Золушка

Вечер. Зимний мороз заставлял уставших после работы людей торопиться домой ещё сильнее. Лёгкий, но холодный ветер продувал всё тело, заставляя одиноко стоящего под чуть мигающим фонарем, парня дрожать. Время уже давно перешагнуло за 7 часов. Руки парня постепенно отмерзали, но он продолжал набирать сообщение в телефоне. Каждый раз, стирая один текст, он сразу же писал новый, в конечном итоге звоня. Тихие гудки раздавались между глухими звуками машин и уже скоро резко оборвались. — Сергей Вячеславович, кто меня обещал довести на свой же концерт? — Ой… Эм… я в пробке, не убивайте, скоро буду, — по другой конец слышался знакомый множеству фанатов голос, но сейчас он говорил лишь с ним. — Знаешь, — Никита тяжело выдохнул, — работа курьером автоматически не делает из меня машину. Я себе руки нахуй отморозил. Где ты? — Да еду я, еду…

***

Уже в машине после пары брошенных оскорблений парень сидел молча, наслаждался теплом. Его друг отреагировал на это лёгкими смешками, после чего они, наконец, выдвинулись. К счастью на собственный концерт сам Сергей Лазарев приехал вовремя. Никита успел объяснить охране что он не просто какой-то левый чмошник с улицы, которому не хватает на билет (хотя это тоже), а между прочим лично приглашённый гость, выступающего сегодня, певца. Доказывать пришлось долго и тяжко, его пару раз успели послать, однако он шел до победного конца и хорошо держался. Постепенно зал заполнялся, людей с каждой минутой становилось всё больше и больше. Место в первых рядах успешно было занято. Вокруг было много людей разных возрастов, и все они пришли посмотреть на Лазарева. Все мечтали о встрече, и только один в этом огромном зале мог воплотить это в почти любой день. От этой мысли невольно поднималось настроение и повышалось чувство собственной ценности, мягкая ожидающая улыбка сменилась на легкую ухмылку. Оставалось только ждать. Прожекторы на сцене резко засветились, и весь концертный зал залился громкими визгами и хлопками. Слушать это каждый раз было уже привычно, но все ещё некомфортно, однако та атмосфера на концертах всегда заставляла закрывать на это глаза и просто наслаждаться. Каждый раз с появлением Сергея по рядам проходила новая волна криков, многие тянулись к сцене в надежде дотянуться до певца. Так много хаоса из-за одного человека, но как же он их всех понимал. Тяжело и весело одновременно. Сколько бы Никита не смотрел концертов с участием этого человека, каждый раз это было удивительно, каждый раз было трудно оторвать глаза и каждый раз дыхание невольно сбивалось. Замечательные костюмы и плавные движения в танце завораживали, заставляли ахать от восхищения и пытаться успокоить сердцебиение. Вот только все попытки заканчивались неудачей, а лицо только больше наливалось краской. Так он и провел весь концерт, обдумывая свои чувства. К слову, обдумывал он их не только сегодня. Последние два месяца он только и делал, что страдал из-за друга, с которым он знаком не первый год. Рассказать об этом он никак не решался из-за банального страха конца их взаимоотношений. С каждым днем Никиту посещало всё больше подобных мыслей. Жить становилось всё тяжелее. Он принял решение. Сегодня или никогда. Пока что он просто откладывал тревогу от предстоящего признания, стараясь отвлечься на концерте. С одной стороны это получалось. Шоу, которое устраивал Серёжа на сцене, было и в правду захватывающим. С другой стороны отвлекался не всегда на нужное. Мысли приходили внезапно и могли быть любого содержания, от «как он так быстро переместился из одного конца сцены на другой?» до «какие сильные у него ноги, хочу их потрогать». Да и костюм хорошо подчеркивал рельефы мышц на руках, интересно, насколько сильно он сможет сжать, например, его шею? Блять. Что за ужасные, идиотские мысли. Ужасно идиотские. Хотелось дать самому себе пощечину и просто сосредоточиться на песнях. Да, песни. Они же замечательные… О чём он сейчас поет? «Знаю, чувства не горят — дымят Не смог мечту найти, прости Не смог надежду дать И ты теперь мне дай уйти Не заставляй искать слова Давно тобой забытых чувств Не надо зажигать, горя Горя огнём своих безумств» Как всегда текста про любовь… Сережа, дай мне уйти.

***

Стоя перед гримеркой с табличкой «Сергей Лазарев», у Никиты вернулось ужасное волнение. Руки тряслись. Ощущение похожее на те, когда в школьные времена вы с другом стояли перед кабинетом и боялись просто постучаться и войти. Только друга рядом не было, а причина была не обычным опозданием. Как же всё сложно. Двери раскрылись прямо перед его лицом, прежде чем парень, наконец, успел хоть как-то начать действовать. Несколько секунд молчания. Никита смотрел на Лазарева, Лазарев на Никиту. — А я уже думал, ты потерялся, — на самом деле он был очень даже прав, эти вечные повороты до закулисей и комнат очень плохо получалось запомнить, найти нужную дверь получилось не сразу, — Ну… думаю, мы пойдем? — Да, — коротко ответил Никита. Нужно подобрать правильный момент. Он ведь не может просто во всем признаться прямо тут, верно? Их могут заметить, да и атмосфера не подходящая. Пока Сережа пытался поддержать разговор и задавал вопросы по поводу прошедшего концерта, Никите было совсем не до этого, иногда он задумывался, и собеседнику приходилось по несколько раз повторять вопрос, пытаясь докричаться. Они сели в машину, настала полная тишина. Вроде всегда так ездили. Не принято у них в дороге общаться. Максимум парой фраз обменяться, но сейчас тяжело. Обычное молчание стало неловким. Сейчас? А что делать-то? Что говорить? Опять все по новой? Как не обдумывай, в последний момент всё вылетает из головы. Как он там сказал? «Сегодня или никогда», как самоуверенно. Такими темпами сегодня не кончится никогда. Конец поездки все же настал, подтверждение тому, как много времени он теряет. — Серёж… — почти шепотом начал Никита. — М? Давай же. Соберись. Сделай это. — Ты мне нравишься, — на удивление эти слова вылетели чересчур легко, даже слишком. Основной преградой был страх, однако сейчас парень ощущал себя намного легче, одновременно с этим внутри него была целая буря эмоций. Волнение накрыло с головой, а 5-ти секундное молчание ощущалось как вечность. Отсутствие ответа с каждым мигом раздирало душу все сильнее. К счастью, в темноте были не заметны подергивания века. Стресса всё же он испытал за эти минуты не мало. 6…7…8…9…10 10 секунд так много для ожидания ответа на такой важный вопрос. А в итоге… — Я… прости, но, — такой ужасный уставший вздох, который Никита воспринял на свой счет, — нет. Нет. Слышать это было ужасно неприятно. Очень больно и так же обезнадёживающее. Мир рухнул, разбился на кучу мелких осколков и всё такое. Все эти грустные цитатки про не взаимную любовь из пабликов в вк, которые были популярны в 17 году. Именно эти ощущения. До боли в груди обидно такое слышать. Дверь захлопнулась быстро. Также быстро силуэт Никиты пропал из виду. Никто не был готов. Сережа к признанию. Никита быть отверженным. Все его самые большие страхи сбылись. Больше он не сможет смотреть в глаза Лазареву, слишком унизительно. Слишком сложный у них случай. Ему же, скорее всего даже парни не нравятся. Они об этом ни разу не говорили. Как сложно обговорить всё и решить спокойно, как легко нажать «заблокировать» и страдать всю свою оставшуюся жизнь. Лежать всё время в кровати, изредка выходя только на хуевую работу которую он хотел бросить, вот только жить на что-то надо. Выглядеть как полутруп и каждый день думать, как наконец встать. Всё достало. Хочется собрать все вещи и просто исчезнуть отсюда. Уехать куда-нибудь, чтобы точно больше не встретить его. Свалить из страны лишь бы не говорить с ним. В голове что-то щелкнуло. Подскочив с кровати, он направился прямо к шкафчику с документами. Виза в США. Спасибо что помог сделать ее, Серёжа. Взяв все свои накопления, он заказал первый же билет. «Я уеду жить в Лондон» и похуй что это не в штатах. Не портите такое хорошее впервые за 3 недели настроение. Вещи, нужные и не очень, все полетели в чемодан. Как же всё внезапно стало просто. Без лишних заморочек, просто следуя бредовым импульсам. Скорее всего, это ужасная затея и он пожалеет, но это будет потом. Сейчас ему всё равно. Сейчас ему плохо… ну или уже хорошо. Не суть. Отстаньте от Никиты. Такси посреди ночи, и вот он уже сдает багаж. До вылета вроде кучу времени, остаётся только ждать. Послушать объявления о разных рейсах. Пройти регистрацию. Испугаться строгих работников аэропорта. Купить себе дорогую воду и посмотреть из окна на чужие самолеты. Наконец-то войти в самолет. Поздороваться с дружелюбной стюардессой. Положить свои вещи на полки, помочь другим с тем же. Погрустить из-за того, что не смог в последний момент забрать себе место у окна при покупке билета и наконец, сесть. Расслабиться и ждать пока рассядутся остальные люди вокруг. Вот слева какая-то маленькая радостная девочка. Может это её первый полет на самолете? Видимо её родители на соседнем ряду с братом девочки обсуждают всё ли они с собой взяли и какой фильм стоит посмотреть. А вот справа симпатичный кудрявый парень с уж больно знакомым лицом. Дорогие часы на его руке уж слишком выделялись на фоне достаточно миловидного лица. Стоп. Это что Пейтон Мать его Мурмаер?!