Осколки власти

Металлический, неживой голос оповестил, что принимает настойчивый вызов по незащищенному каналу. И он же безошибочно определил, что источником оного вызова была «Непоколебимость», грозный флагман виднеющегося в отдалении флота. У принимающей сообщение стороны было отчётливое чувство, что переговоры заранее лишены смысла. Но правила войны, но соображения этикета между вчерашними соратниками... И банальные тактические соображения требовали нажать на кнопку принятия вызова. Когда враг пришёл на встречу с несколькими Разрушителями, а ты располагаешь всего одним кораблем подобного класса, лучшее, что ты можешь сделать – это приблизиться к противнику как можно ближе. Тогда у твоих остальных кораблей будет шанс подобраться на дистанцию выстрела. Мужчина с трудом подавил вздох. Лишь затем он велел адъютантке принять сигнал – не давая при этом приказаний судам остановиться. И несчастная секунда может оказаться драгоценной. – Я, гранд-адмирал Галактической Империи Пиккети Син, – заговорил показавшийся на приемнике грузный мужчина, чуть ли не выплевывая слова, – назовитесь, или умрете безымянным преступником. – Адмирал Галактической империи Тум Кролл, – с готовностью ответил молодой офицер, – не могу сказать, что к вашим услугам, но поговорить-то я готов. – Кролл? Тум Кролл? – Не скрывая презрения в своем тоне ответил Син. – Такого адмирала я не знаю. – Совсем недавно получил повышение. – С трудом сдержав белозубую улыбку, ответил счастливчик. – И, признаться, вас я тоже не знаю. Лично. Буквально полгода тому назад он отзывался на простого капитана и нес тяжелую лямку наравне со многими людьми. Но, по счастью новоиспеченного лидера, Регентство Мас Амедды испытывало страшные проблемы с кадрами. Всего лишь парочка генералов согласилась сотрудничать с синекожим ксеносом; ни один гранд-адмирал, ни один заслуженный адмирал не соизволили откликнуться на его призывы. И, при всем этом, близость чагрианина к Корусанту, к Тайферре, к другим местечковым владыкам, требовала от него скорых, даже поспешных решений. Вот и оказался Тум Кролл первым адмиралом флота Регентства. Молодой, ещё не справивший сорок пять, офицер получил в придачу к белоснежному мундиру ещё и непростое поручение – захватить для Регентства верфи Куата. Легче сказать, чем сделать! Верфи много лет были сердцем имперского военного судостроения; их ещё со времен Войн клонов укрепляли, готовили к обороне от угроз... А тут, стоило завершить прыжок, как на горизонте показался ещё один претендент на это «волшебное сокровище». Кролл, разумеется, понимал, что привести Куат к повиновению будет не просто – но он надеялся, что слуги Правящего совета проведут хотя бы пару стандартных суток утрясая, согласовывая и одобряя планы. Пестаж и его лакеи оказались не такими неповоротливыми лопухами, как надеялись на Коррелии. – Итак, Амедда не нашёл никого достойнее выскочки, чтобы исполнить свои грязные делишки. Почему я не удивлен? – Не могу знать, господин адмирал. – С подчеркнутым дружелюбием произнес слуга самопровозглашенного регента. – Никогда не отличался способностью читать мысли других людей. – Какими же тогда способностями ты отличаешься, что получил этот мундир? – Исполнять полученные приказы. Регент выразил свой четко и ясно. – Нисколько не обращая внимания на оскорбления, ответил Тум. Он, начинавший свой путь с самых низов коррелианского общества, и не к такому обращению привык... – Я должен вернуть законность и справедливость на Куат, убедиться, что руководство верфи подчиняется законному правительству Империи. – Мои приказы ещё точнее. Восстановить законность, поддержать руководство верфей и указать им на верную сторону истории... И убить всех, кто попытается оспорить волю Правящего совета. Между мужчинами повисло тягостное, гнетущее молчание. Что Туму, что его собеседнику всё ещё было непривычно рассматривать другого человека в имперской форме как противника, подлежащего безжалостному уничтожению. – Но я не лишен милосердия, – первым нарушил молчание Пиккети, – и я не верю в насилие как решение всех проблем. Правящим советом я уполномочен принимать присягу у всех, желающих вернуться на службу истинной Галактической Империи, и готовых отречься от синерожего узурпатора. Хорошенько задумайтесь, Кролл, о своих перспективах. Сравните численность своих флотилий, полюбуйтесь изображением «Непоколебимости» как следует. Подумайте над моими словами и над тем, что видите на экранах. Кролл всё-таки улыбнулся самым краем губ. Его корабли продолжали движение; Пиккети, преисполненный презрения к наглому выскочке, спешил прямиком в расставленный силок. Ему нужно было просто говорить, говорить и говорить дальше. – Забавно, что я получил точно такие же инструкции от своего правительства. Адмирал, ваш послужной список хорошо известен Регентскому совету, – тут Туму даже не пришлось врать, – и Мас Амедда нуждается в компетентных офицерах. За вами будет признан ранг, вы получите привилегии, достойные его... Подумайте, Син: нам не обязательно быть врагами. Мы можем служить вместе! Бок о бок нести Галактике порядок, закон и свободу, в которых она так отчаянно нуждается. Он не мог не озвучить навязанного Амеддой предложения. Об этом регенту обязательно бы донесли – да и силы Кролла нуждались во времени. Молясь при этом всем сверхъестественным силам, чтобы Пиккети Син его отвергнул. Стоит появиться настоящему, несомненному гранд-адмиралу в рядах Регентства, как вся карьера Кролла, столь поразительно стартовавшая, пойдет на спад. Но, если Тум что-то и узнал, изучая гранд-адмиралов, так это об их склонности к гордыне. – С чего ты взял, что я желаю служить синему ублюдку? – Пиккети держался так, будто его в самом деле оскорбило подобное предложение. – Служите же вы лысому ублюдку, – повел плечами Кролл, сохраняя «вбитое» в него бурной юностью внешнее спокойствие, – вот только у него в кармане найдется, как я слышал, ещё пара адмиралов. Может, ещё больше. И каждому нужен собственный Разрушитель, каждый желает себе дворец побогаче. Вы кем хотите быть, господин адмирал? Одним из многих – или самым главным? Больше всего Тум боялся, что Син таки согласится. – Я хочу быть верным имперцем! – Горячо заявил Пикетти, доходивший до кипения. – Человеком, офицером, помнящим свой долг! Кто-то должен его помнить в этой Галактике, катящейся прямиком в бездну! И если ты со своими людьми немедленно не сдашься на милость Правящего совета, ты пожалеешь о своей ошибке! Или Пиккети был фанатиком, или попросту не верил в «дело» Амедды, и спешил разыграть маскарад перед доносчиками Пестажа. Тут Тум упрекнуть его не мог: он сам считал положение чагрианина отчаянным. Но Кролл, как и любой игрок в «большой» паззак, был человеком азартным и рисковым; он решил поставить на Регентство, рассчитывая сорвать самый крупный куш в случае успеха. Служить повстанцам, немалое число которых он успел перебить, он не желал; другие имперцы не настолько отчаянно нуждались в людях, чтобы дать Туму желаемое возвышение. – Долг – это прекрасное слово, господин адмирал. – Краем глаза предводитель сил Регентства заметил, – Красивое, короткое и броское. А ещё им легко прикрыть собственную глупость, отсутствие любой инициативы, нежелание брать ответственность за свою судьбу. – Чего!? Ему приходили сообщения, что «Честь Коррелии», «Неудержимый» и «Ярость» успешно вышли на дистанцию эффективной стрельбы. Совсем скоро и «Разящий клинок», гордость и надежда сил Регентства, рапортовала о готовности нанести удар. Можно было кончать с фарсом; тем более, что провал переговоров стал очевиден для всех. – Как ты смеешь, коррелианский щенок, так разговаривать с гранд-адмиралом Имперского флота!? – Всё дело в том, – нарочно медленно, стараясь растянуть каждый звук, говорил Кролл, – что я знаю слово ещё лучше «долга». – Какое же? – Огонь! – И, отдав судьбоносную команду, Кролл перекрыл канал связи с «Непоколебимостью». Навсегда. Так началась первая в Галактической гражданской войне космическая битва между «наследниками Империи». *** – Я считаю, что мы можем говорить с позиции силы. – Будто бы подвел итог председатель. – Помните об осторожности! – Заговорил седой дед, сидевший в своем кресле ещё со времен Валорума, если не Руусана. – Мы не единственная компания на рынке, и если мы булем задирать нос... – Нашей продукции нет аналогов. И уж тем более нет аналогов нашим масштабам. – Отрезала холеная дама в коротком черном платье. – Привычные для нас объемы только снятся Орд–Мантеллу, Фондору и прочим подражателям. Пока они разойдутся, война успеет трижды закончиться. – Но разумно ли всё решать сейчас? Там сражаются не главные их силы, а отдельные эскадры, только и всего... Повидал я такие схватки, знаю сам. – И видел он их, небось, ещё во времена завоеваний Пиус Деа. – Что, если здесь и сейчас вверх возьмет Амедда, но Правящий совет его все же одолеет? – Тогда мы будем работать с Правящим советом. Пусть и на менее благоприятных, по началу, условиях. Но только до момента... – С белоснежной улыбкой ответил на сомнения председатель. – Никто из них не обойдется без нас. Будем исходить из этой аксиомы и не останемся в накладе. Итак, дамы и господа, ознакомьтесь с моим планом. Через пару минут из десятка глоток вырвались полные восторга восклицания. Ещё бы корпоратам не радоваться! Там было учтено всё: освобождение от налогов и иммунитет от судебного преследования, полная амнистия и гарантия сохранения власти, ликвидация большей части надзорных органов и должностей, выдача самых выгодных контрактов именно Куату... Даже было требование согласиться с наследственным характером замещения постов на управляющих должностях. Сбывались на глазах мечты корпоратские! Под гром турболазеров, ракетные залпы и смерти на Куате рождалась новая олигархия. И ее архитекторы тешили себя мыслью, что она–то будет вечной. Битва шла где–то там, в космосе, далеко от верфей Куата. И это было в высшей степени умно: ведь сражение шло именно за обладание этим драгоценным призом. Любой разумный в Галактике знал, чем ценны и важны эти предприятия в разгар войны. Тут, в свое время, был выкован виброклинок, которым Империя добила сепаратистов. Отсюда Император получал новые и новые Звездные разрушители для своего грандиозного флота... И теперь совет директоров Куата решал, на каких условиях он будет работать с победителем боя, идущего вовне их укрытия. Кем бы он не оказался. – Это блестящий документ! Лучше и придумать просто нельзя... – Первой высказалась дама в черном. Кое–кто молча кивнул в знак согласия. – Замечательно написано! – Может сработать... – Обязано сработать! И помните: это только самое начало для нас. – Улыбнулся всем слушателям председатель. – Чем дольше идет война, тем больше мы сможем потребовать. Изложенное тут годится... На первую пору. Циничный и холодный расчет, проведенный по–настоящему умным и беспринципным директором. Тот решил, что ему досталась козырная карта паззака, с помощью которой он навсегда побьет любых соперников. И Амедда, и Пестаж отчаянно нуждались в новых кораблях. И, конечно, в возможности ремонтировать поврежденные. У них уже не было той тяжелой дубинки, которой прежде Император поддерживал куатовцев в повиновении и страхе. Куат в переговорах опирался бы на легендарные производственные мощности, свой собственный и отнюдь не маленький флот, и превосходные системы космической обороны. Заплывшим от жира и потерявшим любой страх скотам показалось, что настал их звездный час. Вот только им, группе номер семнадцать, было что сказать на этот счет. Талантливые инженеры, умелые рабочие, вооруженные до зубов агенты внутренней безопасности и многие другие люди, объединенные общей целью. Недопустить падения Куата в руки предателей... Самыми что ни на есть радикальными методами. Приказ Исанн Айсард не допускал никаких двусмысленных трактовок: он требовал полной отдачи и суровой решимости. Благо других людей в ячейке и не было; подбором кадров она гордилась по праву. Оставалось верить, что в решающий час они не подведут. Стоящая рядом с креслом председателя молоденькая женщина взглянула на свой хроно. Время неумолимо приближалось к намеченному часу. Проклятый фарс совсем скоро завершится; но, пока не пришел верный час, она должна глупо улыбаться и подавать присутствующим так необходимые им коктейли. В самом деле, куда же денется корпорат без излюбленного напитка? – Элта, хвойный. Двойной крепости. – Приказал председатель, чувствуя, что ему еще понадобятся силы. – Мы все решили. Теперь, пока они убивают друг друга, мы можем отдохнуть и подготовиться к диалогу подобающим образом. – И мне тоже! – Потребовал угощения старик, нашедший наконец свою храбрость. – Такое дело полагается обмыть! – Кому–нибудь кроме меня хочется есть? – Да тебе, дорогой, всегда есть хочется... – Элта, еще один коктейль, милочка... – Да, разумеется! – Поспешила ответить она. – Вот и он. – Элта, а не хочешь выпить сама? – Ой, спасибо, спасибо большое, но мне по медицинским нельзя... – Как хочешь, нам больше достанется! Она обрела полезную привычку не привязываться к имени. Ведь, в конце концов, имя – такая же маска, как и одежда, а ее разумные меняют постоянно. Ей довелось за десятилетие службы побывать и опустившейся портовой рабочей на чуть ли не безымянной колонии, и надменной аристократкой из Ядра. Множество ролей, множество масок и, естественно, множество имён. Вот сейчас – и уже три года как – она называлась Элтой Голди и работала всего–навсего секретарем у председателя Совета директоров. Ее за это время проверяли и перепроверяли множество раз, пытались спровоцировать и подставить... Она же исполняла свою роль мастерски и талантливо. Словно знала, что придет настолько ответственный час! Теперь от нее, от ее людей зависело столь многое... Но она не волновалась. От тревог и волнений в Службе Безопасности отвыкаешь быстро, если грамотно и хорошо делаешь свое дело. Семнадцать. Семнадцать в семнадцать! Теперь нельзя терять ни минуты. Сейчас Ви должен начать: ему план отводил честь расправиться с предателями и изменниками. И, в самом деле, спустя какие–то пару мгновений, легкий, воздушный, почти что незаметный желтый туман. Сама она успела еще полчаса назад проглотить маленькую красную таблетку. Якобы лекарство от головы, на боли в которой Элта Голди жаловалась уже полгода как. Естественно, никто из мечтателей о длинном кредите не обратил на это внимание. Но на самом деле то было мощное противоядие, способное защитить ее легкие, как и всю дыхательную систему. А вот ее работодатели, еще пару минут назад вчитывавшиеся в программу своего триумфа, такого препарата не получили. Более того: в их коктейли она добавила безвкусный и бесцветный химикат, повышающий чувствительность носа... – Вы обвиняетесь в государственной измене, попытке узурпации имперского имущества и сотрудничестве с врагами Империи. Приговор вынесен, обжалованию не подлежит. – Незнакомым для них тоном проговорила женщина. Они привыкли к простенькой, услужливой секретарше; никто из них не ожидал на пороге смерти слушать прокурора. – Приведен в исполнение немедленно. Едва ли кто–то из умирающих в скорой, но болезненной агонии мог ее понять... Но ей нужно было выговориться и скинуть, наконец, постылую личину служанки. Она жива, но Элта Голди, как и многие другие до нее, померла. Над посиневшими телами предателей горделиво возвышалась совсем другая женщина – бесстрашная и безжалостная, знающая свою цель и готовая ее исполнить. Проворным движением бывшая Голди взяла с трупа председателя его именную карточку. Первый удар был успешно нанесен; следующий шаг теперь полностью зависел от нее. Куат за многие столетия был превращен в настоящую звездную крепость. Его периметр стерегли Силы Самообороны, числом и огневой мощью куда более напоминавшие флот отдельного государства; а хитроумная система щитов, турелей и пусковых установок покоилась внутри дюрастали будто осиное гнездо. Серьезные потери еще на подступах к трофею были гарантированны. Даже сумей предполагаемый противник прорваться, даже умудрись он закрепиться в ангарах, его испытания бы лишь начались. Тут остался легион боеготовых и опасных дроидов–охранников, способных управиться отнюдь не только с бастующими рабочими. С ними бок о бок сражались бы люди и ксеносы из частной охранной службы, чье оснащение вполне годилось бы для полноценных имперских штурмовиков! А уж сколько в коридорах и залах было расставлено тайных ловушек для наивного и неосторожного врага... Словом, попытка взять Куат штурмом крайне дорого обошлась бы атакующему даже в маловероятном случае его успеха. На том ведь и строился весь расчет ныне покойных изменников: мол, договориться с ними выгоднее, чем сражаться. Вот только истинная Империя и не собиралась с ними ни о чем договариваться. В продуманных и крепких оборонительных системах Куата имелась страшная уязвимость. Директора стремились к ручному контролю и требовали все большей власти для себя; и, в результате, замкнули охранную систему на самих себя. Ведь ничто не могло случиться с директором главной верфи Галактики, ежеминутно находящимся под самым бдительным присмотром. Даже если он умрет, даже если его ограбят, то остальное руководство будет вовремя оповещено и примет все необходимые меры предосторожности. Так зачем же напрягать себя и службу безопасности усложненными системами проверок и контрпроверок? Карточка вошла в приемник. Система считала всю необходимую информацию – и главный охранный компьютер пробудился ото сна. Услужливый помощник тут же выдал многостраничный анализ состояния дел как внутри верфей, так и в округе, не пропустив все еще идущее сражение мимо своих всевидящих сенсоров. Вот только Голди отнюдь не это требовалось. Она твердо знала, что именно она ищет, и где именно необходимые параметры находятся. Охранные дроиды были отключены; система тревоги последовала туда же. Двери в казармы и посты охраны захлопнулись навсегда; верных Империи людей там и так уже не осталось. Ви к этому моменту уже должен был отравить головной офис охраны, так что этот ранкор теперь лишился глаз. Затем агент Службы безопасности открыла двери, ведущие в гигантскую реакторную, и, с помощью специального кода, перегрузила систему прицеливания у всех турелей. От имени директората она велела охранным кораблям выдвинуться в боевом построении к периметру схватки, но не открывать огонь до дальнейших распоряжений – которых уже никогда не будет. Последние шаги тоже были очевидны: нарушить всю систему связи на верфях, открыть двери пятьдесят пятого ангара... И, конечно, отворить защищенные двери, под прикрытием которых проходило последнее заседание совета директоров Куата. Напоследок глава семнадцатой группы извлекла карту директора и расстреляла приемник из своего мини–бластера. Теперь головной охранный компьютер будет выполнять, что велено ею, и никто не сможет его "переубедить". По ту сторону дверей уже стояли трое хорошо вооруженных, полностью укрытых крепкой броней людей. На рукаве у каждого гордо красовалась повязка с имперским символом, с помощью которого верные были отделены от всех остальных. – Наше дело только началось. Вперед!

***

Конца и края бою Тум Кролл не видел. Его первая крупномасштабная схватка, первое сражение, в котором ему довелось руководить... И, казалось, что оно затянулось на целое столетие. И только постоянно изменяющаяся обстановка не давала ему разобраться в нахлынувшем на него потоке новых чувств и ощущений. Не до того было! Здесь и сейчас он, Тум Кролл, боролся за свою жизнь, за свою карьеру, за жизни своих подчиненных. С переменным успехом. – С «Чести Коррелии» сообщают, что не могут дольше держаться под огнем. Просят разрешения отойти... – Разрешаю. Пусть начнут маневр уклонения; на место «Чести» встать «Доблести». – Велел Тум, сам не слыша своего голоса. – Пусть переведут всю энергию на щиты, какую только найдут. Они должны продержаться! – Есть! – «Разящий» уничтожил ещё один корвет! – Когда «Разящий» закончит перезарядку головного орудия? – Пять минут, господин адмирал. – Рапортовал связист, пот по которому тек ливнем. – Капитан Нир говорит, что его реактор не справится с... – Как только, пусть ударят по Сину. – Не замедлил с решением Кролл. – Пусть немедленно начнут просчитывать путь до самого капитанского мостика! Битва шла нелегко – и он, честно говоря, не мог бы сказать, кто в ней побеждает. Его флотилия выбила из боя больше кораблей, сумела обездвижить «Непоколебимость» и избавиться от большей части перехватчиков. Вот только у Пиккати Сина в распоряжении изначально было куда больше кораблей, посему он мог себе потерять побольше. А каждая потеря Кролла давала о себе знать – как же сейчас не хватало «Ярости», погибшей в первые минуты по чистой случайности! О том, что ему предстояло ещё как-то договариваться с куатцами, чей флот уже где-то с час трепал всем собравшимся нервы, Кролл предпочитал не думать. Куда там до жиреющих дельцов! Сперва бы пережить бой с гранд-адмиралом. Как только «Разящий клинок» перезарядит орудие, давшее ему столь громкое имя, капитан Нир обрушит его мощь на «Непоколебимость». Целиться будут прямиком по ставке гранд-адмирала; если повезет, с ним будет покончено. Уничтожение мостика, конечно, не приведет к гибели Разрушителя, но серьезно уменьшит угрозу от него; тогда можно будет разобраться с поразительно стойким «Горем» и назойливым «Видением»... Но что делать с «Последствиями», которые к тому моменту окончательно добьют «Доблесть»? «Клинок» и так может разорваться на части от напряжения, а эскадрилья торпедоносцев со своей задачей не справилась. – Адмирал! – Неожиданно проорала ему на ухо адъютантка. Девчонка пригожая, но уж больно визгливая. – Что ещё? – С несвойственной ему обычно резкостью ответил Тум, отвлеченный от обдумывания маневра. – Сканеры... На верфях творится что-то неладное. – Сит провёл мимо нас корабли? Они готовы... Активировать систему обороны? – Если Куат вступит в дело на стороне Пиккати, то новенький адмирал даже не успеет уйти в гиперпространство. Этот проклятый квадрат станет братской могилой для десятков тысяч незадачливых разумных, попавших под его начало... Но порой реальность умеет удивлять. Порой человек воображает себе наихудший из возможных сценариев, запугивает себя страшными кошмарами лишь для того, чтобы столкнуться с ещё более болезненными событиями вживую. – Подтверждаю взрывы в реакторных верфей, – упавшим голосом заговорил связист, – цепная реакция идёт с главного реактора вперёд, не останавливаясь... – Приемная! – Ко всем ситхам снесло диспетчерскую! – Какие-то три судна вылетели из ангара, у них потрясающе высокая скорость... – Ремонтные доки... Ремонтных доков больше нет! – Жилые помещения разнесло! К этому моменту Тум мог уже и не слушать донесения. – Нет! – Вырвался крик из сотен глоток на мостике. Случилось невообразимое, невозможное, нереальное! Никто не мог представить в самом страшном кошмаре, что верфи Куата, гордость что Республики, что Империи, символ военно-промышленного комплекса Ядра... Закончатся таким образом. Что они попросту взорвутся! Что обломки и останки этого потрясающего шедевра человеческой инженерной мысли будут летать вокруг планеты бесполезным космическим мусором... Кролл первым понял, что это означало. Всё мгновенно потеряло смысл: жертвы, потери, уничтоженные и потерянные корабли, дальнейшее сражение. Он ничего не выиграет, оставшись здесь; даже победив Сина, он сможет похвалиться только контролем над обломками. А ведь ещё остались корабли Патрульного флота, не справившиеся со своей единственной задачей; пусть Пиккати сам разбирается с его капитанами, когда те выйдут из ступора. Приобретенные на улицах Коррелии инстинкты подсказывали одно-единственное верное решение. И, скрепя сердце, Тум отдал приказ. – Отступаем. «Честь Коррелии» и «Неудержимый прикрывают отход» с красной эскадрильей истребителей прикрывают отход.

***

– Я читала твой отчёт. Ты и твои люди превосходно справились с заданием. Пожалуй, можно сказать, – добавил ледяной голос, – что вы превзошли ожидания. Слуги чагрианина позорно бежали, а израненных лакеев Пестажа добили корабли Куата. Затем они исчезли в пока ещё нам неизвестном направлении; надеюсь, что они займутся пиратством во владениях наших врагов. Хорошо сработано, Ледма. – Служу Империи! – И послужишь ещё. Наша работа еще не закончена, враги Империи ещё живы. – Куда зовет долг? – Набу. Ты вернешься домой и поможешь очистить его от изменников.