Больно

всё хорошо, только вот у серёжи всё тело немеет, грязный пол подъезда из-под ног уходит и в глазах темнеет. сжимает в руке букет, да так, что шипы роз протыкают салафановую упаковку и впиваются в ладонь. Не попадает в замочную скважину ни со второго, ни с третьего раза. кир сидит на диване и смотрит какой-то заезженный американский сериал. Слышит поворот ключей, ставит на паузу и чуть ли не бежит в коридор. — привет, — он облакачивается на косяк двери в кухню и улыбается, смотря на серёжу. акума молча садится на колено, развязывает шнурки, положив букет рядом. поднимается и протягивает его киру: — можешь назвать меня долбоёбом, но с четырнадцатым февраля тебя, — тяжело улыбаться, но он приподнимает один уголок губ. а у кира дыхание сбивается и сердце начинает стучать где-то в ушах. пальцы подрагивают и он берёт букет. хочется съязвить, но рот как будто заклеен. не думает — делает. подходит и обнимает серёжу, прижимаясь всем телом. — я ж мокрый… — я так соскучился, — не верит, что говорит это вслух. а у серёжи сердце щемит и он зажмуривается. в голове играют строчки vspak'а «это всё вранье…». но приобнимает в ответ. курсед отстраняется. — нам поговорить… — акуму перебивают. — я такой фильм нашёл, ты ахуеешь! — парень разворачивается и идёт на кухню искать что-то типа вазы. «значит завтра» — думает серёжа. но ни завтра, ни послезавтра, ни даже после послезавтра они не поговорят. акума думает, как сказать? просто взять и вывалить? типа: «чувак, иди забери у рейза свои 5к». — чел, ты какой-то молчаливый весь день, даже скучно без пиздения твоего под ухом, ты в порядке? — спрашивает курсед в столовой. — тебе кажется, — коротко отвечает серёжа. он не хотел разговаривать с курседом. в принципе разговаривать не хотелось. но акуме можно сказать повезло, ведь кир умудрился заболеть ангиной, поэтому один день он точно проходит без него. когда он в очередной раз прогуливал физру, в коридоре его поймала старая библиотекарша. серёже ничего не оставалось кроме того, как пойти за ней в «склад знаний». это было большое помещение с несколькими партами и множеством шкафов с книгами. пока серёжа таскал книжки, он заметил одну девушку сидящую у парты напротив окна. её отличительной чертой был черно красный сплит. серёжа невольно улыбнулся. заворачивая между очередными рядами шкафов акума опять её увидел. она стояла на цыпочках пытаясь дотянуться до верхней полки. серёжа подошёл сзади, протянул руку и с лёгкость достал нужную книгу. — «бесы», — прочитал он на обложке. — ну нихуя, а ты ещё не маленькая для достоевского? — парень улыбнулся. — да я в рот его ебала на самом деле, — у серёжи округлились глаза и он засмеялся. девочка поддержала его смех. — тогда зачем взяла? — да руссичка сказала написать сочинение по произведению, — она подняла на акуму глаза и он смог её полностью разглядеть. миниатюрная девочка в розовой зипке и голубых джинсах, а волосы были убраны в неаккуратный пучок. — я серёжа, — он протянул руку. — мира, — она пожимает в знак знакомства. после урока акума проводил девушку до класса. в следующий раз они встретились в столовой через 2 урока. — не помешаю? — мира села напротив серёжи с подносом. — я тебя раньше не видел в школе. ты новенькая? — спросил парень. — да, мы с мамой недавно сюда переехали из тулы. остаток дня они провели вместе. на каждой перемене они сидели у раздевалок, а на уроках переписывались. — ты где живёшь? — спрашивает серёжа, когда они выходят из школы. — у пятёрки, — отвечает мира, закутываясь в шарф. — о, это рядом с моим. давай рюкзак. мира с непониманием смотрит на акуму, но тот уже стащил сумку у неё с плеча. — эй! как бы мира не пыталась забрать рюкзак обратно, серёжа был гораздо выше и быстрее. пока шли, мира рассказала всю свою историю: развод родителей, переезд по работе и про котёнка пуговку, которого девушка нашла у водосточной трубы три дня назад. девушка жила в доме прямо напротив курседа. — ну, до завтра, — улыбнулась мира и потянулась обнять парня. — давай я утром за тобой дойду, вместе пойдём, — акума наклонился, чтобы девушке было удобнее. — хорошо, я напишу. — пока, — серёжа развернулся и пошёл в сторону дома. телефон в кармане завибриробал.

кир

8:40

ты где?

9:10 один кукуешь сегодня. у меня ангина ебаная 12:13 эй сын шлюхи ты там жив? 14:30 ало блять. чё игноршь уебан? 16:50 зайдёшь? серёжа пишет лаконичное «нет», в ответ прилетает такое же лаконичное «с хуя ли». вполне логично, ведь акума почти поселился у кира дома. серёже не составило труда наплести о том, что репетитор по русскому на сегодня перенёс занятие. пиздёж чистой воды. акума придёт домой и ляжет спать, а завтра попытается не опоздать на встречу.

Акума

8:40 ты где?

9:10

один кукуешь сегодня. у меня ангина ебаная

курсед бы отсидел весь день с температурой и больным горлом в школьном туалете, чем сейчас бы лежал и пил молоко с содой. мать ушла на работу, а кир кажется переделал всё, что можно было. парень перевернулся, взял телефон и открыл диалог с серёжей:

Акума

8:40 ты где?

9:10

один кукуешь сегодня. у меня ангина ебаная

12:13

эй сын шлюхи ты там жив?

курсед надеялся поговорить с серёжей и как-то занять себя, но ни через час, ни даже через два сообщение даже не прочитали.

Акума

8:40 ты где?

9:10

один кукуешь сегодня. у меня ангина ебаная

12:13

эй сын шлюхи ты там жив?

14:30

ало блять. чё игноршь уебан?

«уёбок, в сети же был» — думает кир. через пару часов неожиданно приходит сообщение от рейза:

Рейз

16:26 чел можно считать что ты проиграл? ахаха и отправляет фотографию. на ней серёжа сидит в столовой напротив незнакомой киру девочке и улыбается. парень приближает картинку и рассматривает лицо девушки. «фу блять», — думает кир. курсед болеет уже второй раз за 2 месяца, первый раз парню хорошо запомнился. акума приходил к нему каждый день после школы и приносил что-то вкусное, кир называл его долбоёбом и говорил, что он не маленький и не надо к нему приходить. на самом деле же парень, как собачка сидел у окна и выглядывал серёжу. он убеждает себя, что это только из-за вкусного хавчика. и сейчас, по привычке, он идёт к окну. а у подъезда напротив стоит серёжа с чужим рюкзаком в руках, а рядом та девушка с фотки. сердцу как будто щелбан дали. курсед берёт телефон, заходит в чат с акумой и быстро печатает.

16:50

зайдёшь?

16:50 нет сердцу дают второй щелбан. ради доёба интересуется почему. не верит сообщению про репетитора, но решает забить. заснуть не получается даже несмотря на слабость во всём теле. берёт телефон, высвечивается одно непрочитанное от акумы:

Акума

00:20 я у тебя под дверью на часах уже час ночи, кир думает, что серёжа уже должен был уйти, но все равно идёт открывать. не то чтобы мать курседа не жаловала серёжу, наоборот, он ей очень нравился. просто заваливаться ночью в чужую квартиру, будет как-то не очень удобно. курсед открывает дверь. на лестнице, возле двери сидит акума и курит сигарету. — совсем ахуел? — вполголоса говорит кир. горький дым пробивает заложенный нос и парень морщится от резкого запаха. серёжа встаёт, попутно тушит сигарету об лестницу. он достаёт из кармана плитку шоколада и протягивает её киру. — извини, что не зашёл днём. кир смущённо улыбается и тянется к губам серёжи, но тот отворачивает голову. — я зайду? — и, не дождавшись ответа, заходит в квартиру. кир стоит в ступоре пару секунд, но потом идёт за акумой. серёжа заходит в комнату кира, бросает куртку на пол и валится на кровать. курсед заходит следом, закрывает дверь и ложится рядом с серёжей. он не понимает, почему акума так поступил, поэтому он тянется к нему ещё раз, но тот опять отворачивается. — нам надо поговорить, — говорит акума и садится на край кровати. — я знаю про спор с рейзом. в ушах звенит, в глазах темнеет, а сердце падает куда-то в вниз. кир резко садится на кровати. руки трясутся, как в треморе. в горле ком, но он выдавливает: — какой спор? — быть умным - это вовремя прикинуться дурачком, так ведь? — не прикидывайся. ты и так мудак, а быть ещё дауном при этом совсем хуёво, — серёжа закусывает губу и хмыкает. достав из кармана толстовки пятитысячную купюру, он кладёт её рядом с собой на диван. — вот твои деньги. поздравляю, — он встаёт с дивана, поднимает куртку и тихо выходит из комнаты закрыв дверь. кир падает на кровать. — блять. шёпотом совсем тихо. зажмуривает глаза и сжимает в руках одеяло. — блять. блять, блять, блять, блять блять! в последний раз почти кричит и вскакивает с кровати. теперь киру плевать, проснётся мама или нет. она точно всыпет ему за устроенный шум и маты, но сосуды в глазах лопаются от напряжения и гнева. — блять, рейз! — вылетает из комнаты, а потом из квартиры. бежит вниз по лестнице, повторяет одно единственное «блять» и думает, что нагонит серёжу. на первом этаже ему преграждает путь консьержка. — это же что такое? тебя на весь подъезд слышно! — блять, иди нахуй! — кричит кир и бежит дальше. он бежал по сырой улице босиком, в одной футболке и тонких штанах, он ненавидел себя ещё больше. губы трясутся, а глаза начинает жечь. впереди он видит тёмную фигуру. — акума! он кричит, наверное со стороны звучит жалко. тот оборачивается. киру хочется умереть. он видит блестящие в свете луны глаза серёжи и подрагивающие мокрые ресницы. бежит и запрыгивает на акуму, обхватив его шею руками. серёжа же, подхватывает его под колени. кир сжимает в руках куртку парня и зажмуривается. ноги начинают соскальзовать и серёжа его отпускает. — кир, — тихо говорит он и пытается аккуратно открепить от себя руки. курсед цепляется крепче и прячет лицо в шеи серёжи. тот чувствует, как горячие слёзы текут по ней и просто стоит с опущенными руками, а кир бы сейчас всё отдал, чтобы почувствовать успокаивающие тёплые ладони акумы на спине. — серёжа, прости меня, — говорит курсед и крепче прижимается к парню. — кир, отпусти меня, — вздыхает последний. внутри больно настолько, как будто поезд переехал.