Просто живи

Армин Арлерт, до того находившийся в полубессознательном состоянии, проснулся от того, что его кто-то тряс. Жестоко. Сквозь дымку его кататонического состояния лицо Конни Спрингера начало обретать четкость. Голос другого мальчика был безумным. Встревожен. Слова достигли его ушей, но для Армина они были бессвязными. Пока он сидел, тупо уставившись в пространство, воспоминания внезапно нахлынули с новой силой... Он начал заново вспоминать каждый момент этого пробуждения ...Один за другим его товарищи пали от рук Титанов. Томаса проглотили целиком у него на глазах. Нака сжали в кулаке, превратив его в кровавую массу. Голова Мины была раздавлена в пасти ее похитителя. А Миллиус был разорван пополам. И последнее, что Армин видел, это тебя, окруженную титанами со всех сторон. ...А затем... он увидел Эрена... "НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!" Конни отступил, когда Армин издал полубезумный, ужасный крик во всю мощь своих легких, умоляя, чтобы все закончилось. Он умолял о смерти. Когда он разразился тихими, мучительными рыданиями, Имир начала мрачно бормотать. "Честно... из всех ребят, которых эти твари сожрали, эта тряпка умудрилась выжить?" Ее тон был одновременно горьким и недоверчивым. "Мне казалось, что кто-то вроде Йегера или [Т/Ф] выберутся из ада. ... А не это жалкое подобие солдата ". Конни отреагировал гневом, и Криста была в ужасе от ее бессердечия. Но Армин, едва отреагировав, обнаружил, что соглашается с ней. Съежившись в жалкую кучу, мальчик был охвачен стыдом, виной и горем ... из-за того факта, что так много людей погибло, когда он должен был умереть вместе с ними. Имир была права. Ты этого не заслужила. Эрен тоже. Как, черт возьми, Армину теперь смотреть в глаза Жану или Марко? ...Или еще хуже... Микасе? --- Когда эвакуировали последних граждан, зазвучал сигнал к отступлению. Микаса Аккерман покинула арьергард, чтобы присоединиться к своим товарищам-кадетам, без особых усилий подавив все сопротивление. Ничто не встанет на пути между ней и единственным человеком, которого она искала. Над головой клубились облака. Город погрузился во тьму. В течение нескольких секунд начался сильный ливень. Желоба и дренажные трубы начали затоплять. То же самое произошло и с переулками здания. Но Микасу уже не остановить. Только одно было у нее на уме, и это была безопасность Эрена. Несмотря на шторм, она продолжала искать, скрывая свое отчаяние за маской стойкости. Где-то по пути она начала думать о тебе и обнаружила, что задается вопросом не только о том, удалось ли тебе сдержать свое обещание... но также, удалось ли тебе выжить. --- "Криста, мы должны уходить сейчас", - тон Имир был полон нетерпеливых призывов. С ее волос стекал дождь под бурным потоком. "Мы уже здесь бессильны. Давайте спасем наши собственные шкуры!" Маленькая блондинка тоже промокла до нитки с головы до ног ... и все же она продолжала упрямиться. "Но... как же остальные?! Мы не можем просто оставить их здесь! Мы должны им помочь!" "И как ты им поможешь, если у тебя кончится бензин, как у остальных?" Имир огрызнулась, на этот раз выглядя искренне встревоженной. "Подумай о себе хоть раз, ради Бога!" Криста упрямо покачала головой. "Нет, Имир. Должно быть что-то, что мы можем сделать. [Т/И] никогда бы не бросила нас!" "Ну да, точно, что ты, что [Т/И] - вы обе придурошные", - кисло пробормотала Имир себе под нос. Она стиснула зубы, пытаясь найти обходной путь. Честно говоря, эта девушка должна была однажды стать причиной ее смерти. "Послушай... Криста, - твердо сказала Имир. "Мы должны перебраться через стену. Если ты хочешь помочь другим, для начала выживи. Подумай об этом. Миссия по снабжению провалилась. Мы не сможем доставлять топливо таким образом ". Криста была на грани слез. Ее голубые глаза с беспокойством смотрели на кадетов, которые начали собираться вместе на крышах. Время истекало, но она ничего не могла поделать. ...Или могла? "Имир", - наконец сказала она таким же твердым голосом. "Я пойду с тобой через стену, но при одном условии". "Да?" Подозрительно спросила Имир, прищурив глаза. "И что же это?" "Как только вернемся", - потребовала Криста, ее глаза сияли. "Мы возьмем бензин на заставе у ворот Розы, вернемся в Трост и поможем всем сбежать. Нравится тебе или нет, Имир, но я ни за что не оставлю наших друзей ". Имир недоверчиво уставилась на нее, затем покачала головой. "Упёртая ты и бестолковая", - прорычала она. А затем она весело ухмыльнулась. "Но, похоже, у меня нет выбора?" "[Т/И]...."подумала она в манере, которая была наполовину раздраженной, наполовину милой. "Видела бы ты, как испортилась моя девочка. По твоей милости, между прочим." --- Где-то в глубине Троста громкий и оглушительный шум разорвал небо подобно грому, напугав нескольких кадетов до потери рассудка. ... Большинство отвергло это как часть проклятого ливня. И все же, было больше, чем несколько человек, которые отметили, что этот внезапный шум напоминал дикий крик. ... Это был голос, который был человеческим, но не совсем... ревущий с необузданной яростью, которая эхом отдавалась за стеной и в самом небе. --- К тому времени, как день перевалил за полдень, дождь наконец прекратился. Темные, зловещие тучи продолжали омрачать небо. Света все еще не было. Солнца нет. Никакой теплоты. Казалось, что весь Трост был окутан тенью. В городе было тихо, как в смерти, если не считать случайных криков и неуклюжих шагов зараженных титанами. Выжившие кадеты сбились в кучу. Каждый из них был либо в шоке, либо в трауре по своим погибшим товарищам. Усталые, несчастные и измученные, они стояли на ржаво-красных крышах, сокрушаясь о своем нынешнем положении. Среди них был Жан Кирштайн, который сидел на гребне, сгорбив голову и плечи - прям само воплощение поражения. Янтарные глаза с горечью уставились на индикатор его запаса топлива. Давление газа было на исходе - ему оставалось сжечь едва четверть бака. Этого количества было далеко не достаточно, чтобы он смог перелезть через стены, и при таких темпах ему потребовалось бы чудо, чтобы вернуться в штаб-квартиру, не истощившись и не будучи съеденным. Что еще хуже, это лишило его возможности продолжать поиски тебя. Даже если бы ты была все еще жива ... даже если бы ты была где-то там... была ли ты ранена, одинока, потеряна, напугана или находящаяся на пороге смерти... он ничего не мог сделать, чтобы помочь тебе сейчас. Во всяком случае, не с пустым баком. Он никогда не смог бы добраться до тебя вот так. Беспомощность всего этого была невыносима. Жан даже не мог соизволить взглянуть на своих товарищей-кадетов, стоящих вокруг него. Зрелище было слишком удручающим, чтобы выразить его словами. Все они были в такой же ситуации, как и он, на исходе топлива и не имевшие возможности убежать в безопасное место. Единственное, что они могли сейчас сделать, это сидеть в ужасе и ждать смерти. Все это время громоподобные шаги становились громче и больше с каждой минутой. Это был только вопрос времени, когда город будет захвачен титанами. Ему больше ничего не оставалось делать. Это был конец пути для всех них. И все же, была горстка людей, которые не собирались так просто терять надежду. "Жан!" Сердито убеждал Конни, стоя перед ним. "Кончай хандрить! Мы должны что-то сделать!" Жан не поднял глаз. "Например, что?" - спросил он глухим, безнадежным голосом. "Если у тебя идея, то просвети нас". Он устало взглянул на Сашу, которая порхала взад-вперед между рассеянными стажерами, изо всех сил стараясь подбодрить их и побудить к действию. Они не были затронуты и просто смотрели вдаль пустыми, мертвыми глазами. Моральный дух упал до небывало низкого уровня. Медно-русый солдат тяжело вздохнул. "У судьбы однозначно хреновое чувство юмора. В тот момент, когда подается сигнал к отступлению, у нас едва хватает топлива, чтобы облететь окрестности. Такими темпами нас сожрут одного за другим,и все благодаря этим соплежуям из штаба." Конни недоверчиво нахмурился. "Что, ты имеешь в виду команды снабжения? Хочешь, сказать, нам подкреплениям не следует ждать? Быть того не может." "Самое вероятное, они сейчас притаились чёрти где и дрейфуют, а на нас им откровенно плевать", - сказал Жан с гримасой. "Я не знаю, видели ли вы здание штаб-квартиры, но прямо сейчас оно кишит Титанами. Сюда не войти, отсюда не выйти. Держу пари, наши товарищи отменили миссию по снабжению ". Он усмехнулся с лишенной юмора иронией. "Долбанные соплежуи. Должен признать, я бы сделал то же самое, окажись на их месте. В любом случае, нам нельзя было ни на кого рассчитывать. Мы здесь сами по себе ". "Тем больше причин, по которым мы все должны встретиться с врагом лицом к лицу, объединив все наши усилия!" Конни настаивал. "Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Титаны окружат нас! Мы просто истощим себя, пытаясь ускользнуть от них! А если потеряем УПМ, нам кранты!" Это привлекло внимание Саши, которая подошла, чтобы присоединиться к их обсуждению. "... Хех. Браво, Конни. Я впечатлен словами остолопа, вроде тебя, - сардонически сказал Жан, сердито глядя на бритого. "Но оглянись хорошенько. Ты думаешь, что у нас достаточно людей для тотальной атаки? Гарнизона здесь нет, чтобы помочь нам - они либо мертвы, либо отступили за стены. Более того, я уверен, что никто из кадетов не вызвался взять на себя командование, не так ли? " "Жан! Ты мог бы это сделать, не так ли?" Спросила Саша, глаза ее светились надеждой. "Похоже, у тебя ещё осталась своя голова на плечах. Более того, ты практически разобрался во всей ситуации. Наверняка у тебя должно быть какое-то представление о том, как провернуть подобную операцию!" Как всегда, Жан чувствовал себя чертовски неловко при малейшем упоминании о том, чтобы стать лидером. "Разве это не было бы удобно?" он задал риторический вопрос. "К сожалению, я этого не делаю. Ни в малейшей степени. Даже если бы мы каким-то образом добрались до штаба, не будучи съеденными в процессе, я готов поспорить, что подвал снабжения к настоящему времени заполнен до краев Титанами поменьше. У нас нет ни единого гребаного способа выиграть у них там бой ". Саша и Конни обменялись взглядами, полными ужаса. И снова Жан был прав. Теснота подвала никогда не позволила бы им в полной мере использовать свое УПМ. От осознания этого лицо Конни исказилось отчаянием. "...Так значит..." - он сглотнул. "...все кончено. Нам всем конец, правда?" Такое же мрачное облако нависло над каждым кадетом в округе. Слова Конни в точности соответствовали их мыслям. Они все собирались умереть. "Черт возьми", - громко выругался Жан, сердито ударив кулаком по плиткам. Конни и Саша подскочили от этой внезапной вспышки гнева. "Если бы [Т/И] была здесь, этого бы не случилось! Она бы НИКОГДА не бросила нас на верную смерть, как это сделали эти выродки! Что бы ни случилось, она бы нашла способ направить нас дальше. Я знаю, она бы справилась! " Никто не возражал против этого. Однако при упоминании твоего имени Саша начала кружиться в поисках тебя. "Если подумать об этом... [Т/И] здесь нет, не так ли? " - раздраженно спросила шатенка. "Разве ее не отправили на передовую с группой Эрена?" Спросил Конни, встревоженно нахмурив брови. "Я столкнулся с Армином ранее. Я думаю, что он, возможно, каким-то образом отделился от своей команды, но он ничего не сказал мне, прежде чем улететь самостоятельно. ...Я понятия не имею, где он сейчас ". "Он был в группе [Т/И], не так ли?" Саша боялась спросить, но она была просто обязана. Особенно если это касалось ее лучшей подруги. "Ты же не думаешь, что они ... их всех сожрали, не так ли?" Жан стиснул зубы, но ничего не сказал. Он знал, что глупо иметь хоть малейшую надежду вообще, но это был один из аспектов текущей реальности, который он наотрез отказывался принимать. А именно, вероятность твоей кончины. Но теперь, когда он буквально застрял здесь, без топлива и без возможности узнать правду для себя, все, что он мог делать, это удивляться. Это было самое жалкое, беспомощное положение, в котором можно было оказаться. "Черт..."Подумал Жан, испытывая отвращение к самому себе. Он схватился рукой за голову, борясь с сильнейшей мигренью века. "Я боялся, что все обернется именно так, но мне не следовало вот так улетать. ... Не в разгар ссоры." Он встал и, развернувшись на каблуках, мрачно ушел, не сказав больше ни слова. И вот, я здесь. Застрял в этом кошмаре неведомости. Его глаза метнулись вверх. Марко был там, тихо стоял у края крыши. Рядом были Райнер, Бертольд и Энни, все члены 19 отряда. Тихо вздохнув, чтобы успокоить свои расшатанные нервы, Жан подошел, чтобы встретиться с ним. Широко раскрытыми темными глазами Марко смотрел вверх, в небо цвета дыма. На его лице было пустое, безмолвное выражение. Обычно в это время он пытался подбодрить угнетенных и успокоить паникующих... но на этот раз он был таким же подавленным, как и все остальные. Пока еще не совсем погружен в пучину отчаяния, но ненадежно балансирует на краю. Очевидно, он был в полном недоумении от того, как все разворачивалось. Но больше всего на свете Жан беспокоился за тебя. "Марко. Приятель." Жан был в отчаянии. "Мне нужно, чтобы ты держался рядом" Марко моргнул и посмотрел на него, что-то тихо пробормотав. "Хорошо... Прости ". Хотя он извинялся, его взгляд был отстраненным. Он снова погрузился в задумчивое молчание. Ситуация была действительно самой мрачной, когда Марко был единственным, кто нуждался в утешении. Жан с тревогой наблюдал, как веснушчатый солдат начал высказывать свои сокровенные мысли. "... Мы ничего не можем сделать, правда?" Тихо спросил Марко, широко раскрыв глаза. "Что бы мы ни делали, нас убьют прежде, чем выберемся отсюда". Жан смотрел на него с сочувствием ".... Так ты ...боишься смерти, Марко?" он колебался, несомненно, высказывая свои собственные тайные страхи. Страх собственной смерти. Марко закусил губу. "Не знаю, Жан. ... Прямо сейчас я готов принять свою смерть, но все еще не могу не задаваться вопросом. Раз уж мне суждено умереть здесь, назревает вопрос, принесла бы моя смерть какой-нибудь результат?" Его взгляд устремился к стене, последней границе между опасностью и убежищем "....Неужто станет она напрасной?" Жан ничего не сказал. Не то чтобы ответ был ему неизвестен, Жан прекрасно понимал, что их ждет бессмысленный, бесполезный конец, если они останутся здесь еще немного. Их смерти стали бы напрасны. Полная потеря жизни в результате неудачной защиты. Но как он мог сказать это Марко, которого явно беспокоила сама мысль о бессмысленной смерти? Марко отстраненно смотрел на столбы дыма, которые были рассеяны по всему Тросту. "Она где-то там. Разве не так, Жан?" спросил он, сжав горло. "Она может сейчас умирает, и все, что мы можем сделать, это просто сидеть здесь". "Марко, речь ведь про [Т/И]", Жан никогда не думал, что он будет тем, кто поднимет людям настроение. Но, очевидно, он был готов немного измениться ради своего лучшего друга. Он положил руку на плечо Марко. "Возможно, она была права. Возможно, она была сильнее, чем нам казалось, все это время. Уверен, она найдёт способ выжить ". Он немного грустно улыбнулся, вспомнив, как ты накричала на него во время его последнего спора с тобой. "Прямо сейчас я хочу немного поверить в нее. Это ещё не конец, Марко. Мы увидим ее снова. Мы оба." Марко уставился на него в ответ. Его беспокойство, казалось, улеглось, и он снова проявил признаки того, что он спокойный, оптимистичный. "Надеюсь, ты прав, Жан". Пробормотал он со слабой улыбкой. Жан неловко улыбнулся ему в ответ. "А то", подумал он, все еще нервничая. "Это также зависит от того, проживем ли мы достаточно долго, чтобы найти ее." "Послушай, Марко..." - сказал он, сосредоточившись на мысли. "Я еще не сдался. Просто дай мне немного времени, и я придумаю способ провести нас в кладовую. Как только мы запасемся бензином... мы можем отправиться на ее поиски ". Его лицо стало напряженным. "Это рискованно, но ..." "Я иду с тобой", - твердо сказал Марко. "Меня не волнует, что весь город кишит титанами. Я никогда не успокоюсь, пока не узнаю наверняка. Если бы это был ты, Жан... Я бы сделал то же самое ". Жан слабо улыбнулся. "Я так и думал. Что мы за кучка дурачков, да? Подвергать себя опасности ради спасения своевольной, сумасшедшей девахи. Но я такой же, как ты, Марко. Я тоже не могу этого так оставить ". "Твоя правда. Вы оба придурки, если думаете, что мы позволим подобное ", - вмешался Райнер с суровым видом. "Понимаю, вы дорожите ей, но вдвоём искать её на территории, кишащей Титанами, - извиняйте, но это идея абсурдная. Вам не выбраться отсюда живыми ". Он прищурил глаза. "Тебе ли этого не знать, Жан". "Я знаю, Райнер. Это безрассудство, но что я могу сделать?" Жан зарычал в ответ. Он снова схватился за лоб, плечи напряглись. "Меня воротит от неизвестного. Хуже того, я ненавижу сидеть сложа руки. Должен быть какой-то выход ... " "Он есть", - прямо сообщил ему Райнер. "Первым делом позаботьтесь о себе. Это то, чего бы она хотела. Более того ..." Он кивнул головой в сторону стены ближайшей церкви ".... Пока не улетайте за горизонт. Судя по всему, ваш первый ключ к ее местонахождению ближе, чем вы думаете." Нахмурившись в замешательстве, Жан повернулся, чтобы посмотреть. Его глаза расширились от шока"....Армин?" Светловолосый мальчик безвольно сидел у стены, голубые глаза смотрели в пустом оцепенении. Неудивительно, что почти никто не заметил его появления, он почти ничего не сделал, чтобы привлечь к себе внимание. На самом деле, казалось, что он пытался сделать прямо противоположное - бедный ребенок практически увядал. "Когда он здесь появился?" Марко ахнул, поворачиваясь на каблуках лицом к Армину. "Его там не было, когда я смотрел в крайний раз, я даже не заметил, как он присоединился к нашей группе!" "Вы тут не при чём. Он просто приполз сюда несколько минут назад, не издав ни единого звука, - заметил Райнер, озабоченно нахмурившись. Выражение его лица стало тревожным. "Бедолага. И думать страшно, что он пережил. Вряд ли он с кем сейчас будет разговаривать." "Подожди", - перебил Жан. "Армин был частью 34-го отряда, не так ли? В той же команде, что и [Т/И] и Эрен. ...Почему он сейчас не с остальной частью своего отделения?" Марко напрягся. "Так давай спросим его", - предложил он. Два Брата по оружию перепрыгнули через черепичную крышу туда, где сидел Армин. Мальчик едва пошевелился при их приближении. Вместо этого он остался сидеть на коленях, все еще погруженный в транс с запавшими глазами. Марко был встревожен, увидев его в таком состоянии. "Армин, что случилось? Ты же не ранен?" он спросил. "Эй... что произошло? Тебя отделили от твоей команды?" Потребовал ответов Жан, опускаясь на колени, чтобы посмотреть Армину в глаза. "Пожалуйста, поговори с нами!" Блондин просто избегал его взгляда и ничего не сказал. Его запавшие глаза говорили о невообразимой травме. Жан встал. Они с Марко посмотрели друг на друга в замешательстве. Молчание Армина не было хорошим знаком. Ни в малейшей степени. Через какое бы испытание он ни прошел, оно явно было настолько ужасным, что он категорически отказывался говорить об этом ... на этой почве Жан не был уверен, что хочет узнать правду о том, что с тобой случилось. Он отступил, давая Армину больше пространства. Отлично. Что теперь? Расспросы Армина привели лишь к большему количеству вопросов, чем ответов, и Жан был далек от уверенности. Возможно, Армин совершенно не представлял, что случилось с его товарищами по команде или где они могут быть, что только делало ситуацию еще более безнадежной, чем когда-либо... "Жан, смотри..." Марко толкнул локтем своего товарища в плечо и указал. Жан посмотрел. Его глаза расширились от удивления. "Микаса...?" Конечно же, она была там, стояла на расстоянии и вне пределов слышимости. Это выглядело так, как будто она только что прилетела и теперь задавала Энни Леонхардт множество безумных вопросов. "Ничего удивительного", подумал Жан. Так же, как он и Марко беспокоились о тебе, Микаса, скорее всего, беспокоилась об Эрене. Энни перевела взгляд на Армина. Микаса кивнула и подлетела. "Армин!" - позвала она. В этот момент блондин сильно дернулся, побледнев как пепел. Он начал сильно дрожать. Жан вытаращил глаза. Что на него нашло ...? Если что-то случилось, почему он просто не скажет об этом прямо ...? Могло ли это быть ...? Нет. Он отказался принять это. Отступив назад, чтобы дать Микасе место, Жан вместе с Марко смотрели, как девушка с волосами цвета воронова крыла пролетела мимо. "Армин..." Микаса осторожно опустилась на колени, беспокойство отразилось на ее лице цвета слоновой кости. "У тебя где-нибудь болит? Ты в порядке?" Армин заметно поколебался, прежде чем сглотнуть и натянуто кивнуть. Даже сейчас, когда Микаса была поблизости, он по-прежнему отказывался произнести хоть слово. Его глаза оставались опущенными, губы плотно сжаты. Жан ничего не сказал, но продолжал напряженно смотреть. Микаса вздохнула с облегчением, когда увидела, что Армин не получил никаких травм. Встав, она начала осматриваться. "А как же Эрен? Где он? Ты знаешь?" "Подожди... Микаса - " Марко шагнул вперед, выглядя так, как будто хотел предупредить ее. Теперь в его глазах был неподдельный страх. Микаса растерянно моргнула, глядя на него. Однако, когда она снова посмотрела на Армина, то быстро поняла почему. Ее взгляд расширился от шока. Жан тоже это видел. Армин внезапно уставился вверх болезненно расширенными глазами, дрожа с головы до пят. Воздух начали наполнять рыдания и икота. Слезы текли по его лицу, стекали по щекам и падали на плитки внизу. "Н-наше подразделение... 34-й отряд ... " - произнес он голосом, прерывающимся от рыданий. Его призрачно-белые руки были крепко сжаты на коленях, когда он опустился на колени перед Микасой. Жан почувствовал, как ледяная волна окатила его тело с головы до ног, превращая внутренности в железо. Черт... Нет, нет, нет ... "Т-Томас В-Вагнер...! Нак Тиус ...!" Слезы продолжали литься, пока Армин перечислял каждое имя одно за другим. Не было необходимости в объяснениях. Марко и Микаса оба застыли на месте, выглядя ошеломленными. Другие кадеты тоже в ужасе смотрели на Армина. Жан едва заметил, охваченный тяжестью собственного страха. Нет ... нет ... пожалуйста, пусть это закончится на этом... Но список можно продолжать "....М-Миллиус З-зельмски...!" Сердце Жана быстро упало. Он хотел убежать, скрыться от правды, но отчаянное желание покончить с этим приковывало его к месту. Марко тихо задыхался. "... М-М-Мина... К-Каролина ...!" Армин теперь заикался, становясь все более мучительным с каждым именем, которое он считал. Осталось всего два ... и он не подавал никаких признаков остановки. Нет ... нет ... пожалуйста, нет ... только не она... Армин сутулил плечи, дрожа как осиновый лист "....[Т/И] [Т/Ф]...! ...Эрен Йегер...!" ...Черт. ... Этот мир катится в бездну. Именно это чувствовал Жан в тот самый момент. "... Все они..." светловолосый мальчик неудержимо рыдал. "Все шестеро из них выполнили свой долг перед человечеством... и встретили героическую смерть на поле боя!" Ужасное волнение прокатилось по окружающим кадетам со всей силой обрушивающегося прилива. Все до единого были ошеломлены до предела этой ужасной правдой. Несколько кадетов упали на колени и не выдержали горя, услышав о судьбе своих товарищей. Миллиус и Нак были частью своего собственного сплоченного круга друзей. Томаса любила большая часть полка. А по Мине, которая дружила практически со всеми, несколько девочек уже открыто плакали. Выражение лица Райнера стало более мрачным, чем когда-либо. Даже Энни и Бертольд были шокированы. Конни стоял там с широко раскрытыми от недоверия глазами, не в силах вымолвить ни единого слова. Его руки дрожали. Глаза Саши наполнились слезами, когда она прошептала: "...Нет... Это не может быть правдой ... " Горстка подростков отреагировала страхом за свои собственные жизни. "Ушам не верю ... 34-й отряд был почти полностью уничтожен ..." Один из них испуганно пробормотал. "Такими темпами мы умрём, как они...." - прошептал другой. И Армин... Парня переполняли горе и вина за то, что он выжил, когда погибла остальная часть его команды. Он поперхнулся и икнул от слез. "Я... Мне жаль...Мне т-так жаль ...! М-Микаса... Ж-Жан...М-Марко...! " Он направил свой голос в сторону троих, стоящих ближе всех к нему, но не смог посмотреть ни одному из них в глаза. "[Т/И]... о-она погибла, п-пытаясь спасти всех... Эрен отдал свою жизнь, чтобы с-спасти м-мою ...! И я н-ничего не мог сделать, чтобы остановить это! Я ... Я..." Слова Армина полностью оборвались. Теперь он превратился не более чем в рыдающее, бьющееся в конвульсиях месиво. ... Марко отвернулся от Армина и рухнул на колени. Казалось, что его силы полностью иссякли. По выражению его глаз было ясно, что он находился в состоянии полного отрицания. Жан почувствовал, как у него самого задрожали колени. Он оперся рукой о кирпичную стену, прислонившись к ней головой и ссутулив плечи. Как и Марко, он чувствовал, что вся жизненная сила в его венах иссякла. Теперь у него не было сил даже выругаться ... или сжать кулак ... или разбить им ближайшее окно, хотя он отчаянно хотел этого. Часть его хотела бросить вызов правде. Часть его была поглощена импульсом крушить и рвать все на своем пути. Но ничто из этого не шло ни в какое сравнение с той его частью, которая полностью, бесповоротно впадала в отчаяние. Марко уткнулся лбом в ладони, выглядя более измученным, чем когда-либо. Шок медленно перерастал в горе. "Почему ...? После всего, что мы пережили... Почему это должна была быть она ...?" Жан ничего не сказал. Все, что он мог сделать, это задаться тем же вопросом. Это правда, что судьба никому не благоволила. Даже самые лучшие и любимые были в равной степени обречены. Но даже в этом случае какая-то маленькая часть его надеялась, что, по крайней мере, ты каким-то образом найдешь способ выжить. Прислонившись к стене, Жан в тоске закрыл глаза. Слез не было. Только дрожащие, сухие рыдания, которые разрывали его грудь, но не издавали ни звука. Кто там говорил, что надо надеяться до последнего? Ничто не приносит боль, как ложные надежды. "Я не должен был отпускать тебя, [Т/И]. Я должен был приложить больше усилий, чтобы остановить тебя ..." Об этом он подумал с горечью. "Вот ведь... Если бы кто-нибудь сказал мне, что всё произойдет как надо... Я бы не стал тратить столько времени на столь идиотский спор!' Но, как ни крути ... все, что предсказывал Жан, сбылось, и это сделало ситуацию еще хуже. "Я ... ничего не смог сделать ... Хотя был шанс избежать этого. Но теперь уже поздно ...' ... Казалось, ничто больше не имело значения. "Я должен был пойти с ней". ...Абсолютно ничто. Кадеты все еще не оправились от шока от всего этого. Многие теряли себя в трауре. Никто не заметил, что Микаса была единственной, кто еще не вызвал реакции. Но довольно скоро все они были удивлены ... тем, как она никак не отреагировала на ужасные новости. Спокойно, безмятежно девушка с волосами цвета воронова крыла опустилась на колени и взяла Армина за руку. В то время как Армин неудержимо дрожал, Микаса была совершенно неподвижна, как зеркально гладкая поверхность озера. "Армин..." - выдохнула она, ее голос был лишен интонации. Жан подняла покрасневшие глаза и была ошеломлена тем, что увидела. Глаза Микасы были холодными и темными. "Сделай глубокий вдох и успокойся". - сказала она Армину как можно более ровным тоном. "Сейчас не время и не место давать волю своим эмоциям. Перестань плакать." С заплаканным лицом Армин уставился на нее в ответ, издав испуганный звук. "Вставай". Микаса подняла мальчика в положение стоя, затем развернулась лицом к остальным кадетам. Черные, безжизненные глаза осматривали окрестности, пока она не нашла человека, которого искала. Все с опаской смотрели на нее, включая Жана. "Марко", - заговорила она тем жутким монотонным тоном. "Если мы уничтожим Титанов, блуждающих около штаб-квартиры, мы сможем запастись топливом и взобраться на стену. Как тебе такой план?" Веснушчатый солдат чуть приподнял лицо, но не смог ответить. В его опухших глазах стояли слезы, и он все еще находился в состоянии отчаяния. Микасе не хватало сочувствия и терпения, и она набросилась на него, чтобы привлечь его внимание. "Марко!" Он поднял на нее испуганный взгляд. "Я-я..." Жан никогда не слышал, чтобы его голос так сильно дрожал. "...Д-Да, теоретически ... - Марко запнулся, не в состоянии сосредоточиться на текущем вопросе, когда его мысли все еще были заняты тобой. "Но даже тогда ... я.. О Боже, я даже не знаю ... " Он выглядел так, как будто мог развалиться еще больше. С каменным взглядом Микаса быстрыми шагами направлялась к краю крыши. Ее движения были непринужденными и холодно точными. Плитки хрустели под ее каблуками. Марко беспомощно смотрел ей вслед "....М-Микаса. Ты же не думаешь о том, чтобы броситься вон туда, не так ли? .. Д-даже если бы тебе пришлось сражаться с нами, их слишком много. Мы никак не можем ..." "Мы все преодолеем". Микаса грубо оборвала его. "Мы справимся". Ее голос был таким резким, что многие кадеты вздрогнули. Стоя всего в дюйме от открытого пространства, Микаса повернулась лицом к своим товарищам-солдатам. "Я Микаса Аккерман, Первое место 104-й учебной дивизии. Я вундеркинд в военном деле ", - заявила она голосом, полным убежденности. Один клинок был поднят высоко над ее головой, указывая на небеса. "Я самый сильный солдат в этом полку. Нет, даже не так, я сильнее вас вместе взятых. Я смогу прикончить всех титанов, окружающих штаб. И, если понадобится я сделаю это в одиночку." Теперь все взгляды были прикованы к ней, а ее голос был единственным, кто говорил. Жан подошел и встал рядом с Марко. Все кадеты с изумлением уставились на черноволосую девушку, которая стояла на фоне разрушенного города. Темные глаза сузились. Красивое лицо Микасы цвета слоновой кости было полно зимнего презрения. "Что касается вас ..." - заговорила она. "Вы все - сборище слабаков, которым плевать на собственные жизни. Жалкая пародия на солдат. Если вы только и можете, что прятаться и ныть, как дети малые, то флаг вам в руки ". Большинство кадетов отреагировали с шоком и удивлением. Остальные были возмущены ее инсинуациями. Армин был в ужасе. "Микаса, как ты можешь так говорить?!" - ахнула Саша, глядя на нее. "Только не говори, что ты собралась сражаться с Титанами в одиночку!" Конни запротестовал. "Это абсурдно! Тебе это не под силу ". Микаса была твердой и непоколебимой, как сама земля. Это само по себе было чудом, учитывая, что она только что потеряла единственного самого важного для нее человека. "Если я не смогу", - хладнокровно рассуждала она. "Тогда просто умру. Но ... " Она повернулась к краю крыши, мягко подняв глаза к городскому пейзажу за ней "....Если буду бороться, смогу выжить ". Микаса краем глаза посмотрела через ее плечо. В поле ее зрения были Жан и Марко, оба пораженные до безмолвия с побледневшими лицами. Девушка презрительно прищурилась, глядя на них. "Вы просто позорище", - упрекнула она их. "Вам должно быть стыдно за самих себя! Интересно, что сказала бы она, если бы узрела то, как вы дрейфуйте?" Марко вздрогнул. Жан также отреагировал так, как будто его ударили по лицу. ...Что бы [Т/И] сказала ... если бы она увидела, как мы без боя сдаемся? Что бы она подумала о нас? Микаса повернулась спиной, нацелившись на военный штаб. Оба клинка были надежно зажаты в ее руке. "Если не будете сражаться... вам не выжить ". Это были ее последние слова, когда она спрыгнула с края и взлетела в воздух, увлекаемая своими проводами. Она ушла, прежде чем кто-либо смог ее остановить. Все кадеты уставились ей вслед, их челюсти отвисли. Жан уставился на плитки под ногами, разрываясь между действием и бездействием. Теперь, когда ты ушла... какой смысл вообще что-то делать, больше? Какой смысл был в продолжении этой безнадежной борьбы, когда тебя не будет рядом, чтобы увидеть ее конец? Все, что осталось, это темная, пустая пустота, из-за которой мир казался бесцветным. Пустота. Несущественность. И все же ... ему показалось, что он только что услышал твой голос в словах Микасы, только что. Жан знал, что если бы ты стояла здесь прямо сейчас, рядом с ним, ты бы не сдалась. Ты бы поощряла его и Марко продолжать борьбу, какой бы бесполезной она ни казалась. Ты бы разозлилась на него за то, что он вел себя как трус. ... Вместо этого, он был здесь, барахтаясь в собственных страданиях с Марко, в то время как ты пала, сражаясь до последнего вздоха. Микаса была права. Жалкое зрелище. Настолько жалкое, что он заслуживал худшего, чем крики, оскорбления в его адрес и избиения. Самой мысли было достаточно, чтобы превратить его горе в гнев. Гнев на себя и остальной мир. [Саундтрек для прослушивания: "Истребитель" - Ace Combat Assault Horizon OST] "Дайте мне оклематься ..." прошипел он себе под нос вслед Микасе. Марко и Конни посмотрели на него с тревогой. "В тебя что, вселился дух Йегера, а вместе с ним его склонность к хреновому красноречию ...?" ... Раздался скрежет стали, когда Жан вытащил свои двойные клинки, злобно сверкая глазами "....Лично я на пределе." "Жан...?" Марко уставился на него, широко раскрыв глаза от недоумения. "Послушай... Марко. Я пока не готов умирать ", - сказал ему Жан с усмешкой, которая была наполовину дикой, наполовину агонизирующей. "Сейчас выясним... Кто из проживет дольше, чтобы потом помнить нашего Светлячка из ада?" А ведь верно. Кто же будет оплакивать ее, если нас обоих не станет?Подумал Жан, наполненный новой энергией и волей продолжать борьбу. Он крепко сжал свои клинки. Я не допущу, чтобы ее смерть была напрасной. Полный горячей решимости, Жан повернулся лицом к кадетам, подняв один клинок к небу. "Вы все слышали ее!" - крикнул он голосом, полным решимости. "Разве нас учили бросать товарищей сражаться в одиночку?! Неужели мы все позволим, чтобы о нас вспоминали как о кучке бесхребетных трусов?!" Жан подбежал к краю крыши, спрыгнув с нее мощным пинком. "ВПЕРЕД!" Его тросы вырвались вперед, перенося его над зданиями и сквозь воздушные потоки, пока Микаса снова не оказалась в поле зрения. Конни следовал за ним по пятам, также пылая возрожденной храбростью. "Золотые слова", - пробормотал Райнер с ухмылкой. "...для такого эгоиста вроде него". Он начал действовать вместе с Бертольдом и Энни. Армин вытер слезы и мрачно двинулся вслед за Микасой. Марко смотрел вслед улетающей фигуре Жана, все еще пребывая в нерешительности. Некоторое время он молча размышлял обо всем, что было сказано. Довольно скоро он, казалось, снова обрел свою решимость, свою причину выдержать мучительную борьбу, которая ждала его впереди. Глубоко вдохнув, он успокоил нервы и восстановил концентрацию. Через несколько секунд он был в воздухе, догоняя Жана. Саша буквально горела энергией. Хотя в ее глазах блестели слезы, она храбро, как сама дьяволица, ухмыльнулась горстке курсантов, которые все еще оставались онемевшими. "Эй! Вы! ЖАЛКИЕ ТРУСЫ! Долго вы собираетесь сидеть сложа руки?!" Было в значительной степени очевидно, что она брала страницу с твоего лексикона. С разными результатами. "Вы все дрыщи! Так и знайте! СЧАСТЛИВО ОСТАВАТЬСЯ!" Она убежала, оставив несколько человек в ярости. Каждый мог это увидеть. Остальные участники первой десятки вели себя так, как будто их товарищи совсем свихнулись. "Может быть, они действительно таковыми были", подумали кадеты. Но ни одному из них больше не было дела. Одна вещь стала абсолютно ясной - они зря тратили свое время, сидя без дела в ожидании смерти. Все кадеты хором издали яростный боевой клич, от которого дрожь пробежала до самых небес. По воздуху начали летать провода. Через несколько секунд небо заполнилось выжившими солдатами из 104-го учебного полка. Микаса бросилась вперед, сверкая клинками. Она начала прокладывать путь к штаб-квартире, уничтожая все, что осмеливалось ей противостоять. Вторым по счету был Жан Кирштайн, который рвался вперед, не выпуская Микасу из поля зрения. "Все следуйте за ней!" - крикнул он через плечо. "Не будем больше резину тянуть! Нам нужно уничтожить их всех, пока мы не иссякли!" Титан за титаном падали от силы и точности Микасы. Ее было почти не остановить ... и она сжигала газ с пугающей скоростью. Жан обменялся взглядом с Армином, который летел рядом. Они оба с ужасом осознали, что Микаса сходит с ума. Несмотря на ее прежнюю уравновешенность, она полностью отдалась горю. Теперь ее больше ничего не заботило, не говоря уже о сохранении запасов топлива. ... Конечно же, выхлопное отверстие в ее снаряжении перестало шипеть. Не имея ничего, что могло бы поднять ее в воздух, Микаса камнем рухнула вниз и, врезавшись в крышу, скатилась на улицу внизу. Ее лезвия сломались и рассыпались. Черт...Жан в беспокойстве стиснул зубы, не желая терять еще одного товарища или их лучший шанс победить Титанов. "Микаса! Держись!" Армин немедленно бросился за ней. Жан двинулся, чтобы последовать за ней, но был остановлен Конни. "Жан! Я пойду дальше! Оставайся с группой! " - крикнул мальчик, летя рядом. "Теперь ты должен взять инициативу в свои руки!" "Что? Опять?!" Жан выглядел абсолютно шокированным этой идеей. "Черт возьми. Почему я?!" "Возьми себя в руки, Жан! Без Микасы или [Т/И] ты наш ас в УПМ! Нам нужны твои навыки, иначе нам не под силу прикончить этих тварей!" Конни пристально посмотрел на него. "Сделай это, Жан! Веди их в штаб! Я догоню тебя позже!" Он выстрелил своими проводами в вышку и скрылся из виду, прежде чем Жан успел вставить хоть слово. Жан остался в ярости и ужасе, не говоря уже о полном отрицании ответственности, которая так беспардонно свалилась на его плечи. И, конечно же, оглядевшись вокруг, он мог видеть встревоженные взгляды своих товарищей-кадетов из-за каждого угла. Теперь, когда Микаса исчезла, они следили за ним, не отставая от его передвижений и следуя сзади. Они ждали от него указаний. Жан съежился, чувствуя, как спадает давление. Каждая капля самосохранения, которой он обладал, прямо сейчас кричала "ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕТ". Но если он не смог найти в себе смелости возглавить группу ... тогда кто это сделает? "Жан!" Голос Марко заполнил его уши. Его лучший друг был на правом фланге, веснушчатое лицо выражало беспокойство. Несмотря на это, он выдавил улыбку в попытке успокоить медно-белокурого солдата ".... Держись, Жан. Я верю в тебя. Никто не сможет разобраться в ситуации лучше, чем ты ". ... Чтобы я? И вдруг лидер? Сардонически подумал Жан. Надо признать, звучит любопытно. Он глубоко вздохнул и собрал свои нервы. Черт возьми... дальше ничего не происходит. "Все! Сюда!" - крикнул он, пробегая по крышам и перепрыгивая через провалы. "Используйте здания для экономии топлива, но следите за Титанами, прежде чем совершать прыжок!" Кадеты стали более уверенными в себе, когда Жан дал им направление. Подавив свои внутренние опасения, Жан сосредоточился на предстоящем маршруте, сосредоточенно прищурив глаза. Если его память о Тросте была верна, то он должен быть в состоянии вести их всех по тропинке с множеством больших крыш для бега и высоких зданий для безопасности. Очевидно, что даже детство в таком захолустном городишке, как этот, в конце концов, имело свои преимущества, - с усмешкой подумал про себя Жан. "Марко..." - пробормотал он рядом. "Оставайся справа от меня и будь начеку. Не допусти ещё одной засады ". "Понял", - кивнув, ответил Марко. "Я продолжу следовать за тобой". Он все еще выглядел бледным, но, похоже, ему наконец удалось до некоторой степени успокоиться. Хотя Жан не мог сказать, сколько горя он сдерживал прямо сейчас. ...Черт бы все это побрал... Ветер создавал больше турбулентности, чем когда-либо, трепал его волосы и форму. Его мысли внезапно стали печальными. Я не знаю, что могу сделать. Но это самое меньшее. ...Я бы не позволил ей умереть так, как это сделал Йегер. Это звучало высокомерно, когда Жан едва ли был уверен в себе, но это не имело значения. Ему нужен был способ наполнить себя уверенностью, которой ему сейчас совершенно не хватало. Чтобы стать лидером, он должен был быть храбрым. Больше всего на свете он отчаянно пытался не испытывать страх. Найти в себе силы двигаться вперед и не колебаться... ... Тем более, что единственного человека, которого он больше всего хотел увидеть прямо сейчас ... больше нигде нельзя было найти. Жан подавил желание потереть глаза, хотя теперь они ужасно жгли. Должно быть, это ветер. Да ... ветер. Так чертовски холодно, как будто в лицо ударили иголки. От этого у него защипало глаза и немного навернулись слезы... В это не хочется верить, но она ушла...с горечью подумал он. Голос Марко вернул его к вниманию. "Жан! Титаны впереди!" "Черт... Я вижу их ", - прорычал Жан, сузив глаза от отвращения и ненависти при виде них. Он повысил голос, чтобы привлечь внимание других кадетов. "ОСТОРОЖНЕЙ! У НАС КОМПАНИЯ!" Жан снизил высоту, в то же время обходя титанов стороной. Это не помешало им вытянуть шеи вверх в попытке схватить его за пятки. Жан оскалил зубы и сосредоточился на поиске безопасной посадки. Вот так! Это здание выглядело достаточно высоким. Он оказался на крыше с Марко, Сашей и несколькими другими. Другие кадеты также приземлились вокруг него на крышах близлежащих зданий. Сделав глубокий вдох и убрав провода, Жан направился к краю крыши. Он оглянулся. Титан был прижат к стене, злобно глядя прямо на него с полным ртом зубов. Жан сглотнул, когда тот начал царапать кирпичи, оставляя трещины и вмятины, бегущие вверх и вниз по стене. Хорошо, что он был слишком мал, чтобы залезть... Улица была полна Титанов самых разных размеров. От их массивных шагов дрожали деревянные конструкции зданий, отчего черепица дребезжала с леденящим душу шумом. С такой большой группой людей поблизости, это был только вопрос времени, когда они станут агрессивными. Жану пришлось быстро соображать, пока Титаны все еще бродили вокруг в бессмысленном ступоре. Саша громко сглотнула, отпрянув от края здания. Несколько кадетов сбились в тесные группки на крышах. Но Жан остался там, где был, у края здания. Янтарные глаза сосредоточились на военном штабе. Теперь это было не так уж далеко, но местность буквально кишила Титанами. Как и подозревал Жан, несколько Титанов пытались ползти и карабкаться в саму крепость. Все выжидающе смотрели на Жана, ожидая, что он решит их следующий ход. ... Никакого давления, конечно. Черт возьми. На лице Жана блестели капельки пота. Он потратил время, чтобы разобраться в сложившейся ситуации ... и он был совсем не доволен своими выводами. Ё-моё... подумал он, напрягая плечи. Мы подошли так близко, но их тут дохренища. Мы никак не можем пойти окольным путем, не израсходовав бензин ... и мы не можем позволить себе борьбу, когда у нас все на исходе ... Его лицо стало мрачным. ...Но мы также не можем просто двигаться вперед. Нет, если только мы не готовы кого-то потерять ... Жан сделал глубокий вдох и повернул клинки, делая один подготовительный шаг в сторону от края здания. Такими темпами им пришлось бы пробиваться с боем, не так ли? Да помогут им всем Боги... ... Как раз в тот момент, когда он собирался отдать приказ, отчетливый звук чьего-то хныканья привлек его внимание. Расширив глаза от тревоги, Жан посмотрел на улицы внизу. Один кадет стоял один на выложенной кирпичом набережной, дрожа от страха и отчаяния. Его провода были вмонтированы в стену. Отчаянно нажимая на двойной спусковой крючок, мальчик снова и снова пытался взмыть в воздух. Но отверстие УПМ бесполезно шипело. Колеса отказывались вращаться. "Черт ..." - пробормотал Жан себе под нос, впадая в панику. "Дурья башка все истратила..." И что еще хуже, Титаны увидели его и теперь направлялись прямиком к молодому солдату. Один четырехметровый титан подхватил дрожащего мальчика своими огромными руками, заставив Жана потерять всякое желание помогать. Он ушел. Они ничего не могли поделать. Больше всего на свете Жану хотелось оторвать взгляд от этого зрелища... ... Воздух внезапно наполнился визгом проводов и криками над головой. "Том! Держись! Мы спасем тебя!" Два кадета, мальчик и девочка, пронеслись по воздуху. Высоко подняв клинки, они оба бросились к толпе Титанов, намереваясь спасти своего товарища. Жан выпустил серию беззвучных проклятий. Отчаявшись, он попытался предупредить их. "Нет, стойте! Это безрассудство! ОСТАНОВИТЕСЬ-!" Этого было слишком мало и слишком поздно. Гигантская рука взметнулась вперед, подхватив мальчика в воздухе прямо перед тем, как он смог нанести смертельный удар по нападавшему Тому. Жан замер при звуке хрустящих костей, за которым последовал сдавленный вздох. Позвоночник мальчика мгновенно сломался в хватке Титана, превратив его в безвольный труп. Том, тем временем, превратился в рыдающее и воющее месиво, когда пара массивных челюстей открылась, чтобы жадно проглотить его. Два ряда огромных и тяжелых зубов с тошнотворным хрустом сомкнулись на его теле. Его всхлипы внезапно прекратились, и по его неподвижному телу потекли красные реки. Что касается девушки, ее тоже легко поймали. Ее агонизирующие крики начали наполнять воздух, когда Титан, который поймал ее, начал отрывать ее конечности. Один за другим. ... Все, что Жан мог делать, это смотреть, как его товарищей съедали и поглощали прямо у него на глазах. ... "Я должен был остановить их", подумал он, пораженный ужасом. Ненависть к самому себе внезапно наполнила его. "...Почему тогда я ничего не сделал? Почему не помешал? ... Если бы не стормозил, этого бы не случилось ..." Крики девушки продолжали наполнять воздух. "Прошу, пощади! Не надо... Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!" Ее крики стали пронзительными, когда кости начали громко хрустеть между гигантскими пальцами. Другие Титаны начали роиться вокруг нее, жаждая укуса. Саша в ужасе наблюдала за происходящим, ее тошнило, и она была готова лишиться своего обеда. Марко, однако, немедленно отвернулся от сцены и зажал уши руками. Парень яростно отшатнулся. Жан сразу понял, что он, должно быть, представляет, прямо в этот самый момент... ибо его собственные мысли были точно такими же. ... Неужели ты... так... погибла? Сама мысль была слишком ужасной, чтобы выразить ее словами. Костяшки пальцев Жана сжались на рукоятках его механизма маневрирования до такой степени, что они задрожали и побелели, как необработанная кость. "Скорей всего... мне не дано быть лидером "...подумал он, чувствуя, что погружается в отчаяние. "Этого и я боялся. Если люди просто умирают на моих глазах... Действительно ли я создан для того, чтобы быть лидером? Кадеты доверяют мне, а я их тупо отправляю на смерть ..." Все снова разваливалось на части. Жан закрыл глаза, просто желая исчезнуть из этого мира. Может быть, в конце концов, было лучше не бороться и позволить судьбе идти своим чередом... ... ... ...Клятая головная боль. Она решила вернуться по мою душу. ... Жан прижал руку ко лбу, стиснув зубы, когда странная и необъяснимая боль начала нарастать внутри его черепа. Теперь его голова действительно начала раскалываться, как будто давление давило на него со всех возможных сторон. ... Если подумать об этом? Когда он в последний раз чувствовал себя таким беспомощным? Без всякой надежды? Готовым к самому худшему? ... Его воспоминания вспыхнули. То же самое сделало лезвие ножа, задержавшееся всего в нескольких дюймах от его носа. Он снова был в том переулке, где сражался с бандой головорезов Флейшера. Он заново переживал опыт того, как его загнали в угол, держали под угрозой ножа и терроризировали обещанием смерти от увечий. Марко, где-то поблизости, жестоко ткнули пистолетом ему в лицо. Беспомощно наблюдая, Жан мог видеть, как пальцы стрелка сжимаются на спусковом крючке. Он помнил, как его охватило отчаяние, когда нож занесся для убийства... Это был единственный момент в его жизни, когда он по-настоящему, полностью отрекся от всего. Напряжение в его черепе теперь было мучительным ... Даже с закрытыми глазами, он начал видеть искры в своем видении. Он почувствовал, как что-то пронзило его голову с силой пули... Именно тогда он услышал твой голос. "Жан! Марко! СОБЕРИТЕСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!" ... ... Жан с испуганным вздохом распахнул глаза. Часть его знала, что это бесполезно ... и все же, он обнаружил, что кружится в поисках тебя. Но тебя нигде не было видно. Он вернулся в настоящее, стоял на краю крыши и беспомощно наблюдал, как его товарищей разрывают на части и поглощают. ...Но что-то было по-другому. Его головная боль прошла, и руки больше не дрожали. Мир перед его глазами казался каким-то ... более ясным. Более осознанным. И более понятным. Облака, наконец, начали расходиться, позволяя проникать скудным лучам солнечного света. Жан моргнул. Это что...сейчас было? Почему он вдруг вспомнил об этом в такой момент? И тогда он понял... ... Шанс был. Окно возможностей. Это было маленькое, но оно было там, и Жан мог это видеть. Это было так, как если бы ты сама указала ему на это в тот самый момент... точно так же, как ты делала накануне вечером. Шанс спасти себя и всех, кто последует его примеру... Титаны больше не были сосредоточены на крышах. Подходящий момент для побега наступил сейчас! Не теряя больше времени, Жан предупредил своих товарищей. "Марко! Саша! Все! ДВИГАЙТЕСЬ! " - взревел он. "Направляйтесь прямо в штаб-квартиру и не оглядывайтесь!" Снова придя в действие, Жан оттолкнулся и помчался по крышам, вены горели от адреналина. Марко, услышав голос Жана, наконец вышел из своего транса и ускорил шаги в направлении штаб-квартиры. Другие кадеты быстро последовали за ним и догоняли со всей оставшейся у них силой и решимостью. Взгляд Жана метнулся к индикатору на его резервуаре. ... Осталось совсем немного. Он щелкнул зубами от разочарования. Что ж. Неважно. Пока ему было с чем работать, он как-нибудь справлялся. Еще одна авантюра. Все или ничего. На этот раз на кону было больше жизней, и все они зависели от него. Он недовольно зарычал. И снова он не хотел быть лидером. Почему никто не может этого понять? Из-за него уже гибли люди, и он понятия не имел, как с этим справляться. Черт возьми, он даже не хотел этого. Это было абсолютно последнее, в чем он нуждался прямо сейчас. ... "Так вот какого ты мнения о себе, Жан ..." ... Янтарные глаза расширились. Воспоминания пронеслись перед его взором. Это был ... твой голос, снова говоривший с ним? ... "По правде говоря, я не сомневаюсь, что ты справишься. Когда наступает час пик, ты никогда не колеблешься. Или я не права?' ... Твое лицо вспыхнуло в его сознании, когда он начал вспоминать этот конкретный разговор, которым он поделился с тобой в прошлом. Чувствуя себя замученным, Жан изо всех сил пытался выкинуть с головы, но безуспешно. Черт возьми... почему он вспомнил об этом сейчас? Это было просто слишком невыносимо. Он обещал не впадать в отчаяние, пока все это не закончится. Почему он не мог перестать думать о тебе, даже когда так много было поставлено на карту прямо сейчас? ... "Я видела, как подобное случалось с тобой раньше. Несмотря не на что, ты продолжаешь двигаться вперёд. И черт бы побрал твой эгоизм, твой страх ответственности и твой страх облажаться. Это как инстинкт, и ты ничего с этим не поделать. И знаешь что?' ... ...Нет. Он не хотел этого слышать. Ёшкин конь, он не хотел такой ответственности. Он ненавидел идею принятия командования, он ненавидел саму идею быть лидером. Ты была права... он до смерти боялся все испортить, и никого это не волновало. Весь мир мог смеяться над ним за недостаток мужества, но это было намного лучше, чем облажаться и позволить всем умереть у него на глазах... ... Несмотря на все усилия заглушить все мысли о тебе, они были напрасны. Все, что он мог видеть, была ты. На этот раз Жан почувствовал, как к его глазам подступают настоящие слезы, когда в его видении появилась твоя знакомая улыбка, яркая, как солнце, поднимающееся над горизонтом. ... "Марко был прав, ты прирожденный лидер. Когда грозит беда, ты действительно знаешь, что нужно сделать. Ты знаешь, как уберечь всех остальных. И, в конце концов, Жан, ты...' "Заткнись!" Жан зарычал от боли. Черт возьми, даже после смерти ты все еще морочила ему голову, как мелкая сумасбродка, которой ты и была. Необъяснимым образом он обнаружил, что ухмыляется. Действительно ли он улыбался или просто стиснул зубы, чтобы сдержать слезы, которые жгли его глаза... он действительно ни черта не понимал. Он не хотел этого делать. ...Но что еще он мог сделать? Возможно, пришло время принять тот факт, что "поступать правильно" не всегда было самым легким путем. Если бы ты этого хотела, то у него действительно не было выбора. Ты всегда его кошмарила. И кошмаришь по сей день. Но что бы ты с Марко ни пыталась ему сказать, он все равно отказывался это принимать. Это было бремя, которое он никогда бы не взвалил добровольно. Используя гнев и разочарование, чтобы прогнать свой страх, Жан сфокусировал взгляд прямо перед собой. Его внимание сосредоточилось на толпе Титанов, которые толпой бродили сразу за улицей. Издав низкое рычание, Жан выпустил еще один набор проводов, переплетаясь с башнями и рассекая воздух с профессиональной мобильностью. Остальные его товарищи последовали за ним. "Выдвигайтесь и держите строй!" он приказал. "Мы прорвемся, чего бы это ни стоило!" Давление в его бензобаке было на волосок от того, чтобы достичь дна. Это было сейчас или никогда. Рано или поздно придет время совершить этот последний прыжок веры. --- Тем временем в залитом дождем переулке, со всех сторон перекрытом стонущими, крадущимися Титанами, что-то пробудилось к жизни под обломками ... что-то, наполненное мыслями о гневе, горе и отчаянии. Багровая и кровоточащая рука пробилась вверх и вырвалась из-под обломков. Под пылью, щепками дерева, разбитыми кирпичами и осколками стекла чей-то голос хватал ртом воздух и хрипло кашлял. ... Будь ты... проклята.... война.