«Клиффорд». The Revenge

II

      — «Начало сегодняшнего утра уже не задалось…» — Подумала Мередит, когда увидела, что привезенному вчера раненному стало куда хуже. На его забинтованном теле не оставалось ни одного живого места, а из рубцов ран лился гной, который сутками переливали в специальные контейнеры трудолюбивые медсестры, ни на минуту не отходившие от бедолаги. Сам же мужчина молчаливо терпел, иногда посапывая жутким гулом от боли, поступающей по всему телу, в ожидании Дня Смерти. Поэтому в этот корпус Мередит просто не могла подпустить Мэри, которой было совсем нечего.       Война отняла у них все. Счастливые дни, празднования Дней Рождения и Рождества, любовь… Мистер Клейтон уже пол года, как находился на фронте, помогая тыловым войскам в свержении немецких солдат, изредка оповещая о своем состоянии, еще реже — о состоянии войны, скорее всего, чтобы не огорчать оставшихся в интернате двух самых любимых женщин в своей жизни — жены и малютки-дочки. Только вот последнее письмо от Уильяма пришло четыре месяца назад, и доподлинно нельзя было знать, что же случилось с одним из основателей «Клиффорда» и любимым мужем Мередит.       — «Главное, чтобы Мэри не догадалась…» — Женщина вспомнила, как старательно пишет письма от лица Уильяма, пытаясь подделать его почерк, лишь бы Мэри не узнала, что от отца нет новостей уже давно. — «Но она догадается, она — умная.» — Мередит снова взглянула на раненного, что-то произнеся медсестрам, а те потянулись за дополнительной бадьей мази и повязок для его обезображенного тела.       — Упал с горящего самолета, — В дверях показался один из действующих врачей, давний знакомый мистера Клейтона, который по его поручению после двух лет войны с Германией разрешил на территории интерната расположить больничное крыло, ведь о никаком образовании не было и речи. — Здесь неподалеку. — Он имел ввиду лес или опушку на холме, а Мередит внимательно слушала, не зная даже, чем помочь.       Она не была доктором, но даже этого не надо было, чтобы понять, как мужчина страдает, разрываясь от мучительной боли. Она снова взглянула на него, не представляя, какую боль ему приходится терпеть, пока каждая клетка его организма восстанавливается от пожара, а доктор подходил ближе, пока пациент молчал — ему было страшно, но он устал бороться.       Солдату не пришлось ничего говорить, а доктор все понял сразу же, взяв свободную подушку с соседней койки, произнеся:       — Потерпи, скоро будет покой. — И он приложил над солдатом подушку, мешая ему дышать, но у того не нашлось даже сил для сопротивления.       Как только он закончил, он обернулся к Мередит, все это время стоящей и наблюдающей за действиями доктора, и медсестрам, приказав им позвать остальных врачей и похоронить мужчину в лесу — они послушно закивали головой и двинулись вперед, пока Мередит, привыкшая к жестокости мира за несколько лет войны, стояла на месте, дожидаясь объяснений доктора.       — У него был шанс. — Наконец произнесла она, сжав руки у лица, придерживая позывы рвоты.       — Шанс? Это на вряд ли. — Доктор начал обрабатывать некоторые из инструментов нашатырным спиртом и оставшимся в малом количестве пероксидом водорода — провиант и медицинские принадлежности обещали привезти еще две недели назад. — Его тело на девяносто пять процентов покрыто ожогами. Это невыносимая боль, миссис Клейтон.       — Мередит. — Строго сказала она, веруя, что у мужчины все равно была возможность выкарабкаться из этого живым.       Пару минут они с доктором продержались в тишине, каждый занятый своим делом, но, когда Мередит решила покинуть вестибюль, так как Мэри, должно быть, недавно встала с постели, то доктор резко остановил ее и обратился к ней по делу.       — Миссис Клейтон, — Она тут же обернулась на мужчину, понимая, о чем он собирается ее спросить. — Мистер Хеппер прислал еще одно… — Он кашлянул, а женщина поняла, что он имеет ввиду письмо. — Он просит вас с Мэри покинуть интернат, как можно скорее… — Мередит уже это слышала, причем от самого мистера Хеппера, якобы беспокоящегося о безопасности женщины и ее дочки, но она знала, что это было не так.       Мередит молча взглянула на доктора, так и ничего не произнеся, вышла из вестибюля, оставив мужчину наедине с мертвым телом солдата, попытаясь забыть о мистере Хеппере и обо всем, что только что произошло.       Когда Мередит зашла внутрь своей комнаты, она догадывалась, что Мэри уже проснется, но угадать, где на этот раз спряталась малышка, ей было сложно: с момента, как они поселились в «Клиффорде» такие «игры» стали их традицией, обогащающий хоть как-то серые и мучительные дни вдали от дома и мира. Мередит тихонько приоткрыла дверь, пытаясь не издать ни звука, чтобы подслушать, как, затаившись, Мэри чуть не умирает со смеха. Но это получалось только на начальных порах — со временем девчонка научилась держать больше воздуха в легких и оставаться серьезной, даже когда лицо матери было от нескольких сантиметров от ее. Но кажется, Мередит кое-что заметила…       Тогда женщина плюхнулась со всей силы на огромную кровать, покрытую большим махровым красным одеялом, нащупав тело Мэри, прячущейся под ним.       — Это нечестно, — Через пару секунд сказала кроха, немного расстроившаяся от того, что мама нашла ее так быстро, а теперь придется одеваться и идти на завтрак.       — Это нечестно! — Начала передразнивать малышку Мередит, щебеча ее по носу, укрывая в то самое одеяло, в котором девчонка так старательно пыталась спрятаться. — … Читала новое письмо от отца? — Невзначай во время утренних игр произнесла Мередит, зная, что читала.       — Мама! — Протяженно воскликнула Мэри, в надежде, что мама не будет держать на нее зла за чтение чужих писем.       — Я не против, дорогая, я не против… — Незаметно от дочери Мередит сменилась в лице, вспоминая, сколько прикладывает сил, чтобы девочка не знала всей правды о том, что отец, скорее всего, мертв, а они окажутся без единственного места, в котором могли чувствовать себя безопасно. — Пойдем, все остальные уже давно ждут. — Спустя двадцать минут собраний в комнате, сказала Мередит, не переставая улыбаться и причесывать красивые темные волосы дочери.       — Все? Я не хочу ко всем! — Девочка снова надула губы — врачи сильно пугали ее, а, когда живешь с ними под одной большой крышей, становится еще страшнее. — Ты же знаешь, как доктор Андерсон меня пугает! — Произнесла она, а Мередит засмеялась заливным смехом.       — Знаю… знаю… — Тихо шептала она, расчесывая ее волосы. — Но мы уже это обсуждали, дорогая. — Мэри нервно вздохнула, но послушно встала и оделась в свои повседневные деяния, чтобы не огорчать маму, ведь она, хоть и не догадывалась, но девочка все уже давно знала…       Когда они спустились, никого еще не было, Мередит связала это с тем, что для того, чтобы похоронить солдата пригодилось куда больше людей, а Мэри счастливо брала оставшийся провиант, который могла только унести своими маленькими руками.       — Дорогая, думай о других! — Грозно произнесла Мередит, накладывая дочке часть приготовленной овсянки. — Здешние врачи и медсестры — работают не покладая рук, мы должны… — Она не успела закончить, так как Мэри ее перебила.       — А я не хочу! — Девочка показала язык, а мать засмеялась, но не стала отбирать у девочки еду.       Они сели в пустом зале, наполненными парой свечек и камином, который находился в нерабочем состоянии. Мередит не могла перестать глядеть на дочь, она считала ее самой прекрасной девочкой на свете и все бы отдала, чтобы война скорее закончилась. Это было ее главным желанием.       — Ой, — Она легким движением палец коснулась губ дочки, когда из уст той посыпались крошки, а девочка взглянула на уставшую мать и улыбнулась, запомнив ее лицо навсегда.       В этот момент что-то немыслимое и непонятное произошло: вдруг все затряслось, начиная от столовых приборов до еды, которая стояла на главном столе, дожидаясь остальных сотрудников. Но не это ужаснуло Мередит и ее дочь — стены тоже начали трястись, да с такой силой, что казалось, будто началось землетрясение. Но это было не оно, и Мередит догадалась, что происходит, услышав опознавательный гул о воздушной атаки.       Тогда она взяла Мэри на руки, а девочка начала истерить и плакать, называя про себя имя отца. Времени было мало, и послышался первый удар, который был направлен в сторону зала, в котором находились сейчас женщина и ребенок. Мэри закричала еще сильнее, оглушив Мередит с двух сторон, из-за чего она уронила дочь прямо на пол.       — Прячься, — Она кивнула Мэри спрятаться под стол, помогая ей доковылять. — Оставайся здесь. — Произнесла Мередит, но Мэри не слушала ее, не хотя отпускать.       Женщина попыталась убрать руки девочки и спрятать ее поглубже, запихнув ей под платье булочку, которую не успела доесть сама, когда послышался второй удар — более громкий и разрушительный, камни и колонны с потолка начали падать вниз, а Мередит крикнула на Мэри, чтобы та ее отпустила, чтобы она успела позвать на помощь, но как только ей удалось выбраться из крепкого заточения дочери, она попятилась назад, а груда камней упала прямо на ее лицо…

***

      — И именно так закончилась жизнь одной из основательницы «Клиффорда», Мередит Клейтон, и ее дочери, Мэри Клейтон… — Громко и немного несуразно произнес учитель истории, Эрни Стинман на первой лекции для «А» класса в этом году.       Но мужчину никто не слушал, все были заняты своими делами: Зак протяженно зевал, облокотившись локтем чуть ли не на край своей парты, Белла незаметно от всех переписывалась с каким-то парнем в «Тиндере», а Мишель тревожно смотрела в окно на втором этаже, глядя, как сильно потемнело, хотя с момента их приезда прошло не более полутора часа. Снег начал падать белоснежными хлопьями, будто осадок в пробирке, а повсюду гудел звук сильного ветра, пока девушка безостановочно глядела в эту синеватую темноту, нервно грызя пальцы.       — Но мистер Стинман, — Послышался голос Дэниель, единственной, кто слушала мужчину, увлеченному своим любимым рассказом, связанным с интернатом. — По-моему вы не слова не сказали о смерти Мэри? — Профессор усмехнулся, потирая потные ладошки.       — Вы правы, мисс Гроссман. — Он начал шагать по классу, приближаясь к парте Изабеллы, которая тут же начала презрительно перешептываться с подругами. — К сожалению, о дальнейшей судьбе Мэри Клейтон мало чего известно… — Увлеченная этим рассказом Дэниель тут же перебила его.       — Но известно же? — Джо взглянул на свою девушку и соседку по парте с некоторой предосторожностью, а она не унималась.       — Да, тут вы также правы, мисс Гроссман. — По выражению лица Дэниель было видно, что она довольна собой, а это значит, что может замолчать на время. — Некоторые архивы и люди, занимающиеся восстановлением данных после войны, сошлись на мнении, что девчонке все-таки удалось выжить под завалами здания… — Мишель тут же отвлеклась от вида из-за окна, вспоминая, как директор напугала всех этой чертовой историей во время похода… Но она думала, что это всего лишь безобидная байка?!       — «Черт, надо будет внимательнее сидеть на уроках истории.» — Подумала Мишель, пока мистер Стинман продолжал говорить, что по некоторым данным Мэри поселилась у дальних родственников Уильяма и Мередит Клейтон, но никаких подтверждений этому не было найдено.       — С одной стороны, даже если это так, то велика вероятность, что Мэри Клейтон не дожила до наших дней. — Учитель намекнул на естественную смерть уже старушки Мэри, чтобы сменить курс разговора на домашнее задание, поскольку урок уже заканчивался, но Дэниель по-прежнему не собиралась уступать:       — Профессор, — Вновь произнесла шатенка, а он облизал губы, дожидаясь вопроса. — Но откуда немцы догадались о том, что находится в «Клиффорде»? — Девушка имела ввиду больничный дом, ведь известно, что именно госпиталь был главной целью немецкой армии в том нападении.       — Этого нам не узнать… — Немного разочарованно сказал мужчина, отпуская учеников с урока, совсем позабыв о том, что его просила сделать директор. — Подождите, не собирайтесь… — Он поставил между Изабеллой, которая собиралась первой выходить из кабинета, руки и попросил учеников повторно занять свои места.       Под неодобрительный гул учеников Мишель вновь села за свой стул, понимая, что не смотря на то, что скажет мистер Стинеман или «Потные Ладошки» (В узких кругах «Клиффорда» у мужчины было такое прозвище), она будет поглощено смотреть на вид из окна, мечтая обрести внутренний покой в пейзаже, а не чувство приближающейся тревожности.       Мистер Стинман вышел из класса, тем самым озадачив учеников, но через пару секунд зашел обратно, причем не один. По правую сторону от него стояла темноволосая девушка, которая должна была стать новой одноклассницей учеников и присутствовать на этом уроке, но опоздала, так как забыла ингалятор в машине своих родителей из-за чего им пришлось возвращаться обратно.       — Знакомьтесь ваша новая одноклассница, Элисон! — Произнес Эрни и похлопал темноволосую и улыбчивую девушку по плечу, пока она молчала. — Присаживайся, Элисон, где удобно… — Элисон заняла свободное место у Гарри Стайлса, но мрачный парень даже не взглянул в ее сторону, пока Эрни Стинман начал писать на доске задание на следующее занятие.       — Вы только посмотрите… — Мишель тут же обратила свой взгляд на Изабеллу, которая со своими подругами смеялись над трусами мистера Стинмана с узором в сердечко, которые виднелись каждый раз, когда мужчина поднимался выше, чтобы написать на доске задание. — … Какой кошмар… — Тихо перешептывалась девушка, находясь в метре от мужчины, отчего Мишель стало противно.       Когда он закончил и отпустил класс, Мишель встретилась взглядом с Дэниель, улыбавшейся ей в ответ.       — Мисс Гроссман, можно вас на минутку? — Произнес мистер Стинман, а Дэниель облокотив перед собой груду книжек, махнула плечами и подошла к учителю.       Мишель выходила из класса последней, поэтому ей удалось подслушать этот разговор:       — … У меня есть любопытные детали по поводу того, о чем вы спрашивали сегодня на уроке… — Эрни начал осматриваться по сторонам, будто чего-то пугаясь, а Дэниель внимательно слушала мужчину. — … Скажем так, можете подойти ко мне… — Он стряхнул поступающий пот со лба и продолжил. — И я расскажу вам некоторые подробности… — Мишель услышала, что девушка восторженно кивнула и поспешила удалиться, поэтому и сама ускорила шаг.

***

      С момента начала урока мистер Робердс продолжал растерянно смотреть в сторону своей новой машины через окно класса — место царапины капота теперь было не видно из-за резко нахлынувшей снежной бури, но это облегчения не придавало. Напротив, заставляло злиться еще сильнее. Особенно на новую учительницу. Профессор обернулся к классу, которые занимали свои места, чтобы начать урок.       — Здесь незанято? — Спросил ненавязчивый блондин Эмму, которая осматривала темный лак своих ногтей, обратив на него свой взгляд.       — Какая разница… — Проговорила она, убрав со стула свой портфель, чтобы парень сел, но как только он начал знакомиться, она тут же притормозила его. — Не надо. — Улыбчиво съязвила она, поставив перед ним свою руку, отчего блондин неловко себя почувствовал.       Мистер Робердс же, заметив, что все ученики заняли свои места, решил начать долгожданный урок, но то и дело отвлекался на свою машину. Мужчина даже не знал, что так раздражало его — поломонная машина или самодовольная Одри Фернингтон, прилюдно унизившая его. Но ученики заметили его растерянность и решили воспользоваться этим:       — Нам очень жаль вашу машину, мистер Робердс. — Начала Ариана, а мужчина вопросительно взглянул на класс.       — Да, мистер Робердс, улётная была тачка. — Произнес другой одноклассник, Мартин Флетчер.       Мистер Робердс так и продолжал растерянно смотреть на учеников, будто открыв для себя, что сочувствие для них не новое чувство… Да, и настолько это его поразило, что он и забыл вести урок:       — … Скажите спасибо вашей новой учительнице по географии! — Начал злорадствовать мужчина, чувствуя, что отомстит блондинке тем, что настроит кучку подростков против нее. — … Воспитание, манеры? Да вы вообще слышали, что она себе позволяет… — Уже, как несколько минут, он перемывал кости своей новой коллеге, а ученики заинтересовано слушали его лишь бы не слушать про квантовые поля и механизмы.       — Кажется, у него слабость на учителей географии… — Пошутила одна из одноклассниц, обратив на себя внимание класса, в том числе, и мистера Робердса.       — Простите? — Резко остановился мужчина, а одноклассники уже были готовы убить девушку, понимая, что преподаватель оклемался после десятиминутного разговора об Одри Фернингтон. — Что вы имели ввиду? — Он скрестил руки у груди, дожидаясь ответа, но девушка растеряно залилась красным цветом, тогда-то молчащий все это время Дейв решил прояснить учителю смысл шутки.       — Профессор, — Он зачем-то поднял руку, обратив внимание одноклассников на себя. — Я думаю, она имела ввиду мисс Холд. Точнее, Луизу Дахнер. — По классу послышалось перешептывание, когда Дейв вслух произнес настоящее имя учительницы, ответственной за все убийства в прошлом году, а мистер Робердс мучительно вздохнул, закатив голову назад.       — Мисс Холд? — Мужчина вспомнил рыжеволосую женщину, вспоминая то, как она втерлась ему в доверие, обманув не только его, но и весь интернат. — Мисс Холд не существовало…       — Как и магнитные бури? — Спросила Эмма, махая ресницами, на что мужчина язвительно улыбнулся и продолжил:       — Я думал вы и сами это понимаете. — Произнес учитель, намекая, что мисс Холд обманула их всех, а не только его одного.       — Но у нее это же получилось. — Не унимался Дейв, а Александр даже не знал, что ответить. — Только взгляните, будучи сумасшедшей убедительно сыграть «нормальную», — Парень повел пальцами, а все в классе продолжали наблюдать за ним. — И обмануть всех, скажем так, «нормальных» многого стоит. Вот, Зейн чуть в тюрьме из-за этого не оказался. — Он показал на парня, который тихо сидел сзади. — Без обид, Зейн. — Продолжил он, заметив гневный взгляд парня. — Что вы имеете этим ввиду, мистер Хасскель? — мистер Робердс время от времени посматривал на свою дорогую обувь вниз, облокотившись на рабочий стол. — Хотите сказать, что правда до сих пор не раскрыта? Все устремились посмотреть на Дейва в ожидании, что же скажет парень, который взвешено придумывал что же сказать, пока не понял всей абсурдности момента. — Хочу сказать, что все — относительно. — Закивал парень, а мистер Робердс повернулся к доске, записывая заголовок новой темы под разочарованные завывания учеников.

***

      После окончания занятий Стив неуверенно шатался по интернату, когда ноги привычно повели его в сторону спортивного зала, в котором он чувствовал себя королем. Это чувство было для него лучшим, что он испытывал за свои семнадцать лет, за исключением, пожалуй, первого секса.       — «Хотя нет, секс был отвратительным.» — Подумал парень, вспоминая, как его первая девушка лежала «мертвой хваткой под ним», когда оказался напротив входа в зал.       Тогда Стив аккуратно заглянул внутрь, зная, что у «Тигров» должна была состояться тренировка — об этом ему сказал один из бывших членов команды, которого удалось запугать после окончания занятий у мистера Робердса наедине. — «Эти трусы только и могут, что взять количеством.» — Усмехнулся Стив, вспоминая, что сам был главной заводилой.       Внутри все тренировались, и как показалось парню, куда усерднее, чем в прошлом году, это заставило его почувствовать приближающую злобу на мистера Филлиона, но, вспомнив для чего он тут, парен сразу же берет себя в руки и шагает вперед. Он видит Мартина, который забивает трехочковый, и закатывает глаза, а также много новеньких, для которых сегодняшняя тренировка — первая. Стив засовывает руки в карманы брюк и собирается в кабинет мистера Филлиона, но останавливается, так как он выходит оттуда.       — Мистер Филлион. — Вдруг выдавливает Стив, а тот впервые замечает его здесь, не узнавая сразу же.       — А, Стив! — В какой-то момент он узнал в небритом и слегка набравшем пару килограммов парне своего бывшего лучшего игрока. — Ты, должно быть, хотел забрать вещи?! Пойдем. — Он повернулся назад, взмахнув концом своего синего пиджака, но парень его остановил.       — Нет, мистер Филлион, — Произнес Стив, а тренер незаметно закатил глаза, понимая, почему пришел парень. — Я хочу играть!       — Играть… — Стив начал качать головой, в надежде, что мужчина передумает о своем решении, но тот продолжал молчать.       — Ну же, дайте мне второй шанс! — Произнес Стив, и, не зная его, тренер бы, может быть, и передумал.       — Стив, мы разговаривали об этом в прошлом году. Тебя обвиняли в убийствах… — Тихо, приближаясь к парню, сказал мужчина, чтобы новенькие не услышали этого, а Стив усмехнулся.       — Обвинения сняли, вы что не в курсе? — Мистер Филлион мигом закатил глаза, что парень даже не успел заметить, придумывая на ходу еще одну причину, почему Стив не может присоединиться к команде, и, кажется, он придумал.       — А еще до меня дошли слухи, что ты пытался подбросить Лиаму наркотик! — Стив со злобой в глазах взглянул на тренера и закусил губу, вспоминая о том инциденте. — У тебя плохая репутация, Стив. — Продолжил мужчина. — В реальном мире такие, как ты, талантливые и подающие надежду спортсмены отсиживаются на скамье запасных только из-за своего характера! — Стив продолжал испепелять взглядом мужчину, не понимая, что ему нужно сотворить, чтобы тренер дал ему еще один шанс.       — Что мне сделать?       Тренер сделал вид, что начал думать, но, на самом деле, решил поглумиться над ним таким образом, а в глазах Стива появилась хоть какая-то надежда на его восстановление в состав сборной.       — Повзрослей! — Прокричал тренер парню прямо в лицо, попросив Стива покинуть зал, так как тренировка должна была начаться немедленно.       Стив прохрипел от злобы, но послушался, смотря в сторону каждого из старых и новых членов команды, а затем на самого тренера, мечтая когда-нибудь отомстить каждому.

***

      Мишель зашла внутрь своей комнаты, вспоминая, как сильно скучала по ней за все это время. От надписи на стене «Ублюдок» практически ничего не осталось, а она вспомнила подробности того вечера, будто это было вчера, усмехаясь над выражением лица Эфрона после того, как баллончик с черной краской прошелся по его волосам. И, кажется, Сара тогда тоже смеялась. Девушка с грустью устремилась посмотреть на давно пустую кровать своей соседки, понимая, что раз ее здесь нет, это не значит, что они не встретятся. Обычно Сара приходила к ней во снах по средам, а сегодня… Девушка потянулась к календарю с пуделями, который так и остался от голубоглазой блондинки, заметив, что сегодня четверг.       — «Значит, Луис!» — Подумала она, сев на кровать, как только кто-то зашел внутрь.       Мишель и забыла, что теперь живет не одна: из-за смертей учеников некоторых ребят объединили, освободив некоторые комнаты, чтобы те, кто живет без соседа, не считали это привилегией, а в часть полупустых комнат расселили новеньких. Вот и до Мишель дошла очередь.       Внутрь вошла темноволосая девушка, укутанная в новогодний оранжевый шарф, тянущая за собой огромный пласт чемодана и сумочек, осматривая все вокруг, включая дверь. Мишель сразу же узнала в ней девушку, которую представил им мистер Стинман, Элисон.       — Привет, — Произнесла Мишель, хоть для нее было не свойственно знакомиться первой.       Элисон повернулась, заметив Мишель, и улыбнулась, оставив вещи у порога:       — Привет. — Она помахала рукой, одетой в перчатки с помпоном. Тоже оранжевого цвета.       — Я — Мишель. — Мишель встала с кровати и протянула темноволосой руку, а та засмущалась еще сильнее, но ответила на приветствие. — … Должно быть странно оказаться здесь после всех этих… — На протяжении нескольких минут Мишель помогала Элисон расположиться, очищая ей место в шкафу и помогая расставить ее плюшевых игрушек так, чтобы не задеть будильник на прикроватной тумбочке.       Элисон засмущалась, облизав губу, но все же ответила.       — Все же в прошлом? — Она повернулась к девушке и улыбнулась, поставив свою зубную щетку в стаканчик у раковины, на что Мишель, облокотив голову к стене, кивнула головой.       — «Хотелось бы мне в это верить…» — Подумала Мишель, вспоминая то количество страшных снов, которые будят ее каждую ночь в холодном поту. — «Нет, все никогда не закончится.» — Решительно поняла девушка, наблюдая, как Элисон расставляет свои полотенца.       Видимо, Мишель не заметила, как задумалась и выключилась на несколько минут, но тут же очнулась, когда Элисон повторила свой вопрос. Признаться, девушке было легче притвориться, что она не слушает и во второй раз, но это казалось ей грубым движением.       — Твоя соседка умерла? — Со спокойным тоном произнесла Элисон, что напугало Мишель до чертиков, но она все-таки ответила.       — Да, — Мишель коснулась своих волос и вздохнула. — Ее скинули с холма в день, когда… Прости. — Она не стала продолжать, чтобы не напугать девушку, но та со спокойным выражением лица продолжала стоять и смотреть на нее.       — Ничего, я думаю, что в смерти нет ничего страшного. — Мишель напряглась. Упоминания смерти никогда не пугало ее так сильно, как сейчас, особенно, когда на твоих глазах умирает такое количество людей. — Смерть — это лишь начало конца. — Произнесла соседка, а Мишель прищурила глаза, пытаясь понять, что же такое имеет ввиду Элисон. — Тебе тоже стоит об этом задуматься. — Она посмотрела на Мишель, а та безмолвно продолжала стоять на месте. — Так, где здесь столовая? — С улыбкой продолжила Элисон, а Мишель тут же очнулась, чтобы показать девушке интернат.

***

      — Вот, можете начать с этого. — Произнесла мисс Фибс и тут же удалилась, кидая в сторону учеников папку с не отсортированными архивами разных годов истории «Клиффорда», когда Гарри и Эмма переглянулись, не произнеся и слова.       Девушка вздохнула, продолжая держаться особняком, когда парень лишь закусил губу и сразу же начал перебирать архив без особого интереса. Эмма подошла ближе к столу, где перед ней стояла папка с выпусками шестидесятых и семидесятых годов, которые были не отфильтрованы и заброшены по непонятным причинам.       — Боже, да тут целая Википедия. — Простонала девушка, забирая кончиком пальцев одну из пыльных папок. — Клянусь, кажется, я увидела на одной паука. — Парень ехидно усмехнулся, решив подразнить девушку.       — Осторожней, а то превратишься в Питера Паркера. — Эмма закатила глаза, она не могла поверить, что первое о чем, они успели поговорить с момента приезда был чертов Человек-паук.       — Очень смешно. — Тихо произнесла блондинка, взяв один из номеров, пока парень перебирал данные из одной стороны в другую.       Через двадцать минут наказания для двоих они справлялись довольно неплохо — Гарри уже закончил со своей частью, а Эмма не могла быть уверенной, что парень поможет ей со своей, не смотря на то, что наказали их обоих.       — Ты куда? — Произнесла девушка, заметив, что Стайлс куда-то собрался.       Гарри неожиданно повернулся к ней, посмотрев сначала на нее, а потом на количество папок, которые оставалось отобрать ей.       — По-моему понятно, — Он остановился, чтобы зашнуровать свою обувь, и только продолжил говорить, закончив. — Я свою часть убрал. — Девушка скрестила руки у груди, ахнув от злости перед поведением парня, а он взмахнул руками. — Мне что здесь весь вечер провести?! — После этих слов Стайлс повернулся и удалился, оставляя девушку наедине с самой собой (Ну, и мисс Фибс, которая неподалеку читала какой-нибудь роман).       Эмма громко всхлипнула и подошла к коробке парня, на которой был послевоенный архив:       — Это нечестно! — Она взглянула во внутрь коробки, увидев, огромные вырезки из газет, посвященные реставрации «Клиффорда» после войны единственным из выживших основателем интерната, Августом Хеппером. — Знакомая фамилия… — Ехидно произнесла блондинка, взяв вырезку в руки. «После несчастной смерти Мередит и Уильяма Клейтона, одних из со-основателей интерната, и пропаже (возможной смерти) их единственной дочери Август Хеппер восстанавливает былое величие одного из престижнейших интернатов Великобритании…!» — Блондинка прочитала заголовок, совсем позабыв о своей части наказания. — «Не знала, что мисс Хеппер — родственница одного из основателя интерната.» — Задумалась Эмма, но тут же отвлеклась, когда ей послышалось, что мисс Фибс отправилась проверить, как у них дела.       Тогда-то девушка и вернулась к работе, перебирая различные архивные фотографии, каждый раз вспоминая о том, как парень отказался ей помогать.       — «Как будто, это только меня заметила Заунгерг в подземелье…» — Подумала девушка, понимая кое-что, о чем она не догадывалась все это время. — «Но как она вообще там оказалась?»       Девушка отбросила архив, который держала в руках, смотря в сторону камина, ведущего в подземелье. К несчастью, по просьбе мисс Хеппер вход туда был запаян одной строительной бригадой, чтобы ученики не прятались там от занятий и не занималась сексом. Но девушку интересовало не это, она точно помнила, что Заунгерг не могла зайти во внутрь подземелья через этот вход, а потом оказаться впереди учеников, что означало только одно — где-то еще находится потайной вход!

***

      За сегодняшним вечером собралось много учеников и учителей, собравшихся для совместного ужина в честь начала учебного года — не хватало только директрисы, но она отлучилась по своим делам. Впрочем, ученикам это не мешало трапезничать и обсуждать раздутые ими же сплетни по кругу своего стола:       — Я слышала, что у нее роман с каким-то шведским бизнесменом… — Тихо произнесла Изабелла своим подругам так, что это услышали еще несколько человек рядом, а те лишь послушно кивали выдуманным историям девушки. — … Моя мама ходила с ней в один спортзал…       По левую сторону от девушки расположились Белла и Ариана, которые сидели с Джастином и его друзьями: сами девушки не спешили общаться с друг другом, агрессивно игнорируя друг друга — Белла из-за обиды, а Ариана не могла оторваться от парня.       — Белла, передашь блюдечко с джемом? — Не отвлекаясь от Джастина произнесла она, а та раздраженно кинула малиновую субстанцию в девушку, прошипев про себя:       — Пожалуйста. — Ехидно улыбнулась рыжеволосая, припоминая, как подруга игнорировала ее с момента приезда.       Ближе к выходу расположились Зак и Зейн, который то и дело обсуждал, какая «горячая штучка» новая преподавательница по географии:       — Жду-не дождусь урока у мисс Фернингтон, — Произнес парень, доедая десерт. — Лучше бы она была нашей учительницей с самого начала года… — Подумал Зак, но сказал это вслух, отчего Зейн выдал:       — Да, может быть, тогда никто не умер бы. — Загадочно произнес парень, а Зак поддержал.       Мишель расположилась с Дейвом у учительского стола, поглощенная своими мыслями, когда к ним подошла Эмма Робертс:       — Не занято? — Выслушивать дальше девушка не стала, а просто села на свободное место, но никто возражать не стал — после случая в подземелье они толком не общались, но Мишель слышала, что девушка изменилась… По крайней мере, она больше ее не раздражала.       Вот уже несколько минут Дейв рассказывал Мишель о том, что произошло на занятии у мистера Робердса — о рассерженном учителе и разговоре о мисс Холд, но девушка приняла решение его не слушать — все напоминало ей о событиях прошлого года, даже тот факт, что они сидят в столовой комнате, в которой в прошлом году был отравлен парень… Эмма же напротив была заинтересована в разговорах Дейва, принимая львиную долю активности (Поэтому Мишель была рада, что блондинка все-таки подсела к ним), не пытаясь рассказать о всех козырях, которые поведала несколько часов назад:       — … Просто некоторые вещи до сих пор не сходятся, — Загадочно продолжал Дейв, перебирая брокколи в своей тарелке, так как слишком увлеченный своей историей парень еще не успел доесть первое.       — Какие же? — Спросила блондинка, защурив глаза. Она не особо доверяла Дейву, но, как заметила Мишель, тоже любила поиграть в «детектива».       — Например, как мисс Холд и Дейв разузнали про туннельную систему «Клиффорда», а? — Он посмотрел на девушек, а находившийся сзади учитель громко прохрипел, намекая Дейву говорить тише — не в присутствии учителей и учеников, переживающих травму.       — Мисс Холд упомянула, что Карлу было давно известно о тех… — Начала Мишель, копая вилкой свой клубничный чизкейк, но затем совсем поникла, вспоминая монолог учительницы. — Подземельях… — Закончила она и взглянула на Эмму, чтобы та подтвердила ее слова.       — Да, когда ты был в «отключке», — С долей насмешки сказала блондинка, а Дейв моментально взглянул на повязку на своей руке и продолжил:       — Хорошо, а как объяснить то что, когда была убита Сара, они оба находились в разных местах? — Снова громко сказал Дейв, отчего учитель сзади еще громче прохрипел, намекая ему остановить свои суждения, а парень обернулся, не понимая, от кого доносился звук.       — По-моему понятно, что мисс Холд отвлекала мистера Робердса, когда Карл столкнул Сару с обрыва… — Произнесла Эмма, пытаясь свести на нет все аргументы Дейва о скрытом смысле и каких-то логических не стыковках. — … В любом случае, она сама сказала, что собственноручно никого не убивала, так ведь?! — Эмма взглянула на Мишель, которая лишь кивнула головой из-за резкого приступа тошноты после упоминания смерти Сары.       — А тогда, как вы объясните похищение мистера Нормана и его детей? Не уверен, что кто-то из них покидал «Клиффорд» за все это время. — Уверенно произнес Дейв, ожидающий ответной реакции от учителя сзади, но тот, походу, уже ушел, потому что было тихо.       Девушки замолчали, но по разным причинам: Эмма не знала, что и ответить, а Мишель вовсе не хотела отвечать парню, понимая, что все еще не закончилось, все только началось…       — Что ты имеешь ввиду? — Произнесла Эмма, когда они стали выходить из столовой по своим комнатам, готовившись к первому в этом семестре «Ночному Режиму».       Дейв прикусил язык, понимая, что сейчас — самое время, чтобы рассказать кому-то о своей самой безумной теории, которая поселилась в его голове еще со времен зимних каникул, когда он одиноко лежал в больничной комнате, оснащенный телевизором с двумя каналами и больничным запахом кристально чистых полов. И, кажется, по взгляду Мишель она сразу же поняла, что думает парень:       — Я думаю, что у мисс Холд и Карла был сообщник… — Дейв облегченно вздохнул, произнеся это вслух, а реакция девушек была неоднозначна — Эмма лишь усмехнулась, сомневаясь в словах парня, а Мишель закатила глаза, почувствовав приближение первородного страха о том, что все может повториться…       — Мистер Хасскель, — В этот момент из ниоткуда вышел тот самый учитель, который делал Дейву замечания во время ужина. Им оказался мистер Стинман. — Можно вас на минуту? — Ученики переглянулись, а Эмма прекратила смеяться, Дейв же уверенно обернулся на зов преподавателя.       — Да? — Сказал парень, стоя на месте, на что тот усмехнулся.       — Девушки, не могли бы вы оставить нас наедине с мистером… — Они не дослушали учителя и, закатив глаза, сразу же ушли, оставив Дейва с учителем наедине в коридоре.       Через пару секунд учитель продолжил, но в более грубой манере речи, заставляя Дейва чувствовать страх.        — Мистер Хасскель, мне кажется, вы своими разговорами создается неуместную атмосферу в интернате, понимаете… — Мистер Стинман посмотрел на Дейва, который был с ним категорически не согласен, но молчал во избежании получить выговор от директора или, куда хуже, от Заунгерг.       Дейв закусил губу, но принялся слушать то, что скажет учитель после.       — Ученики были убиты. И это не шутка. — Строго продолжил учитель, а Дейв закусил язык сильнее, чтобы не выкрикнуть на него. — А ваши домыслы и «расследование», — С неким пренебрежением произнес он. — неуважительны к тем людям, которые погибли от рук мисс Холд и мистера Файнса.       Парень думал, что учитель закончил и уже собрался идти к себе, как тот ухмыльнулся и продолжил.        — Не лезьте туда, куда ваши доказательства начинаются и заканчиваются на ваших домыслах. — Закончил учитель, но для парня это, скорее всего, звучало, как угроза.       Дейв взглянул на учителя, который держался спокойно и уверенно, но ему было куда важнее докопаться до правды, чем получить заветную пятерку по его предмету, поэтому он кивнул головой, убедившись, что показал испуг достаточно, чтобы перестать говорить об этом, а учитель ему поверил.       — Хорошо, сэр. — Грустно произнес он, понимая, что пока еще не нашлось человека, который бы поддержал его мысли об убийце в интернате, но скоро кто-нибудь найдется…       — Вот и славно, — Сказал «Потные Ладошки» в ответ, собираясь идти к себе. — К тому же, убийцу поймали. — Обернулся он на пол пути, а Дейв не мог не согласиться с ним, попрощавшись до начала следующего урока.

***

      Мария подошла к печке на кухне «Клиффорда», повсюду было темно, потому что время показывало позднюю ночь — ученики давно находятся в своих комнатах, а остальной рабочий персонал — спит, поэтому опасаться того, что за ней кто-то следит не стоит. Но каждый раз ей было непривычно делать это, будто она переступала закон, совершив какую-нибудь мелкую пакость, например, вандализм, или кражу в продуктовом магазине. Чувство детского восторга в перемешку с чем-то неправильным всегда сопровождало ее, когда она заходила в эту комнату, чтобы спуститься вниз в подземелье «Клиффорда» снова и снова.       Женщина нажала на нужный рычаг, чтобы печь открылась, оборачиваясь по сторонам, ведь кто-нибудь из поваров мог ее заметить. Благо, все уже давно заняли места в своих комнатах, поэтому женщина не переживала, что может произойти такой коллапс — на всякий случай, у нее было несколько оправданий в свой счет. Например то, что она «случайно» нашла еще одну потайную дверь, когда проверяла все ли в порядке на кухне раз в месяц.       — «Но, тогда почему свет выключен?» — Подумала женщина, задумавшись, дожидаясь, когда откроется потайной вход, но никого поблизости не было, поэтому она решила подумать об этом позже, заходя внутрь, как только открылся вход, и запирая его, пока она не спустится вниз.       Женщина включила фонарь — внизу было еще темнее, чем на кухне, а все из-за того, что мисс Хеппер поручила строителей убрать все лампочки, светящиеся в подземелье.       Заунгерг простиралась внутрь, шагая на своих каблуках и треща подвязкой из ключей, оставляя единственный звук в помещение внизу.       — «Значит, тут никого нет.» — Это женщина сама прекрасно понимала, так как после того, как дверь в библиотеке была запаяна, оставался только один вход, о котором не догадывался никто, кроме Заунгерг.       Женщина аккуратно посмотрела по сторонам, опасаясь, что кто-нибудь мог затаиться, но это была паранойя, поедавшая ее мозг после того, как о подземелье узнал весь интернат, включая полицейский участок. Но опять никого рядом не было, поэтому женщина принялась идти дальше, заворачивая по знакомым ей углам, пока она не достигла входа в комнату, в которую ей нужно было попасть.       Мария потянулась к подвязке из ключей, взяв самый маленький из них, и принялась открывать дверь с маленькой замочной скважиной, едва заметной на фоне каменной стены, но для женщины, делающей это на протяжении нескольких лет, это было несложно. Она быстрым движением руки повернула замок в сторону тем самым, открывая дверь с едва заметным звуком, постоянно оборачиваясь по сторонам — все так же пусто, будто в пустыне.       — «Осторожность превыше всего.» — Подумала Заунгерг, поворачивая свою белую голову в разные стороны.       Заунгерг выдернула ключ из замка и зашла внутрь. Внутри находилась комната с современным оборудованием — она была небольшая, техника едва помещалась внутрь, но так Заунгерг было даже удобно. Она подошла к столу, включая компьютер, отчего висячие на стене экраны телевизоров загорелись, демонстрируя картинку некоторых мест интерната — верхний и нижний коридоры, несколько классов, главный зал и западный вход, а также часть сада и главный вход интерната.       Заунгерг нажала кнопку «Запись», и сигнальная кнопка десяток камер загорелась зеленым светом, начиная записывать происходящее. Женщина удобно присела на крутящийся стул, расположенный у стола, облокотив на него свои ноги, и закурила длинные и тонкие сигары, смеясь про себя:       — Время поиграть! — И на ум Заунгерг пришла ее любимая игра в «Кошки-Мышки», где она выступала в роли первой.