От текилы до призм и жезлов

Дима Позов не живет в Отрадном. И не тусуется с пацанами каждый второй день. И даже полуголым ходить перестал. По-мажорски халат накидывает, завязывает если повезёт. Но в этой жизни полной лишений иногда все-таки хочется простого человеческого текилы в три часа ночи. — Арсе-ений, — тянет Позов, без стука распахивая дверь. Та ударяется об стену, явно оставляя след. Попов подрывается тут же. В одной из своих (буквально своих) футболок, он резко садится на кровати и включает светильник на тумбочке. Будто и не спал вовсе. И вообще, будто нормально все. Но окидывая взглядом Диму — в одноразовых отельных тапках, с незажжённой сигаретой, зажатой меж губ и наполовину опустевшей бутылкой в руке — Арс сдается, не играет «всё в порядке» так сильно. Секунды, в которые Позов, заплетаясь в собственных ногах, закрывает дверь, уходят на снисходительное выражение лица. И смирение-смирение-смирение. Вот вроде умный мальчик, но такой дурак. — Арсений, — повторяет Дима, перехватывая сигарету пальцами освободившейся руки и расплываясь в широкой улыбке, — а ты чего не спишь? — Да вот, ждал, пока ты придёшь, — отвечает Попов, поднимаясь всё же с кровати. — А я и пришё-ёл, — Позов хихикает, плюхаясь в кресло в углу комнаты. Бутылка остаётся на полу, а руки по привычке отодвигают шторы в поисках зажигалки. — Кстати заче-ем? — передразнивая манерность, Арсений подходит почти вплотную. И сразу же ловит на себе взгляд — сперва совсем рассеянный, а после неожиданно серьёзный. Надежда на влияние общего недовольного вида и скрещенных на груди рук пропадает вместе со следующей фразой. — Тест на деда. Ты смотрел Сейлор Мун? — Что, прости? — переспрашивает Попов. Он искренне не уверен в собственном слухе, и том, что Поз реально пришёл ради этого. — Сейлор Мун! — восклицает тот, вставая неожиданно резво, — смотрел? — Ну какие-то кусочки видел, да, — от внезапного напора приходится сделать несколько шагов назад. — А задумывался когда-нибудь, — руки шарят по огромным карманам халата, — что у неё юбка из ниоткуда берется? Арсений молчит. И в такое положение, когда сказать нечего совсем, его может поставить, кажется, только Позов. Он молча перебирает всю информацию об аниме, которую находит в своей голове. А потом борется с любопытством. Неудачно. Впрочем, как и всегда. Попов садится в изножье кровати, вздыхает тяжело и трёт рукой щёку. — Какая юбка? — Блять, ну ты вообще что ли? — настоящая предъява. Озвучив ее, Дима наконец оставляет попытки закурить и откидывает сигарету на пол. Арс хлопает ресницами быстро-быстро, потому что «вообще» из них двоих явно не он. Только вот доступно объяснить это удастся не раньше, чем на следующий день. Проглатывая обидную фразу, Попов подпирает щёку кулаком, всё ещё терзаясь сомнениями, не пора ли выставить Позова за дверь и вернуться в царство Морфея. — Она там превращается так, — начинает Дима, шире расставляя ноги, — потом вот так, и зовет… — рука с растопыренными пальцами поднимается в воздух, и скрывать улыбку Попову становится всё сложнее, — бля, вроде жезл. — Дим, ну какой в жопу жезл? — Не в жопу, а в руку! — ту же перебивает Позов. А Арсений ухмыляется всё равно, потому что такое смешно всегда. — Я к тому, что там, вроде, «лунная призма, дай мне силу», — поясняет он, продолжая наблюдать за происходящим. — Да, точняк. А ты не такой уж и дед, — Дима улыбается снова глупо-глупо, а ноги, кажется, перестают слушаться опять, — там дальше… Продолжить Поз не успевает, потому что запинается об бутылку, тут же падающую, но к счастью не разбивающуюся, и едва не летит на пол сам. Моментальная реакция и крепкие руки приходят на помощь всегда. — Димка, ну ты хоть равновесие держи! — требует Попов, поднимая бутылку. Часть содержимого успевает расплескаться по полу. Но оно, пожалуй, и к лучшему, — всё, заебал, идем к Антону. А силы будто покидают Позова окончательно. До двери номера его приходится едва ли не тащить, а после облокачивать на стену. Как манекен какой-то, ей богу. Только ещё бубнит не прекращая про нереалистичные мультики и отстойные неустойчивые бутылки. В номер Антона они, продвигаясь болезненно медленно, проникают также без стука. — А-арс, а где здесь свет? — тянет Позов, шарящий по стене руками. — Тш-ш, — шикает Арсений, закрывая дверь, — не надо ничего включать, просто пойдем, — продолжает он шёпотом. Комната Антона освещена фонарем с улицы, а потому передвигаться получается не совсем уж на ощупь. Так Дима, в очередной раз опираясь на Попова, садится в кресло — идентичное тому, в котором был несколько минут назад. Дежавю секундное накрывает обоих. Арс справляется с ним первый и подходит ближе к спящему. — Шаст, — начинает он тихонько, — Антоша… — М-м-м, — доносится недовольное из кокона одеял. — Тут Димка, пьяный, — пытается разъяснить ситуацию Арсений. Рука касается того места, где по его рассчётам должно быть плечо. — Ну так отсосал бы ему, как обычно, — все так же сонно и чуть раздражённо советует Шастун, медленно переворачиваясь на спину. — Да! — соглашается до этого подозрительно затихший Позов. — Боюсь, что он не успокоится. Текила. — А, вечер ебанутых вопросов, — Антон трёт глаза, отчаянно пытаясь отогнать сон. Дело действительно плохо — после «чудесного» напитка Диме нужна пища для ума. А потом ответы на все вопросы. А потом ответы на новые образовавшиеся вопросы. И всё это для того, чтобы утром тот не помнил ничегошеньки с прошлого вечера. Но иначе Позова не угомонить — не уснет часов до семи утра, терзаясь философскими мыслями, доёбывая окружающих или дебоширя в ближайшем подъезде. Проверено годами. — Шаст, ну ты точно шаришь, — поняв, что его наконец выслушают, подаёт голос Дима, — смотрел Сейлор Мун же? — Ну меньше, чем покемонов, — отвечает Антон, сдвигаясь на кровати. Он осторожно тянет Арсения за руку, приглашая сесть рядом. Тот не сопротивляется ни секунды, устраиваясь на теплой постели. — Откуда у нее юбка берется? — Чего? — Переспрашивает Антон, поворачиваясь в поиске ответов к Арсению. Тот лишь пожимает плечами. — Ну вы прикалываетесь что ли? — Вновь возмущается Дима. Он поднимается на ноги, халат развязывается окончательно, являя двоим на кровати голый торс. Только вот его обладателю дела до этого нет совсем. — Сейчас начнётся, — тише, наклонившись к Антону, предупреждает Арс. И оно действительно начинается. Дима чуть замедленно переставляет ноги и повторяет движение рукой. Даже строчку про лунную призму на этот раз вспоминает сам. А Попов краем глаза поглядывает за реакцией Шастуна. Выражение лица, на котором смешаны сонливость, шок и желание заржать, абсолютно бесценно. Так же, как и продолжающееся представление Позова. — Потом она вот так делает, — Дима встаёт в позу летящего за лепестком, от чего на смешок пробивает уже Арса, — и у неё тут вот эта хуйня, — продолжает Поз, игнорируя чужую реакцию, и показывая круг на собственной голой груди, — и из неё так фш-шш боди, — руки оглаживают торс, имитируя появление одежды. — Шаст, — Попов переходит на шёпот, — а юбка разве не в этот момент появляется? — А я ебу? — посмеиваясь, отвечает Шастун. Он тянется за телефоном, но внимание быстро переключается обратно на Позова, уже объясняющего сапоги. — …И она хуяк, и уже в юбке! — возмущается тот, поворачиваясь спиной, — крутится красиво, а потом, — И Дима сначала чуть нелепо прогибается в спине, а после падает на кровать. Точно туда, где, будь они вытянуты, лежали бы ноги Арсения. — Это конец превращения? — спрашивает тот, всё ещё ухмыляясь и нависая над Димой кверх ногами. Поза совсем из другого фильма, да и страшно представить, как именно это смотрится, когда ты пьян. Но со стороны Попова все выглядит просто идеально. — Нет, у нее там ещё корона появляется… — Вот здесь, — пальцы Арса проводят от центра лба Димы к вискам, чуть надавливая. — Ага, — отзывается тот, неожиданно для самого себя млея от прикосновения, — и хуйнюшки такие красивые в волосах. — Я нашёл! — Раздаётся с другой половины кровати громче, чем хотелось бы, — вы чё тут уже за интим устроили? В ответ на это Попов только посмеивается и убирает руки от висков Поза. Он поворачивается, окидывает хитрым взглядом Шастуна, а после, вместе с ним внимательно смотрит на экран. Видео действительно начинается с фразы, которую он вспомнил, а позы — невероятно похожи на те, что показывал Димка. И порядок тот же. Интересно, очередное проявление его внезапной гениальности, или часы просмотров мультика в детстве? — Чё там? — спрашивает Поз, и Антон включает короткий ролик снова. Он держит телефон над лицом Димы, и видно Арсу гораздо хуже. Но одно ясно — юбка действительно появляется сама по себе. — Ну движения ты точно хорошо запомнил, — посмеивается Шаст, озвучивая общую мысль, — а юбку я тоже не понял. — Да там вроде ничего сложного, — вклинивается Арс после короткой паузы, — смотрите. Он поднимается и выходит вперед, туда, где несколькими минутами раньше Позов демонстрировал па из аниме. Убедившись, что внимание публики при нём — Димка приподнялся на локтях, а Антон оторвался наконец от телефона, Попов продолжает: — Юбка это по сути что? Круг. Её там надеть — хуйня вопрос. — Это точно тебе лучше знать, — усмехается Шастун, за что получает испепеляющий взгляд в свою сторону. — Ну и представьте, вот эта рука это «камера», — Арсений демонстрирует ладонь правой руки, — а этой я надеваю юбку, — точно так же мужчинам машет и левая. А после этого обе они опускаются чуть ниже колен, и Попов, вильнув задницей, ведет ими вверх. — Надо пересматривать, — заключает Дима, почти поверивший в теорию, — врубай. Простое «М» в середине ролика — далеко не та похвала за сообразительность, которую ждал Арсений. Но он все равно самодовольно улыбается, делая скидку на состояние Позова и принимая одобрительные кивки Антона. — А, — тихонько начинает Поз, но тут же прерывает себя многозначительным: — А-а-а. Арс с Шастом переглядываются. Слишком уж состояние Димки похоже на то самое, предсонное. И только надеяться остаётся, что не начнётся новый поток вопросов про хуйнюшки в волосах, про увеличивающуюся грудь и про великий скрытый за историей Сейлор Мун смысл. В величии, кстати, вообще сомнений нет. Просто слушать о нём Попов бы предпочел не так поздно ночью. — А… — тянет снова Дима. — Бэ, — просто отвечает Шастун, ближе к Позу подсаживаясь, — спать давай? — Какой спать? — сопротивление не заставляет себя ждать, — Я ещё хотел… Но вопросы в изрядно пьяную голову не идут. Все-таки Диме больше не двадцать пять, и он не пьет текилу каждый вечер, не страдает юношеским максимализмом, не мучается такими глубокими философскими вопросами, как раньше. Все это, как ни странно, читается на обычно не слишком эмоциональном лице. Арсений думает. Секунды три, не больше — что вообще в такой ситуации сделать можно. И ответ обнаруживает ну совсем простой. Колени, неприкрытые шортами, мягко встречаются с ковровым покрытием — мягким тоже. Ноги Димы он по свойски разводит в стороны. Гладит бедра, медленно пальцами тянется к самой кромке трусов. И, сразу после — снова вниз, до колен, поглаживает легко-легко. Позов молчит. Он вообще вдруг тихий очень. А потому особенно азартно чуть более громкие вздохи из него вытаскивать. И получается это хорошо, когда Арс проводит короткими ногтями по втягивающемуся животу, по полувставшему члену прямо через бельё. Пальцы длинные подцепляют резинку и отпускают, шлепая ей. Бедра тут же дергаются, а Арсений только ухмыляется. Такой Дима — пьяный, открытый, отзывчивый, всё на свете контролировать не пытающийся — настоящая слабость Попова. Только вот состояние это редко длится больше десяти минут, и действовать приходится быстрее. Арсений не церемонится, даже не стягивает бельё с Поза полностью. Только приспускает, и тут же обхватывает член пальцами, вытягивая тот самый полюбившийся тяжелый вздох. Оглаживает осторожно головку, естественную смазку размазывая. И поднимает наконец взгляд на Антона. Тот за происходящим наблюдает с особым трепетом. Не двигается, не дышит почти, будто боится, что его заметить могут. Вздрагивает, когда взглядами с Поповым встречается. Только вот ничего сказать не успевает, потому что Арс по чужому члену широко проводит языком. Теперь шумных выдохов сразу два. Попов облизывает головку снова, языком играется с уздечкой. И бедра Димы перехватывает покрепче, когда тот пытается сам толкнуться. Нетерпеливый он тоже только когда пьяный, замечает Арсений. Но порывам этим всё же поддается — обхватывает член губами. И смотрит из-под длинных ресниц на Шастуна, отвернувшегося куда-то в жутко интересную стену. — Смотри, — просит, член изо рта выпустив. И абсолютно точно видит, как Антон мелко вздрагивает. — М? — Димка поднимается на локтях снова, — Арс… — А ты — расслабься и получай удовольствие. Арсений обхватывает головку губами снова. Быстро проводит языком и опускается ниже. На действиях не концентрируется, просто расслабляет челюсть, и всё как-то на само выходит. Перебивают мысли. Одна, если быть точнее. Он почти мечтает голову подняв, увидеть лицо Антона. Раскрасневшееся, приоткрытый рот. Глаза распахнутые, но следящие внимательно за каждым движением. И, признаться, мечту эту особенно страшно разрушить. Но интерес сильнее оказывается. Арс вбирает глубже, и открывает глаза. На Шаста смотрит снизу вверх и не разочаровывается. Тот действительно повернулся обратно, и действительно наблюдает внимательно. Но и рука Антона, прямо через трусы член сжимающая, от взгляда Попова не укрывается. Он, к счастью, помнит, что ухмыляться с членом во рту — идея не из лучших. А потому отстраняется немного, облизывается и улыбается. Так, что, сомнений не остается, Антон краснеет до самой шеи. Дима пыхтит как-то недовольно. Бедрами двигать пытается, но молчит, не просит. Арсений понятливый. Он придерживает член Поза у основания и вбирает снова. Глубже, и тут же выпуская почти полностью. Он и сам возбуждён до невероятного, до поджавшихся яичек. Одна мысль о том, что за его минетом Димке наблюдает Антон, до этого состояния доводит. А тут — подними голову и убедись в том, что происходит это на самом деле. Губы по члену скользят медленно, вверх-вниз. Попов уповается положением своим. Почти как на сцене себя чувствует, только гораздо интимнее, горячее, реальнее. Он опускается наконец почти до самого основания, и снова на Антона смотрит. И снова взгляд отвести уже не может. Двигает головой, слушает одного, видит другого, с ума сходит от происходящего. Выпускает член Димы изо рта, облизывает еще в пару широких движений, и водит рукой, быстро-быстро. Язык подставляет, еще пару раз им по уздечке проходится, все-таки вытягивая хриплый стон. Даже не разбирается чей, смотрит только в глаза напротив. В том, что чувствует обоих, сомнений ровно ноль — губы накрывают член снова, не давая белым каплям попасть на лицо синхронно с тем, как Антон крепко зажмуривается. — Ебать, — тихонько произносит Позов, кажется осознавая все произошедшее. — Да можно было бы, — тут же отвечает Арсений, отставляя стеклянный стаканчик на столешницу, откуда взял его пару секунд назад, — но ты ж уснёшь. — М-м-м, — попытка протеста оказывается абсолютно неудачной. Димка — действительно на грани сна. — Ебать, — голос хриплый, наверное, как и у самого Арсения, — в смысле… — Мхм, — ухмыляется Попов, — как думаешь, он вспомнит завтра? — Вспомнит, — как-то слишком уверенно отвечает Шастун, — но вид сделает, что не было ничего. Тишину комнаты наполняет только тихое сопение Позова. — Пойду к себе, наверное. — Угу, — неловкое. Взгляд снова куда-то в стену, а пальцы нервно в замок переплетены. — И да, можно было бы, — Арс улыбается хитро, — ебать. Я же теперь официально специалист по призмам и жезлам. Антон молча поднимается с кровати.