Между Нами

Проснулся Олег не от будильника, зато выспавшимся. Само пробуждение оказалось довольно неприятным и далось нелегко: слепящие лучи солнца падали прямо на глаза — что было уже странно, так как у него в квартире шторы всегда были плотно закрыты. Голова буквально раскалывалась, а по горлу долбил сушняк, заставляющий хмуриться и морщиться. Настолько хотелось пить, но чтобы встать, Шепсу пришлось бы всю волю собрать в кулак. Только, сейчас сонливость и желание поваляться в теплой и удобной кровати взяло вверх, пусть и не на длительное время. Поэтому, спустя несколько минут, едва проснувшийся Олег сонно перевернулся со спины на живот, по-кошачьи вытягиваясь во весь рост, составляющий сто восемьдесят сантиметров, и что-то сладко промычал, облегчённо выдыхая напоследок. Любимая часть нелюбимого утра. Мышцы приятно растянулись, и где-то в позвоночнике щелкнуло. Вроде ему двадцать пять лет недавно только исполнилось, а уже кости хрустят. Иногда этот хруст костей нервировал, а иногда приносил приятные ощущения. Вот сейчас второй вариант, так как после хруста по телу прошлась мелкая и такая приятная дрожь. Протирая слегка и залипшие спросонья опухшие глаза, он хочет потянуться к телефону, но с удивлением не обнаруживает его на тумбочке, которая всегда стояла справа от кровати. Точнее, его рука оказалась просто в воздухе, ибо привычной тумбы не было на своем законном месте. Проморгавшись и немножко не поняв юмора, Шепс наконец-то осознал, что он то не в своей квартире. Пустяки, с кем не бывает, а то он уже прозвал себя чокнутым из-за глюков. Вот это было бы намного хуже, чем просто оказаться в чужом доме. Каждый день такое, правда-же? Даже в такой ситуации, Олег умудрялся шутить, пусть и только в своей голове. Ладно, шутки шутками, но надо осмотреться. Конечно, шанс что он узнает квартиру совсем мизерный, но ведь он есть! Первыми в глаза бросились черные обои, которые придавали комнате, как и мрачности, так и некого уюта. Повернув голову, Шепс внимательней осмотрел кровать: та была двухместная, слишком высокая, но удобная и с пушистым одеялом. Исследуя стены, его внимание привлекли какие-то абстрактные картины, которые точно не являлись атрибутами его скромной квартирки, да и у его знакомых тоже такого не было. Сейчас он полностью убедился, что оказался в незнакомом ему месте. Резко вскинувшись, парень чуть обратно не завалился от ноющего головокружения: он помнил целое ничего. Вернее, что-то он там помнил, но главные моменты выпадали из памяти, теряясь где-то в закулисье, и не давали четкого понятия всего происходящего и происходившего. Этот факт не мог не напрягать, так как пьяный медиум мог многое натворить. Озираясь по комнате растерянным взглядом, Шепс не мог не отметить, что тут все просто, но со вкусом. Лаконично, минималистично и стильно. Нужно признать, что Олегу такое нравилось и в своей голове, он отдал некое уважение хозяину квартиры. Ну да, самое время в подобных ситуациях оценивать чужую комнату, в которой чёрт знает что происходило. От такой вскользь прошмыгнувшей мысли как-будто холодной водой окатило от макушки до пяток: он очень надеется, прямо-таки молится всем подряд, что не переспал по пьяни с кем-нибудь. Очень неудобно получится. Наконец-то найдя свой потерянный телефон под второй подушкой — она была ещё тёплая и смутно отдавала другой энергией — он только с третьей попытки разблокировал, так как ещё из-за слегка мутного взгляда было сложна попадать по нужным цифрам для ввода пароля. Как только получилось, он сразу зашёл в рабочий чат. Тишина, все молчат. Отсыпаются, небось. В сеть с утра и сейчас никто даже и не заходил, отчего Олег хмыкнул. Явно не он один опустошил половину бара, раз за разом прося бармена повторить. От воспоминаний, как он хлестал виски, ком тошноты к горлу подкатил. Невольно полностью уже осознанный взгляд скачет наверх экрана, вот тогда Олег и охуевает конкретно, видя, что через каких-то жалких полчаса, а то и меньше, ему на работу. А он только вставший, не сравший, даже не покушавший должен ещё и собираться, переться куда-то за хуй его знает, за сколько километров отсюда. Где он вообще? Он в своем районе? От этих мыслей голова разболелась ещё больше, и хотелось обратно завалиться спать. Вот только Шепс был слишком ответственный, за это спасибо его брату, ведь именно он привил парню это качество. Соответственно, брать отгул либо опаздывать очень не хотелось, тем более из-за субботы день и так сокращённый, всего лишь до пяти. Можно прожить с пятилитровкой воды и пачкой аспирина под рукой. Хотя, Шепс думает, даже знает, что его поймут, если он опоздает: многие налакались возможно похуже чем он сам. Скорее всего, многие даже не придут. Даже есть шанс, что ему выпишут премию или дополнительный отгул, за такую преданность к работе. Надолго залипнув в одну точку за своими раздумьями — хотя лучшей идеей было бы впопыхах собираться и сваливать в студию —, Олег слышит чужие шаги с другой комнаты, возможно из кухни. Очень тихие и осторожные, как-будто это не хозяин квартиры идёт, а крадётся большая кошка. Стояла тишина во всем в доме, лишь шарканье по паркету с потрохами выдаёт чужое присутствие. Хотя, если бы Шепс продолжал спать, он бы не услышал. Ибо спит тот, как убитый. Тьфу-тьфу, конечно. Ну и чья-то энергия обозначала кого-то: приятная, довольно-таки не слабая и окружающая, будто тиски. Потому что это была лично ее территория. Она исходила от всех вещей в этой комнате, пуская по пальцам едва ощутимый разряд тока при даже малейшей концентрации на чужой энергии и запахе. В комнате он был непередаваемый: личный, единственный для каждого человека, для каждого дома. Шепс отголосками лишь чувствовал другой деятельности. Но одно он понял точно: тут повсюду стояла защита, скорее всего, сделанная руками хозяина. Получается, рядом с ним такой же, как и он. Не в смысле, что обязательно медиум, но явно человек с экстрасенсорными способностями. Такое у него впервые, ну в жизни опять появился новый, достаточно интересный опыт. Угораздило же его башку дурную! Сердце отчего то начало стучаться сильнее и в горле встало, сглатывать лишь судорожно остается. Молчание давило, лишь внутри него гул ударов заполнял все, как-будто ватой. Стало слегка тревожно, будто он играл в догонялки со смертью. Сам не понимал, почему тело так волнуется, подаёт сигналы опасности. Ему сейчас походу надо в форточку сигануть, чтоб успокоиться и выровнять сердцебиение. Вполне ещё возможно, что Шепс на каком-нибудь седьмом этаже находился. Судя по виду из окна, квартира и впрямь находится на верхних этажах. Отличный, но не подходящий под ситуацию вариант. Некто остановился у закрытой двери, и вот ручка легонько опускается вниз со скрипом… И чужая черная макушка заинтересованно заглядывает в комнату. — Проснулся наконец-то? — насмешка на чужом лице вводит в ступор Олега. Этот парень кажется Шепсу знакомым, даже очень. Изящная шея на которую взгляд первым делом устремился, расплывчатые тёмные глаза с бездонными зрачками, руки укрытие красивыми и даже качественными — это самое главное! — тату… Мозг упорно отказывался хоть как-то вспоминать имя этого знакомого незнакомца, как-бы усердно Олег не старался.

Твои татуировки не дают мне покоя, твои ладошки потные я точно не в себе…

— Нет, сплю. — зачем задавать такие глупые вопросы, если он сам все видит? От такого хотелось пассивно-агрессивно глаза закатить, не соблюдая рамки приличия. Сейчас для приличия надо бы чужое имя спросить, и прояснить, что к чему. — Не буду мешать, а то мне уезжать как раз, ключи от дома оставить? — снова насмешка слышится в ласкающем голосе, и говорит он это по-доброму как-то. Шепс глаза щурит, внимательно осматривая стоящего в дверном проходе парня. Двадцать пять, ровесник. Несколько татуировок на рукавах, и как-то пусто выглядящая шея по сравнению с руками. Туда бы пару татуировок… — Так внимательно разглядываешь, аж смущает. — Я пытаюсь вспомнить. — Олег кусачего взгляда не отрывает, хмурится, сводит густые брови и два пальца друг об друга трет. Что-то плавно наплывает, какие-то воспоминания мелькают, но ухватиться он за них не поспевает. Рассеиваются, затуманиваются. Зато, на замену какое-то имя в голове вообразилось, полустертое, но как-будто на языке вертится. Такое ужасное чувство, когда знаешь, но не можешь вспомнить. Напрягаешь мозги, хочешь сказать, но слово не вспоминается. И потом, как по закону подлости, окажется самым простым. Все это медленно тянущееся время, незнакомец стоял и смотрел за чужой работой. Ну, попытками. Интересно было вживую увидеть, как прославленный на всю страну медиум лежит в твоей квартире, на твоей кровати и пытается что-то вспомнить. Зрелище то ещё. Шепс уже пальцами щелкает, концентрируется почти, но его перебивают, издеваются. — Что именно? — у него на губах усмешка задорно пляшет, изводит и острит. Слова протягивает и зубы скалит, облизывается и ехидно поглядывает на растрепанного засоню, который до нельзя мило и смешно сейчас выглядел, учитывая ощутимые контрасты с его вчерашним поведением. — Все. — односложно отвечает медиум, закрыв смотрящие в никуда, даже стеклянные глаза. Но все сразу пропадает, ибо находясь на чужой территории, где все окружено чужой сильной энергией, она сбивает всякий настрой. Олег выдыхает огорчённо, с поражением уставясь на парня. — У-у-у, прям все забыл? — тот не прекращает подстебывать, улыбаться, будто все знает. Что-то, что забыл Шепс. И использует это, как преимущество. А Олег не любит проигрывать, не любит уступать кому-то. Упертый. Правда, надо признать, что иногда это упертость ему выходит боком, но это сейчас не самое важное. — Да, блять. Мне идти надо, зубы заговариваешь. — всё-таки оборвав все по неудачному жалкие попытки из-за невозможности настроя на работу, сдается Олег. Резко встаёт, несмотря на внезапное потемнение в глазах — низкий гемоглобин, что поделать — под чужим, осязаемым и пристальным взором черных глаз с чертями в зрачках. Пару минут назад они карими были же, или это игра света? Или воображения, что только под похмельем не почудится. — Штаны не забудь. — Шепс поворачивается на него, и ему кивают головой на его вещи. Как котенка мордой в молоко тыкают, держа за шкирку. Мельком посмотрев на себя, он уже даже не удивляется тому, что даже не в своих вещах. Вернее, он в чужой домашней футболке, как неудивительно, но она тоже была чёрного цвета. Но прикольный разноцветный принт гармонично украшал, дополнял всё это. Правда, потом Олег понял, что его вполне мог переодевать этот парень. Стыдиться чему-то, причин особо не было, так как тело медиум имел подтянутое и подкаченное, но некая неловкость всё равно присутствовала. Молчаливо и как-то оскорблено он начал одеваться, но вдруг разворачиваясь, произносит чётко и уверенно. — Отвернись. — Чего я там не видел… — бормочет себе под нос, но показушно повернувшись на сто восемьдесят градусов, с напускным удивлением изучая шкаф. Свой же. Такая фраза ощутимо напрягла Шепса, создавая едкую недосказанность в воздухе, и только укрепляя некие домыслы в своей голове, проявляя это всё напряжением, которое будто заполнило всё пространство в этой комнате. — У нас ничего же не было? На его вопрос не отвечают. Лишь уголки губ вскидывают, многозначительно молчат. Бесит. — Надеюсь, нет. — Шепс осмотрел парня с ног до головы, не отмечая каких либо признаков бурной ночи. Олег себя знает: если бы он и трахался, тем более с человеком на одну ночь, то на нем бы были засосы. Ничего такого нет. Поэтому, он почти с чистой душой выходит из незнакомого ему подъезда. С этим парнем они попрощались быстро и как-то скомкано, вот только ухмылка на лице собеседника напрягала и не предвещала ничего хорошо. Она четко и ясно отпечаталась в памяти, и шестое чувство подсказывало, что они с этим чертёнком во плоти ещё встретятся. Эти едкие мысли никак не хотели покидать голову, которая и без этого раскалывает. Похмелье ведь никто не отменял.

***

На улице было тепло, даже душно. В это время года такая погода встречалась крайне редко, и сейчас даже как-то захотелось завалиться большой компанией на речку с огромным количеством алкоголя и отдохнуть, как следует. Вот только, в воздухе летала пыль, которая неприятно щекотала нос и возвращала в суровую реальность, когда тебе надо спешить на работу. Шепс надеется, чтоб аллергия на цветение не пошла раньше времени. Нос красный и чешется постоянно, чихи и сопли не доставляли удовольствия в, казалось бы, такие прекрасные весенние дни. Прекрасные они для всех, кроме аллергиков. От этих воспоминаний слегка передёрнуло. Олег любил весну, правда, его аллергия решила всё за него и в такое прекрасное время года, даже не хотелось высовывать нос за пределы собственной комнаты. По пути пришлось сойти с маршрута и заскочить в аптеку: домой он уже не успевает, да и не видит нужды переться в другой район. Не в паре кварталов отсюда живёт, все-таки, но незнакомый ему район выглядел достаточно хорошо и прилично. Приятные светлые стены многоэтажек, аккуратные клумбы которые уже даже не были такие серые и где-то пробивались зелёные листики, яркие, кажется, даже новые детские площадки. В двух словах, приятный райончик. Не то что Олега, где на каждом углу тебя либо бомж, либо гопник поджидает. Из мыслей его выдернула кассирша, которая просила оплатить покупку. Расплатившись за бутылку воды — у них конечно бойлер с водой стоит, но бегать туда-сюда нет желания и сил — и заветную пачку аспирина, на всякий случай Олег ещё и маску медицинскую прикупил. Ну, мало ли, понадобится. Лучшая защита, это нападение. А как нападать на пыльцу и цветущие повсюду растения представлений в уме не было. Он на ходу вызывает такси, нащупав наличку в карманах. Комфорт класс, Ауди. Ему уже все равно, на какой машине ехать, главное доехать. Ладно, самое главное это не проблеваться в салоне, потому что признаки употребления алкоголя в катастрофических масштабах давали о себе знать, ну а проглоченные две таблетки пока что не желали действовать. Сам Шепс хоть немного пришел в себя, ну, на 40% точно. Остальные 60% ещё в спячке, не спеша подавать признаки жизни и желания оклематься. А в таком состоянии инфузории туфельки и амёбы нужно работать. «Хоть бы клиентов щас не было, Аминь…» В машине невыносимо жарко, и воздух спертый как-будто. Ещё и эти классические вонючки стоят, давят изнутри своим четким и насыщенным запахом, отчего Олег голову у открытого окна держит и не шевелится. Всю картину дополняет ещё и какой-то шансон на фоне, даже Саша такое не слушает! А, ну ещё надо добавить, что водитель попался безумно болтливый. Насколько болтливый, что молчание собеседника его совсем не волновало, а грозные взгляды тот, кажется, вообще специально игнорировал. От этого «комбо» голова кружилась, а виски пульсировали ещё больше, не щадя итак убитого Шепса. Жалко, нет такого волшебного режима «Не Беспокоить» в организме. Олег сейчас ей бы воспользовался. Судя по виду из окна машины, оставалось ещё не так далеко, что слегка обрадовало Олега, так как от запаха в салоне с каждой секундой хотелось всё больше извергнуть желудок прям на сидения. Молча выходя из машины, Олег не сказал ни спасибо, ни до свидания. Лишь сунул купюру таксисту и выбежал, забыв про сдачу. Водитель, кажется, недовольно закатил глаза и пробубнил что-то невнятное про то «какая сейчас невоспитанная молодёжь пошла, бу-бу-бу.». Правда, Олегу было не до этого. Опираясь на согнутые колени ладонями, он жадно воздух глотает. В лёгкие набирает полностью, стараясь выдыхать ровно. За что такое похмелье досталось именно ему? Саша бы посоветовал рассол выпить, но Олег от него недовольно носом водит и фыркает. Как кто-то вообще пьет его? Олега только от одного запаха воротит, про вкус тот вообще молчит. Короче, гадость редкостная. «Хриплые полустоны на ухо ласкают слух, оглаживают точку невозврата под названием возбуждение. Холодные, гладкие руки укрытые татуировками проводят по плечам, сжимают, голову опрокинуть на чужое плечо повинуют.»

Black Bacardi

Танцы в моей кровати

Не говори мне «хватит»

Снимай своё платье

Шепс головой мотает, сразу же жалея из-за нарастающей мигрени. Кажись, головная боль только развивается, подкидывая какие-то обрывчатые и смутные образы. Они ускользают, щекочут и дразнят, не давая себя прочитать. Скалятся, проворно изгибаясь и обрываясь. Олег откровенно рычит от такого беспомощно: это события вчерашнего вечера? Хотя, времени на повергающие в шок умозаключения похмеляющегося мозга не остаётся, поэтому Шепс забегает в студию, в последний момент, улавливая чувство цепкого взгляда на себе. На своей спине, быть точнее. Волосы на загривке дыбом встают, но Олег думает, что ему показалось. Ему сейчас бы в темпе на рабочее место встать и в строй вернуться, чтоб не отхватить нагоняя лишний раз по подзатыльнику. Вот только теперь будет ещё сложнее сконцентрироваться на работе. От мельчайшего воспоминания о том взгляде холодок по спине бежит, и это конечно напрягает и очень отвлекает от мыслей, которые и без того как сборная солянка. В глаза сразу Ира на ресепшне бросается: по ней и не скажешь, что вчера она еле стояла, расфокусированным взглядом осматривая всё вокруг, пытаясь, зацепиться хоть за что-то, вот только всё слишком знакомое и хорошо выученное. Одежда выглаженная, чёрное платье с ремешком на талии выглядит как всегда — прекрасно. Волосы она даже не заплетала, и темные локоны лежали на плечах, скрывая тонкую и такую кукольную шею. Выглядела она немного растрёпанной, оттого и милой даже. Стоит расслаблено, что-то черной ручкой на бумаге выписывая и рисуя, но как только Шепс зашёл, сразу сканирующие карие глаза подняла. Обычно, она лучисто улыбалась, ослепляя белозубой улыбкой, но сейчас лишь сдержанно уголки губ подняла. Олег подметил, что странно это. — Привет. — сразу взгляд обратно на лист бумаги потупляет, всем видом показывая, что не настроена на диалог. Ей сложно даётся вот так вот игнорировать парня. Хочется с солнечной улыбкой спросить как он, как его самочувствие. Но, Ира хорошо знает себе цену, поэтому, молчит, сжимая губы в тонкую линию, и продолжая дальше что-то черкать на листике. — Доброе утро, Ир. — вглядывается, старается рассмотреть и понять. Почему она даже не спросила, как его настроение? От исчезновения такой привычной и будничной мелочи стало слегка тоскливо и пусто на душе. Он лишь губы поджимает, разворачиваясь. Слышит тяжёлый вздох у себя за спиной. Девушка держится хорошо, но ручку в руке сжимает так, что тонкие и такие аккуратные пальчики белеют. Но ведь проглотила, ничего не сказала. Кажется, даже губу прокусила, так как во рту почувствовался неприятный привкус крови. — Кстати, — вспомнив что-то, он обратно поворачивается к ней. Ира голову поднимает, улыбается кончиками губ и ручку уже так сильно не сжимает, в глазах даже надежда какая-то промелькнула погаснувшей за секунду звездой. — Когда клиент ближайший? — Игнатенко молча смотрит ему в глаза, с непонятной для Шепса эмоцией. Вновь ручку сжимает до побеления пальцев, это Олег тоже, кажется, не замечает, ну или просто не хочет замечать. Не придает значения. Он конечно медиум, но эмпат из него почти никакущий. Как быть эмпатом, если сам в своих чувствах разобраться до конца не можешь? — Через пятнадцать минут. — Бес бы их попутал, пятнадцать минут эти. — Олег бурчит под нос себе, но девушка слышит и не может сдержать дрогнувшие в улыбке губы, но сразу убирает ухмылку, она ведь сильная и независимая, ей ведь не нужны все вот эти парни и чувства. Ледяная леди, ледяная сказка и вместо сердца глыба льда. Кивает заторможенно лишь, продолжая делать вид занятно занятой занятости, а мысли вновь кишат разным количеством вопросов, предложений, желаний. Какие бы она стены вокруг себя не строила, Шепс их всех ломает одним своим взглядом и скорее всего даже не подозревает это. Олег лишь краем глаза увидел, что Игнатенко на бедном листочке отстранено водила рукой, и красивый рисунок зачеркивался произвольными линиями. Кляксы безобразно испортили бумагу. Шепс хмыкает, ситуацию никак не комментирует и шагами своими до конца убивает девчачью надежду, забивает гвозди и ставит точку. И вот он уже почти захлопывает дверь, как слышит тихий и даже неуверенный девичий голос себе в спину. — Подождёшь после смены, поговорим? Сломал. Опять сломал очередную стену, которую строила Ира, опять сломал всю её гордость. Из-за этого голос слегка дрожит и звучит очень тихо, если бы в комнате был хоть какой-то шум, скорее всего медиум даже бы не услышал слов. Даже на несколько минут, Игнатенко кажется, что он и впрямь не услышал, от чего она слегка облегченно вздыхает. Вот только она ошиблась, и её услышали более чем отлично, так как после нескольких секунд молчания следует ответ, после которого Ира опять сжимается и напрягается, жалея о сказанном. Надо было смолчать. — Подожду. — уверенно и твёрдо говорит Олег, а после дверь за его спиной захлопывается. Он честно не понимал, о чём девушка хочет с ним поговорить, но интерес и поведение Иры взяло вверх. Скорее всего, он опять что-то натворил, когда был пьян и сейчас не помнит об этом. Что ж, хорошая пьянка никогда не имеет хороший исход, это Шепс уже давно выучил. Разгребать последствия то ещё занятие.