Прости

      Укус — болезненный, резкий, заставляющий сердце птицей биться в клетке, в надежде на свободу. По телу прошла дрожь, отдававшаяся в кончиках пальцев мелким покалыванием. Парень через режущую боль в шее, которая словно змеей ползла по плечу, медленно пуская корни вдоль предплечий и заканчиваясь на запястьях, попытался вырваться. Хотя бы сделать попытку сопротивления.       Стараясь сделать резкое движение в пол-оборота, что бы нанести удар на нападающего сзади и прижать неизвестного локтем к стене, или хотя бы разглядеть его, Лололошка предпринял повторную попытку выкарабкаться из его крепкой, почти что мëртвой хватки. Одна из рук незнакомца держала парня за шею, что бы тот не вертел ею и дал сполна насладиться трапезой в виде паникующего парня, другая же лежала на плече, наклоняя под удобным для себя углом, сильнее вонзая клыки в мягкую плоть, с новой силой, стараясь насытиться Лололошкой.       Только сейчас Мироходец, понял, почувствовал, как по шее мучительной болью разливается жгучий, изнутри пожирающий ослабленное тело яд, что почти мгновенно растекается по венам, заполняя собой каждую клеточку тела, смешиваясь с кровью, заставляя мучаться в агонии.       — П… П-пожалус… -та… — Голос был тихим, мольба о помощи переросла в хрип, который мог расслышать только он. Из уст вырвался стон, а после и всхлип, за которым последовали чавкающие звуки. Сам того не замечая, по щекам потекли горячие ручейки соленых слез, что скатывались по подбородку и маленькими капельками падали на темную почву Поэны. Руки же, лишь сильнее впились в кожу. Скорее всего остануться довольно заметные синяки, и возникнут лишние вопросы об их появлении, если конечно он оставит парня в живых.       Когда Ло предпринял ещё одну жалкую попытку прорваться сквозь кольцо рук, что стискивали его, прижимая сильнее к стене, он резко ощутил слабость во всем теле. На мгновение он сдался. Поверил в свое бессилие, что такова его жалкая судьба. Умереть от рук неизвестного существа.       В глазах рябило, тёмные, мутные пятна не давали сконцентрироваться на чем-то определённом. Грудь сильно сжимало каждый раз, когда Ло пытался сделать вдох, что бы поток кислорода помог привести сознание в чувство.       Сколько продолжалась эта, казалось бы вечная пытка, Лололошка не знал, потерявшись во времени, он тупо уставился на размытую стену напротив, размышляя.       Неужели это, конец.? Но ведь они ещё не помогли всем Мироходцам, которые сейчас страдают не меньше Лололошки, находясь в стенах проклятой Видомнии. Возможно, сейчас, когда некто мучительно долго убивает парня, понемногу вытягивая из него жизнь, растягивая свое удовольствие, где то там, в этой треклятой башне, кто-то лишается своей искры, навсегда становясь Даском.       — " Навсегда, — Звучит в мыслях у парня, — Это наверное, очень долго… " — Сознание понемногу туманится, а в голову так и лезут слишком странные мысли. Тело становится ватным, ни руки, ни ноги не слушаются. Шею парень уже давно перестал чувствовать. Последний раз моргнув, и прикрыв глаза, с мыслями, что он больше не проснётся, что не сможет услышать глупые, но смешные шутки Ашры, строгие, но заботливые наставления Эо, ещё раз увидеть смешно одетого Франа в ту, ярко-жёлтую рубашку, когда они в первый раз отправился в Эрессию.        Эрессия… Где то там, в заброшенном замке, Лололошку будет ждать Седрик. А Ло не сможет сдержать своего обещания, он больше не придет, не спросит, как у него дела, не поделится с ним половинкой бутерброда, смотря на смущенного учёного, который с радостью принимает угощение.       На глазах снова наворачиваются слезы и он понимает, что начинает терять сознание, когда последний раз смотрит в небо, цепляясь взглядом за фейрверк где-то высоко там, высоко-высоко. Немного, еле заметно он улыбается, завороженный маленькими разноцветными искрами, что после нескольких секунд исчезают в ночном небе, как раз тогда, когда мгла поглощает разум, а пред глазами нет ничего, кроме непроглядной тьмы.

***

      С тяжёлым трудом, Ло разлепил глаза, и первое, что он почувствовал, так это невыносимую боль в районе шеи, что разрасталась по всему телу. Когда же разум чуть прояснился, то парень понял, что почти все это время сидел на земле, опираясь спиной на грязную стену какой-то заброшенной постройки.       — Черт. — Попытавшись встать, стараясь как можно сильнее игнорировать боль, парень обперся о стену, в качестве опоры.       Посмотрев по сторонам, он не отходя от стены, медленными, аккуратными шагами направился вдоль неё, держась, что бы не свалиться на ватных ногах.       Выйдя, Ло не сразу понял, где он, словно видя это место в первый раз. На ориентирование в пространстве ушло несколько долгих минут. Пока на глаза не попалась вывеска уже знакомого заведения «Бесмертная Искра».       — Фран… — Единственное, что мог выдавить из себя парень, словно завороженный глядя на дверь. Где-то внутри появилось странное чувство пустоты и одиночества. Словно из груди взяли, и вырвали что-то родное, что-то, что должно согревать от дорогих воспоминаний. Только сейчас Лололошка заметил, что он дрожит, зубы тихо клацают друг об друга. — Сан-Фран…       Медленными, но более резкими движениями, Мироходец как можно скорее хотел оказаться рядом с парнем, обнять его, уткнуться холодным носом в изгиб шеи, вдохнуть его запах, запустить руку в мягкие, белоснежные волосы, оттянуть голову назад и… Что.? О чем это он сейчас думает.? Неужели он действительно подумал, какой на вкус маг? Какого цвета его кровь, какое будет его выражение лица, когда Лололошка вонзит зубами в плоть.       Словно сходя с ума, в голову стали лезть странные, навязчивые мысли. Резко остановившись и отпрянув от стены, оставаясь пока в сознании, парень предпринял попытку сделать несколько шагов назад, неотрывно смотря на дверь. Возможно, сейчас он еще сможет перебороть себя, сможет развернуться и убежать. Куда угодно, лишь бы не навредить кому-нибудь.       Развернувшись и уже готовясь рвануть, плевать куда, плевать на сколько, главное, что бы он не причинил никому вреда. Но сделав первые шаги, парень встречается со взглядом янтарных глаз, что пристально и с каким-то беспокойством смотрят на него.       — Ло.? Что черт возьми. Где ты был?! Мы волновались, — Сделав несколько шагов в сторону парня, и схватив за его плечи, Сан-Фран уже открыто разглядывал Лололошку, замечая, какая грязная и кое-где где порваная одежда, растрёпанные волосы и. Этот взгляд безумца — Я, Ашра, Эо, Седрик. Мы места себе не находили! Когда Седрик сказал, что в Эрессии тебя нет, Эо поднял переполох. И где. Где твои очки.?       Маг неуверенно отпустил парня, словно боясь, что отпустив, тот исчезнет. Будто его никогда и не было.       — Фран. — Глаза метнулись с лица, на открытую, ни чем не прикрытую шею. Она всегда была такой манящей? Молочная кожа казалось словно бархатной, так и хотелось впиться в неё, оставить на ней свой след. И медленно высасывать сладкий плод. — Пожалуйста, уйди.       Пихнув его, Лололошка медленными шагами стал отдаляться, поглядывая то на пустующую улицу, то на мага, в надежде, что тот послушается. Но он лишь быстрыми шагами приблизился к парню, смотря прямо в когда-то голубые, словно бескрайние озера глаза, в которых сейчас не было и напоминая о них.       Глаза горели ярко-красным рубином, переливаясь в свете Луны. В них хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь ни на что. Не обращая на руки, что медленно легли на плече, а после так же медленно переместились на шею, Фран не сразу почувствовал тёплое дыхание на свои губах, когда Лололошка приблизился настолько, что между ними оставались считанные сантиметры.       — Лололошка, что с тобой произошло.? — Голос дрогнул, выдав хозяина. Глаза метались по испачканому в грязи лицу Мироходца. Только сейчас маг увидел, что на шее, совсем на заметно, если смотреть издалека, синий, появляющийся синяк и несколько разводов крови. — Ч-что это Ло?       Ответом послужило лишь тяжелое дыхание и мёртвое молчание. Только сейчас эльф заметил, что Ло был настолько близко к нему, что мог почувствовать жар его тела, мелкую дрожь, и какой-то очень странный, но отчётливый звук.       — Прости. Прости меня, Фран.       Когда их взгляды столкнулись, на мгновение, Сан-Фран словно выпал из этого мира, находясь где-то в простации. Потому что с таким сумашедшим взглядом на человека не может смотреть тот, кто всегда так рьяно вызывается на помощь, так жизнерадостен и миролюбив. Нет. Сейчас, этот взгляд больше походил на изголодавшееся существо, что только и жаждет крови.       — Пожалуйста, надеюсь. — Когда их носы между собой соприкоснулись, Фран почувствовал, как тело пробило электронной волной, от чего тело еле заметно вздрогнуло. -… ты сможешь меня простить.       — Что ты несё… — Не успев договорить, как шею резко обжигает, словно раскалённым металом. Сначала маг даже не понял, пока взглядом он не наткнулся на копну волосы, что торчали прямо в лицо эльфу, от чего это неприятно щекотало кожу. Но боль всё не унималась, а лишь сильнее набирала обороты. — Ло.?       Он был проигнорирован, вместо этого, в него сильнее впились, заставляя выдавить стон боли, а ноги подкоситься.       — Пожал.-луста, остановись. Ло. — Прикрыв глаза, и попытавшись оттолкнуть шатена, который лишь сильнее прижался, Фран только сейчас ощутил себя пойманным. Словно маленькую зверюшку, которая чувствует себя бессилено, уже смирившись.       — Прости. — Раздалось шёпотом, почти что просто шевеля губами, Лололошка произнес это одно словно. Но в нём чувствовалось столько боли и вины, что больше, на что был способен парень, это закусить губу, что бы снова не наброситься на мага.       — Что с тобой произошло? — Стараясь игнорировать нарастающую боль, которая разливалась от плеча, по всему телу, беловолосый сделал попытку отступления, но крепкая хватка рук остановила его.       — Я. Меня. — Тихие хрипы и не разборчивые звуки доносились с его стороны, пока торговец всеми силам старался рассмотреть из-за опущенной головы тот самый взгляд.       — Эй, Ло? — Акуратно положив руку на плечо, прикрывая рану, из которой с новой силой полилась алая кровь, Сан-Фран тихо шикнул. — Давай мы сейчас пойдём к тебе.? Ты ляжешь спать, отдохнешь, а позже расскажем об этом Шляпе и Эо? Они должны знать что-то об этом, хорошо.?       Сейчас мага обрадовала хоть какая-то реакция на свои слова, хоть это и служило отрицательным кивком, но это означало, что его слышат и понимают.       — Нет. Нет, нельзя. Мне страшно, Фран. — Словно завороженный, он повторял эти слова словно мантру, пока в голове был рой мыслей. Начинаясь от того, что сейчас он просто развернётся и убежит, заканчиваясь на той, что какая же кровь Франа приятная на вкус и душистая на запах. Если бы маг не прикрыл рану рукой, Лололошка бы точно задохнулся в жажде. — Уйди. Прошу.       Когда в тех кроваво-алых глазах, Сан-Фран увидел маленькие слезинки, то он просто не мог думать о побеге. Возможно, он сейчас совершает огромную ошибку, скорее всего над которой будет потом жалеть очень долго, но сейчас он просто не мог бросить парня одного. Не после того, что он сделал для них, для Поэны.       — Пей. Столько, сколько тебе нужно.       — Н-нет, я же.       — Я сказал — пей. — Более грубо и резко проговорил беловолосый, уже сомневаясь в собственном решении и мысленно жалея об этом. Убрав руку от шеи и готовясь к новой волне боли, он удивился и даже открыл зажмуренные глаза, когда по шее, прямо на ране, где красовались две маленьких, еле заметных дырочки, из которых сочилась кровь, провели горячим, слегка шершавым языком, словно извиняясь.       — Ещё раз, прости меня. — Впиваясь в кожу, проговорил Лололошка, когда мысли затуманились, а цель была достигнута.

***

      Сан-Фран не помнил, когда его тело резко ослабло и потеряло равновесие, не помнил, как он обмяк и упал прямо нáруки парня. Не помнил, почему он оказался на кровати, в какой-то тёмной пещере, но резкая боль в шее заставила вспомнить почти все события, что произошли.       — Как ты себя чувствуешь? — Где-то справа раздался тихий, но такой знакомый шёпот, от которого по всему телу пробежали мурашки. Тело непроизвольно дернулось, а взгляд метнулся в сторону рядом сидящего парня.       — А как себя может чувствовать тот, на которого резко напали и чуть не убили?       — Хреново. Но не убили ж? — Глупо усмехнувшись и подня́в взгляд, они столкнулись глазами.       Теперь же, вместо кроваво-алых рубинов, на него смотрели те голубые озера, в которых он готов был утонуть.       — Нам с тобой придётся о многом поговорить?       — Знаю.       — И о том, почему ты меня не поцеловал.       — Что? Тебя только это интересует?