***
В Токио сегодня солнечно. К счастью, сезон дождей давно прошёл что не могло не радовать. Ощущая легкий, прохладный ветерок на лице поднимались уголки губ и превращались в легкую улыбку. По всюду ходили люди и ездили машины. Кто-то кричал на кого-то по телефону. Кто-то шёл за ручку с кем-то и разговаривал, громко смеясь. Кто-то просто шёл смотря вперед. Возле кафе и ресторанов приятно пахло.
Люди отличались друг от друга. Вот например я. Девушка азиатской внешности. С черными, завязанными в пучок, волосами. В черном пальто, черных брюках, черной водолазке и белых кедах. С очками на носу.
Я шла по оживленной улице и пыталась не уронить пакет, в котором была дорогущая бутылка красного вина. Она достала мне как добавка к премии. Удивительно что мне в принципе дали премию, а тут ещё и вино подсунули. Буду надеяться, что оно вкусное.
Спросите, где нужно работать чтобы с премией давали дорогое пойло? Я работаю в небольшой фирме, которая занимается производством танцевальных костюмов. Работаю я замом директора и, формально, стою выше остальных сотрудников, но меня радует что мы все на равных.
И вот она, моя родная квартира. Небольшая, но зато в центре. Достав ключи из сумки, я открыла дверь и пошла по направлению лифта. Закрывшиеся двери лифта повезли меня на шестой этаж. В мою квартиру под номер пятьдесят шесть.
Через минуту я вышла из лифта и побрела в сторону квартиры. Возле соседской двери стоял Масамунэ. Мой старый друг и, совместительству, сосед. Не многословный человек, который вечно курит табак низкого качества. Мы поприветствовали друг друга кивком и я, также молча, зашла в квартиру.
Хлопок двери и выдох. Я снова дома. Наконец-то. Тут всё как всегда. Пахнет кофе и кажется что стены пропитаны его запахом. В прихожей опять беспорядок. Все окна на распашку, хотя сейчас только апрель. Свет нигде не горит, ведь он никому не нужен. Куртки и остальная верхняя одежда весят на вешалках и ждут когда их оденут.
Я сняла пальто и обувь, после чего быстро пошла на кухню, дабы поставить пакет с вином на стол. Поставила. Уставший выдох. Я слишком устала. .
Медленно идя в спальню, сразу же вижу через проем двери лежащую на кровати фигуру. Улыбка вновь заиграла на лице. Уставшая, но улыбка. Подойдя к кровати, я присела рядом с ней и стала
смотреть любоваться лежащим на кровати парнем.
Моим парнем.
Закрывая глаза рукой, дабы дневной свет не попадал в глаза, Кадзу мирно сопел. Я всегда удивляюсь, как ему не холодно спать без одеяла. Взъерошенные волосы, мятая футболка и пижамные черные штаны снимали с него тот серьезный вид, в котором он всегда себя показывал.
Таким он мне нравился и нравится.
Домашним.
Настоящим.
Родным.
Я положила голову на краешек матраса и наклонила её. У него такой красивый профиль. Даже когда он спит, с такого ракурса он кажется серьезным и нервным. Острый нос, негустые брови, слегка впавшие глаза, тонкие губы. Он был буквально идеалом из сна. И этот идеал уже два года спит на этой кровати и не всегда один. Даже редко один.
Не удержавшись, я протянула ладонь к его волосам. Они были заплетены в пучок, который уже разваливался и большая часть прядей волнами падала на подушку. Ухватив небольшую прядь пальцами, я стала рассматривать ее. Будто я видела эти черные, как смоль, волосы впервые. Будто не я вечно взъерошиваю эти волосы, после чего смеюсь над злой гримасой Кадзу. Будто не я заплетаю эти волосы то в пучки, то в хвосты.
— Ты чего делаешь, красивая?
Так увлеклась ностальгией, что не заметила что он проснулся. Неловко. Я посмотрела в его глаза и увидев нежную улыбку на его лице, ответила точно такой же.
— Да так, ничего. Просто ещё раз поняла, почему люблю тебя.
Я встала с колен и потянулась, будто долго спала. Размяв косточки, я села на матрас и вновь посмотрела на парня. Его сонные, черные глаза завораживали, гипнотизировали.
— И почему же ты меня любишь?
Это теплая ладонь накрыла мою и я усмехнувшись, быстро уселась у него на ногах. Сделав вид, что думаю, сказала с наигранной внимательностью и уводя взгляд в сторону.
— Ну, не знаю даже. У тебя волосы прикольные. Лицо у тебя не че такое.
Кадзу посмотрел на меня с вызовом и я рассмеявшись, уперлась ладонями ему в грудь и с яркой улыбкой сказала.
— Люблю тебя. Просто люблю. Для этого не нужны поводы или причины. Твои хорошие черты можно перечислять долго. Я боюсь устать от перечисления. .
Парень усмехнулся. После этой усмешки он резко присел, оставляя ноги в том же положении и оказавшись на уровне моего лица, стал смотреть прямо в мои глаза. Эти глубокие глаза. Смотрит будто в душу. Я лишь смутилась, не зная что делать.
Приблизившись максимально близко к моему лицу, Кадзу звучно хмыкнул и будто чего-то ждал. Я понимала что будет, что произойдет стоит лишь мне дать согласие. Одна моя ладонь медленно опустилась к нему на плечо, а вторая легла на щёку. Нежная кожа, теплая.
В следующий момент наши губы встретились. Он умел целоваться. Очень хорошо умел. Сначала он целует нежно, чуть ли не еле касаясь, но постепенно темп наращивался. От нежного к более чувственному, глубокому. Иногда это были прерывистые поцелуи, иногда наши языки танцевали непонятный и долгий танец.
Так мы и сидели. Я положила локти на его плечи, а кисти скрестила за его шее. Он держал меня одной рукой за голову, будто боялся что я убегу, второй проходился по спине нежными поглаживаниями. Такие моменты часто переходят во что-то более приятное, долгое.
Медленно отстранившись от его лица, я посмотрела ему в глаза которые буквально горят и полушепотом сказала.
— Даже если ты сильно постараешься. .Боюсь, у нас сейчас ничего не выйдет.
Кадзу лишь кивнул. Он поцеловал меня сначала в лоб, потом в щеку и последний раз в губы.
Я улыбнулась и слезла с него. Он встал с кровати и потянулся. Некоторые его кости стали хрустеть от долгого бездействия. Кадзу побрел в сторону кухни. Когда я переоделась в домашнюю одежду, то пришла к нему.
— Мне тут в качестве добавки премии дали вино. Ты будешь?
— А как же? Ты когда хмельная, такая добренькая становишься.
— Я всегда добренькая и ты не поспоришь с этим.
— Не поспорю.
