Парень с медовыми глазами

1 сентября  Начало прекрасной поры осени. На улице до сих пор тепло, но уже не испепеляюще жарко, как летом. Все сильнее прохладный ветерок, и дожди проходят чаще и чаще. Осень для многих обозначает начало учебы. А для ещё больших то, что лето проёбано. Хуа Чэн относится к обеим категориям. Возможно, он строил планы на эти каникулы, может быть, ставил себе цели, но уже сейчас все осталось позади. Всего три месяца, которые, казалось, прошли, как неделя.    Да, этого срока определено не хватало для отдыха от экзаменов, времени было не достаточно для подготовки к университету. Но кого это волновало? Наверное, тех, кто сидит в министерстве образования. Как минимум должно было, ведь за что-то они все же получали свою зарплату. Хуа надеялся, что это так, в ином случае юноша был готов лично прийти в их офис и высказать все, что он думает об этом, а мысли его были далеки от признательности и благодарности.   Линейка должна была начаться в 8:30. Сейчас 8:24. Изначально первокурсник считал неплохим вариантом хотя бы в первый день прийти вовремя. Ведь, зная себя, больше у него в жизни не появиться желания заявиться в место,полностью провонявшее потом, где людей без синяков под глазами встретить так же сложно, как и снег летом , в котором туалетка появляется лишь перед приходом комиссии, так к тому же сидеть часами на скучнейших лекциях от стариков, которые по-хорошему уже должны были бы пылиться двумя-тремя метрами ниже земли.    Но жизнь жестока, и будильник посчитал приемлемым единственный раз за свою короткую жизнь прозвенеть позже назначенного времени, за что и был казнен полетом в стену. Но даже с учётом, что осталось практически на час меньше, чем планировалось изначально, Хуа Чэн просто не мог не уделить внимание своему наряду.    Ни у кого не было возражений на то, что юноша был хорош собой. У него идеально сложено тело, высокий рост и чуть ли не болезненно светлая кожа в сочетание с слегка вьющимися волосами до плеч, что были чернее смоли создавали впечатление что перед вами не человек, а князь демонов. Одни его глаза чего стоили: радужка, слившаяся со зрачком, погружала в свои глубины, не давая и шанса вылезти из неё. Первокурсник знал все свои плюсы и умел ими пользоваться. Вся одежда чертовски ему шла, и с выбором никогда не было проблем. Сегодня юноша решил надеть классические чёрные брюки и свободную красную рубашку, конечно, с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами. Про украшения Хуа Чэн так же не забывал. На среднем пальце левой руки было тонкое красное кольцо и на груди красовалась изящная подвеска с бабочкой. Финальным штрихом его образа безусловно являлась красная подводка. Она так сочеталась с облачением, что выглядела практически естественной.   После сборов время поджимало, но раз так распорядилась судьба, студент просто не мог ей сопротивляться. Получается, что так он опоздает минут на 10, разве это большая потеря? Юноша неспешно шагает, ни о чем не тревожась, и когда часы на его запястье показывали 8:32, наконец-то подходит к главным воротам.    Они возвышались над землей на чжан, и своей массивностью будто предупреждали, что, стоит лишь их перейти, цвета жизни померкнут, а ты погрузишься в пучину вечных долгов. Хуа Чэн замер перед ними. Парень не испугался, просто задумался: «А действительно ли это мне сейчас надо?». Может, он просто страдает херней, раз решил в полдевятого куда-то переться. Времени на раздумья не осталось, ведь, не успел Хуа опомнился, как уже лежал на асфальте.    На груди чувствовалась влага, а рядом уже суетился парень миловидной внешности. Он что-то говорил пострадавшему, а после, всучив тому какую-то салфетку, поспешно скрылся из виду. Только после исчезновения данного урагана студент понял, что до сих пор лежал и решил все же подняться.    Что это было? Не понятно. Но он уяснил то, что молодой человек, только что сбивший его, был божественно красив. В мире не нашлось бы слова, идеально его описывающего. Каждую мелочь в этом парне можно было хвалить без конца, юноша выглядел воплощением идеала. Что завораживало больше всего, так это его глаза цвета расплавленного золота. Они были такими искренними, в них можно было прочесть все эмоции и чувства данного человека. А ещё почему то Хуа Чэн был уверен, что во время улыбки глаза этого юноши были бы слаще мёда.   Первокурсник просто потерялся в пространстве от этого парня, он смотрел ему в глаза, но ничего не слышал. Вроде бы, тот извинялся, а, может, что-то пояснял? Этот человек был загадкой, только помимо него у Хуа Чэна оставалось и другие вопросы: к примеру, насколько большая у него теперь шишка на затылке и что же это все же за мокрое чувство на груди.    Опустив взгляд вниз, он увидел расцветающий кофейный цветок на своей рубашке. И тут к вопросам прибавился ещё один: можно ли будет как-то спасти ее? Заполнив голову мыслями есть ли у него знакомая химчистка, Хуа Чэн все же развернулся и пошёл подальше отсюда. Судьба с первого дня показывала ему, что в этом месте, которое определено было порталом в ад, парня точно не ждали.    Несмотря на паршивое начало дня, погода была приятной. Солнце светило ярко, при этом не слепя глаза, дул легкий освежающий ветер. Первокурсник с удовольствием предпочёл бы прогуляться по парку, но все же посчитал лучшим решением в начале переодеться.  Дорога до квартиры была в разы лучше, чем уход из неё. Легкой поступью заходя внутрь, Хуа подумал: может все и не так плохо? Сейчас он собирался принять освежающий душ и все же пойти в парк. Огромнейшим плюсом ко всему этому являлось отсутсвие его ворчливого и вечно хмурого соседа.    Первокурсник был из семьи, чьё материальное состояние выше среднего, и в свои 18 он мог позволить себе комфортную квартиру в хорошем районе и даже машину, но все это лишь с денег родителей. По собственным причинам парень их недолюбливал так же, как и быть зависимым от кого-либо.    С раннего детства у них в семье повелось, что взрослые не сильно интересовались их единственным чадом. Совместное времяпрепровождение заканчивалось на ужине раз в неделю, на котором собирались мама, папа и Хуа Чэн вместе – дружная семья. И прием пищи всегда проходил по одному сценарию: первые минуты все было спокойно, каждый наслаждался едой, потом одному из старшего поколения обязательно понадобиться узнать успеваемость их сына, после чего шли упреки в его сторону, либо в сторону одного из взрослых. По началу Хуа действительно чувствовал вину перед родителями за ссоры, начинающиеся, как считал мальчик, из-за него. Он стыдился, каждый раз старался все больше и больше до изнеможения, но, продолжая слышать все те же фразы, желание потакать им ушло. Мать с отцом перестали быть для него авторитетом и иметь важность.   Поэтому, все еще не желая поддерживать с ними тесный контакт, студент выбрал самым удобным для себя вариантом, не требующих сильных затрат, найти соседа на квартиру.    На ходу скинув с себя одежду, первокурсник наконец-то принял столь долгожданный душ. После него Хуа Чэн почувствовал такую бодрость духа и свободу от вопросов, пожирающих мысли, что готов был прямо сейчас бежать на встречу всем невзгодам, встречающимся на жизненном пути. И на секунду поддавшись этому порыву, запнулся об валявшиеся на полу одежды. Начав неспешно подбирать штаны, юноша заметил подле них помятый клочок бумаги.    Это привлекло Хуа, ведь он был крайне чистоплотным и никогда не носил мусор у себя в карманах. Собравшись уже выкинуть листок, рука его замерла у самого мусорного ведра. В последний момент зоркий глаз зацепился за синие чернила на белоснежном полотне, и интерес заволок его разум. Развернув комок, первокурсник усмотрел набор цифр, не долго думая, он понял, что это был номер телефона. Проблема была лишь в том, что невозможно даже предположить, чей это номер и откуда он взялся. К несчастью, несколько цифр уже стёрлись, так что всю надпись узнать парень не мог. Порывшись в памяти, Хуа Чэн снова вспомнил того человека, сбившего его. Тут же в его сознании пронесся ещё один момент, который раньше был упущен из виду или попросту не был замечен. Перед своим побегом парень всучил ему эту бумажку, а первокурсник же, ошеломлённый событием, и вовсе не обратил на это внимания, инстинктивно сунув записку в карман. Поняв, чей номер был утрачен Хуа Чэн тяжело вздохнул.   Погода, будто чуя состояние юноши, решила пролить дождь. Под хаотичные барабанные звуки капель, падающих и стекающих по окну, он понял, что, судя по всему, прогулка в парке отменяется. Поэтому парень сделал свой вывод: Все же день хуйня.