?! На что Фрост одними губами ответил: «Даже не думай ещё раз открыть рот». — Король Мелигрис, — Небесный Император с присущими ему безупречными манерами поприветствовал человеческого Короля. Однако сам людской правитель столь безупречными манерами не обладал, или же посчитал их соблюдение абсолютно ненужной глупостью. Не дав Небесному Императору договорить, он продолжил: — Император Гелиос, так Вы обращаетесь со своими гостями? Сначала заставляете нас всех ждать непонятно чего, а потом и вовсе куда-то исчезаете. А нам что прикажете делать? Мои воины, между прочим, несколько месяцев готовились к Представлению и очень ответственно подошли к сегодняшнему дню! Чего не скажешь о Его Императорском Высочестве! Или Вы, Император Гелиос, думаете, что если это Ваш наследник, то ему можно всё спустить с рук? Если бы это был мой сын, я бы наказал его по всей строгости! Король Мелигрис посмотрел в сторону Миа, и его приплюснутые губы расплылись в довольной улыбке. — Я вижу, что в отличие от Вас, Император, Король Баал не пренебрегает родительскими обязанностями по воспитанию своих отпрысков. Весьма и весьма похвально! Миа сжал кулаки, но выражение его лица нисколько не изменилось. — Заткнись, старый индюк! — вишнёвые глаза Короля Демонов опасно блеснули. — Даже звук твоего голоса вызывает у меня приступ тошноты! Баал, не глядя, сделал взмах рукой и под ноги Мелигрису ударили языки пламени. — Ой-ой-ой! — взвизгнул человек. — Что же это делается?! Средь бела дня пытаются покалечить благородного человека! Воистину у демонов нет чести! В ответ на его слова толпа людей загудела. Человеческие воины забряцали бутафорским оружием. Оскорблённые демоны приготовились драться с «людишками». Теперь им было всё равно, что в этот день было запрещено применять магию. Они обнажили своё оружие, наполненное магической аурой, и приготовились вступить в бой. Делегация магических существ, состоящая в основном из безобидных фей и ещё очень молодых, а потому не умеющих контролировать свою магическую ауру созданий, от волнения полностью потеряла контроль над своей магией, от чего по всему ристалищу заплясали разноцветные огни их ауры, взрываясь с громкими хлопками. Близнецам-драконам и Королеве потребовалось немало усилий, чтобы успокоить разволновавшихся магических созданий. «Белки» в мантиях снова попадали в обморок. И лишь только исфендиары проявляли невероятную выдержку. Они стояли молча, не шелохнувшись, внимательно глядя на своего Императора. Те из них, у кого были крылья, не смели даже подумать о том, чтобы выпустить свою магическую ауру без приказа. У Небесного Императора от всего этого ужасно разболелась голова. Разве мог он буквально несколько часов назад даже предположить, что сегодняшний день обернётся настоящей катастрофой? За пять тысяч лет Праздник в честь Дня Возрождения Миров ещё ни разу не срывался! Тем более подобным образом. Император Гелиос силился понять, каким же проступком он заслужил всё это. Его Императорское Величество вышел на середину ристалища и, усилив голос заклинанием, произнёс: — Прошу Вас, прекратите ссориться. Я приношу искренние извинения за сорванное Представление. Но Праздник всё ещё продолжается. Угощения уже готовы и ждут своего часа. Турнир также состоится. — Один поступок, разорвавший маленькое сердце в клочья... — из-за спины Короля Мелигриса раздался старческий голос, — повлёк за собой череду неконтролируемых событий. И этого будущего уже, увы, не избежать. Вперёд вышел седовласый старец с длинной густой бородой. — Придворный маг, что Вы такое говорите? — удивлённо спросил Король Мелигрис. — Придворный маг? — Король Демонов едва не прыснул со смеху. — В своём стремлении подражать обладателям магической ауры вы, людишки, превзошли самих себя. — Какое чудовищное неуважение! — лицо короля людей стало красным от возмущения.— Мы, между прочим, тоже кое-чего стоим! У нас тоже есть таланты, которые отлично владеют искусством заклинаний, не требующих наличия магической ауры! А зелья, изготавливаемые этими талантами, ничуть не уступают вашим! Мелигрис гордо выпятил свой большой живот, ещё сильнее став похожим на индюка. — Обычные самонадеянные глупцы, которые возомнили себя особенными после прочтения пары бессмысленных книжек, написанных для потехи обладателями магической ауры, — рассмеялся Король Баал. Но придворный маг не обратил никакого внимания на столь оскорбительные выпады, которые были адресованы явно ему. Внимательным взглядом он посмотрел сначала на Леа, потом на Сола, затем с добродушной улыбкой обратился к Небесному Императору. — Когда день и ночь меняются местами — привычный мир становится другим. Даже маленький золотой мотылёк может изменить ход истории. — Что за чушь ты несёшь? — скривил губы Король Баал. Придворный маг повернулся к демону, и всё также добродушно улыбаясь, сказал: — Ваше Величество, а Вам следует быть осторожнее. Однажды, Вы можете потерять своё сердце. — Как ты смеешь! — Король Баал сжал трость, и изумрудный камень, украшающий её, сверкнул чёрным. Миа, казалось, заметил поведение камня, уголок его губ дёрнулся. — Довольно! — произошло удивительное: Небесный Император вышел из себя. Из его огромных золотых крыльев полились нити магической ауры, а силуэт окутало слабое золотое свечение. Даже Сол смотрел на отца широко раскрытыми глазами. Это был первый раз, когда магическая аура Небесного Императора вышла из-под контроля. Кольцо с белым нефритом на пальце Его Императорского Величества засияло тусклым сероватым светом. — Отец… — тихо произнёс Сол. — Довольно, — голос Императора стал тише, а тон мягче. Ему удалось вернуть контроль над своей аурой. Слабое золотое свечение исчезло, а нити магической ауры растворились в воздухе. — Давайте забудем всяческие недоразумения и начнём, наконец, праздничный турнир. Сол, дитя моё, ты и Его Высочество младший принц демонов откроете вторую часть Праздника. Вы же хотели сойтись в поединке? Считайте, что я дал вам обоим такую возможность. Правила те же: любое использование магической ауры запрещено, как запрещается и нанесение физического вреда. Победит тот, кто выбьет меч из рук противника. Император Гелиос начертил в воздухе золотые руны и мягко ударил по ним кончиками пальцев. Руны рассеялись, и на их месте возникли два меча с золотой и изумрудной рукоятями. Мечи поплыли по воздуху и плавно легли в руки исфендиара и демона. — Пройдёмте на трибуны, — мягко скомандовал Небесный Император. Толпа демонов, людей и магических существ, повинуясь, оставила ристалище, возвращаясь в зрительские ложи. Белки в мантиях, облегчённо выдохнув, затрубили в праздничные горны, возвещая об открытии турнира. Леа стоял, крепко сжимая меч. Его глубокие изумрудные глаза застыли на такой же изумрудной рукояти. Первый в его не такой уж и долгой для демона жизни Праздник в честь Дня Возрождения Миров оказался настоящим ужасом. «Шалости» старшего брата, гнев отца, а теперь ещё и вынужденный поединок с Его Императорским Высочеством. Хотя сейчас именно он, принц Леа, должен был сидеть в зрительской ложе, лениво наблюдая за участниками турнира. Демон с теплотой думал о тех днях, когда он, сбежав ото всех в мир людей, мог подолгу бродить по человеческим дорогам, слушая звуки того мира - звуки, которые не услышишь в Царстве Демонов. Тихий шёпот нежного ветра, звонкую песню горной реки, приветливый шелест щекочущей кожу травы. Когда он мог наблюдать закаты и восходы тёплого солнца мира людей, так отличающегося от того холодного тёмно-красного в Царстве Демонов. Тихий голос где-то совсем рядом заставил очнуться от мыслей. — Давай начнём. Леа вздрогнул и поднял голову, встретившись взглядом с яркими золотыми глазами. Почему-то эти глаза так напомнили то тёплое солнце из мира людей, способное согреть даже ледяную душу. Леа ненадолго зажмурился, отгоняя от себя все мысли, мешающие сосредоточиться на поединке. Затем поднял руку, которой держал меч, и коснулся лезвием лезвия поднятого меча Сола. Мечи поприветствовали друг друга мелодичным звоном. Зрители на трибунах, поражённые красотой поединка, затаив дыхание наблюдали за происходящим на ристалище. Король Демонов улыбался сам себе. Его излишняя строгость на уроках фехтования давала свои плоды. Оба сына прекрасно научились владеть мечом. А уж если меч был подпитан магической аурой, то равных им действительно не было, во всяком случае в Царстве Демонов. Небесный Император, посмеиваясь, слушал восторженные вздохи маленьких фей. Действительно, отточенные и аккуратные движения вкупе с заставляющей меркнуть солнце красотой Его Императорского Высочества не могли вызвать иной реакции. — Смотри, как этот златокрылый выделывается, — фыркнул Инферно, ткнув Фроста локтем. — Если бы я был на месте Леа, непременно постарался бы проткнуть в нём дырку - другую. Этот Небесный Принц ужасно меня бесит. Фрост лишь бросил короткое «угу», украдкой посматривая на юношу-дракона, отмечая про себя, насколько красиво чёрные, как смоль, пряди обрамляют это бледное, всегда серьёзное лицо. Дракон, почувствовав на себе взгляд, повернул голову в сторону Фроста, но, встретившись с ним глазами, тут же отвернулся. На бледных щеках снова появился слабый румянец. Второй же дракон, слегка нахмурившись, смотрел на Королеву, которая, напряжённо поджав губы, сжимала алмаз на своём ожерелье. На кончиках её пальцев танцевали едва заметные искры нежно-фиалковой магической ауры. Между тем Леа и Сол, не прерываясь ни на минуту, обменивались ударами. Они двигались настолько легко и быстро, что казалось, будто они не ведут поединок, а исполняют танец с мечами. Демон и исфендиар наносили удары с такой силой, что клинки, соприкасаясь, выбивали искры; и с такой изумительной аккуратностью, что ни разу не коснулись друг друга. С трибун раздался ободряющий возглас Миа. И в ту же минуту Леа почувствовал, что удары меча Сола стали как будто сильнее, а движения не такими осторожными. «Почему он разозлился?!» Леа даже не успел толком удивиться, как сила чужого меча обрушилась на его собственный. Демон едва сумел отбить удар. Плечо предательски заныло. Принц демонов отпрыгнул назад, упираясь спиной в ложе, где находились отец и старший брат. Толпа на трибунах ошеломлённо замерла. Император Гелиос, нахмурившись, смотрел на сына. Сол остановился, опустив меч. Его красивое лицо на мгновение подёрнулось гримасой. Внезапно он осознал, что только что чуть не ранил принца Леа. Или всё-таки ранил? Взглядом полным ужаса он смотрел на демона, который свободной рукой держался за плечо. Страх зарождался в недрах сердца исфендиара, захватывая разум, заставляя руки дрожать. Сол почувствовал, как перехватило дыхание. «Он ранен? Ему больно? Что же делать? Что мне теперь делать?» Голос Кронпринца, обращённый к Его Высочеству Младшему Принцу, словно спусковой крючок, выплеснул наружу те странные, незнакомые чувства, что Его Императорскому Высочеству с таким трудом удалось взять под контроль. В какой-то момент он просто перестал видеть и слышать всё вокруг, оставаясь наедине с этим клокочущим в груди пламенем. Он даже не сразу понял, что вложил в удар меча всю свою физическую силу. Уголки губ Миа снова на короткое мгновение дёрнулись вверх. Он поднялся, перевешиваясь через ограждение так, чтобы лицо брата оказалось на уровне его собственного. Рука кронпринца потянулась к волосам Леа, приглаживая выбившиеся из причёски пряди. Ловким движением он снял съехавшую на самый кончик косы изумрудную заколку и защёлкнул её вновь, одновременно коснувшись губами щеки младшего брата. Пальцы второй руки почти невесомо провели сверху вниз по ноющему плечу. Леа почувствовал, как тепло разливается от шеи до самой кисти, сжимающей рукоять меча. Боль отступила. — Мой драгоценный младший брат, впредь постарайся не пораниться. И не испортить причёску. Она тебе очень идёт. Леа, кивнув брату, одним ловким прыжком снова оказался на середине ристалища, готовый продолжить поединок. Но то, что произошло дальше, заставило всех присутствующих надолго потерять дар речи. Меч в руках Его Императорского Высочества Принца Сола вспыхнул ярким золотым светом. Золотая вспышка пронеслась перед глазами настолько молниеносно, что Леа едва успел вскинуть руку с мечом. Звон удара клинка, высекающего искры, больно резанул по ушам, и слух поглотила абсолютная тишина. Леа стоял в пол-оборота, опустив голову. Краем глаза он мог видеть на земле свой выбитый из рук меч. Удар был такой силы, что клинок разломило пополам. Рука налилась тяжестью. Кажется, были сломаны кости. Под ноги посыпались осколки изумрудной заколки вместе с парой тонких прядей. Распустившиеся чёрные, с изумрудным отливом, волосы прилипли к щеке, которая почему-то была влажной. Леа почувствовал, как влага стекает по лицу непрерывным потоком. Осколки изумруда вместе с землёй под ногами окрасились в красный. Только сейчас область скулы пронзила резкая боль. Дрожащей рукой демон убрал налипшие волосы, открывая щёку, на которой зияла глубокая, обнажающая кости, рана.