Биография Феликса Эванса

      После смерти матери Феликсу было очень тяжело. Давление со стороны семьи и сверстников только усугубляло дело. Друзей у него почти не было, хоть тот и не не был закрытым в себе, ботаником или дохляком. Он всё умел по чуть-чуть, что в корне не нравилось отцу, который хотел, чтобы Феликс был хорош во всем и не превратился в пидора, чтобы забыл о женской одежде, состриг волосы и выполнял всё, что хочет он и его старший брат. Парень готов был из штанов выпрыгнуть лишь бы услышать в свой адрес такую редкую похвалу, которую обычно заменяли фразы: «А Пол сделал лучше!», «Не думай, что это повод не готовить ужин!», а так же фразы, касающиеся его матери, что было особенно болезненно. Вопреки ожиданий отца Феликс понял, что девушки его не привлекают. У него не было какого-то типажа парня. Да и вообще он старался отгонять от себя подобные мысли и сосредоточиться на учебе и тренировках. Спорт был явно не его стихией. Сколько бы он не старался мышцы не росли. Тренер ругался и жаловался отцу на прогулы младшего Эванса, в то время когда его старший брат Пол был капитаном баскетбольной команды и пользовался популярностью у девушек.       Вторичный пол у брата проявился быстро. Сильные феромоны альфы привлекали других людей, в то время, когда Феликс их не чувствовал.       Парень стал реже делиться успехами с отцом, лишь тогда, когда он или Пол требовали отчёта. Альфы хотели, чтобы в подростковом возрасте у него проявились признаки альфы, тогда бы они приняли его, но отец часто говорил, что тот омега, а иначе быть не может. И Феликс ему верил. Так он даже нашёл себе друга, у которого вторичный пол проявился раньше. Омега по имени Нил стал его единственным другом. Нил был примерно одного роста с Феликсом, с длинными тёмно-русыми волосами, который тот заплетал в объемную косу. Блондин почти всё время был с ним рядом и не чувствовал себя одиноким фриком. Он часто бывал у парня дома, играя с ним в приставку или смотря фильмы. В такие вечера домой не хотелось возвращаться, ведь Феликс прекрасно понимал, что там такого отношения к себе он никогда не дождётся. Эта дружба продолжалась три года, пока однажды не произошёл случай, изменивший всё.       Во время очередной течки Нил закрылся в кабинке, мужского туалета, не в силах нормально двигаться и функционировать. Феликс отпросился с урока, чтобы помочь другу, пока никаких альф нет по близости. Схема действий у них уже была отработана.       Блондин зашел в туалет и постучал в дверь кабинки. Еще тогда ему показалось странным, что здесь необычно пахнет, но он не придал этому значение. А зря… Доверчивый Нил открыл кабинку. Феликс облокотил друга себе на плечо и повел в сторону подъехавшего такси. В ногах он почувствовал странную вялость, а усиливающийся запах казался ему подозрительным. Парни сели в машину. Нил опустил голову ему на колени, и схватился за живот. — Как же плохо… ~ брюнет кусал губы и ерзал головой по коленям парня. Феликс и сам не замечал, как феромоны окутывают его разум. Он даже не знал, как начинается гон, поэтому не придавал значение своим странным чувствам.       Такси подъехало к дому друга, и Феликс повёл парня в спальню. С каждым шагом становилось хуже им обоим. В штанах он чувствовал напряжение, а в голову лезли непристойности. Стоило ему положить Нила на кровать, как он ощутил навязчивое желание лизнуть друга в шею. — Мх~ Нил… Мне не хорошо… — он навис над ним сверху стал оставлять влажные следы. Омега не мог здраво мыслить и сопротивляться. Он обхватил руками шею друга и позволил тому продолжить. Страшно представить, что было бы, если бы в этот момент домой не вернулись родители, которые вовремя оттащили Феликса от омеги.       Парень пришёл в себя, когда тело стали пронзать тяжёлые удары. Он отчётливее стал слышать до боли знакомый грубый мужской голос. — Пидор! Извращенец! Хотел изнасиловать бедного парня? Урод!       Четырнадцатилетний подросток сжался в клубочек, защищая голову руками. — Пожалуйста, не надо!.. — безнадежно молил он. Никто конечно же его не слушал. — Заткнись, уебок! Кастрировать таких пидоров, как ты надо! Лучше бы ты не рождался!       В тот день тело Феликса болело от побоев сильнее, чем обычно. После этого мужчина запер парня в комнате. «Получается я альфа?..» — задумался он, обнимая одеяло, — «Я опасен… Из-за меня чуть не пострадал мой единственный друг…» Слёзы рекой катились из глаз без остановки. Феликс безумно боялся причинить вред другим. Что делать теперь с его вторичным полом? Он совершенно не умеет это контролировать. А что если он еще кому-то сделает больно?       В школу парень не ходил несколько дней, размышляя о том, насколько он ужасен и какой хороший у него отец по сравнению с ним. Феликс правда пытался оправдывать его, убеждая себя в том, что мужчина желает ему только лучшего и хочет вырастить из него достойного альфу.       Предположения Феликса опровергались, когда однажды утром он почувствовал тянущуюся боль в животе и странную влажность в штанах. В комнате было безумно жарко или же его тело горело. Он заплакал, держась за живот. Что это за новое чувство? От безысходности он позвал отца, который, лишь почуяв запах, захлопнул дверь, что-то зло пробормоча. В его первую течку никого не было рядом. Всю мучительную неделю он валялся в комнате, справляясь со всем сам. Приступы становились всё сильнее. Он либо спал, либо мучался от противных ощущений, удовлетворяя сам себя. Отец и Пол боялись заходить, поэтому даже не кормили его. Это было его проклятие — гамма с течкой в доме, где живут только альфы. Феликс сильно исхудал, хотя куда еще казалось бы. Когда ему стало легче, он с улыбкой вышел из комнаты. Ноги дрожали. Первым делом он пошел на кухню и приготовил себе поесть. Отец подошёл сзади и схватил его за волосы. — Думаешь, что я прощу тебя за твою пидарасню из-за того, что ты гамма? — прорычал он. Сердце ушло в пятки, он зажмурился, ожидая новых ударов. — Гаммы еще хуже, чем омеги. Им только дай повод, раздвинут ноги перед первым встречным. Только я узнаю, что ты опять с парнями водишься, я выбью из тебя все пидорские повадки, сопляк. Ты меня понял?       Феликс и так ели стоял на ногах, а такое обращение с ним, едва не заставило его упасть назад. — П.понял…       За 14 лет мальчик настолько привык к унижениям, что даже не обращал на них внимание, а молча делал то, что от него хотели. Он с удовольствием уплетал приготовленный завтрак, но из-за длительной голодовки, его вырвало. Еда попросту перестала лезть в горло, поэтому он лишь попил кофе.       После инцидента с Нилом Феликс остался один. Единственный друг отрекся от него, испугавшись за свою задницу. Он даже не стал слушать оправдания блондина, обвиняя в обмане. — Ты говорил, что омега! Ты соврал мне! А если бы тогда родители не пришли? Ты бы воспользовался моей беспомощностью?       Их ссору тогда слышали все. Теперь никто больше не захочет с ним водиться. Нил еще больше распространял про него слухов, из-за чего Феликс сходил с ума ещё больше.       На фоне стресса он не ел, из-за чего однажды на уроке упал в обморок, стоя у доски. Эванс решал пример из домашней работы, пока учитель объяснял новую тему. Внезапно голову стянула странная пелена, а в глазах начало темнеть. Мир стал куда-то исчезать, прячась за черной стеной. Меловые надписи на доске смазывались, превращаясь в зеленое пятно. Последнее, что он помнит, как пытался ухватить за полочку под ней и как внезапно стало темно, будто он закрыл глаза. Он так и не узнает, удалось ли ему это сделать.       Белые стены ослепили парня при пробуждении. Звук кардиомонитора ритмично стучал у него в голове. В тот день Феликс и узнал диагноз. Хроническая анорексия. Месяц он провёл в больничной койке и здесь же отметил свой пятнадцатый день Рождения. Один. Снова. Вместо подарка получил новую капельницу. В тот вечер, когда основной персонал покинул здание, больной Феликс, прижимал к себе одеяло и плакал. Что с ним не так? Почему все считают, что он виноват во всех действиях? Сколько этот ад будет продолжаться? Отец прав. Лучше бы он вовсе не рождался… Почему у него нет никого, кто мог бы подарить ему любовь и счастье?..       Ему следовало бояться своих желаний. После того, как его наконец-то выписали из больницы, он вернулся в школу. Феликс старался не бросаться в глаза, чтобы избежать насмешек. Один из них странно посмотрел на него и зло хихикнул. Гамме стало некомфортно, и он всё же вышел из класса. Прогуливаясь по шумному коридору, он хотел выйти во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Задумавшись о чём-то, Феликс не заметил, как его одноклассник выхватил из его рук телефон и побежал с ним вперед, смеясь. Парень почти сразу рванул за ним. Он даже не представлял, как будет забирать гаджет, но понимал, что оставить единственную вещь, которая является его спасением, просто так не может. Забежав за трёхэтажное здание школы, гамма пытался отдышаться. Ему ведь нельзя бегать. Врач отстранил его от занятий физической культуры еще на полгода, пока тот проходит реабилитационный курс лечения. Едва подняв голову, Феликс почувствовал сильную боль в животе, от чего согнулся и упал на колени. Вокруг, словно в кинотеатре раздался смех парней. — Что хочешь назад свою мобилку? — хихикнул альфа, дразня гаджетом, который крутил в руках. Феликс снова поднял на них глаза. — Что я вам сделал? Почему вы так со мной? — на глазах выступили слёзы. — Пол всё про тебя рассказал, урод! О том, как ты убил мать, о том как чуть не изнасиловал друга, о том, что ты будущая шлюшка! Что, заболел, чтобы жалость к себе вызвать? Думал, поболеешь месяц и все станут тебя жалеть и в жопу целовать? Феликс пытался что-то ответить, но ком подступил к горлу, не давая выдавить и звука. Обидчик схватил блондина за волосы и оттащил назад. Гамма застонал от боли, схватившись за руку парня. Альфа занёс руку над его головой, чтобы ударить. Феликс успел зажмуриться, готовясь к последующим действиям, но их не последовало. — Думаешь, что обижать тех, кто слабее тебя нормально? Хочешь казаться крутым? — грубый голос прорычал у него чуть ли не над ухом. Гамма открыл глаза, пытаясь понять, кто это. — Ч.чад… Мы тут… Просто… — одноклассник затрясся от страха, отпустив волосы Феликса. — Верни, — альфа протянул руку, чтобы забрать телефон. — Да, пожалуйста, больно надо, — фыркнул парень и отдав телефон, скрылся из виду.       Высокий старшеклассник, член спортивной команды, с красивыми каштановыми волосами. Феликс раньше видел его лишь на соревнованиях между школами города. — Вот держи, — альфа протянул телефон и сел рядом, — Сильно больно? Может тебя до лазарета довести?       Феликс почувствовал странное ощущение внизу живота, словно тысяча бабочек мигом вылетели из своих коконов. За него впервые кто-то заступился и не дал побить! — С.спасибо… Немного живот, но думаю, это… — не успел закончить блондин, как одноклассник Пола его перебил. — Лучше сходить в медицинское крыло. Вдруг что-то серьёзное. Ты ведь только из больницы вышел, не хочешь ведь снова туда угодить, Феликс?       От произнесенного имени, парню стало странно хорошо. Он покрылся румянцем и бессильно кивнул. — Да, х.хорошо…       Гамма вскрикнул от неожиданности, когда тот поднял его на руки и молча понес в медицинское крыло. Что за дешевый американский фильм про подростковую любовь? Почему к нему, к «серой мышке» подошёл «мачо» и оказал помощь? Еще и это чувство… Почему оно не проходит? От альфы исходил приятный успокаивающий запах. Пострадавший положил голову ему на грудь и прикрыл глаза.       В лазарете они обменялись номерами, а через пару недель начали встречаться. Удивительно, но Пол ничего не рассказал отцу и перестал распространять слухи про брата. Феликс впервые почувствовал себя любимым и слепо доверился малознакомому человеку, ведь он был так добр к нему. С ним же у парня и случился первый секс. Он был неловким, но с каждым разом гамма становился всё более открытым и сам проявлял инициативу. Он искренне верил, что наконец-то стал любим и его желание сбылось.       Сегодня долгожданный финал, где команда старшеклассников их школы должна соревноваться с другой. Феликс с самого утра поддерживал своего парня сообщениями, так как они не могли видится из-за тренировок альфы. За пятнадцать минут до матча блондин решил поддержать любимого и направился в сторону спортплощадки. Идя по пустому коридору, приближаясь к выходу, он всё четче мог слышать чей-то разговор, который прервался причмокиванием. Не успев, завернуть за угол, он услышал голос одной из чирлидерш. — Бросай этого неудачника, милый~ Какая тебе от него польза?.. — Просто он хорошо ебется, ничего не могу с собой поделать, — хмыкнул тот, продолжая целовать девушку. «Что?» — тот замер, закрыв рот ладошкой. Заглянув за угол, он увидел Чада, целующегося с блондинкой. Гамма сразу спрятался назад и, облокотился спиной на стену и закрыл рот рукой. Тело затрясло, он скатился спиной по стене, на глазах выступили жгучие слезы. Так им всё время пользовались… Первую мысль перекрыла другая, затем еще одна и так до бесконечности.       Феликс так и не понял, как оказался дома на своего кровати. Отец и Пол громко переговаривались, обсуждая младшего, но тому было все равно. Ему было тяжело осознать, что был просто игрушкой в чьих-то руках. Его спасли лишь для того, чтобы воспользоваться, присвоить себе, оставить метку, из-за которой он не выйдет из дома долгое время. Шея от нее болела каждый раз* после того, как там появлялся багровый след, ярче других, но он не обращал на боль внимания, желая сделать так, чтобы его любимый был удовлетворён. — А что ты теперь ноешь там? Око за око! Такой монстр как ты должен был рано иди поздно получить по заслугам. Наконец-то, справедливость восторжествовала. Радуйся, что хоть немного смог очистить карму.       Из-за пережитого стресса он снова перестал есть. Вес, который Феликс с трудом набрал за год, стал стремительно падать. В школу он не возвращался долгое время, зная, что снова увидит Чада с той девушкой. Альфа ни разу ему не написал. Ну и замечательно.