Серые строчки моей поэмы

Приближался обед. Солнце практически не пробивалось сквозь тучи и на пустой, тёмной улице было как-то депрессивно. Множество ручейков текли по дороге вниз, создавая своеобразные речушки для бумажных корабликов, запускаемых детьми. Только где дети? Странный вопрос… В такую погоду даже собака бы не сунулась, а любящий родитель так точно бы не пустил ребёнка на волю, прямиком в лужи, грязь и ураган. Тучи нависали над нашими головами говоря, что веселье только начинается, а ливень продолжится так с неделю… Мы с Эйваном старались не отбиваться друг от друга и держались рядом, чтобы не потеряться в такой-то темноте, и при таком-то «дождичке». Капли стремительно скатывались с куртки моего друга, как чьи-то слезинки. Кажется у меня дежавю… Брюнет казался хмурым и серьёзным, и смотрел только на дорогу, изредка оборачиваясь ко мне, чтобы проверить на месте ли я, не отбился ли я от нашей двухличной стаи. Мокрые кончики на волосах моего друга свисали вниз, как сосульки зимой, а тяжёлое, медлительное дыхание говорило о большой усталости, что было также и с моей стороны. Вспоминается наш диалог с Саёри, как вчера…                     *** Был прохладный, сентябрьский вечер. Солнце уже начало заходить, и ветер, который стал бушевать с приходом осени, начинал постепенно набирать силы на ночь, отыгрываясь на вечере. Я стоял на набережной, смотря в голубую, прозрачную воду нашей обширной реки. Набережную построили не так уж и давно, но обсалютно все успели там побывать, кроме меня. Вдалеке виднелись какие-то зелёные, заросшие деревьями и кустами островки. Тишина, вода и песок… Внезапно, кто-то подошёл рядом, и облокотившись на бортик, тоже посмотрел в на реку. Это была Саёри. Обычно весёлый, шумный характер, сейчас как не странно утих и был печально-спокоен. Что-то таинственное и одновременно жутковатое казалось в новом харрактере девушки. Она посмотрела мне в глаза и тихо сказала: -Привет, Макс… Красиво, не правда ли? Я кивнул, продолжая смотреть на далёкие морские глади, которые вели куда-то далеко от наших глаз, за дёлкие земли, в далёкие страны. -Ты как-то изменилась, Саёри, что-то случилось? -спросил я. Голубоглазая покачала головой. -Всегда быть жизнерадостной так утомляет. Иногда хочется отдохнуть, сбросить с себя всё, оказаться в свободном полёте за облаками, подальше от тучек. Я не ожидал, что Саёри — такая наивная, но всё же добрая девушка может говорить такие глубокие слова. -Тот, ради кого бьётся моё сердце никогда не будет моим…-она грустно опустила голову, но снова обратилась ко мне.-Макс, скажи мне как подруге, ты правда считаешь меня ужасной? Я был в шоке. Весь позитивный настрой куда-то испарился из её нежного тела, ушёл за ветерком далеко от головушки моей подруги. Я посмотрел на неё, и взяв её руки в свои, ответил: -Саёри, ты действительно хороший человек. Таких как ты — искренне добрых единицы, и ты должна жить, чтобы выделяться среди всех. Человек, которого ты любишь должен быть бесконечно счастлив, ведь ты одна такая, и больше такой как ты никогда не будет. Мои слова похоже впечатлили голубоглазую. По её щеке потекла слёзка. Чтобы не продолжать бурную реакцию, я обнял её, отдавая своё тепло Саёри. Она прижалась ко мне и только тихо дышала, призакрыв глаза. -Саёри, человек которого ты любишь — Эйван? -спросил я. Я всегда подозревал, что моя подруга неровно дышит к брюнету. Она всегда по особенному заботилась о нём, всегда помогала ему проходить через всё. Они были вместе с самых малых лет, что наталкивало меня на мои подозрения. Голубоглазая вздохнула и медленно кивнула. Я снова обнял её и прошептал: -У вас всё обязательно получится, просто будь собой. Мы стояли так долго…                    *** Смотря на своего друга, я понимал почему для Саёри он особенный. Эйван — единственный человек, который всегда защищал её, был рядом и готов был прийти на помощь. Я надеюсь, что Эйван, наконец догадается, что намёки Саёри не являются простыми дружескими шутками и осчастливит её, открыв свою любовь для голубоглазой. Итак, мы гуськом шли в сторону магазина, иногда кидая шуточки о нашей «прекрасной» погодке. Издали мы напоминали двух байкеров, идущих грабить очередной магазин, только для того, чтобы повидаться с местными продавщицами и перекинуться парой ласковых слов с ними. Мы спустились вниз до пустого перекрёстка. Даже машин нет… Столь редкая картина забавляла меня, и я даже немного улыбнулся. -Видел, что у девочек были карты таро? -спросил я, поворачивая вправо по дорожке. Эйван кивнул. -А если Саёри нагадали, что ты будешь её парнем? Лицо брюнета сразу покраснело и он отвернулся, чтобы не показывать мне свою смущённость. -Если так, то мой кошелёк сразу станет пустым, после начала наших отношений.-отшутился Эйван и поровнялся со мной.-Аналогично и с тобой, если твоей девушкой будет Юри или Моника? Представив себе это, я покраснел. Что Юри, что Моника подавали слабые признаки «симпатии?» ко мне, но это мог быть лишь поспешный вывод или ещё одна попытка утешить мой похотливый разум. Эйван улыбнулся и посмеялся. -Влюбился в Монику! Влюбился! Влюбился! Я, чтобы подколоть моего друга и не оставаться в проигрыше, хмыкнул: -Тогда зачем ты пошёл в магазин почти за километр от дома? Ради Саёри?! Влюбился в Саёри! -Я?! - спросил он. -Ты! - ответил я дерзко. -Поспорить захотел?! - спросил он. -А давай! Если в этом месяце ты станешь парнем Саёри, то я придумаю тебе управу за твои словечки! - крикнул я, улыбаясь. -А если нет, то ты сам подойдёшь к Монике и признаешься ей в любви! - ответил Эйван.-Идёт? -Идёт! - ответил я, и мы пожали друг другу руки. Довольно улыбаясь, я принялся придумывать Эйвану наказание за проигрыш. Потеря девственности? Слишком жёстко… Лизнуть унитаз? Деспотично… Придумал! Пусть если не в кровати, то в поцелуях Эйван и Саёри будут покорять вершины, а то я очень не хочу признаваться Монике в своих неровных чувствах, а тем более скромной Юри. Будет смешно и страшно, если он прикажет мне давать руку и сердце Нацуки. Наконец, вдали показался магазин. Мы стремительно побежали на перегонки к нему, прямо по лужам, разбрызгивая воду с грязью друг другу на штаны. Мы пробежали одновременно все грязные и мокрые. Потопав ногами по коврику, мы пошли между полок и витрин, выбирая нужные продукты. Пока Эйван брал еду для Саёри, Юри и Нацуки, я пошёл к полке с онигире. Моника не сказала с чем именно она хочет. Взяв какой-то случайный вкус вроде «Филадельфию», я пошёл на кассу. Там уже стоял Эйван. -Давай, Ромео, отдавай кассирше онигире. Я фыркнул, и когда еду пробили, я оплатил покупку. Надеюсь, она потом окупится… Я сидел за скамейкой и перебирал сообщения, пока брюнет забирал еду для девочек. Обогреватель приятно грел кожу после долгого путешествия в магазин. Теперь нас ожидал обратный путь. Через пару секунд мы вышли из магазина и пошли в сторону дома голубоглазой, чтобы принести «гостинцы». Добрались мы без происшествий. Когда мы пришли, Саёри сразу же повисла на ноге брюнета, требуя свой кексик здесь и сейчас же. Я снял куртку, и пройдя на кухню, прошёлся расчёской по своим волосам. Моника как кошка оказалась сзади меня, и мягко проведя рукой по моему плечу, села за стол рядом. -Макс… - смущённо сказала она, и я отдал ей онигире. Ей, похоже, действительно не ловко было просить у меня купить ей что-нибудь. Лицо девушки зацвело от радости, когда я отдал шатенке «подарок». Она улыбнулась и нагнулась к моему лицу. Что-то тепловато — горячее коснулось моей щеки. Моника поцеловала меня в щёку, и хихикая, скрылась из кухни. Сотня эмоций меня одолевало тогда. Это великолепное чувство, когда тебя кто-то целует, никогда больше не забываешь, хоть сто лет проживи. Я, всё ещё шатаясь от пьяньещего разум поцелуя, прошёл в комнату Саёри. Там во всю уже кипела жизнь. Одна только Юри скромно сидела на кровати Саёри, читая «Портрет Маркова». Я присел рядом, заглянув в книгу. -Ты же хотела почитать со мной… - начал я. Юри покраснела, и внезапно, улыбнулась. Такая смена настроения немного удивила меня. -Давай тогда начнём сначала. - девушка перелистнула страницы книги и открыла «первую главу». Когда я в последний раз брал в руки книгу? Год назад… Мой взгляд не успевал за Юри, а мозг нежелал перерабатывать информацию, которую получал из книги. Юри иногда украдкой глядела на меня и тут же краснела, когда я перехватывал взгляд. Как я понял из сюжета, эта книга по девушку, которая приехала навестить младшую сестру…там ещё что-то по эксперимент было. Даже если чтение не доставляло мне удовольствия, мне было приятно находиться рядом с Юри ‐ таким милым и одновременно тихим божественным созданием. Через час я заметил, что она уснула, положив свою голову мне на плечо. Я моргнул и улыбнулся. Все девочки тоже спали. Эйван и Саёри уместились возле батареи, тоже дремля. Моника и Нацуки сидели возле шкафа тоже в полудрёме. Ничто не могло помешать нашему спокойствию... Ничто...