Мой друг — призрак

      «Опять, наверное, до обеда спать будет» — подумал Олежа, взглянув на дремавшего Диму.       Парень растянулся на всю ширину кровати, а покрывало благополучно свалилось на пол. Со вздохом покачав головой, призрак аккуратно вернул его на место и укрыл друга, что успел немного замёрзнуть. На самом деле, было не так уж и много времени — всего лишь девять утра, но для воскресенья и впрямь рано. Для любого нормального человека, кроме Олежи. Да и не человек он уже — дух. С потерей физической оболочки он потерял многие возможности. Жалеть об этом было слишком поздно. Поэтому, как бы порой не возникал резкий прилив сожаления к тому, что с ним случилось, Олежа пытался найти во всём плюсы.       Если задуматься, свободное время — вещь сама по себе странная. Для Олежи свободным временем считалось то, когда он возвращался в общежитие. Выполнялись ли доклады и курсовые или дрожали струны на любимой гитаре — парень наслаждался всем. Сейчас «времени на отдых» стало чересчур много. Так что в какой-то степени Олежа был благодарен Диме: теперь было, для кого приготовить небольшой завтрак, который этот соня съест впопыхах, торопясь на автобус. Иногда призрак по привычке вёл конспекты больше для себя с этим его очаровательно небольшим почерком, над которым изредка подшучивал Дима. Письмо успокаивало. А когда написанное выглядело красиво и было разложено по полочкам — на душе становилось тепло.       Пока Дима спал или был не столь сильно занят, Олежа негромко слушал зарубежную музыку через ноутбук. Ему нравились и мьюзиклы, и концерты, и те самые видео для учёбы. Жанров — миллион. Но лучше всего на других языках — меньше отвлекался на её содержание. Самым приятным, впрочем, были вечера. Когда Дима откладывал энергетики и желание потусоваться, он доставал свою гитару, и они могли долгое время играть на ней по очереди. Из них двоих больше Дима — Олежа часто терял концентрацию, забывался и едва ли не ронял инструмент. Так как друг ценил музыку и возможность её играть, то Олежу одёргивали и забирали гитару. Призрак не обижался. Он понимал, как такие вещи могут быть ценны.