Подкат засчитан

Иногда бывают дни, когда вам во всём везёт. Но для Кавеха это определённо был не один из таких дней… Во-первых, ещё утром, он завалил важный учебный зачёт, поскольку вместо подготовки к нему всю ночь зубрил новую порцию подкатов. Во-вторых, даже заучив новые фразочки, практически проиграл спор Аль-Хайтаму — мишени своих новых пикаперских убеждений. Ну и, в-третьих, каким-то чудом выиграв у платиноволосого в самый последний момент, будущий архитектор всё же потерпел фиаско, получив вместо долгожданного торжества, угрожающе повалившее его на диван тело. — Ты ч-чего это? — Кавех испуганно вжался в обивку, заморгав гораздо чаще обычного. — А что? — Аль-Хайтам склонился ближе к чужому лицу, замерев в считанных сантиметрах от губ блондина. — Сам же говорил, что готов соблюдать со мной постельный режим. — Погоди-погоди! Я же думал… — Кавех резко выставил ладони между собой и собеседником, едва успев предотвратить непоправимое. — Я же лез к тебе только потому что думал, ты меня терпеть не можешь… «ха-ха» и всё такое, понимаешь? — Понимаю, — платиноволосовый перехватил кисти собеседника, подарив себе возможность поудобнее устроиться между ногами взволнованно сглотнувшего юноши. — Кстати, терпеть я не мог исключительно твои тупые подкаты. А вот предложение переспать готов рассмотреть с большим удовольствием, — рот говорившего всё же накрыл чужие губы, вынудив Кавеха широко распахнуть глаза. — Пос…той… — язык, плавно скользнувший между зубами блондина, и руки, сильнее сжавшие его кисти, мгновенно лишили будущего архитектора способности оказывать бывшей жертве своих пикаперских нападок хоть какое-либо сопротивление. — Я… За окном грянул гром. Оказывается всё это время на улице шёл дождь, и сейчас стихия внезапно достигла той самой кондиции, когда грозовые облака постепенно превратили день в окутавшую библиотеку таинственным пологом ночь. — Н-не надо… — в полумраке сгустившейся черноты, прикусивший шею блондина и переместивший руки под его спину Аль-Хайтам показался Кавеху настолько жутким, что студент архитектор рефлекторно вонзил освободившиеся ладони в чужую грудь, не позволив платиноволосому приблизиться к себе ещё сильнее. — Что? — Аль-Хайтам недовольно сдвинул брови на переносице, заглянув блондину прямо в глаза. — Первый полез ко мне с предложением, а сейчас будешь делать вид, что против? — Да я… не против, — Кавех смущённо запнулся на середине фразы, тотчас отвернувшись от взгляда безотрывно смотрящих на него глаз. — Просто это как бы мой первый раз будет, вот я и боюсь, что… — Ну и зачем тогда строил из себя непойми кого, если опыта не имеешь? — Затем, — блондин с досадой сжал пальцами чужую рубашку. — Что когда я нормально пытался с людьми знакомиться, они все меня в одно место посылали. Вот я и решил… — Вести себя, как полный идиот, чтобы ещё дальше отправляли? Чужие слова, без труда выводящие студента архитектора из себя, вновь задели его за живое. — Вести себя так, чтобы не одному чувствовать себя плохо. А тут ты… ещё и красивый такой, прям глаз не оторвать! И говорить со мной нормально пытался, и переспать вот оказался не против. Конечно же я хочу сделать это с тобой! Но при всём при этом я капец как волнуюсь, ведь совершенно не знаю что должен… — Боже, и почему с тобой столько проблем? — Аль-Хайтам утомлённо поднялся с дивана, уверенно потянув собеседника следом за собой. — …делать. — Пошли. — Куда? — Покажу, что делать… *** До сегодняшнего дня Кавех знал о сексе лишь то, что его у него никогда не было. Однако, благодаря студенту-первокурснику Аль-Хайтаму блондин умудрился не только попробовать в своей жизни что-то новое, но и осознать то, что прежнее существование в неведении оказалось его большим упущением… Поцелуи платиноволосого были горячими, как огонь. Слова, произносимые время от времени пробирающим шёпотом, смущающими донельзя. А движения, натренированно или инстинктивно совершаемые одно за другим — властными и в тоже время невероятно сдержанными во всём… в не требующей спешки подготовке, в первом невероятно волнительном проникновении, и даже в дальнейших погружениях в чужое тело, постепенно заставляющих Кавеха терять контроль над собственным голосом. Ну, ещё бы он не терял. Губы блондина горели от непрерывно накрывающих их касаний чужого рта. Прежде напряжённые стенки заднего прохода ослабленно подрагивали от электрических разрядов, раз за разом пробирающих студента архитектора при каждом погружении партнёра в его тело. А в самом низу живота Кавеха уже давно скопилось такое напряжение, что думать о чём-либо, помимо того, как сильно он хочет кончить, юноша просто не мог. — Силь…нее… Хайтам… — Ты вообще ду… — платиноволосый со всей оставшейся у него выдержкой закрыл глаза, стараясь не думать о том, что умоляющее лицо его партнёра выглядело до ужаса сексуально. — Я не собираюсь потакать необдуманным просьбам того, кто ещё полчаса назад умолял меня достать из него второй палец! — говоривший продолжил погружаться внутрь отверстия блондина с прежней скоростью, выдохнув уже тише: — По крайней мере сегодня. — Прошу тебя… — Я сказал нет. Вновь получив на свою просьбу отрицательный ответ, только собравшийся было расстроиться Кавех внезапно растянул губы в натянуто-предвкушающей ухмылке: — Эй, Хайтам… ты случайно не ангел? — Только попробуй… — Тогда почему мне кажется, что рай… где-то… рядом… — Грх! — платиноволосый предупреждающим рывком уложил ноги партнёра на свои плечи, войдя внутрь чужого тела до самого конца. — Будешь продолжать в том же духе и на своих ногах отсюда уже не уйдёшь! — А твои роди…тели…а-ах! — окончательно потерявший выдержку Кавех закатил глаза, впервые в жизни излившись на собственный живот без помощи рук.