Лунное затмение

Я нашла мальчишек не так уж и далеко от того места, где мы расстались — уж не знаю, сделали ли они круг или просто меня ждали. Амабилис с Натаном куда-то испарились, остался только Габриэль, который прямо сейчас что-то яростно втолковывал двум братьям. Близнецы отчего-то выглядели напряжённо и мне даже показалось, что они готовились куда-то стартануть, но, стоило мне приблизиться, тут же успокоились, практически одновременно повернувшись ко мне. — Аврора! Ты в порядке! — плаксивым тоном проговорил Дрим. Я кивнула, немного сбитая с толку его эмоциями. А теперь объясните, почему Найтмер смотрит на меня так, будто планирует прикопать под ближайшим кустиком?.. — Мы почувствовали, что тебе нехорошо, и очень перепугались! А… Вот оно, значит, что… Дрим полез обниматься, пока старший из близнецов очень медленно и угрожающе двигался в нашу сторону. Я сглотнула. — Где ты была? — практически рыкнул Найтмер, сдвигая тёмные брови к переносице. — Мы отпустили тебя всего на десяток минут, а ты уже успела настолько сильно чего-то испугаться, что!.. Он замолк, но взгляд чёрно-фиолетовых глаз метал молнии. — Я… Я познакомилась с новыми людьми?.. — немного нервно и даже скорее вопросительно произнесла я в растерянности, стоически переживая медвежьи обнимашки в исполнении Дрима. — Эти люди тебя напугали? — мне на секунду показалось, что от его мрачного тона вокруг стало темнее. Метнув взгляд в сторону побледневшего Габриэля, я поняла, что от переизбытка чувств хранитель Негатива потерял контроль над своей аурой. Дрим перевернулся в моих объятиях, недоумённо глядя на старшего брата. — Найтмер! — рявкнула я строго. — Успокойся! Юноша тут же сдулся, мигом теряя всё устрашение и начиная хлопать глазами. Понял свою ошибку, спохватился. Создалось впечатление, будто на небе разошлись тучи, пуская солнечный свет к земле. Где-то сбоку судорожно вздохнул Габри. — Братец? — позвал Дрим с удивлением в голосе. И тут же грозно нахмурился, вывернулся из моих рук и встал в позу. — Не кричи на Аврору! Найт что-то невнятно буркнул. Он всё ещё выглядел расстроенным и даже немного злым. — Я не кричу. — возразил хранитель уже тише. — Я беспокоюсь! — Найти, Дрим. — я вздохнула, массируя переносицу. На удивление, от такой «ядерной» заботы во мне не поднялась волна раздражения — только небольшая грусть и расстройство от того, что заставила мальчишек переживать. — Со мной ничего не случилось. — Но могло! — в один голос воскликнули близнецы и снова уставились друг на друга недовольными взглядами. — Говоришь не кричать, а сам что? — Я всего лишь предупредил! Без угроз и отчитываний! — Я тоже беспокоюсь о нашей сестре! — Ты собрался за каждый шаг в сторону её ругать?! Найтмер открыл рот, но не нашёл, что на это ответить. Закрыл. Потупил взгляд и сжал кулаки. Я затаила дыхание, ожидая его слов. — Мы в этой деревне почти никого не знаем. Тут могут быть плохие люди. — сказал он тихо спустя полминуты раздумий. — Аврора ещё слишком мала и совсем ничего не знает… Хранитель осёкся, словно сболтнул лишнего. Он… видел воспоминания других хранителей об этой деревне? Или о других людях? Или, может, он так говорит просто потому, что Ним убил местный житель?.. Дрим же заминки не заметил и успокаивающим тоном произнёс: — Как и мы, братик. — он вздохнул и несмело улыбнулся. — Поэтому мы должны держаться вместе, а не разбредаться кто куда! — с жаром воскликнул Найтмер, но Дрим вновь постарался его образумить. — Но мы не можем постоянно быть рядом друг с другом. — юноша взъерошил светлые волосы, нечаянно сбивая набекрень маленький хвостик. Вот балда, придётся переплетать… — Ты ведь тоже должен понимать, что иногда нам придётся оставлять друг друга в одиночестве. — Аврора пару раз оставалась, и ты знаешь, что с ней из-за этого случалось. — Найтмер скрестил руки на груди, метая молнии из глаз, но уже как-то более вяло. Успокаивается, значит. — Одиночество? Глупость! Мы же не смертные! Зачем нам оно? — Не смертные, да. — кивнул Дрим. — Но нам следует быть на них похожими, если мы хотим подружиться с деревней. Найт вдохнул. Выдохнул. Скорчил гримасу и всё-таки опустил руки по швам. — Хорошо, я… — он прикусил язык. — Я понимаю. Простите меня, оба. — Ничего, Найти, всё в порядке! — тут же разулыбался Дрим и бросился с обнимашками уже на Найтмера. Я слабо — сказывалось недавное состояние побитого огурца — хохотнула и присоединилась к ним. — Я обещала им привести вас в следующий раз. — оповестила я мальчишек как бы между делом. Хранитель Негатива едва заметно улыбнулся нам обоим и стиснул в объятиях, да так, что у меня захрустели кости спины. — Пойдёмте к Древу, а? На нашу поляну. — попросил он практически шёпотом, утыкаясь лицом Дриму в макушку. — И будем там, как раньше. Только втроём. Я легонько потрепала его по тёмным волосам. — Нельзя пока. — шепнула я в ответ. — Нужно ещё с верхушкой местной побеседовать, а потом уже пойдём домой, хорошо? Найтмер глухо угукнул, и я наконец обратила внимание на Габриэля, который жался по углам, не зная, куда себя деть. Улыбнулась ему и, отлепившись от близнецов, подошла. — А где Натан и Алиса? — спросила я немного удивлённо. Действительно, куда они делись? Тем более, Амабилис. Она была готова из меня душу вытрясти, но стребовать обещанное волшебство. Что заставило её пойти на попятную? — Их родители забрали. — Габриэль поджал губы. — Они так смотрели на Дрима и Найтмера, будто на злодеев, и даже попросили нас к вам больше не приближаться! Почему взрослые не верят, что вы хорошие?.. Я успокаивающе похлопала мальчика по плечу. — Взрослые… — повторила я, думая, как бы скомпоновать моё мнение по этому поводу. Близнецы закончили акт лобызаний и сгруппировались у меня за спиной. — Они, на самом деле, такие же, как дети, и тоже могут ошибаться. У Габри засверкали глаза, будто я рассказывала ему сказку. — Взрослые очень мнительны и подозревают всех вокруг. Не вини их за это — они просто однажды столкнулись с несправедливостью нашего мира и теперь боятся испытать это вновь. — я улыбнулась ребёнку. — Но ведь вы подружитесь? Правда-правда? — Конечно. — моя улыбка стала немного кровожадной. — Куда они, милые, денутся… Дрим несильно хлопнул меня по спине в мимолётном возмущении, и я кашлянула в кулак. — Так… А тебя родители почему не забрали? — вдруг поняла я. — Если Фарран с Тиарнаком были в курсе, что вы прогуливаете, почему не сообщили твоим взрослым? Габриэль смущённо потёр затылок. — Ну… Мама с папой, наверное, очень разочарованы мной. — он поник. — Я обещал им, что буду хорошо себя вести, но… — Хей, ну чего нос повесил? — я щипнула мальчишку за щёку, и он ойкнул. — Всем детям иногда надо давать волю. Если твои родители этого не понимают, то это не значит, что ты должен вести себя, как кукла! Габри поджал губы, но кивнул. Похоже, он принял мои слова к сведению. Это хорошо. — Может, мы познакомимся с твоими родителями? — предложил Найтмер, и рыжий мальчик тут же вскинулся. — Нет! — воскликнул он громко и тут же смутился. — Я имею в виду… Не сейчас. А то они тоже на вас разозлятся… И запретят мне с вами дружить… Я цокнула языком и потрепала Габриэля по кудрявым рыжим волосам. По его веснушчатым щекам готовы были вот-вот пролиться непрошеные слёзы. — Тогда мы пойдём тогда, когда и ты, и они будут готовы. — предложила я. — Расскажешь нам немного о них? — А… — Габри проморгался. — Папа очень строгий, но на самом деле добрый… иногда. А мама весёлая и вспыльчивая. Иногда ка-а-ак щёлкнет на папу клешнями, так окна в доме трясутся! Сначала я подметила это неуверенное «иногда», а потом — вспыльчивость матери относительно отца. Да и то, как Габриэль реагировал на упоминание родителей… Словно бы у него проблемы с семьёй. А вот потом до меня дошло последнее предложение. Простите?.. — Клешнями? — неуверенно переспросил Дрим, будто думая, что ему послышалось. Да что тут, я тоже так подумала! — Угу. — Габри хлюпнул носом и утёр лицо рукавом. — Мама — монстр-богомол. Вот тут уже все мы были в нокауте. — А ты?.. — не смогла сформулировать я предложение, окинув Габриэля многозначительным взглядом. Он сначала недоумённо приподнял брови, а потом улыбнулся. — Мой папа — человек. Я полукровка. — мальчик переступил с ноги на ногу и совсем уж тихо произнёс. — Я — маг. Не дождавшись от нас реакции, Габриэль принялся объяснять. — Люди в большинстве случаев не могут просто так колдовать. Маги появляются от союза человека и монстра, но не всегда — обычно это или чистокровный человек, или чистокровный монстр. Мне повезло. — он пожал плечами. — Магия сохраняется в родах людей очень долго, пусть постепенно и теряет силу. Мы совсем недавно это изучали. Вы не знали? — Не знали… — эхом повторила я. — Мы же всю жизнь жили у Древа. — Найтмер выступил чуть вперёд, складывая руки за спиной. — Так что на самом деле мало что знаем. — Но ты же нас научишь? — хитро сверкнув глазами, пропел Дрим. Габриэль тут же закивал, как китайский болванчик. Мы дружно рассмеялись, и я задумчиво подёргала прядь белых волос. — А ты не знаешь, где тут можно найти старейшин? Или Старосту, может быть? Фарран с Тиарнаком не пойми где шляются, а нам ещё надо дела делать. Послать за ними кого-нибудь из близнецов, может? А если потеряются? А, блин, ладно, вернёмся все вместе. — Знаю! — мальчик немного поник. — Но они всегда заняты. Не уверен, что вас пустят… — Не пустят через дверь — залезем через окно! — хохотнула я и развернулась на носках. — За мной! Заберём наших дорогих свидетелей и докопаемся до властей. Пушистые хлопья снега кружили, опадая на землю. — Это будет весело. — усмехнулась я. Где-то в глубине далёких деревьев мне померещилось коричнево-чёрное пятно.

***

Будучи обычной девушкой, я много разговаривала с другими людьми — мне всегда удавалось легко войти в новый коллектив, что, на самом деле, было даже немного странно, учитывая некоторые… события моей жизни. У меня были друзья, которые поддерживали меня после смерти Дэна. Они помогали мне с братом, давали так необходимую передышку и искренне меня любили: иначе бы не приходили ко мне, лежащей в коме и совершенно безнадёжной, спустя и месяц, и два. Однажды Рома — мой однокурсник и близкий друг, который когда-то пытался научить меня пить спиртное (очень неудачно, должна отметить — я так и не пристрастилась к алкоголю в полной мере, а в тот день ему, бедному, вообще пришлось держать, скажем так, мои волосы над унитазом, когда мой желудок не сумел справиться с количеством влитой в него отравы) — в шутку сказал, что у меня в роду были сирены: до того ловко и быстро мне удавалось очаровывать людей своей личностью и характером. Однако я никогда не могла даже подумать, что мне придётся выступать переговорщиком! Я же не Коннор! И ладно двое взрослых — они, в целом, были совершенно обычными людьми. Ну, точнее, монстрами. В общем, ничего сверхъестественного. А тут мне надо было расшаркиваться перед целым, фактически, мэром этой деревни тире города! И я знала, что близнецы мне тут не помогут — сами стоят да глазами хлопают. Единственная их поддержка — это скорчить серьёзные лица, да яблоки в нужный момент продемонстрировать, и привет, ромашки. Кхм… В общем, дело было так. Мы ломанулись к домику на окраине, вытряхнули оттуда Фарран с Тиарнаком, уже с ними ломанулись обратно и по наводкам достигли… Ну, видимо, ратуши. Пилить, кстати, пришлось долго, так как шли мы с обычной скоростью, а не неслись галопом. Нас сначала туда не пустили, потом Тиарнак сделал страшные глаза и куда-то увёл местного секьюрити, перетёр с ним, мол, «под мою ответственность», и нам любезно открыли двери. А мы, походу, попали на не последних в этой деревне личностей! Повезло. Правда непонятно, чего они тогда на самом краю живут. Может, любят одиночество? В любом случае… Староста выглядел как приличный такой студент во время написания диплома, разве что старше лет на -дцать. Мешки под глазами такой величины, что можно по кошельку положить — есть. Уставший взгляд, безмолвно намекающий на недовольство из-за появления внезапных гостей — есть. Невзрачный стакан, в котором, судя по запаху, был какой-то едкий травянистый (и, видно, бодрящий) напиток замест кофе — есть. Контакт! Я улыбнулась, краем глаза замечая, как взрослые тушуются и отступают мне за спину, не желая держать слово. Близнецы тоже не отсвечивали, но я от них ничего и не ждала. — Здравствуйте, уважаемый господин. — я изобразила реверанс. — Мы к вам с известием. Староста прищурился и встал со своего места, отодвигая какие-то жухлые бумаги. В целом он выглядел, как среднестатистический человек, но что-то в нём было не так — двигался плавно и размеренно, словно хищник. А ещё мне показалось, или… За его спиной качнулся хвост! Тяжёлый такой, грузный. Как у ящерицы. Я еле удержала порыв вытаращиться на диковинную конечность, которая в очередной раз напомнила мне об одном очень хитрожопом рогатом субъекте. Полукровка? Но ведь Габри совсем недавно рассказывал, что максимум, что из такого союза получится — маг. Без каких-нибудь монструозных атрибутов. Тогда что это такое? — Приветствую. — его голос отразился от стен. Он был глубоким и низким, словно звуки орга́на. Староста убрал с лица каштановые пряди колючих волос, сверкнув бирюзовыми глазами. — С кем имею честь говорить? Я хмыкнула, оценивая его уверенность и спокойствие. — Меня зовут Аврора. Я предоставляю интересы трёх хранителей Древа, являясь младшей из них. — отрапортовала я чётко и быстро, даже глазом не моргнув. Мальчишки по очереди представились, но Староста не отреагировал — он вскинул бровь на мои слова и кинул взгляд куда-то мне за спину, видимо, безмолвно спрашивая своих подчинённых, что я несу. Я не видела, но каким-то шестым чувством (или тем самым взглядом с помощью сознания) ощутила, что Фарран подтверждающе кивнула. — Моё имя — Санден. Санден Морте. — Староста представился, протягивая мне покрытую мозолями ладонь. Вспомнив представление Джеймса Бонда, я повела плечами и пожала его руку. Нас ждут долгие объяснения.

***

В итоге, после долгого ликбеза, изъятия яблок и объяснения их принципа действия, Санден неохотно, но поверил нам. А ещё он почему-то совсем ничего не спросил относительно моих рогов и глаз. Его не смутили даже острые уши нас троих. Хотя… Учитывая, что у него есть хвост… И всё же, откуда?! Санден просветил нас, что он не может принять нас в деревню самостоятельно и нужно получить одобрение Совета старейшин. Староста выглядел немного раздосадованным тем, что ему нужно согласовывать свои решения с другими людьми, так что, похоже, не всё так уж и гладко в правительстве этой деревни. У меня уже начинал дёргаться глаз, но я покорно поплелась за Санденом, а близнецы — за мной. Старейшины были… Странные. И нет, не на вид — в том и дело, что они не показались нам на глаза! Мы буквально говорили с ними через ширму. То есть, реально, что это за обычаи такие? Я не стала возражать и выкобениваться, решив не испытывать судьбу и не лезть в чужой монастырь со своим уставом (пока что). Хотя мне было немного неприятно, что этот странный Совет не счёл нужным хотя бы представиться! И ладно, что они все не стали называть свои имена — даже тот единственный, с кем мы говорили, ничего о себе не сказал. Судя по аурам, их там было человек пять, но это неизвестно, все ли присутствовали. Причём, кажется, только двое из них были монстрами, и именно монстр с нами разговаривал. Но, учитывая мои нынешние навыки, я не уверена в этом. И всё же, что это за манера инкогнито?! После разговора по душам нас отпустили с миром, наказали не устраивать дебоши и пообещали исполнять просьбы, какие будут. Ну, то есть, таким образом решили оказать помощь хранителям Древа. И всё-таки, странные они… Санден в темпе быстрого фокстрота откомандировал нас обратно в Сибирь… То есть, к Древу. Ну, точнее, не он, а мы сами откомандировались, когда от нас отстали. Напоследок, кстати, Староста пообещал сделать официальное объявление о таких прекрасных и замечательных субъектах в трёх штуках, чтобы, мол, знали своих защитников в лицо. Хотя защитники из нас те ещё, конечно… По пути мы отфутболили Габриэля к родителям. Мальчик попросил нас не подходить, чтобы взрослые не увидели «сомнительную компанию», но Найтмер проявил инициативу и незаметно сбегал глянуть, всё ли нормально. Вернулся с мрачным лицом. — Похоже, родители у него не сахар. — сказал юноша и… всё. Я не стала выпытывать подробностей, больно уж тяжёлым показался мне взгляд Найта. Дрим же метнулся было тоже сунуть морду в чужое окно, но был остановлен посредством воспитательного подзатыльника. Пришлось смириться. К Древу мы пришли даже быстрее, чем уходили — по пути разве что пересеклись с парочкой духов леса, похожих на странных зеленоватых лемуров, но они лишь по-лисьи рассмеялись, подмигнули и убежали, стоило нам приблизиться. Когда трава под ногами вдруг стала ярко-изумрудной, с неба исчезло пушистое полотно облаков, а деревья вновь начали радовать нас задорной листвой, я глубоко вдохнула тёплый воздух, согретый магией магического барьера. На губах против воли расползлась улыбка. Мы… дома?

***

Заснуть мне удалось практически сразу — даже удивительно. Может, сказалась моя нервотрёпка относительно Чернильного придурка и принятия деревней, может, ещё что-то, но, стоило мне закрыть глаза в крепких объятиях близнецов (Найтмер на этот раз жался к нам, словно испуганный котёнок, поэтому был торжественно перемещён в середину нашего своеобразного «кокона»), как я тут же провалилась в сон. Элдвин, который до этого спокойно сидел и камушки разглядывал, чуть было не навернулся в «ртутное» озеро от внезапного удара в спину орущим и лезущим обниматься комком имени меня. — Э-э-эл! — взвыла я радостной белугой, пока господин гот пытался вывернуться из кольца моих рук или хотя бы развернуться, чтобы по возможности встать и дать мне пендаля за такие сюрпризы. — Я нашла твою семью! И всё — он застыл. Так и разлёгся на неудобной гальке, замерев в неестественной позе. Только синие глаза метались по моему лицу, будто пытаясь увидеть ложь, и сияли в свете кристаллов. — Нашла?.. — удивлённо переспросил Элдвин так неуверенно, что я уже было испугалась, что его снова приступ хватит. Но обошлось. — Да! — кивнула я и, наконец, слезла с несчастного. Он приподнялся и потёр поясницу, не отрывая от меня взгляда. — Мелисса и Эланор! — Мелисса и Эланор… Мелисса и Эланор. — будто зачарованный, повторил Элдвин, глядя куда-то сквозь меня. — А как же… Он замолк. — «Как же» что? — мягко спросила я, предполагая, что он имеет в виду отца Лиссы, судьба которого мне неизвестна. — Они в порядке? — перевёл тему Элдвин, с надеждой глядя на меня. — В порядке ведь, правда? — Да, не волнуйся, курочка-наседка. — я шутливо ему подмигнула. — Правда, живут в каком-то шалаше из глины и палок, но я выдала им немного золота в качестве стартового капитала, так что прорвёмся, будут здоровы и счастливы! — Твоя манера речи… — усмехнулся Элдвин, в очередной раз поражаясь моим словесным конструкциям. Замолчал. Пока он собирался с мыслями, я метнула взгляд в сторону лунного Древа и его белоснежных яблок. Мне кажется, или они теперь висят чуть пониже? — Спасибо… — вдруг сказал Элдвин тихо, и я так резко повернулась на его голос, что чуть было не познакомилась с галькой лицом уже сама. Он улыбался. Улыбался грустно и понимающе, осознавая, что больше никогда не увидит свою семью. Но… Я взяла его ладонь в свои руки, большим пальцем невесомо гладя костяшки пальцев в успокаивающем жесте. — Спасибо тебе, Аврора. — повторил он, ласково и как-то будто опустошённо на меня смотря. Я смешно фыркнула, дёрнув головой. — Пустяки, Эл. — я пожала плечами. — В конце концов, ты очень многое для меня сделал. Да, напугал до инфаркта, да, в памяти покопался, но в морду ты за это ведь уже получил? Получил. Значит, оправдан. Мы рассмеялись — спокойно и тихо. Будто бы старые друзья, сидящие на кухне и обсуждающие свои жизни. Старые друзья… — Знаешь… — начал Элдвин, отводя глаза. — Будь у меня дочь, я бы был счастлив, если бы она была такой, как ты. Я замерла, поражённо сжимая его ладонь. — Это самое глупое и милое, что ты когда-либо говорил. — неожиданно даже для себя сказала я. Элдвин хохотнул. — Может быть. — не стал отрицать он. — А ещё, кажется, самое правдивое. Я вздохнула и подалась вперёд, чтобы обнять готического придурка. Он не возражал.

***

В ту ночь, стоило нам распасться в разные стороны, меня гоняли и в хвост, и гриву — сначала спросили, какого хрена в прошлый раз я проснулась посреди ночи и так и не заснула обратно, а, услышав об Инке, так витьевато и, главное, цензурно (!) высказались, что я даже пожалела, что у меня с собой не было блокнота и ручки. Элдвин снова применил амплуа неадекватного садистичного старпёра без понятий об отдыхе и переменах и начал вываливать на меня воспоминания прошлых хранителей. Моя голова болела, пухла и возникала против таких условий труда, но всё-таки, сквозь скрип и страдания, запоминала. Хитрый гот научил меня нескольким новым заклинаниям, одно из которых было простой сказкой, которая позволит мне заставить Инка играть на моих правилах, если он снова припрётся. Правда, из-за того, что сейчас из меня маг так себе (если мы говорим о бессмертных божествах), мне нужно будет касаться своей цели хотя бы чуть-чуть. А ещё неизвестно, сработает ли эта пакость с Инком. По идее, должна, но… Вдруг нет?.. В любом случае, мы с Элом решили, что лучше так, чем с голой, простите мой французский, жопой на ежа. Не прибьёт же этот несчастный художник одну из трёх хранителей? Он ведь не в курсе, что я не влияю на баланс так сильно, как близнецы. …ну, я надеюсь, что не в курсе. Дни текли своим чередом, и, честно признаться, с одной стороны я была рада, что Чернильница не вылезает, а с другой — постоянно было страшно, что он выскочет, когда я не жду. Это было похоже на паранойю. Вообще, я бы предпочла, чтобы он вновь продемонстрировал свою дрянную память и просто забыл о том, что когда-то приходил в Дримтейл. Ну пожалуйста… Кхм! Из последних новостей — я познакомила Эланору и Лиссу с мальчиками, как и обещала. Девочка пряталась то за дядю, то за меня — уж не знаю, что её так напугало. Или, может, она просто хотела пообниматься. А ещё я не без удовольствия приметила свою заколку-подарок у неё в волосах. И не без меньшего удовольствия поняла, что Эланор больше не бегает в какой-то дублёнке, а купил себе нормальную одежду. Правда лачуга эта меня всё ещё очень смущала, поэтому я выдала мужчине ещё золота — он хмурился, глядя своими жёлтыми глазами, и готовился меня ловить, если я снова упаду от истощения, но на этот раз всё было нормально. А ещё, должна отметить, Староста выдал нам монет местной валюты, так что на этот раз деньги у Эланора были адекватные, и ему не пришлось бы объясняться, откуда он взял такие странные дублоны. А ещё мальчишки по моей наводке совместными усилиями создали плюшевую игрушку — кошечку с розовой шёрсткой и красивыми фисташково-оранжевыми глазами. Подарив её Мелиссе, они мигом растопили всё недоверие и удостоились звания лучших друзей наряду со мной. Похоже, Лисса не очень общительна, когда дело доходит до сверстников. Неудивительно, учитывая её стеснительность. Кстати, о сверстниках — Габриэль и Натан с Амабилис вновь вились вокруг нас, как пираньи. Уж не знаю, каким образом они каждый раз так точечно нас находили, но, стоило нам прийти в деревню, и мы сразу становились окружены трёмя — а после и четырьмя — детьми. А ещё они всё-таки выпросили обещанное волшебство — я подхватила Алису магией и закружила вокруг себя, создавая иллюзией танцующие на ветру цветочные лепестки, больше похожие на яркое конфетти. Девочка смеялась и переворачивалась, а потом даже вступила в воздушную баталию с братом и другом, которых телекинезом подняли уже близнецы. Пришлось растаскивать, чтобы никто не получил увечий. Староста в тот же день выловил нас посредством местных стражников (эти патрульные, кстати, застали покатушки детей и уже перепугались, что мы отправим их в стратосферу, как позже сами признались) и отвёл на главную площадь, где я увидела большой костёр, обложенный камнями. Прозвучал горн — да так громко, что мы со своим острым слухом чуть дружно не оглохли. Зато на площадь начали стекаться жители и недоумённо глядеть на странную девочку с рогами и двух необычно выглядящих «людей» по бокам от неё. Санден разливался соловьём, рассказывая о том, кто мы, что мы, зачем мы и ради чего. Расхвалил нас, оповестил о предложенной нами помощи и в целом зарекомендовал хранителей, как очень хороших ребят. А ещё просветил народ на тему яблок и того, что их трогать нельзя, поскольку это смертельно опасно. Мы в это время изображали пингвинов из Мадагаскара — «улыбаемся и машем, парни». В целом, народ принял нас легко. Даже слишком. Разве что я почувствовала несколько недовольных — но это в большинстве своём были либо одиночки, либо подростки. Последние меня особенно напрягли, но я решила разбираться с проблемами по мере их поступления. В общем… Я решила, что было бы неплохо приблизиться к людям и монстрам ещё сильнее, поэтому мы остались до вечера. Я отработала у Тиарнака что-то наподобие гитары, которую он мне даже подарил, потому что «я сам ей давно не пользуюсь, так что бери, девочка». Кажется, после выступления Старосты даже он к нам потеплел. Ну и в общем… Настраивала я этот адский инструмент долго и больно, близнецы помогали мне по мере сил, в то же время слушая из моих уст текст песен, которые я вместе с ними собираюсь петь на площади — Натан рассказал, что по вечерам там собираются дети и некоторые взрослые, чтобы посидеть вокруг костра, поговорить с друг другом или поиграть, например, в шоу теней. Это было очень мило, и я собиралась этим воспользоваться! К тому времени, когда зажгли костёр и к нему начали стекаться люди, уже стемнело. Я с удивлением обнаружила недалеко от себя сидящую в одиночестве Мелиссу, которая, видимо, пришла послушать, что думает народ о новых лицах в своём полку. Она заметила нас и подобралась поближе, а я завертела головой и с облегчением обнаружила необычную ауру Эланора где-то между домов. Люди и монстры смотрели на нас с небольшим удивлением и предвкушением — особенно их обрадовала гитара у меня в руках. Кажется, мне начинают нравиться эти ребята! — Итак, дамы и господа! — весело провозгласила я. — Мы ещё не слишком знакомы с вашими традициями, но… — продолжил за меня Дрим, заговорчески улыбаясь. — Вероятно, вы будете не против, если мы поучаствуем в вашем вечернем собрании. — закончил Найтмер невозмутимо. Некоторые особенно эмоциональные дети захлопали, ожидая. Я почувствовала себя рок-звездой и улыбнулась. Прокашлялась, нашла взглядом уже знакомых трёх деток и сыграла первый аккорд. — Брат мой, брат — огонь поднебесный… — пропела я. — Мне ответь, где ты отныне. За спиной заструилась магия — моя и Дрима с Найтмером. Она сплеталась между собой, извивалась, словно змея и преобразовывалась в звучание мелодии и вспыхивающие наверху образы-картинки, приковывающие к себе внимание неискушённого народа, словно фильм. — Молний ряд был тебе тесен, — подхватил Дрим, не в силах сдержать улыбки. — А теперь не тесно в камине. — Найтмер довольно осклабился. Мы продолжили уже втроём. — Я ушёл, и теперь не жди! Отсвет молний впереди, — огонь костра вспыхнул ярче, подогретый магией. — Это всё, что тебе дадим… Ты теперь один. Жители деревни захлопали в такт — я чувствовала их веселье и радость, согревающие мою душу. И, я уверена, мальчики тоже их чувствовали. — Ты теперь один. Пламя взвилось к небу, иллюзии засверкали перед глазами пёстрым потоком. Я почувствовала присутствие духов леса — они всегда приходили послушать наши песни, хоть и не показались на глаза сейчас, из-за посторонних. — Ты теперь один… Этот вечер действительно сделал всех нас немного счастливее.

***

Дети в этой деревне оказались очень требовательными — им хотелось услышать не только песни, но и истории. Я, в целом, была не против, тем более, меня подменяли близнецы, которые тоже нашли нехилый отклик у аудитории. В большинстве своём я рассказывала сказки, придуманные чуть ли не на ходу. Однажды рассказала про страшного призрака, который на самом деле был павшим в бою воином и просто пытался подружиться с теми, кто приходил к нему в замок, ведь ему было очень одиноко. Малышня слушала, открыв рты, и мне, честно признаться, такая реакция нравилась. Ещё я рассказывала истории о рыцарях, драконах и волшебниках. Главными героями в них, конечно, были король Артур, сэр Ланселот и волшебник Мерлин. На самом деле, я вообще о них в своё время не читала и просто взяла их имена, чтобы не мучаться. Так что тут сэр Ланселот был преданным королю рыцарем, который готов пожертвовать своей жизнью ради него. По-моему, в оригинале они конфликтовали, но, опять же, я не я, лошадь не моя! Эти истории были самыми любимыми у Мелиссы (больше всего она прикипела к Ланселоту, точнее, моей его интерпретации и пару раз даже восклицала, что станет такой же храброй и сильной, как и он, когда вырастет), да и в целом нашей ребятне они нравились, так что именно их я рассказывала больше всех. Минул день рождения братьев. Я сначала терялась, не зная, что им подарить, но меня выручили Амабилис с Мелиссой (спелись, чертовки!) — изначально я думала создать что-то с помощью магии, но они меня убедили, что идея не очень. Амабилис притащила мне бумаги, а Мелисса дала попользоваться немногочисленными карандашами (хотя Эланор на подаренные мною деньги хотел купить племяннице нормальные принадлежности, но та встала в позу и сказала, что пока что ей и так хорошо). В общем и целом, я нарисовала рисунок. Из меня художник был отвратительный — я рисовала гораздо хуже, чем играла на гитаре или сочиняла истории, так что процесс создания подарка был утомительным до состояния «пните, вдруг оживёт». Но я умудрилась выстрадать эти несчастные каракули и молилась, чтобы они хотя бы чуть-чуть понравились мальчишкам. В день рождения близнецов я встала первая, разбудила их весёлыми воплями и по русской традиции подёргала ойкающих хранителей за заострённые эльфячьи ушки. Два раза, как и подобает! Ну а потом всучила в руки своё кривое творение. Близнецы смотрели на подарок с разной степенью удивления. Первым отмер Дрим и кинулся обниматься, Найтмер сделал то же самое секундой позже, и я расхохоталась, перебирая чужие мягкие волосы руками и словесно поздравляя мальчиков со вторым их днём рождения. Отлепившись от меня, Дрим окинул критическим взглядом лист бумаги и через пару минут гордо продемонстрировал нам сделанную тут же красивую резную деревянную шкатулку, в которую Найтмер торжественно вложил рисунок, на котором было изображено наше Древо, мы сами и полюбившиеся нам лисички вместе с несколькими особо запомнившимися духами леса по бокам. Узнав о том, что у близнецов сегодня день рождения, дети взвыли по причине: «почему вы не сказали нам?!» и забросали нашу троицу снегом. Справедливо, ничего не скажешь… Спустя несколько дней они всё-таки притащили мальчишкам свои подарки. У Натана и Амабилис это оказались какие-то красивые камушки, похожие на слюду, Габриэль притащил небольшую поделку в виде, кажется, медвежонка, сделанную из шишек (отсыревших, кстати, но хранители это стоически проигнорировали, с радостью принимая «игрушку»), а вот Мелисса… Розовласая девочка принесла цветок. Всего один, маленький и хрупкий, но живой посреди зимы. Он был по-настоящему удивительным: концы его лепестков пестрели жёлтым, к середине переходя в насыщенно-фиолетовый. — Откуда… — только и смог вымолвить Найтмер, глядя на цветок. — Я вырастила его с помощью магии. — сказала Мелисса тихо, но радостно. — Он прекрасен. — признал Дрим, аккуратно принимая подарок. Они с Найтмером склонились над ним, заворожённые, а я наклонилась к девочке и шепнула, подмигнув: — Ты молодец. Мелисса счастливо улыбнулась мне. Мне кажется, тот день навсегда останется в моей памяти. Кхм-кхм. Что ж… В общем и целом отношения с деревней были налажены. Сбор у костра вечером стал традицией, а улыбки похожих — приятным дополнением. Однако сегодня я решила взять перерыв и осталась у Древа. Дрим очень не хотел идти без меня, чуть ли не клещами вцепился, а Найтмер резонно напомнил о моей боязни одиночества, на что я не менее резонно отметила, что надо же когда-нибудь с этим бороться. Хранитель Негатива поджал губы, недовольный, но не стал возражать. Лишь тяжело вздохнул и произнёс: — Если что-то не так, тут же сообщи нам через магический канал. — он прикрыл глаза. — Хорошо? — Разумеется. — улыбнулась я, пытаясь отцепить от себя Дрима, который всячески этому сопротивлялся, но уже явно не всерьёз, тоже принявший моё решение. — Я ценю то, что вы позволяете мне делать то, что я считаю нужным. Найтмер слабо улыбнулся, а Дрим в последний раз брыкнулся и таки встал. — Мы вернёмся пораньше. — сказал он, и Найтмер кивнул. — Не скучай! Мальчишки растворились среди деревьев довольно скоро, а я привалилась к Древу, приподнимая руку, на которой застыл маленький серебряный росток с ледяными листьями. Я рассматривала свою душу, ощущая что-то странное и необъяснимое. И всё-таки, почему ты выглядишь так странно?.. У меня была ещё какая-то мысль, но она не успела оформиться, когда я вдруг почувствовала волнение магии за своей спиной. Я не стала оборачиваться на Древо, прекрасно понимая — или, скорее, ощущая, — что происходит. По стволу Дерева текли, расширяясь и сужаясь, линии разных цветов и оттенков — зелёный, жёлтый, фиолетовый и бело-голубой. Они всегда были там, но сейчас словно бы проступили. Я фыркнула себе под нос, продолжая крутить в ладони душу-росток. — Давно не виделись. — вместо приветствия выдала я, ощутив чужое присутствие. — Точнее, мы вообще в принципе никогда не виделись, но кого это волнует? — И в правду… — женский голос, задумчивый и очень, очень звучный, меня не удивил. Почти. — Ты, кажется, хотела поговорить со мной, не так ли? — А ты наблюдательна. — я сжала кулак, заставляя собственную душу исчезнуть из виду. — Мне очень интересно было спросить у тебя кое-что по поводу прошлого раза, когда ты почтила нас своим присутствием. Ним не ответила, и я безрадостно усмехнулась. — Почему ты помогла мне? — произнесла я, прикрывая глаза. — Почему назвала своей дочерью? Она продолжала молчать. — Ты бы могла заставить их вышвырнуть меня вон. Убедить в том, что я для них чужая. — я вздохнула. — Но ты не сделала этого. Почему? Не верю, что ты не осознавала, к чему это приведёт. Я не ожидала услышать от хранительницы смешок. Но ещё больше я не ожидала того, что почувствую на плечах её руки — или просто магию, имитирующую их. Она… только что обняла меня? — Я не могу объяснить тебе это, Аврора. Ты не сможешь меня понять. — Ним улыбалась, я чувствовала это в её голосе. Но улыбка её была… грустной. Горькой. Полной сожалений. — Перед материнским сердцем меркнет даже самая великая цель. Я рыкнула, но не стала вырываться из её «рук». В моём голосе сквозило злобное презрение. Или, может, это было всего лишь непонимание. И… усталость. — Чёрте-что ты, а не мать. — Я знаю. — спокойно отозвалась Ним. — Но, возможно, ты сумеешь исправить то, что я натворила. — Что ты!.. — вскрикнула я, подрываясь, но её магия удержала меня. — Оба итога событий будут моей победой, и оба — принесут боль, которую я не смогу вынести. — сказала хранительница тихо, что совсем не сочеталось с её прошлым произношением. — Золото яблок пропадёт или же будет сиять вечно… Я поражённо распахнула глаза. — И ты единственная, кто может выбирать. Она растворилась в воздухе, так и не дождавшись моего ответа. Впрочем, я всё равно не знала, что мне сказать. Я сгорбилась, склоняясь. Белые волосы потоком соскользнули с моих плеч, словно бы закрывая меня от окружающего мира. Почему всё это оказалось настолько сложным?..

***

Близнецы действительно вернулись пораньше — ещё даже не до конца стемнело. Впрочем, они всё равно были уставшими и тут же попросились спать, хотя сначала заботливо спросили о моём самочувствии. Я, понятное дело, не рассказала им о том глубоком шоке, который испытала и из которого выходила практически весь день, поэтому Дрим быстро пробежался по событиям дня, отметив, что ребята чуть было не направились вслед за хранителями, чтобы высказать мне недовольство тем фактом, что я не пришла. Я усмехнулась этой детской непосредственности и раскрыла руки в стороны. Мальчишки упали в мои объятия практически синхронно, и мы уснули. Ну, точнее… Я находилась где-то между сном и реальностью, ещё не попав к лунному Древу, но уже и не бодрствуя, когда меня вдруг потревожили аккуратные прикосновения. Кто-то убирал пряди волос с моего лица, слегка касаясь кожи гладкой и тёплой поверхностью псевдокости. Я улыбнулась в полусне — мне было знакомо это прикосновение. Так делал Найтмер, если вдруг просыпался посреди ночи: пару раз я его на этом ловила. Он рассматривал наши с Дримом спящие лица и переодически касался, но бережно и почти невесомо, чтобы мы не проснулись. Но… Подождите… Найтмер ведь уже давно не скелет! Я резко распахнула глаза и встретилась с удивлённым взглядом двух символов, повисших в пустоте глазниц: спирали и восклицательного знака. Инк, до этого склонившийся надо мной, попытался было снова слинять, но я оказалась быстрее: дёрнулась вперёд и намертво схватила поганца за предплечье руки, которой он недавно трогал мои волосы и лицо. Не уйдёшь теперь, чернильный.