Дитя закатного солнца

Если и можно было агрессивно искать место, где полить местную флору, Видок воистину справился с этим необычным сочетанием. И нет, ему не приспичило настолько остро, чтобы быстро уходить прочь от группы. Вообще нет: ни одного позыва. Но эта ситуация с добычей яйца плачущего трупа… Та сумма, которую шепнула на ухо Илта, вставала перед глазами контрабандиста даже когда он просто моргал. И так просто! Пользуясь тупизной птиц, которые, оказывается, не знают, как выглядит их же собственное отродье! И вы только поглядите на лица этой чумной семейки. Думают, умыли его, только полотенчик протянуть осталось. Видоку требовалась передышка, но он понимал: противник такого рода ему не по зубам. Он мог бы понтоваться своей житейской правдой-истиной перед неопытными юнцами, которые только учатся таскать артефакты из-под носа у Красных и Синих свистков, но Озен Недвижимая… Перед ней он испытывал трепет, подобный тому, который ощущает низкорослый кобелёк с кривыми лапами, понимающий, что ему ни за что не допрыгнуть до прекрасной длинноногой борзой, разве что она сама снизойдёт и ляжет, но нет, нереально. Такую-то мать, неужели тут нет ничего кроме грибов?! Ссать на складчатую пористую поверхность Видоку как-то не хотелось, он не без основания думал, что так полетят брызги. Бог, если он вообще водился в этой дыре, наконец-то даровал контрабандисту дерево-колонну, и Видок, решив, что в принципе здесь довольно безопасно, а отряд не потерялся за километрами грибного леса, встал поудобнее, сосредотачиваясь. Несколько замедлился, рассматривая своё достоинство на предмет схождения странной коросты, которая, как ему помнилось, появилась после шустрого свидания с публичной девахой. Не надо было поддаваться на заверениям о том, что она чиста как белый снег, впрочем, сам виноват, девица была не первой свежести, а на что-то получше и подольше у него не хватило денег. Но вроде бы обошлось, ссать не больно и ладно. Когда они найдут этот треклятый артефакт, ох он и заживёт. Наклонит столько баб, сколько захочет, и сделает это не где-то, а в поместье, где-нибудь на берегу моря. А ещё надерётся хорошенько, и не дешёвого пойла, а чего-то, что пьют такие, как Озен. А после, если язык ещё будет ворочаться, будет рассказывать бывшим дружкам и хихикающим стервочкам, как он, Видок без роду и племени, пусть и метафорически, но поимел двух идиотов из Джесеку и одного Белого свистка. Так-то! От этих мыслей настроение контрабандиста улучшилось, и он едва сдержался, дабы не начать посвистывать, пока тугая струя весело зажурчала по стволу дерева. Одна проблема: Видок ненадолго забыл о том, что Бездна не склонна деликатничать с теми, кто считает ворон вместо того, чтобы быть начеку. То, что контрабандист принял за покрытый мхом булыжник, вдруг шевельнулось и поволоклось в сторону орошаемого дерева, издавая вой почище заблудившейся в Преисподней души. Оказавшись в положении, когда, по сути, в руках находится самое ценное, но защиты это не прибавляет, а напротив, организует миниатюрный водопад и не думает останавливаться, Видок матюгнулся, попятившись прочь и крайне удачно споткнулся об сухой ком из мицеллия. – Вот это зрелище, – только и могла что сказать Озен, подоспевшая на место действия ровно на моменте, когда Видок рухнул на спину, а моча, сделав в воздухе изящную дугу, с радостью рванула обратно к хозяину, приземляясь на его штаны и куртку. Контрабандист грязно выругался, как можно скорее застёгивая штаны. – Не волнуйся, глядишь, от стирки твои обноски станут почище, да и… – Озен просто не могла удержаться от комментария, – Там не то чтобы было на что любоваться. Я вообще ничего не увидела, честно! – Туда смотри!! – Видок впервые за долгое время почувствовал, как краснеют уши. Белый свисток полулениво обернулась: – Ух ты, да это же инбио. Не надо паники, они не вредят людям, разве что кидаться начинают палками, если зайдёшь на территорию стаи. – Дорогая, всё в порядке? – издалека окликнул жену Марулк. – Да, идите все сюда, что покажу, – отозвалась Озен, а затем снова обратилась к Видоку, – Руку подать, или сам встанешь? Быстро поджав под себя ноги, контрабандист резко вскочил, думая, есть ли шанс замаскировать полосу мочи, наискось идущую через всю его униформу: – Вот, значит, какие у Белых методы работы с отрядом?! – Что? – приподняла брови Недвижимый лорд, – Я позвала их поглядеть на инбио, а вовсе не на тебя… А ты лежи, не шевелись. Животное конвульсивно дёрнулось, слегка прижатое тяжеленным сапогом, но сопротивления не выказало, и Видок только теперь понял, что эта тварь чем-то больна. Неужто его опять ждёт урок зоологии? Ни дать ни взять один из тех детей, которых Орт сызмальства натаскивает на искательское ремесло. – Это инбио? – протолкавшись вперёд, приподняла брови Джубили, – Ух ты, настоящий. А что с ним, мама? – Какая мерзость, это так и должно быть? – коротенький палец Илты не без отвращения указал на белые проплешины в тёмном меху животного. – Он совсем как плюшевая игрушка, из которой лезет набивка, – осторожно заметил Свайн. – Он болен, – примерившись, Озен перехватила примата за шиворот и приподняла над землёй. Рот существа раскрылся, выпуская нити липкой слюны, к которой тут же налипли кусочки растительного мусора, и путники увидели, что животные существа стёрт, будто оно очень долго ползло. И оно было одно. – Не понимаю, – нахмурился Марулк, – Разве же они не стайные? Где его семья? – Инбио выгоняют тех, чья кончина близко, особенно если причина в этом, – Озен потянула за один из белых пучков, и наружу показались мелкие переплетения нитей. Не растение. Гриб. Плесень. – Хватит с тебя, – ощутив лёгкое шевеление существа, Озен схватила его за шею, и приглушённое «Хруп» стало свидетельством прекращения чужой борьбы за существование, – Он был инфицирован. Эта плесень прорастает в больных особях и в итоге толкает их сюда, в Грибную колыбель. Как только пункт назначения достигнут, паразит как правило убивает своего хозяина поражая мозг, так что я просто сделала всё чуть быстрее, – Белый свисток пристроила тушу аккурат на то же место, где и взяла, а затем обратилась к мужу, – Дай-ка мне нож, возьмём немного мяса. – Вы собираетесь это есть?! – выкатил глаза Свайн, – Но разве оно съедобно? – О, да. Совсем как сыр с плесенью, если знать, какие куски брать, – Озен примерилась к передней конечности, без особого труда вскрывать шкуру и обнажая мощные мышцы, которые раньше использовались инбио для передвижения по деревьям, – Джубс, смотри сюда, если цвет плесени молочный и мясо выглядит как мраморное, оно годно в пищу. И чувствуешь этот запах? – Как жареные орешки, – принюхавшись, заключила девочка. – Верно, золотко. Если запах прогорклый, а цвет плесени бурый, не трогай такую тушу… Илта, подай мне мешок, но сначала застели его мицеллием, вон тем, который сухой. Смотри, чтобы выстелено было плотно, если будет капать кровь, заставлю доставать куски и перестилать снова. – А что будет остальным? – спросил Свайн, обходя тушу полукругом. – Вырастет плодовое тело, примерно как… – оторвавшись от разделки, Озен нашла нечто похожее и указала на тонкий гриб с тёмно – коричневой шляпкой, – Как вот это. Постепенно тело инбио высохнет, и эта штука выпустит споры… Что такое? – Подумал, может ли подобное произойти с кем-то из нас, – Свайн произнёс это совсем тихо, касаясь носа. Надо же, а держится, кто помоложе мог бы и зажать нос от испуга. – Для того, чтобы прорасти, спорам нужно сначала остаться на шерсти, а потом быть слизанным инбио. Только их условия жизни и диета подходит для прорастания рвущего хлопка – мы называем это так, хоть и знаем, что это никакой не хлопок. Так что спокойно, – Озен улыбнулась, и, оставшись довольна мешком, принесённым Илтой, приподнялась, – Эти виды сосуществовали друг с другом миллионы лет, мы тут не более чем гости, так что хотя бы эта смерть обойдёт нас стороной… Видок, сходи к источнику, а мы пока приготовим это мясо. – А что слу… – начал было Марулк, но быстро передумал спрашивать, увидев злобный взгляд контрабандиста. А ещё душок от того был больше, чем обычно… Не, Озен, конечно, гораздо на садизм, если ей того хочется, но что успело произойти, чёрт возьми? – Ты что с ним сотворила? – полушёпотом спросил жену Лунный свисток, разогревая сковороду, только оклемавшуюся от омлета. Мясо инбио не требовало тщательной обработки, только нарезать и слегка прижарить с обеих сторон, так что молодой мужчина надеялся управиться с этим как можно быстрее. – Это не я, это Бездна, – Озен пожала плечами, хотя глаза её лучились от веселья, – Увидел местную барабашку, попятился и споткнулся, когда ссал. Как отойдёт, будет новая хохма, только и всего. – Думаешь? Белый свисток лишь плечами пожала: – На самом деле, мне всё равно, друзьями мы точно не будем. Усвоит урок – молодец, а если нет, то Бездна видела довольно дураков на своём веку, выдюжит и этого… Первый кусок добытчику. – А. Да, дер… – Марулк не успел протянуть ей дымящийся ломтик, как Озен, склонившись ближе, забрала мясо прямо так, будто бы погодя лизнув его пальцы. – Демоница, – порядком смущённый, буркнул повар, впрочем, расплываясь в улыбке, и тут перехватил взгляд Свайна. – Я ничего! О своём думал, честно! – испуганно поспешил уверить их в своих благих намерениях дядя Лунного свистка, – На самом деле, я смотрел вон туда. Этот гриб очень похож на те, что у нас зовётся шляпками гнома, и вот я думаю, совпадение это или нет. – Скорее всего, это он и есть, – огорошила мистера Терье Озен, – Только, конечно, габаритов Бездны. Я ещё застала те времена, когда гильдия воспылала желанием сделать на первом и втором уровнях несколько экспериментальных ферм, и завезли с десяток животных и растений. Оттобас прижился, хоть и реже стал встречаться, и вот эти грибы тоже. Кстати, он съедобен. – Ничего себе… Но неужели гильдия думала, что переть это из Бездны гораздо проще, чем вырастить за её пределами? – Это отличный вопрос, который я подняла ещё около шестидесяти лет назад, и в ответ получила, мол, это не для города, а для искателей, будто бы в Бездне и без того есть нечего. Как обычно: кабинетные мыслители это одно, а практики – совершенно другое. – И с тех пор ничего не поменялось? – в тоне Свайна просквозило сочувствие, которое обыкновенно испытываешь, видя, что другой человек по долгу службы обязан отчитываться перед форменными самодурами. – Ну, – Озен протянула мужу тарелку для ещё одной порции мяса, – По крайней мере, больше мы тут ничего не высаживаем, но кто знает, что ещё будет. Пока только бумаги множатся, наверное, гильдия денно и нощно думает, чего бы ещё такого нам навязать… Ешьте скорее, скоро снова отправимся в путь, нам в Перевёрнутый лес, постараемся отыскать порту с дуплом для ночлега. Не лагерь Искателей, но временно сойдёт.