Я забуду, кто из нас слаб

— Да пошел ты нахуй, Андрюх, — отчаянно и тоскливо проговорил уже уставший от собственного ора Горшок и последний раз обреченно заглянул в глаза Князю. Он вылетел на улицу и сразу почувствовал моросящую крапь на руках и лице, глубоко вдохнул носом влажный воздух летнего вечера. Побрел куда глаза глядят под тусклым желтым светом фонарей. Жаль, что от жестоких убивающих мыслей так не избавиться. «Какой бред! Пиздец… Я правда никому не нужен…. Я не могу без него. Зачем вообще так разосрались? Все же было хорошо. Все было заебись». Он чувствовал себя абсолютно потерянным. Грудь разрывала боль разочарования и непонимания. Казалось, еще мгновение, и крыша уедет с концами. От злости трясло. «Да как такое может быть? Лучший друг! И что он говорит такое? Какой сольный проект? Блять. И сердце колит. В пизду его. Я же никуда не ухожу, а он зачем уходит? Почему? Мы ж должны быть друг для друга главнее всего на свете». Он закурил и подставил лицо под усиливающийся дождик. Глаза щипали подступающие слезы, горло сдавило, а он все равно как-то полуавтоматически шагал вперед. Людей вокруг почти не было. Миша уселся на гранитное ограждение поближе к воде, свесив ноги. Эмоции бушевали внутри, главную даже выделить было сложно. Наверное, это была обида. Вселенская обида на любимого человека.