Грушевый цвет

Утро наступило поздно, в то неясное, переходное время, которое многие уже называют днём. Ты думал, что сейчас держал мою нежную руку, и раздраженно оглядываешься вокруг, пытаясь разобраться, что к чему. С кухни доносился грохот посуды - супруга сегодня весь день дома. Ты стараешься быть бодрым и весёлым, как обычно, но бесишься и от громких звуков кухонной утвари, и от щебета летающих в доме птиц, и особенно - от заискивающей, щербетной, улыбки жены. Тебе сложно перейти к этой громкой и мажорной реальности из вязкого, приглушенного, неспешного сна. Хочется убежать. Хочется закрыть уши руками. Хочется вернуться в негу и размеренность сна, в котором царил мой спокойный образ. Кажется, ещё слышен запах дикой груши и ванили, нотами которых густо и сладко веет от моих волос и кожи. Сон рисовал тебе моё тело в прозрачных невесомых тканях в садах султана. Султаном, конечно, был ты. В фонтане вместо воды бежал мёд, пели райские птицы. Я мягко тебе улыбалась, склонив голову. Ты можешь только догадываться о том, какая моя кожа в районе ключиц и пульсирующей артерии на ощупь, но, судя по тому, как подробно ты её рассматривал при встрече, данных для прогноза у тебя достаточно. А вот сатин моей кисти твои губы хорошо помнят. Ты закрываешь глаза и вздыхаешь про себя. Логично, что кожа в других местах ещё мягче и нежнее. Твоя внимательная жена тут же оказывается рядом: чует что-то неладное, но никаких вещественных доказательств нет. Только твой рассеянный взгляд и непривычное молчание. Ты вырвался из своего мажорного идеального дома с щебетом райских птиц. Но легче не стало. На работе раздражают острые наглые коленки коллег - ничто так не злит, как настойчивые предложения не от тех женщин. Горячее сообщение от любовницы не радует. «Все меркнут перед ею образом» - теперь это не фигура речи, а твоя истина. Приходишь на встречу в кафе, ищешь глазами меня. Признайся, ты думал подкупить официантку, чтобы она сообщила тебе о моём визите? Но ты не можешь - боишься. И даже когда всё-таки случайно встречаешь меня - столбенеешь и сбегаешь в другой зал, неловко пробормотав комплименты мне. Всегда было интересно, ты потом ненавидишь себя за эту явную нерасторопность? Замечаешь искры смеха в моих глаза? Поэтому пытаешься меня уколоть при возможности? Баллов тебе это не добавляет, поверь. Кофе - холодный, ветер - холодный, дождь - холодный и мокрый. Весь день наперекосяк. Только со мной со сне, обняв меня под боком, тебе было тепло и уютно. И казалось, что всё было правильно. Птицы щебечут, грушевый аромат дурманит, сатиновая кожа будоражит. А реальность - реальность жестока. И жена твоя приторна и надоедлива, как сегодняшний мелкий дождик, брызгающий каплями за воротник. «Я - оптимист. Я оптимист. Оптимист». Ну повторяй это, повторяй. Что это значит для тебя? Стиснув зубы, пытаться полюбить весеннее хмурое ненастье? Или не сорваться на молодую, слишком игривую, студентку? Или вытерпеть этот серый и раздражающий день до конца в надежде во сне встретить меня снова? В этом твой оптимизм? Кофе снова остыл, а должен быть, как секс, горячим. Но тебе-то откуда знать? Твои молодые третьекурсницы ничего ещё не умеют. А пожилые коллеги уже всё забыли. Утешай себя, как умеешь, и молись увидеть меня во сне. Аромат груши и ванили гуляет по городу за тобой. Мы, женщины, приходящие во сне, умеем насылать морок глупым мужчинам в наказание. Сейчас тебе кажется, это я вошла в кафе, но нет. Разочаровано вздыхаешь. Слышишь стук каблуков и резко поворачиваешь голову - опять не я. Наваждение не отпускает тебя, а день ещё не думает заканчиваться. Вычисления не идут, расчёты не сходятся, переговоры затягиваются. Смотришь на мужчин в дорогих костюмах напротив и не можешь отогнать навязчивые мысли: была ли я их любовницей? Могли ли они видеть в реальности то, что тебе доступно только во сне? Могли ли касаться меня там, где ты боишься даже мечтать? Злость не даёт быть расчётливым. Ты видел, как я целовала твоего визави - в щёку. Но демон на левом плече шепчет тебе и другие возможные варианты. Ведь я тебя никогда не целую - лишь протягиваю свою руку, как утешительный приз. Я строга к тебе и даже жестока. Но зато во сне ты получаешь всё. Наложницы султана старались меньше, чем я в твои грёзах. От этого ещё мучительнее просыпаться, правда? Ведь ты не можешь проверить, совпадает ли реальность с мечтами. Вечер наконец наступает. Я знаю, ты отмахиваешься ото всех - скорее бы заснуть. Я великодушно приснюсь тебе: томная, мягкая, сладкая, послушная. А утром твой ад без меня начнётся вновь.