Лицемер из Конохи | Konoha Hypocrite

Шаг, шаг, шаг. По тёмной винтовой лестнице раздавались хрустящие шаги. Учиха Тонан спустился в подземелье и оказался в почти кромешной темноте. — Это я. Только стоило ему это сказать, как свет в подземной лаборатории мгновенно включился. Он увидел, как Кабуто вышел из-за угла и низко поклонился ему, положив обе руки на колени. — Тонан-сама, вы вернулись. Учиха Тонан удовлетворенно кивнул и сказал: — Твоя бдительность поражает. Позволь мне сперва проверить твоё домашнее задание. Услышав это, Кабуто кивнул и последовал за Учихой Тонаном в правый проход. Именно там Кабуто отдыхал и учился. Ведь когда Учихи Тонана не было рядом, Кабуто не осмеливался прикасаться к вещам в лаборатории и в комнате с материалами. Учихе Тонану не было нужды напоминать ему об этом. Потому что Кабуто был умным человеком. Они вдвоём зашли в комнату Кабуто и увидели, что, кроме кровати и стола, там, в основном, остались только книги. На стенах были выгравированы чертежи человеческого тела, предположительно, Кабуто сам их рисовал в процессе обучения анатомии человека, чтобы легче запоминать материал. Вся комната была чиста, а в воздухе витал слабый и приятный аромат свежеприготовленного чая. Да, это был тот вид чая, который нравился Учихе Тонану больше всего. Гу-гу! Белый голубь, который изначально отдыхал на столе, увидел, как Учиха Тонан вернулся. Он сразу же радостно вскрикнул и прыгнул на плечо Тонана, возбуждённо потирая голову о его щеку. Учиха Тонан обожающе улыбнулся, протягивая руку, чтобы погладить перья белого голубя. Он посмотрел на чертежи человеческого тела на стене и легкомысленно сказал: — Как ты можешь вырезать эту штуку на стене? Кабуто поправил свои очки в золотой оправе и объяснил: — Недавно, когда я очищал свою чакру, я пытался найти для себя самый оптимальный меридиональный маршрут. Сейчас он изображён на стене. Я обнаружил, что циркуляция чакры в разных точках проходит по-разному. В одних точках она проходила гораздо быстрее, в других гораздо медленнее. На стене я составил два маршрута. Один самый быстрый по времени. Другой самый медленный. Так мне было гораздо удобнее это запоминать. Учиха Тонан никогда не полагался на своё тело, чтобы очищать чакру. Это был первый раз, когда он увидел что-то похожее на метод культивирования. Он сразу заинтересовался и посмотрел на схемы с удовольствием. Он удовлетворенно кивнул и сказал: — Кажется, ты очень много работал в последнее время. Кабуто слабо улыбнулся и сказал: — Я хочу быстро вырасти и помогать вам. Учиха Тонан взглянул на Кабуто. Уголки его рта слегка приподнялись. — Всё прошло? Кабуто некоторое время молчал, затем опустил голову и тихо сказал: — Как брат, я хочу сохранить наследие. Учиха Тонан слегка приподнял брови и пробормотал: — Ты сам не думал об этом? Когда он услышал это, в его глазах появилось пустое выражение. Он неуверенно сказал: — Я должен узнать больше. Учиха Тонан кивнул. — Обучение — это тоже стремление к жизни. Это очень хорошо. Сказав это, Учиха Тонан посмотрел на диаграмму строения человеческого тела. Но вдруг его взгляд упал на ногу человека и изначально нежное выражение лица Учихи Тонана мгновенно стало холодным, а его глаза вспыхнули алым светом. Кабуто быстро заметил, что с выражением лица Тонана что-то не так. Он осторожно сказал: — Семпай? Я допустил ошибку? Учиха Тонан не ответил. Он просто молча смотрел на гравировку на стене. Выражение его лица постепенно превратилось в безразличное. В конце концов, на его лице не осталось никаких эмоций. Вся комната погрузилась в мертвую тишину, и температура, казалось, немного понизилась. Даже белый голубь на плече Тонана сжал шею, не шевелясь. Кабуто не знал, была ли это иллюзия, но чувствовал, что белый голубь дрожит от страха. Взгляд Учихи Тонана был направлен на бедро человека, а точнее на маленькую дырочку, расположенную в области бедра. Зрение обычного человека вообще не смогло бы заметить её. Однако Учиха Тонан знал, что это была особая дыра, выкопанная Шокайчу. Шокайчу — это специальный червь клана Абураме. Он искал признаки чужой чакры, после чего сообщал о ней владельцу. Этот вид червя любил мягкую почву. При сверлении он подсознательно избегал затвердевшей почвы, чтобы предотвратить износ передних зубов. Однако стены лаборатории были закалены. Другими словами, насекомые, которые сверлили, не были дикими. Подумав об этом, Учиха Тонан открыл свой Мангекьё Шаринган и начал отслеживать траекторию движения насекомого, просверлившего стену. Спустя долгое время Учиха Тонан слегка сузил глаза, но он знал, кто это сделал. Нервный глоток... Кабуто, стоявший рядом с ним, казалось, был не в состоянии вынести такую ​​гнетущую атмосферу. Он ещё раз сглотнул и тихо прошептал: — Семпай. Мне очень жаль. Уголки рта Учихи Тонана изогнулись в необъяснимой улыбке. Он усмехнулся и покачал головой. — Не обращай внимания. Ты не виноват. Как только он закончил говорить, перед ним возникла вспышка света. Гу-гу! Кабуто увидел, что Учиха Тонан уже крепко сжимал шею белого голубя, сидевшего на его плече. Алый и пугающий Мангекьё Шаринган отражал белого голубя, который трясся, как осиновый лист. Голубь пытался сопротивляться из-за всех сил, но его хозяин спокойно подавлял все потуги птицы. На данный момент развития голубя, он уже не сильно отличался от человека. Голубь также догадался, почему его хозяин рассердился на него. Учиха Тонан указал на стену и сказал: — Объясни это. И не делай вид, что ты ничего не заметил. Может Кабуто не видел, но ты со своими способностями точно не мог упустить такое. Ты думаешь, что, если меня здесь нет, ты можешь сам решать, о чём мне докладывать, а о чём нет. — Гу-Гу-Гу. Белый голубь по-человечески молил о пощаде. Его крылья сомкнулись вместе, как будто он встал на колени. Несколько капель слез вытекли из уголков его глаз. — Кажется, я был слишком добр к тебе. Я не бросаю своих слов на ветер. Учиха Тонан с разочарованным видом покачал головой, а затем тут же перешёл в разум белого голубя. Хотя Учиха Тонан мог видеть то же, что и голуби, ему было необходимо самолично связываться с ними. При нормальных обстоятельствах Учиха Тонан использовал бы белого голубя только для того, чтобы знать где тот находиться, если он не следил за каким-либо важным местом, где нужен был личный контроль Тонана. Что касается других ситуаций, белые голуби докладывали о любых важных событиях Тонану через их общее восприятие. Учихе Тонану срочно нужно было узнать, что произошло ранее. Когда его духовная сила наполнила мозг белого голубя, он беспечно начал просматривать его воспоминания. Сцены вспыхивали в голове Учихи Тонана одна за другой. Выяснилось, что прошлой ночью маленький червячок пробил стену и проник внутрь. Белый голубь отдыхал на столе. Увидев, что его побеспокоил червь, он тут же набросился и проглотил червя. Затем он вернулся на стол, чтобы продолжить сон, но посчитал, что об этой мелочи не следует докладывать Тонану. Учиха Тонан получил нужную ему информацию. Он равнодушно посмотрел на дергающегося белого голубя и сказал легкомысленно: — Зверь есть зверь. Затем он слегка сжал пальцы. Шея белого голубя мгновенно сломалась, и его голова упала на руку Учихи Тонана. Тонан осторожно протянул тело голубя в руки Кабуто, развернулся и вышел из помещения. — Прими это, чтобы напитать своё тело. Я пойду и решу некоторые мелкие проблемы. Кабуто держал белого голубя обеими руками и почтительно поклонился. — Да, семпай.