Осколки власти

Одна минута решает исход баталии; один час - успех кампании; один день - судьбу империи. - Гравировка на статуе неопознанного лорда ситхов на Коррибане. Казалась ли Империя неуязвимой? Нет: случались поражения и неудачи. Повстанцы уничтожили Звезду смерти, они могли ликвидировать высоких сановников. Но могли ли мы предположить ее развал? С той уверенностью, с которой говорят о ее гибели нынешние горе-специалисты? Нет. Нами правил устрашающий и могущественный Император, его многочисленными армиями командовал грозный лорд Вейдер, его железную волю исполняли губернаторы и моффы. Под жестокой, но бдительной защитой Империи как никогда прежде цвела межзвездная торговля, эта гарантия крепких связей и если не дружеских, то деловых отношений. Не были забыты и подданные, по ушам которых проходилась крикливая и постоянная пропаганда. Росло поколение, знавшее только Империю, и оно казалось надежным оплотом трона. Даже повстанцы готовились к долгой борьбе, а многие рядовые бойцы Альянса сомневались в своей способности победить в принципе. Галактическая империя выглядела колоссальным зданием, способным продержаться десять тысяч лет вопреки маленьким трещинам. Потом? Потом произошла битва над Эндором. - Из цикла лекций по галактической истории, находящегося в открытом доступе в Голонете. Сражение над Эндором оказалось настоящим триумфом Альянса повстанцев. В одной схватке Галактическая империя потеряла Императора, Главнокомандующего и многих заметных командиров. Имперский флот все ещё мог победить... Но поддавшиеся приступу паники командиры трубили отход, и сохранившие холодную голову капитаны ничего с этим поделать не могли. Попытка оных капитанов убедить адмиралов нанести повторный удар провалилась: силы Империи ушли к докам на «ремонт»... Тем самым отказавшись даже от попытки взять реванш у мятежников. Это оказалось, по мнению многих, роковой ошибкой. Имперцы потеряли возможность как-либо смягчить шок, который прокатился по угнетенным мирам. А за шоком последовали волнения, демонстрации... А кое-где и прямые мятежи, поднятые организованными ячейками Восстания. От Корусанта до Татуина разумные пытались смести ненавистную им власть; большинство выступлений провалилось, но они показали руководству Альянса, что симпатии населения Галактики, по большому счёту, на их стороне – и что идеология «Нового порядка» слабеет, разом потеряв двух ключевых представителей. Обитателям правительственных кварталов Корусанта не было дела до «окраин». Ведь война шла в самих властных коридорах! И Император, и Главнокомандующий погибли, оставив после себя вакуум власти. Его, разумеется, тут же попытались заполнить влиятельные сановники режима, все ещё считающие, что они правят огромной Галактической империей и легко разберутся с повстанцами... Когда решат, кто из них более достоин внезапно опустевшего трона. Основными претендентами считали Сейта Пестажа, Мас Амедду и Исанн Айсард, но нельзя забывать и о амбициях вельмож пониже рангом. Во многом из-за них был создан Правящий совет: кое-как сколоченный и неконституционный орган, призванный балансировать интересы «триумвиров», Тем временем командующие на местах, люди, державшие реальную власть, выходили из-под повиновения. Первым на связь с Корусантом перестал выходить Ардус Кейн. Гранд-мофф, наместник огромных территорий во Внешнем кольце, он подал «дурной пример» сецессии, посчитав что ни один из возможных преемников Императора не способен справиться с волной Восстания. Более того: по приказу Кейна имперские войска покинули большую часть «северного» Внешнего кольца, сосредоточившись в относительно компактном и хорошо развитом кластере вокруг Майгетто. Бывший опорный центр Межгалактического банковского клана стал столицей Содружества Пяти Звёзд, объединения имперских сил, корпораций и планетарных правительств «против анархии, разрухи и мятежа». Формального провозглашения независимости не было... Но принимать приказы от кого-либо Кейн не желал: достойные его повиновения люди погибли над Эндором, а от остальных Новый порядок нужно охранять так же, как и от повстанцев. На другом конце Галактики свою удачу решил попытать Сандер Делвардус. Подчиненный Кейна отказался выполнять чьи-либо приказы – своего ли непосредственного начальника, Корусанта ли. Он объявил о рождении Командования Риманнского пути, слово в слово заимствуя формулы и оправдания у Кейна... Но без искренней в них веры. Сандеру всегда было мало власти и полномочий, он мечтал о статусе правителя и привилегиях, за ним следующих. Теперь он получил эту долгожданную возможность: прикрываясь громкими словами и преданными штыками, Делвардус уселся на престол Эриаду и не собирается его оставлять до самой смерти. Ни в каких реформах или изменениях, на которые намекали лидеры Эриады, он не был заинтересован: ведь имперская модель позволяет ему оставаться на высоте! Разочарованные эридуанские элиты решили испытать удачу с другим кандидатом. Ши Хаблин пользуется куда большей популярностью, чем Делвардус. Герой-летчик никогда не правил, не принимал сомнительных решений и не участвовал в политических дрязгах; зато сделал себя имя борьбой с сепаратистами, повстанцами и пиратами. Никто не слышал, чтобы он интересовался политикой дальше уровня «банального» имперского патриотизма. Человеку при этом нравится красивая жизнь – но при этом он готов довольствоваться «простой» роскошью, не ударяясь в хаттоподобные излишества. Разумный, которого не любят повстанцы и питают симпатию верноподданные, который любит богатства и не любит управлять... Что может быть лучше для давно томящейся от некомпетентных диктаторов элиты? Этими двумя список решивших испытать удачу не заканчивался. На планете Серанно, аристократической и квазифеодальной обители «старых порядков», о своих амбициях заявил военачальник Зиндж. Талантливый, умный и по-своему харизматичный толстяк оказался фигурой, способной объединить вокруг себя солдат, офицеров, адмиралов, правителей и корпократов. Этот таинственный человек, казалось, находил ключ к каждому слушателю – и вскоре собрал вокруг себя могущественную клику. Послужной список и показная преданность Новому порядку нравились военным, бизнесмены велись на обещание порядка и стабильности, правителям пришлись по душе обещанные привилегии на местах. Наблюдательные разумные, пожалуй, заметили бы, что Зиндж никогда не делал «излишне» конкретных обещаний и грамотно избегал подробных рассказов о своих идеалах... Но вот виброклинок был не у этих разумных, а у Верховного Военачальника Империи. Приходилось вместе с остальными внимать и повиноваться. Во Владении Зинджа у разумного нет возможности остаться в стороне от бластера; весь вопрос в том, по какую сторону от него ты хочешь оказаться. Наконец, на Орд-Мантелле, в игру вступил адмирал Треутен Терадок – последним из значимых военачальников. Ему поступали предложения о сотрудничестве с Майгетто, Серанно и Корусанта, но Треутен решил играть в собственную игру. Он объединился с молодыми и амбициозными деятелями Комиссии по охране Нового порядка и объявил о рождении Младоимперцев – организации, собиравшейся защищать основы имперского идеала, очищенные от любых «нанесений». Терадок провозгласил, что поздние имперские годы оказались запятнаны безумствами и опорочили блестящую, главную идею Нового порядка: о первенствующей и главенствующей роли человечества в Галактике. Все остальные разумные виды могут жить только под направляющей рукой Человека, и Треутен со своими новыми союзниками собирался доказать данный тезис. Под его знамя охотно шли офицеры, активисты КОМПОНП и одиозные бизнесмены «второго ряда»: ведь власть человека подразумевала и власть принадлежащих человеку корпораций! А недостатка в фанатиках и авантюристах, желающих способствовать торжеству своего биологического вида, вооруженные силы Терадока не испытывают. Известия о самоуправстве военачальников и новых успехах повстанцев раскололи Правящий совет, толком и не начинавший работать в адекватном режиме. А объяснялось это просто: каждый из ненавидящих друг друга «триумвиров» полагал только свой план действий надежным и стоящим, а общую карту действий из столь различных произведений никак не составить. Амедда собирался начать переговоры с Кейном, Зинджем, Делвардусом, Терадоком и другими: убедить их в необходимости сотрудничества перед общей угрозой, подкупить, запугать, наобещать почестей и титулов, власть над владениями... Как говорил чагрианин, казнить предателей успеется после победы – сейчас их силы нужны для контратаки на Альянс. Сейт Пестаж проклял ренегатов и считал, что любые переговоры с ними окончательно уничтожат авторитет правительства на Корусанте. Он считал, что нужно собрать лояльные Совету (читай – ему) флотилии и легионы в Ядре, перегруппироваться и обождать. Позволить перебежчикам и мятежникам сражаться друг с другом, и собрать по-настоящему преданный ударный кулак, опираясь на многочисленные заводы и верфи Ядра. И лишь затем, когда обе стороны ослабнут, Империя нанесет ответный удар. Смертельный. Исанн Айсард полагала оба плана трусливой чушью. Кто может уважать правителей, ищущих соглашения с предателями? Теми, кто был обязан присягой, а наплевал на нее?.. Тут Пестаж был прав. Но визирь не понимал другого: равно уважения не заслуживает малодушный, стремящийся после позора уклониться от реванша. Нужно было собрать имеющиеся флотилии, назначить новых командующих, и обрушиться на врагов без малейшей пощады. Грозные, истинно имперские слова... Но не вызвавшие энтузиазма у ее невольных «партнеров». Если что-то и могло объединить Амедду с Пестажем, то это их несогласие отдавать Айсард роль лидера. Та в отместку потребовала провести «демократическое» голосование в Правящем совете – и план Пестажа только после 6-го голосования набрал минимальное большинство. Амедда усомнился в законности процедуры, а сторонники Исанн покинули заседание, но великого визиря это нисколько не смутило. Он поспешил объявить, что Галактическая империя готова действовать, и будет действовать по одобренному «большинством» плану. На следующее утро Корусант проснулся от выстрелов и взрывов. Последовала Неделя Крови, окончательно лишившая Галактическую империю и подобия единоначалия. Сторонники Амедды, Пестажа и Айсард убивали друг друга и множество посторонних, гражданских лиц погибли посреди огней. Новости из галактической столицы приходили самые дикие, и сменялись они со скоростью гипердвигателя: понять, что творится на Корусанте, по сообщениям из Голонета было решительно невозможно. Сообщения о смерти того или иного лидера поступали настолько часто, что стали своеобразной шуткой в рядах Альянса повстанцев и среди независимых военачальников: только жителям Корусанта было не до смеха. И лишь к концу шестого дня стало очевидно, что вверх берут силы, лояльные великому визирю. Ему удалось собрать вокруг себя подразделения гарнизона, штурмового корпуса, фанатиков из Комиссии и перейти в решительное наступление на вчерашних соправителей. Многие были убеждены, что часы Исанн Айсард и Мас Амедды среди живых сочтены. Как вверх взлетела Лусанкия. Устрашающий супер-разрушитель парализовал волю сил Пестажа и без сопротивления покинул атмосферу столицы... В процессе бегства уничтожив сразу несколько кварталов экуменополиса. С таким «шиком» покидали планету Айсард с её оставшимися сторонниками; флот защиты столицы ничего не смог сделать подобному монстру и упустил возможность покончить с «предательницей» – а растерянностью грамотно воспользовался Амедда. Чагрианин и верные ему офицеры покинули планету с помощью новейшей яхты. Её специальные защитные системы не позволяли борткомпьютерам пестажевцев наводиться на цель; а пока артиллеристы поспешно вспоминали ручное управление, Амедда исчез из сектора. Дни единого центрального правительства подошли к концу. Пестаж. Амедда. Айсард. Кейн. Делвардус. Терадок. Зиндж... И ведь ими список амбициозных разумных отнюдь не заканчивался! Развал имперской властной машины и обширный кризис легитимности давали шанс всем, не обремененным излишними принципами, но желающим сделать себе имя. Капитаны Имперских разрушителей становились пиратскими царьками, планетарные губернаторы превращались в мелких деспотов, отдельные подразделения Имперской армии дезертировали и называли себя «частными компаниями»... Большинство попыток пробраться наверх по лестнице хаоса завершались сломанной шеей – соседний военачальник оказывался удачливей, собственные подчиненные травили и добивали, невольные подданные поднимали успешные восстания. Редко кому удавалось удержать переменчивую удачу за хвост дольше, чем на полгода, год; дольше продержались исключительно ловкие и талантливые. Однако дезертирства случались достаточно часто, чтобы стремительно ослабить имперскую военную машину; этот монолит развалился на отдельные кусочки, а те принялись поглощать друг друга с жестокостью, которую покойный император наверняка бы одобрил. Казалось, что пришло время Альянса повстанцев. Имперские военачальники дезертировали со своими войсками, Корусант и центральные миры были поглощены собственной междоусобицей: в этом море хаоса можно было ловить добычу. И действительно: многие планеты переходили под контроль Альянса, а его лидеры всё больше задумывались о создании полноценных государственных структур. Тогда-то и вскрылось глубокое противоречие между участниками организации: эклектичность Альянса позволила объединить множество разумных... Но теперь, когда Палпатин был мертв, а его Империя стремительно рассыпалась, многие спешили приступить к оформлению государственности – её полноценному изменению. Красивых, но общих, пустых слов теперь не хватало. Инородцы и обитатели планет с историей борьбы за независимость желали гарантий, что «Новая республика» не превратится в Старую. Говорили о коррупции, о тирании планет Ядра, о несправедливом распределении тягот и налогового бремени. Центром притяжения сомневающихся стал Борск Фей'Лия, талантливый организатор и способный оратор, обладающий в глазах недовольных ещё одним важным преимуществом. Он не был человеком. Любое действие, в свою очередь, порождает противодействие. Недовольные «игрищами» Фей'Лии начали собираться подле Гарма Бен Иблиса. Легендарный военачальник и сенатор ни в коем случае не был сторонником тирании – но попытки Борска и его клики «переписать» конституцию Республики вызывали у коррелианца резкое отторжение. Далеко не все сторонники Иблиса были такими же идеалистами: многие боролись за восстановление Республики именно для того, чтобы эксплуатировать Внешнее кольцо по-старому. Не отдавая львиную долю неизбираемому Императору и не тратя безумные средства на военную промышленность. Мотма поняла, что с буйным ростом фракционализма пора заканчивать – и решила делать это демократическим методом. Показать рядовым Альянса, показать всей Галактике, что дело Восстания живет и едино. Конгресс на Набу открылся в куда менее доброжелательной обстановке, чем сенатор того желала. Раскол в организации становился всё более и более очевидным даже для рядовых её членов; парадоксальным образом, победа над Делвардусом в пограничной стычке, достигнутая общими усилиями разных ячеек, лишь способствовала дроблению. Ведь каждая фракция спешила приписать весь успех самим себе! Тот факт, что в выигранном сражении погиб адмирал Акбар, нисколько не способствовал объединению. Вдобавок, во время бегства Айсард с Корусанта ею был зверски казнен Ян Додонна, один из самых уважаемых генералов Сопротивления; попытка Мон-Мотмы воспользоваться именем мученика натолкнулась на неприятие «диссидентами» подобного «танца на костях». Фракция ботана требовала ответов, причем таких, что её устроили бы – а люди с планет, принадлежавших к Ядру, не собирались «распродавать» то, за что они боролись. У Мотмы было ещё два козырных туза в рукаве: она обратилась к Люку Скайуокеру и Лее Органе за помощью. Рыцарь-джедай и бывшая сенатор пользовались практически всеобщим уважением, порой доходившим до фанатичного преклонения; если кто-то и мог восстановить единство, то они. И тут удар по Альянсу нанесла Исанн Айсард. В самый разгар переговоров между Мон Мотмой и недовольными повстанцами директриса Имперской службы безопасности через подставных лиц опубликовала в Голонете документы и свидетельства, убедительно доказывающие происхождение общепризнанных героев Альянса от покойного Дарта Вейдера – Энакина Скайуокера. И оказалось, что Мотма призывала повстанцев послушаться советов и приказаний детей человека, чьим преступлениям и злодеяниям попросту нет числа. Все попытки Мотмы и ее лоялистов опровергнуть сведения в Голонете натолкнулись на эмоциональные всплески; ведь опубликовавшие всё журналисты славились честностью и идеализмом! Отношения между лидерами и их сторонниками и без того накалялись; теперь же о какой-либо цивилизованной дискуссии можно было забыть: что Борск, что Иблис были в ярости. Экс-директор Службы безопасности нанесла Альянсу повстанцев его крупнейшее поражение со времен разгрома на Хотте, причем не сделав ни единого выстрела. Альянс повстанцев, как единая организация, перестал существовать на Набу. И пусть пока что бывшие союзники не начали стрелять друг в друга, времена их сотрудничества закончились бесповоротно. Сторонники Мон Мотмы – и близнецов – остались на Набу и в его окрестностях. Эти люди – и инородцы – либо отказывались верить в опубликованную информацию, либо считали её не принципиальной. В конце концов, разве не эти двое привели Альянс к победе над Эндором?.. И сейчас, когда разбитая своим поражением Мотма все реже и реже появляется на публике, Скайуокер и Органа берут в свои руки контроль над остатками Альянса повстанцев, пытаясь объединить разрозненные ячейки и собрать их в единый ударный кулак. Уже сейчас очевидно, что будущее организации зависит именно от них двоих. И от того, в какой степени они – дети своего отца. Ведь они прекрасно знают, что обвинения журналистов правдивы. В результате блестящего маневра силы Гарма Бен Иблиса заняли Тайферру, тем самым оказавшись в крайне выгодной позиции. Мир не только стратегически удачно расположенный, но и являющийся единственным источником целительной бакты. Всем военачальникам и правительствам, желающим пополнить запасы, придется так или иначе вести дела с Правительством Свободной республики... Если, конечно, принципиальный Иблис опустится до подобного шантажа. Его коалиция составлена почти что в равной мере из искренних республиканских идеалистов, свято верящих в свободу и демократию – и оппортунистов из Ядра, желающих утвердить гегемонию своих миров любой ценой. Бывшему сенатору от свободолюбивой Коррелии предстояло умудриться найти «золотую середину» между этими полюсами; в противном случае союз мог нарушиться. Борск Фей'Лия напротив оказался практически на самом конце известной Галактики. Он отказался от предложения окопаться на родной планете, поскольку у него в кармане было... Более выгодное предложение. Он оказался на Мон-Каламари, откуда объявил о рождении Новой республики. Опираясь на поддержку многочисленных «инопланетян», бывших конфедератов и простых авантюристов ботан начал собирать собственные вооруженные силы. Разношерстные разумные, по задумке Борска, должны были построить обновленное государство, с куда большим представительством «инородцев» и широкими правами входящих в него планет. Восстановление старого больше не устраивало его сторонников; ведь, в конце концов, разве не из Старой республики вышла ненавистная Империя? Примерно тогда же о своих амбициях заявили выдворенные с Корусанта претенденты на императорский престол. Мас Амедда при помощи старых связей и местных офицеров захватил власть в Коррелии: этот процветающий мир издавна славился оппозицией к Корусанту и, естественно, показался чагрианину логичным оплотом. Амедда, разумеется, поспешил объявить захват власти Пестажем нелегитимным, преступным и противоречащим имперской конституции... После чего нарек себя регентом Империи, не имея на то абсолютно никаких правовых полномочий. Его Регентство поклялось восстановить промеж звезд правление цивилизованного закона, даровать подданным как защиту и справедливость, так и свободу. На другом конце Галактики всплыла Исанн Айсард. Ей удалось при помощи Лусанкии, спящих агентов и самых фанатичных участников Комитета по охране Нового порядка установить контроль над Ондероном. Богатая и при этом удаленная от Ядра планета была удобна для обороны... И оттуда Исанн могла распоряжаться обширной сетью агентов, осведомителей и сотрудников. Новая власть начала с казней инородцев, оказавшихся на планете в крайне неудачное для себя время. Продолжила же Айсард декларацией «новейшего порядка», в котором торжественно провозглашала рождение Империи человека. Государства, яростно почитающее истины Императора, но избавившееся от язв и грехов прошлого режима. И, в частности, от инородческой заразы. Государства, где люди всех планет, всех миров работают, служат и умирают, чтобы человек мог не просто жить, а процветать. Свободный от врагов, от унижений и от вечного страха перед соседями. «Счастливый» победитель, в свою очередь, занялся подсчетом потерянного. Сражение на Корусанте дорого обошлось Сейту Пестажу: ему пришлось залезать в «долги» перед военными, давать самые пространные обещания чиновникам различных ведомств, едва ли не умолять крупных бизнесменов столицы его поддержать, заключать договоренности с мрачным Инквизиторием. Да, контроль над ближайшими мирами у него есть; да, он удерживает символ власти в своих руках... Или, скорее говоря, он только объединяет разумных, держащих реальную власть на Корусанте. Если великий визирь планирует когда-либо стать императором, ему предстоит пройти тяжелый путь над пропастью. Поскольку сейчас его Галактическая империя ужалась до нескольких секторов – и можно поспорить о том, кто на самом деле в них распоряжается. Ещё год тому назад судьба Галактики казалась навсегда решенной. Император правил звездами, пока промеж них рыскали верные ему слуги; бесчисленные множества разумных трудились, жили повседневной и спокойной жизнью. Немногие диссиденты скрывались по далеким мирам, разрозненные и слабые, способные только наносить одиночные удары, но не разрушить само здание. Теперь же Галактика вступала в период хаоса и анархии: множество претендентов заявило о своих правах на господство... И победитель может быть только один.