Рождественское чудо. Таинственный незнакомец

      Спустя долгий декабрьский месяц, прошедший через неутолимую скуку, грусть и апатию, Фрол Архипович наконец-то получил свой долгожданный выходной день в честь кануна Рождества и хотел отпраздновать его в чьей-нибудь компании, решив направиться в единственную на весь город корчму. Солнце совсем недавно появилось на горизонте, раскрываясь во всей своей желтоватой красе, заставляя жмуриться Фрола, стоявшего на открытом пространстве вместе с другими любителями выпить в праздник. В доме, где он работает, запрещают своевольничать, а поэтому приходится жалко скитаться по залитым снегом переулкам, дабы кто из знакомых не заметил.       Молодые парни весело хохотали, не обращая внимания на пришедшего, точно также как и остальные: ни одним глазом не взглянули на него. Черт, а ведь ему так хотелось найти здесь собеседника, которому он мог бы напролом этикету вывалить все мучительные мысли, находящиеся в его отчаявшейся, но доброй душе, и сковавшие бременем разум. Этот выходной день, а бывал он в жизни Фрола редко, к сожалению, не был наполнен тем счастьем, которое в волнующем предвкушении ожидал он. В одиночестве опустошать чарку казалось чем-то привычным, хотя он впервые пришел в подобное место, а не купил дешевую выпивку в случайной лавке.       Собравшись было развернуться и, с пустым, обыденным для него, взглядом, пойти обратно в захолустье, в его сторону повернулась удача, как будто сам бог почуял его разочарование этим днем. Именно так он подумал, когда всего то навсего пересекся с незнакомцем взглядами.       —Эй, парень! — Фрол был уверен, что хорошо одетый незнакомец заметил в его глазах проблеск надежды. — Соизволишь составить мне компанию?       —С удовольствием. Для меня это честь.       —Да брось ты распинаться, тартыга, — улыбнувшись, человек приподнял свою чащу с содержимым, приглашая присесть рядом. — Можешь изложить мне все, что у тебя на уме.       —Звучит искренне, но, боюсь, в этом есть подвох, — недоверчиво сказал Фрол Архипович, осторожно и с опаской присаживаясь на ту же скамью.       —Не праздновать же нам такой чудесный праздник поодиночке! — воскликнул незнакомец, хохотнув. — Прими же ты дары святые за мой счет!       —Не разрешается называть вино святым до начала Рождества. Да и, тем более, рановато еще для праздничного ликования и таких громких возгласов. Какого имя твое?       —Сержем меня зовут.       —Такое имя носил мой когда-то хороший приятель, — с грустью произнес Фрол.       —Точно ли хороший это приятель, раз посмел бросить тебя в этот день? Где же он?       —Казнили.       Улыбающийся до этого Серж в миг принял серьезный облик, взгляд его жаждал подробностей. Снежная метель, окружающая их, как будто ускорилась, норовя замелить все вокруг, а Фрол Архипович начал свой рассказ.       Невинная девушка, чья улыбка милее всех виданных Фролом ранее, случайно повелась с жестокостью судьбы. Уже как два месяца голубоглазая Рея лежит на одном месте, а ее родственники, любившие молодую девушку до безумия, каждый день молятся за ее здоровье, работая всеми силами, дабы вытащить Рею из апатичного состояния, в которое она впала. Фрол ни разу не приходил навещать пострадавшую из-за поглощающего насквозь чувства вины, что по сей день заполняет рассудок и сердце.       Сильнее чувства вины к Реи он ощущает ненависть к Сержу, который стал безумцем после смерти своей матери. Обвиняя невинную девушку во всех грехах своих, мучая ее, исчерпывая остаток уверенности в себе и последнюю каплю гордыни, он вскоре поплатился за содеянное. И именно Фрол Архипович был тем, кто умолял всевышнего о смерти своего лучшего друга. Правильно ли он поступал в тот момент? А мог ли предотвратить случившееся? Раздумывания эти безжалостно загоняют Фрола с каждым днем все глубже в свою душу, в попытках найти желанный ответ. Одиноко скитаясь в мысленном беспорядке и хаосе, натыкаясь на больные воспоминания, словно на колючие иглы, он будто прожил более пятидесяти лет, набравшись горького опыта и познав все тяготения мира жестокого, каким мир ему казался.       —Эти двое были моими единственными друзьями, — сосредоточивая все это время свой взор в одной точке, рассказывал Фрол. — Но, признаться, когда Сержа наконец-то казнили, я не почувствовал ничего. Ни сожаления, ни, уж тем более, радости. Я чувствовал, и чувствую до сих пор лишь вину перед любимой подругой, которую так ужасно осквернили. — Фрол залпом допил остаток содержимого. — Ты уж прости меня, милый друг, что загрузил тебя грустью своей.       —Ни разу не навещал ее, говоришь... — пробормотал сидящий сбоку от него Серж. — Почему?       —Я не готов смотреть ей в лицо.       —Что это значит?! — То, с каким громким тоном были сказаны эти слова, заставило Фрола вздрогнуть. — Что значит "не готов смотреть ей в лицо"? Я уверен, она ждет тебя!       —Хочешь навестить ее? — грустно улыбнулся Фрол       —Не я хочу, а ты, болван. — Вставая, Серж протянул ему ладонь, помогая подняться. — Рея отпразднует это Рождество с тобой!

***

      Двухэтажное здание, в котором сейчас находилось безжизненное тело Реи, захлопнуло свои двери позади прибывших, встречая их мрачной атмосферой: темные трещины повсюду; ржавые пятна на стенах, поклеенных дешевыми обоями; деревянный хрупкий потолок. Лестницы тихонько поскрипывали, а медсестры, следящие за порядком и состоянием больных, провожали взглядом пришедших, попивая чай.       —Здесь находится Рея, — будто отрешенный от всего мира, проговорил Фрол Архипович, заходя в небольшую темную комнату.       Обернувшись, он не заметил рядом с собой Сержа. Но не успел Архипович удивиться, как услышал шорох с другой стороны, где сейчас должна лежать девушка. Он резко повернул голову обратно.       Похудевшая до костей. Бледная. Но даже так красивая для Фрола, она лежала с закрытыми глазами, грудь ее то приподнималась, то опускалась. Кончики губ приподнялись в легкой улыбке, а глаза слегка приоткрылись.       —Рея... — Все еще отстраненный от мира, Фрол, не веря своим глазам, начал медленно подходить к постели.       —Ты... — хриплым голосом проговорила девушка. — Где сейчас Серж?       Фрол замер.       —Твои родители потребовали его казнь... — он замолчал на какое-то время. — Рея, послушай. То, что он с тобой сделал — непростительно...       Он не договорил, увидев, как девушка снова закрыла глаза. Лишь спустя какое-то время донесся тихий, еле слышимый голос:              —Спасибо, что пришел, Фрол.       Казалось, сейчас Фрол Архипович чувствует большую вину из-за того, что посмел не навещать ее. Но теперь все будет хорошо. Впредь не будет того груза, два месяца тянувшего его на дно. Но что же это, черт его, за чудо?       Рея посмотрела на него и мягко улыбнулась. Вот-вот должны прозвенеть колокола.